Стыдно сказать, но за полтора года правления Полуночью, знакомство с Эргалис и вполне успешное воспитание Авы и Яна, я всё ещё знал о драконах преступно мало. То есть, нет, во многих аспектах я вполне себе мог считаться экспертом — например, сколько килограмм сырого мяса может слопать красный дракон-подросток за один присест и как скоро попросит добавки. Если бы мы не восстановили сокровищницу и не наладили торговые отношения с цвергами, бюджет Полуночи начал бы трещать по швам спустя пару месяцев стандартного режима питания для двух растущих особей…

Были известны и более специфические вещи — мощь и длительность извержения пламени, максимальная скорость полёта, общая выносливость, сопротивление и поиск магии, а также множество других показателей, которые мои приёмные дети с радостью испытывали каждый день, отчитываясь мне о результатах. Но всё это касалось двух конкретных драконят, растущих под крылом хозяина вечного замка, и слабо распространялось на остальной драконий род. Например, о том, что кроме красных драконов существуют ещё и золотые, способные превращаться в людей и не только, я узнал от Эргалис десять минут назад. Очень интересно и совсем немного стыдно.

С другой стороны, стыдно только до определённой степени. Достоверных трудов о драконах почти не водилось даже в библиотеке Полудня, архивы которого превышали архивы Полуночи раз эдак в десять-пятнадцать. Альхирет как-то упоминал, дескать, драконы были созданы богами как абсолютное оружие, но живых богов мне пока не довелось встречать, когда сам Альхирет и его коллеги относились скорее к демонам. Против которых драконий огонь был чуть ли не единственным по-настоящему эффективным средством — если не уничтожал на месте, то наносил страшные, долго заживающие раны. Это, к слову, давало ещё один веский повод отыскать больших драконов и заручиться их поддержкой. В битве против Шар’Гота ни Альхирет, ни Наблюдатель не останутся в стороне, и нам понадобятся могущественные огнедышащие союзники.

Осталось только понять, где их найти.

Если бы я пришёл к Эргалис с подобным вопросом в любой момент до противостояния с Бертрамом, она бы лишь расхохоталась мне в лицо. Но сегодня мне удалось заручиться её доверием, а ставки были высоки как никогда. Отдельное спасибо Лаахизе и её новой команде за рабочее решение с новым обликом, пусть сама Эргалис вряд ли сможет к нему привыкнуть.

— Даже после всех растворов, после всех мазей и бальзамов я всё равно чувствую запах смерти. Он пропитывает эту оболочку насквозь, он неотрывно преследует меня, не даёт забыться, погрузиться в воспоминания.

Эргалис резко сжала и разжала пальцы левой руки, словно проверяя, как работает кисть. Было видно, что это импульсивное движение успело войти у неё в привычку.

— И это не единственная проблема с этим телом. Я вынуждена следить за каждым шагом, дабы не рухнуть, взирать на мир, исполненный серостью вместо буйства красок, и чувствовать, как живительный жар навсегда сменился могильным холодом.

Справедливости ради, часть этих проблем относилась не к заморочкам с мёртвым телом, а попросту являлась частью обычной человеческой жизни. Драконье зрение работало в большем диапазоне, чем людское, да и лаборатория в основном состояла из всех оттенков серого и чёрного. Ходить на двух ногах для той, что привыкла к четырём, тоже было в новинку. И только с холодом мало что можно поделать — здесь не поможет ни камин, ни шуба.

Мы втроём покинули покои Эргалис, неторопливо обходя коридоры пятой секции. Совсем недавно пол здесь состоял из сплошных дыр и трещин, из которых поднимались ядовитые пары жидкой вариации «Мортума». Утечки были устранены, пол — заменен, так что сейчас от некротической катастрофы не осталось и следа. Разве что запах всё ещё был тяжеловат — несмотря на курящиеся благовония, установленные на перекрёстках. Так что, может, и в этом случае вина лежала не только на новом теле.

— Лаахиза говорила, что есть способ развеять проклятье, — сказал я. — И мы будем активно над ним работать.

— Развеять… проклятье, — медленно повторила Эргалис. — Я не жажду возвращения к жизни, лишь освобождения души из сего мрачного плена. Впрочем, надежда — удел забывчивых глупцов, не способных отличить реальность от иллюзий. Поведай мне, Вик, как именно ты собираешься развеять древнее зло?

— Прижать Наблюдателя к ногтю. — признался я.

— Проще сказать, чем сделать, да? — улыбка на её мёртвом лице выглядела жутковато. — Но я ценю, что ты всё ещё пытаешься соблюсти свою клятву, даже будучи от неё освобождён.

В основном пятая секция пустовала, но изредка нам навстречу попадались сотрудники лаборатории: некроманты Плеяды и молчаливые зомби со следами прежних увечий на бледных лицах. После того, как им вернули разум, также немного подлатали тела, но это не слишком прибавило им оптимизма. Нашей компании отвешивали вежливые поклоны и спешили по своим делам — здесь было не принято задерживаться для светских бесед.

Большинство помещений на этаже пустовали, из некоторых доносилось химическое шипение, металлический звон и приглушённые распевы. Если бы я не знал, насколько тщательно Лаахиза следит за вверенным ей рабочим процессом, то подумал бы, что со времён Бертрама здесь ничего не изменилось. Мелинде же и вовсе приходилось сдерживать все свои порывы паладина и карателя, положившись на моё слово и принципы нашего союза.

— Здесь. — коротко сказала Эргалис, останавливаясь перед двойными дверями, на которых виднелись остатки рунной вязи.

Когда-то это место было надёжно защищено от посторонних, сегодня — мог войти кто угодно, спустившийся к пятой секции. Пожалуй, оно и к лучшему. Надпись над дверью гласила: «Второй малый ритуальный зал», «АРХИВ ПЯТОЙ СЕКЦИИ».

Внутри, отвечая изначальному названию, оказался именно что зал — вытянутый в длину и высоту, с натасканными со всего этажа книжными полками. Когда-то здесь обрушилась часть потолка, и этот мусор не успели вынести — только оттащили к дальней стенке, прикрыв тёмной тканью. В другом углу книги и свитки валялись вперемешку с треснувшими склянками и покрытыми пылью медицинскими инструментами. По всей видимости, наименее ценные экземпляры, среди которых всё ещё могло попасться что-то достойное — когда руки дойдут разобрать.

Не знаю, занимался ли созданием архива тот же, кто обустраивал комнату для Эргалис, например, она сама — здесь имелся большой простор для улучшения. Но основные шкафы и полки были аккуратно заполнены книгами, разделёнными по тематике и сохранности. В центре осталось небольшое круглое пространство, отсылающее к оригинальной функции зала — участок пола, выложенный более светлым камнем. Старые ритуальные контуры проходили по поверхности камня, часть нарисована краской, часть — жертвенной кровью, которая основательно засохла, но так и не была смыта. И не потому, что не мыли, просто место такое.

Густой запах благовоний — ещё сильнее, чем в коридоре — воска, чернил и пыли. Единственное помещение на этаже, где не тянуло мертвечиной, и я заметил, как Эргалис слегка расслабилась при входе.

— Не все знания — удел Знающих. Спрашивайте, и я постараюсь дать ответ.

Красные, они же алые драконы, к которым относилась Эргалис и её дети, выдыхали самый разрушительный огонь и могли учуять магию с невероятных дистанций. Белые и чёрные мастерски маскировались на любой местности, как с использованием заклятий, так и без них. Чёрные вдобавок отличались размерами и фотографической памятью. Синие и зелёные прославились огромной выносливостью и живучестью даже по драконьим меркам. Более редкие серебряные настраивали мощность и диапазон пламени, чтобы переплавлять различные металлы, кроме драгестола. Золотые меняли облик с той же лёгкостью, как это делала Кулина, хотя природа их метаморфоз шла из совершенно другого источника.

Ходили слухи, что от цвета зависят не только способности, но и характер дракона, но верить этому — всё равно, что потакать расовым предрассудкам среди людей. Может, доля правды и имелась, но скорее из разряда культуры, а не биологии. Все драконы были разумны, все они жили столетиями, некоторые — тысячелетиями, постоянно увеличиваясь в размере и набирая силу.

Со всеми было реально договориться — если знать правильный подход.

— Дракон есть вершина пищевой цепочки, — неторопливо говорила Эргалис, подкрепляя свои слова выдержками из текстов — возможно, написанных ей же. — Создание, стоящее над всеми прочими, и это не повод для гордости, лишь сухой факт. Мы медленно размножаемся, но умираем ещё медленней, мы можем обратить в прах любого врага, но способны прийти к соглашению там, где не справилось бы насилие.

— Есть какой-то узел, который вы бы могли считать своим? — негромко спросила Мелинда.

Эргалис резко качнула головой.

— Нет, ибо для взрослого дракона несложно переместиться между мирами. Нас мало, а яйца — объект для охоты, как Вик сам мог наблюдать. Не только слуг Пожирателя, что опасаются нашего пламени, но и отдельных наглецов из числа смертных.

Для Эргалис эта тема была особенно болезненной — сперва Бертрам, затем Альхирет. И в итоге всё равно детёнышей взрастил какой-то хрен с горы, даже если этот хрен — я сам.

— Могу лишь попросить прощения от лица моего рода.

— Тогда я попрошу от своего — ибо и среди моих сородичей есть те, кто даёт волю порочным желаниям, упивается властью. Они сеют ужас и смерть среди тех, кого окружают, требуют непомерную дань и уважают лишь силу. Но у всего есть обратная сторона — и таких драконов отыскать проще всего. С некоторыми даже можно договориться.

Руки Эргалис снова пришли в движение, она несколько раз сжала и разжала пальцы, морщась от усилий. Затем зачерпнула горсть оранжевого порошка из шкатулки на высоком столике, шагнула в едва отмеченный ритуальный круг и резко стряхнула порошок в тлеющую жаровню. Клубы цветного дыма, взметнувшиеся вверх, вдруг расступились, покорные заклятью, показывая некую… картину.

Громадный чёрный дракон, обернувшийся вокруг груды сокровищ. Словно иллюстрация из книги сказок, причём сказок не самых добрых, учитывая обилие черепов и костей, окружающих уже самого дракона. Эргалис в годы жизни была велика, но этот исполин превышал её минимум вдвое.

— Бродор, Гроза Обречённых. Узел Кальдарим, его логово расположено на окраине бывшей столицы Багрового Царства. Мы сражались с Бродором трижды, и никто не смог взять верх, а единожды выступали против общего врага. Старик упрям, груб и безжалостен, но по-своему честен и не предаст без веского повода. Моё имя и артефакт, которого нет у него в коллекции, купят вам время, чтобы изложить просьбу.

Древний, злобный и скорый на расправу дракон, которому скорее всего будет глубоко начхать на пробуждение Пожирателя и прочие неприятности. Рискнуть можно, опыта ему явно не занимать, но, если не повезёт — будет большая и исключительно тяжёлая драка.

— Полагаю, если просьба не придётся ему по вкусу, нас попытаются сжечь. — холодно предположила Мелинда, подумав ровно о том же.

— Никто не будет плакать о старом Бродоре, — Эргалис дёрнулась, и я не сразу понял, что она попыталась пожать плечами. — Если вам не пригодится он сам, то сгодятся его сокровища.

— Запомним, как запасной вариант, — сдержанно сказал я. — Ещё кандидаты?

Новое облако дыма и новая объёмная картина, по качеству почти не уступающая изображению на современном телевизоре.

Двое красных драконов летят так высоко и так быстро, что их едва можно различить среди облаков. Миг — и к ним присоединяется третий, взмывая ввысь алым всполохом. Если бы это увидели Ян и Ава, они бы ближайшую неделю только и делали, что тренировали полёт, пытаясь добиться такой же скорости. Скорее всего — безуспешно.

— Я не знаю их имён, но знала их мать — Иррато, Победоносную. Она отвечала своему имени и погибла не от поражения в бою, а от яда королевского василиска, коим тайно отравили её логово. Её детей непросто застать на одном месте, но, если сказать им имя матери вместе с моим, они выслушают. В последний раз их видели в Ноартале.

— Не тысячу лет назад? — нахмурился я.

— Нет, речь о годах или десятилетиях, — равнодушно сказала Эргалис. — Я узнавала через ноктийских колдунов, и у тех не было причин лгать. Но отыскать трёх молодых драконов даже в одном-единственном небе — непростая задача. Поверь той, что пыталась.

Не худший вариант, совсем не худший… но и лучшим его тоже не назвать. Дети Иррато скорее всего смогут многому научить детей Эргалис с точки зрения подрастающих драконов, составить весёлую компанию, но для того, чтобы преодолеть барьер вокруг мира вечного замка, опыта у них могло и не иметься. Всем детям Иррато было минимум по нескольку сотен лет, но по драконьим меркам это означало вчерашних подростков. А это значило, что все наши силы, потраченные до определённого момента по времени, становятся бессмысленными. Допустим, эти трое захотят нам помочь, раз уж чудовищный хтонический бог пробуждается и угрожает мирозданию. Но если ответа нет — его попросту нет.

Хоть самому ищи древних драконов с помощью амулета Зун’Кай или чего-то ещё. Информации Эргалис предоставила не так уж мало, плюс для библиотек Полуночи и Полудня можно скопировать её текущие записи. Всё это возымеет эффект, просто не сразу. Не так быстро, как требовалось.

— Это все драконы, которых ты можешь показать?

— Все. Многие мертвы, остальные надёжно спрятались от чужих глаз. Тайзинт, Яростный — пал в бою с приспешниками Знающих. Андрут, Раскалённая — никто не видел её последние четыреста лет. Есть ещё Гилрам…

— Кто?

В третий раз взвился дым над жаровней, но на этот раз показывая не дракона — просто очертания города. Причём мне было знакомо это место, весьма знакомо — Грюннвахт, один из Вольных Городов Торвельда. Никаких драконов там в мой последний визит не водилось, и водиться не могло. Во-первых, взрослого дракона довольно сложно спрятать даже в цвергском мегаполисе, во-вторых — агенты Заката тогда не обнаглели бы до такой степени.

И всё-таки, Эргалис продолжала говорить.

— Гилрам, Длиннохвостый. У нас на двоих была интрига, что не вылилась ни во что в дальнейшем, доверять ему я бы не стала. Не сожжёт, но просьбу вывернет наизнанку, прежде чем браться за дело. К тому же, точное расположение неизвестно.

Я ещё раз внимательно вгляделся в мрачноватый пейзаж Грюннвахта и тут до меня дошло.

— Эргалис, этот твой… Гилрам С Длинным Хвостом был золотым драконом?

— Верно, Вик. Вы знакомы?

— Возможно, — мрачно сказал я. — Есть такое подозрение. Через длинную цепочку цвергов, одни из которых чуть было не сгинули в тени Полуночи, пока я метался по городу… Он работал с драгестолом?

— Все драконы, получившие такую возможность, обычно её не упускают.

Хорошо, что цверги такие устойчивые, а Смелтстоуны даже не думали затаить обиду. Но теперь… Теперь у меня имелась точная цель в Грюннвахте, которая одновременно закрывала старый гештальт и продвигала текущие планы. Не считая того, разумеется, что Эргалис говорила про своего бывшего ухажёра. В любом случае, расспрашивать её дальше бессмысленно, только брать имеющиеся данные и пытаться применить их на практике. Не исключено, что ни один из вариантов не подойдёт, даже если приложить все усилия и принять меры безопасности. Как в таком случае найти дорогу к Сумраку? Как добраться до Затмения?

Как не сгореть от извержения пламени древнего чёрного дракона со скверным характером, которого объективно отыскать проще всех остальных? Возможно, просто пустить вперёд Мелинду, но, если она пострадает, Илюха мне этого не простит.

Я повернулся к ней, чтобы высказать предположение, но она сама меня опередила:

— Поскольку Эргалис выступает как ваш агент, Виктор, я предлагаю разделить сокровищницу Бродора сорок пять на пятьдесят пять в вашу пользу. Если хотите — с предварительным подписанием соответствующих документов.

— Мелинда, не говорите мне, что вы уже делите богатства и шкуру не убитого дракона. С которым, к тому же, нам бы стоило договориться.

— Я скорее иронизирую, поскольку все варианты по-своему плохи.

— Пожалуй. Но сперва, как вам перспектива прогулки по железному городу?