Я до последнего ожидал, что жадность полковника Овцева пересилит его здравый смысл. Порядка трёх с половиной тысяч скелетов. Не меньше тридцати тысяч Эргов прошло мимо его очень жадных рук. А ведь в этом легионе не было развитых особей [3] ранга. Так-то, для могучего высшего человека, коим и являлся виконт Овцев, эти существа не представляли никакой угрозы. И даже присутствие в рядах этого легиона почти сотни мёртвых магов никак не меняло этой ситуации. Лишь время, потраченное на сражение, ну, и конечно, огромное количество энергии, которую пришлось бы растратить на использование заклинаний, могло остановить алчность старого полковника. Но что именно побудило не вступать в сражение господина Овцева, наверное, лично для меня, навсегда останется загадкой. Потому как я на его месте обязательно бы воспользовался этой удачной ситуацией. Хотя возможно, всё дело в том, что необходимого уровня потерь уже удалось добиться, а подобное столкновение с ордой скелетов обязательно бы изменило данное положение вещей.

Но полковник вместо прямого столкновения решил использовать редкий и очень дорогой навык сокрытия. Нынешняя рачительность и забота о своих подчинённых совершенно не вписывается в его поведение в мире Ссшорс, где бездарно, на растерзание жукам, без какой-либо жалости было отдано не меньше двух сотен душ солдат Герцога. И если не брать во внимание неадекватное поведение старших офицеров, то этот час ожидания позволил мне восстановить силы после этого изнурительного, во всех отношениях, забега. Выдерживать столь высокий темп мне удавалось исключительно благодаря высокому показателю Силы и, наверное, навыку регенерации, который всё это время поглощал и так малое количество жиров в моём теле. Такими темпами я никогда не смогу потолстеть и выглядеть солидно, как тот же полковник Овцев.

Впрочем, смотреть на пустые глазницы легиона скелетов, обтекающих наш защитный купол, тоже было весьма тяжело, но уже в моральном плане. Особенно тряслись от страха молодые новобранцы. Некоторых сдерживало только моё пристальное внимание к их трусливым персонам, а также кровожадный взгляд, направленный прямо на них.

И вот ещё спустя час, когда с горизонта пропали последние фигуры воинов-скелетов, мы наконец разбили лагерь, впервые с прохождения межмирового портала. Казалось, что с того момента прошла целая вечность, но это было абсолютно не так. С особым, приподнятым настроением, солдаты обустраивали лагерь. Ставили палатки, разводили костры и готовили горячую еду. Среди воинов, наконец, начали звучать глупые, плоские шутки, перебранки по поводу красоты той или иной жрицы любви в одном из борделей пригорода. Первый признак того, что солдаты окончательно поверили, что опасность полностью миновала.

— Вы видели, видели! — с выпученными от восторга глазами говорил мелкий новобранец из соседнего отделения. — Они прошли мимо и даже не заметили нас.

— Да как вообще может существовать такая мерзость? — брезгливо воротил нос Чикир. — Проклятый мир с его извращённой не жизнью.

— Много бы ты понимал, деревенщина! — вставил свои пять медяков городской житель Елос.

Все сразу переключились на обсуждение невероятной удачи и могущества полковника Овцева, беззаботно, счастливо хохоча и радуясь спасению своих жизней. О недавнем массовом падении в приступе паралича, когда даже вдохнуть грязный воздух этого мира не удавалось, все решили дружно не вспоминать. Ситуация, где от тебя ровным счётом ничего не зависит, вызывает леденящий душу холод у любого солдата. О таком постыдном бессилии не хочется даже вспоминать и тем более говорить со своими боевыми товарищами. Да и себе в таком сложно признаться. А вот мой старший маг от чего-то решил нарушить это славную традицию.

— Да, эта история была не для слабых духом, — тихо, вообще непонятно кому говорил Леур Кретов, — по грандиозности она ничем не уступает древним легендам, когда герой в одиночку сражается с самым настоящим драконом. И судя по размерам Костяного Ужаса, не каждый дракон решил бы с ним сразиться.

— Что ты несешь! — взвился Талер Соятов. — Тебе этих тварей не хватило, зачем упоминать великих монстров? Ведь так и беду накликаешь!

Но Леур его не слушал, он буквально впал в прострацию и не видел происходившего перед его глазами. Молодой Соятов рассвирепел и хотел было толкнуть своего боевого товарища, чтобы привести его в чувство.

— А ну прочь от него! — прошипел я, перехватив руку молодого мага. — Не видишь, он провалился в себя, тронешь, и его рассудок развалится на мелкие части.

Все замерли, не ожидав такого, весёлость сменилась встревоженным интересом. Маги иногда страдали таким расстройством. После боя или огромного нервного напряжения они могли прямо на ходу погрузиться в некое подобие сна. Могли бормотать полнейший бред. А вот попытки разбудить очень часто приводили к потере рассудка. По всей видимости, Леур пренебрегал повышением характеристики Интеллект и по этой причине получил ментальное повреждение разума. Как я понимаю, этот трус чересчур перенервничал, наблюдая за целым легионом скелетов.

— Я надеюсь, всем тупоголовым понятно, что разбудивший Леура погибнет чрезвычайно мучительной смертью? — прошипел я угрожающе.

Потерять так глупо подчинённого мне мага было бы особенно неприятно. Одно дело в неравном бою, совсем другое — по нелепому недосмотру.

Сидя рядом с Леуром, я поглощал одну тарелку с горячей кашей за другой, всё это время, прислушиваясь к тихому бормотанию моего волшебника. И чем дальше, тем сильнее холодела моя спина. Хорошо, что солдаты довольно быстро потеряли к нему интерес и не слышали этот бред помутнённого рассудка. А вот я эти слова уже никогда, наверное, не смогу забыть. Возможно, это действительно бред переутомлённого стрессом разума. Как бы мне хотелось на это надеяться. Размышляя над этими ужасами, не заметил, как закончилась уже пятая порция каши. Раньше в меня однозначно столько бы не влезло, как бы живот не начал расти, эдак я и в свой экзокостюм не смогу поместиться.

Леур дёрнулся, начал заваливаться на землю, но был ловко схвачен мной за плечо. В глазах появилась осознанность и некое подобие вменяемости.

— Ну что, живой? — прошипел я, протягивая ему флягу с водой.

Леур неуверенно взял флягу дрожащими руками, но поняв, что именно держит, жадно начал пить. И неудивительно, целый час, не прекращая, рассказывал и описывал горячечный бред. Тут и у самого стойкого горло бы пересохло, а тут ещё и песок в воздухе постоянно летает.

— Спасибо, господин Корвин! — сказал он осипшим голосом, отнимая фляжку от губ.

Внимательно глядя в его глаза, понял, что скорее всего он ничего не помнит из происходившего с ним за прошедший час, ни здесь, ни у себя в голове.

— Что-нибудь запомнил? — тихо, так, чтобы мои слова были слышны только ему.

Леур непонимающе выпучил глаза, явно напуганный таким моим пристальным к себе вниманием.

— Господин Корвин, простите, — несколько нервно сказал он, — а что нужно было запомнить?..

— Уже ничего, — тихо ответил ему, — отдыхай, Леур, впереди ещё много работы.

Удостоверившись, что моим магам ничего более не угрожает, я отправился свою палатку. Конечно, был соблазн улучшить особенность Память Астральной Тени. Но меня останавливало отсутствие магического дара. Возможно, будет вариант, требующий в моём распоряжении внутреннюю энергию. Да и не думаю, что там может быть что-то действительно ценное, особенно в нынешнем положении.

Такого наслаждения от простого сна я, наверное, лет десять не испытывал. Полковник Овцев дал нам отдохнуть не меньше двенадцати часов. Мышцы, конечно, тянуло от вчерашнего марафонского забега. Но эта боль была скорее приятной. Да и как понимаю, регенерация сильно компенсировала негативный эффект длительного забега. И вот, наконец, мы выдвинулись походным маршем. Нашей целью был древний город Халот Джерэм. Он славился очень тёплым отношением к торговцам из других миров и даже к живым. Что было в целом большой редкостью для мира Тесэр. Вот только это было прибыльно и для них самих.

Может показаться, что нежити в принципе ничего не нужно. Но это в корне неверное утверждение. Им нужно всё. Всё, что имеет бьющееся сердце и тёплую кровь. Ведь в мёртвом и закрытом мире Тесэр у самой верхушки власти находятся Личи, Старшие Вампиры, древние и могучие некроманты, да и вообще все, кто смог достичь [4] ранга, граничащим с божественным, и сохранить здравый рассудок в целостности. Как ни странно, но даже в этом мире бескрайнего количества Эргов настолько высоко ранговых существ было чрезвычайно мало. И сия причина кроется в банальном соперничестве. Точно так же, как и в моём собственном родном мире Земли. Никто не позволит тебе возвыситься столь высоко и создать конкуренцию, а возможно, и опасность для своего существования. И эта прописная истина для любого мира под властью Благодати так же актуальна и для древней, истлевающей нежити.

Так вот, в городе Халот Джерэм очень востребованы свитки умений, причём пустые тоже. Как и артефактное оружие с искрой Благодати, впрочем. Особенно у торговцев ценятся фиалы со свежей кровью. Но есть одно важное правило — ни в коем случае не пытаться продать свою собственную кровь. Испившая её тварь не сможет более контролировать себя и всенепременно атакует, просто физически не сумев себя сдержать. А для того же старшего вампира отыскать носителя крови в своём мире не станет большой проблемой. Так случилось в одно из посещений этого города, не успели мы отойти и на неделю пешего хода, как нас настиг чудовищных размеров летучий монстр.

Иллюстрация. Истинная форма высшего вампира [4] Довольно сложно отказать такому существу в маленькой просьбе.

Этот высший вампир очень дипломатично и доходчиво объяснил ситуацию и выкупил у нашего генерала Тараса Кровавого одного излишне предприимчивого рыцаря. Даже не помню, как звали того идиота. А ведь это не было тайной. Кровь собирали у сельского населения со всех земель графа Обухова. Ну, или с тел тех же жуков. Правда, кровь инсектоидов ценилась значительно дешевле, но она тоже имела свою цену. А судьбе неграмотного младшего офицера не позавидовал бы и приговоренный к смерти. Его могли пить на протяжении нескольких лет. И выбросить только по причине, что вкус его крови приедался и переставал давать наслаждения высшим существам. Но даже после этого его могли подарить своим более младшим сородичам. Ведь гнёзда вампиров чрезвычайно велики. Даже задумываться об этом страшно. Настолько незавидная это судьба, быть вечным бокалом для тварей этого проклятого мира.

Так что если не брать в расчёт отсутствие у нежити необходимости питаться и спать, они с нами очень похожи. Ну, это если говорить о разумной части их расы. Цель-то у всех одна, личное могущество и бессмертие, вот только второй пункт нежить как бы не интересовал. Конечно, у этих тварей уже есть бессмертие, а у нас супротив нежити есть свобода перемещения. Вот такая справедливость, если можно так выразиться. Но это касается только очень сильных воителей. У таких, как я, или моих солдат выбор судьбы не шире, чем у легиона скелетов, который прошёл нам навстречу. Правда, это уже никому не нужная философия о нашем пути среди звёзд. На старости лет я много об этом думаю. О том, как нужно было прожить эту жизнь и правильно ли я всё сделал. Может, завести кучу детей и радоваться их успехам, переживать их неудачи вместе с ними? Возможно, именно в этом и есть смысл. Так поступает большинство, но кто сказал, что именно они правы? Тот же генерал Тарас Кровавый очень щепетилен в вопросе наследников и их количества.

Что-то я далеко ушёл от описания крупнейшего в этом мире рынка. А ведь на нём встречались очень редкие, а иногда и диковинные товары и навыки. Все зависело только от твоей платёжеспособности. Да что там говорить, если даже я лично был свидетелем продажи огромного летательного аппарата.

Иллюстрация. Пустотный корвет класса Шекеру.

Как сейчас помню его название — Тактический пустотный разведывательный корвет класса Шекеру. Куда больше двухсот метров в длину и пятидесяти в высоту. Изготовленный полностью из композитных сплавов. Устройство очень сложное как в управлении, так и в обслуживании. Но способное покидать границы миров, поднимаясь на невероятную высоту. Когда наш полковник Овцев расспрашивал местного торговца про всевозможные слухи об этом корабле, я пытался запомнить каждое его слово. Настолько меня впечатлило это небесное судно.

Огромные дюзы двигателей в хвостовой части корвета своими размерами и блеском антрацитовых сплавов будоражили до глубины души. Про орудийные башни даже говорить не хочу, настолько опасно и угрожающе они выглядели. Да и вообще корпус, на котором не задерживалось не единой песчинки, казался сюрреалистичным. В заполненной песком пустыне этот корвет сиял на фоне скального выступа рядом с городом Халот Джерэм, словно его только что спустили со стапелей. Именно такие миры, способные создавать подобные транспортные средства, как раз и производили технологичные экзокостюмы. Насколько я понял, продать его не могли по причине нехватки топливных элементов для двигателей. Ведь, как сказал полковник Овцев, если бы корабль работал на магической энергии, то его бы купили за любую сумму Эргов, пусть бы заплатить пришлось хоть миллион единиц энергии Благодати. И в этом я был с ним полностью согласен.

Удивительным для меня было то, что никого не смущало невообразимо сложное управление настолько технологичным летательным аппаратом. Но как показало время, уже к следующему нашему посещению города Халот Джерэм всё же нашёлся покупатель, способный отыскать эти редкие топливные элементы в нашей радуге миров. А вот понять, как такая редкость попала в руки разумной нежити, выяснить не удалось. Во всяком случае, об этом открыто не говорили. Возможно, в одну из уцелевших портальных арок прошли своим ходом прямо на нём. Ведь, насколько я знал, в мире Тесэр сохранилось довольно много межмировых врат. И в какие отдалённые миры они могли открывать проходы, известно, наверное, теперь уже только вездесущей Благодати. Но судя по мертвякам, не покидающим свой дом, там тоже их никто не ждёт с распростертыми объятиями. Вот и получается, что мир закрыт для прямых межмировых проколов, но проникать опосредованно никто не запрещает. Похоже на великую издёвку, а может, именно так решили наказать народ с некогда громадными амбициями. Бога уничтожили, его алтарь давно разграблен, а остатки нежити обрекли на вечные страдания. В прямом и переносном смысле, вечные, нескончаемые страдания нежити.

Все эти мысли вяло текли в моей голове. Один километр пути сменялась другим. Потому как безжизненные виды мёртвой пустоши могли не меняться часами. А ведь топтать этот серый песок нам почти три недели. И настоящий ужас вызывали не легионы скелетов, которые, возможно, на нашем пути и не встретятся больше, а это серое, всепоглощающее уныние, а может быть, даже и отчаяние. Но это слово я теперь стараюсь не произносить лишний раз даже про себя. Ведь спустя пару часов марша среди солдат прекратились все разговоры. Стихли сами, без какого-либо приказа. Воины погружались в свои мысли всё глубже и глубже, словно их вводили в гипноз. Даже дозорные перестали активно крутить головой, уставившись в только им видимую точку, под звук мерно шуршащего песка под нашими ногами. Но это совершенно не касалось старших офицеров. Они по-прежнему о чём-то разговаривали, правда, на такой дистанции мне их было не услышать. А ведь действительно все переходы в этом мире были совершенно незапоминающиеся, естественно, за исключением эпизодов кровавых битв с нежитью, особенно когда потери оказывались крайне велики с нашей стороны, или в мою память врезались те моменты сражений с одной из тварей этого мира, которой по стечению обстоятельств удавалось ранить именно тебя.

Из глубины размышлений меня вывела появившаяся искра в двух сотнях метров впереди. Затем, с нашим приближением, их становилось всё больше. Я напрягся, предчувствуя засаду, и, сменив восприятие на инфракрасный диапазон, увидел холодные, немного выступающие над поверхностью, кучи песка. Предупреждать кого-либо смысла не видел. Моё отделение двигалось на самом острие и однозначно не попадёт под главный удар. Да и тварей, собравшихся поживиться расслабленными тушками бойцов, было не больше трех десятков. С каждым новым шагом, моё настроение становилось всё лучше и лучше. Особенно когда все мои подчинённые прошли скрывшихся под слоем песка не живых монстров. Выдержке этих тварей можно позавидовать. Днями сидеть в засаде в надежде добраться до лакомой добычи, но при этом не выскочить только обнаружив первого противника, а проявить выдержку, чтобы ворваться в самый центр вражеского построения. Хотя почему бы и нет, при их-то вечном существовании. Наверняка тварям нежити недоступно понятие упущенного времени как такового.