Сложно это представить, но в последний раз мы виделись с Мелиндой целую вечность назад. До поисков Мастера и происков Наблюдателя. До падения Йхтилла и воцарения Асфара в качестве нового Князя. До знаменательного бала солнцестояния, где мы насмерть сцепились с Конрадом и, сами того не зная, попались в ловушку Альхирета. Даже до возвращения и окончательного падения Бертрама. Казалось бы, прошло не так уж много времени — месяца три? Полгода? По личному ощущению, я в одних только залах избранных просидел несколько месяцев кряду, хотя на деле — не больше нескольких суток.

Зури периодически сообщала новости из Полудня — первый из вечных замков продолжал свой крестовый поход, очищая миры от последствий безумия Заката. Кажется, в какой-то момент проходил штурм и самого Заката, но я пропустил, в какой — дело было то ли в разгар похода на Йхтилл, то ли во время путешествия по башне Вечности. Полдень вёл свою войну, Полночь — свою, и главное было то, что мы не воевали друг с другом. Более того, официально считались союзниками, пусть это в основном выражалось в обмене сведениями и любезностями. Мне было достаточно факта, что Мелинда однажды не заявится ко мне на порог с рапирой наголо и армией за спиной. Мелинда могла не переживать, что Полночь вступит в затяжной конфликт на стороне Заката и Пожирателя.

Когда мы обсуждали этот союз, находясь в плену у Зари, мы ещё не знали, как скоро мирное сосуществование должно перерасти в полноценный военный альянс. Даже перемирие между Полуднем и Полуночью считалось чем-то невероятным, и каждый такой случай непременно попадал в летописи. Но вот мы в настоящем времени — и хозяйка Полудня лично посещает Полночь, чтобы помочь разобраться с непосредственной проблемой.

Хотя, конечно, в перспективе — с целым ворохом проблем.

Мелинда, разумеется, пришла не одна, проплавив дорогу к залам избранных аки драконье пламя на ножках. Пространство около входа тут же заполонили цвергские мастера, расширяющие проход и укрепляющие потолок — спокойно, профессионально, но при этом удивительно быстро. Вслед за ними внутрь прошёл отряд гвардейцев, в основном состоящий из присягнувших дуллаханов, Александр отсалютовал мне и коротко доложил обстановку.

Расстояние от поверхности до залов избранных оказалось значительно глубже, чем мы предполагали, так что даже усиленная бригада Смелтстоунов с активной помощью драконов справилась лишь за четыре дня и три ночи. Ава и Ян, словно услышав, что о них говорят, вылетели следом за гвардией и наперебой бросились рассказывать обо всём. Моя изначальная теория оказалась верна — драконий огонь для расчистки пришлось применять с большой осторожностью, выверяя каждый шаг. Мелинда в самом деле подключилась на последнем этапе, когда цена ошибки была выше всего, и потратила столько энергии, что хватило бы на суточное освещение небольшого города. Без неё работы продолжались бы ещё сутки минимум.

Проснувшиеся дуллаханы разошлись на две группы — те, кого я убедил присоединиться и все остальные. Кто-то не доверял Полуночи и любым её хозяевам, кто-то просто устал от вечной военной службы, кто-то сомневался, что всё ещё способен принести пользу. Но хотя бы среди них не осталось активных бунтовщиков, настроенных на немедленный конфликт. С сомневающимися можно было вести диалог — и на данный момент мёртвое войско разделилось примерно поровну.

— Вы в самом деле вовремя, Мелинда, — сказал я, наблюдая за тем, как Александр вместе с Кас организуют выход наверх. — Дела в последнее время идут сложно, и налицо острая нехватка хороших новостей.

— В таком случае, возможно, я смогу немного вас порадовать, — спокойно сказала она. — Закат более не представляет угрозы. Лорд Конрад фон Неймен погиб и не возродится.

Не ожидал, что облегчение от этих известий будет настолько отчётливым — оно окатило меня с головы до ног, рассеивая часть накопившейся свинцовой усталости. Во-первых, я лично приложил руку к падению Конрада, во-вторых — исчезновение угрозы Заката никак не отменяло пробуждения Шар’Гота. И всё равно — как камень с души свалился. Конрад был разменной фигурой в шахматной партии Альхирета, но фигурой ценной. Он немало попил лично моей крови, а уж сколько из-за него погибло народу в других мирах — и сосчитать страшно.

К тому же, полагаю, немалая часть этих эмоций принадлежала лично Полуночи. Она давно переживала за «братика», которым управлял обезумевший деспот.

— Вы взяли Закат штурмом?

— Можно сказать и так. На подступах кишели твари Пожирателя, но сам замок пропустил нас почти без боя. Не считая рядовых теней, ловушек и пары загрязнённых слуг, никто не препятствовал маршу на тронный зал. А там… скажем так, нас ждал сюрприз. Если хотите, могу показать.

Мелинда протянула руку открытой ладонью вверх. Я кивнул, протянул собственную руку и коснулся её, погружаясь в свежие воспоминания.

Мне был знаком этот тронный зал, утопающий в океане кровавого воска. Знаком, хотя я никогда раньше не посещал Закат. Жуткий образ существовал в видении Оррисса — когда он показывал мне судьбу лорда Конрада. Отрубленные конечности, кишки, кости и зубы, образующие чудовищное месиво с вязким слоем воска. Разбитые окна, разрушенные колонны, треснувшие стены. Алый свет колдовских светильников усиливал и без того гнетущую картину. И, конечно, посреди этого празднества смерти возвышался трон, на котором восседал хозяин Заката.

Точнее, то, что от него осталось.

При жизни Конрад был если не красив, то уж точно обаятелен, чем наверняка обманул не одну свою жертву. От этого обаяния не осталось и следа — лицо оплыло, словно восковая свеча, кожа повисла лоскутами, мясо начало отслаиваться от костей. Я видел немало живых мертвецов, но Конрад смотрелся ужасно даже по сравнению с рыцарями Авалона, несущими проклятье тысячелетиями. Даже некоторые эксперименты Бертрама выигрывали на его фоне.

Несмотря на это, единственный оставшийся глаз Конрада бешено задёргался при виде отряда Мелинды, из горла вырвался сдавленный булькающий звук, и он соскочил с трона, активируя Блутнахт. Ему удалось пройти ровно четыре шага, прежде чем его левая нога зацепилась за что-то и переломилась в районе щиколотки с отвратительным хрустом. Хозяин Заката завалился лицом вперёд, и воск поплыл вокруг, поглощая его без остатка. Вскоре на неровной поверхности осталась лежать лишь осиротевшая рукоять боевой косы.

— На расчистку и восстановление тронного зала ушла неделя, — голос Мелинды звучал ровно, но от меня не скрылась нотка отвращения. — Самое длительное возрождение хозяина в летописях занимало три дня. Закат отверг его, отторгнул как инородное тело. Я читала о таких случаях, но лично не видела никогда.

Технически, с Бертрамом произошла примерно та же история, пусть и бог знает, когда. Вечные замки обладали потрясающей толерантностью к хозяевам различной степени сволочизма, так что нужно было проявить себя невообразимым мудаком, чтобы те даже не попытались тебя возродить. Конраду удалось — так сказать, вошёл в элитный клуб. Главное, чтобы не попытался вернуться самостоятельно, как мой злобный предок.

— Кто занял трон?

— Пока что никто. В ином случае я бы немедленно назначила одного из магов Полудня, но сейчас Закату нужна передышка. К тому же, обстоятельства таковы, что любой новый шаг необходимо продумать трижды. Мы не можем позволить повториться истории с Резчиком.

Моё слегка приподнятое настроение тут же испарилось без следа.

— Понимаю.

— Илья рассказал всю историю, которую затем дополнил доклад Зури, — голос Мелинды звучал непривычно, почти сочувственно. — И я хочу, чтобы вы знали, Виктор, я не ставлю произошедшее вам в вину. Вы отталкивались от верных данных и сделали ровно то, что сделала бы на вашем месте я.

— Спасибо. Но я тоже не планирую снимать с себя ответственность. Альхирет добился всего, чего планировал, за исключением окончательного пробуждения своего господина. Я мог и должен был меньше доверять его советам.

— Тогда бы Закат всё ещё находился во власти безумца, а Полдень, напротив, мог пасть, — спокойно сказала Мелинда. — В этом выборе не было правильных вариантов. Лишь те, что вели к той или иной катастрофе.

— Боюсь, этот вариант особенно плох.

— Не буду спорить. Но я здесь в том числе для того, чтобы помочь вам найти решение. Как союзник — союзнику.

Совсем недавно Мелинда отказывалась помогать мне исключительно на том основании, что я был хозяином Полуночи. Убеждала меня разрушить собственный замок, грозилась войной, а однажды чуть не заколола на пустынных просторах Исанкары. Но нет худа без добра — после той заварушки в Полночь пришла Зури, а сама Мелинда кардинально пересмотрела свои взгляды.

Люди признают ошибки чуть ли не реже, чем вечные замки отвергают хозяев. Особенно люди, облечённые властью, болезненно относящиеся к вопросам их авторитета. Сложно представить, насколько хозяйке Полудня пришлось перешагнуть через собственные принципы, чтобы принести извинения и заключить союз. Это с лихвой искупало её прежние заскоки, но, увы, даже двух голов для такого обсуждения могло не хватить.

— У вас есть план, Мелинда?

— Возможно. Сперва я хотела бы услышать, как именно прошла ваша встреча с создателем вечных замков и что произошло после неё.

— Полная версия, полагаю?

— Безусловно. Но сперва небольшое уточнение. Сколько вы спали за последнее время, Виктор?

Я по-честному попытался вспомнить. Выходило, что с момента, когда Лаахиза и Джулиан сообщили новости о дуллаханах, мне не удалось сомкнуть глаз. Полночь держала мой разум чистым, сила Авалона — поддерживала в работоспособном состоянии, но даже этого едва хватало. Только сейчас я осознал, как сильно устал.

Мелинда прочитала ответ на моём лице до того, как я успел открыть рот.

— Как хозяйка союзного вам замка, лорд Виктор, я официально заявляю — никаких дальнейших переговоров, пока вы не придёте в себя. Попрошу кастеляна Полуночи засвидетельствовать мои слова и проследить за исполнением требований.

Кас возникла за моей спиной бесшумно, словно призрак, хотя и не была в форме баньши.

— Леди Мелинда, ваши требования признаны полностью отвечающими интересам Полуночи, — спокойно сказала она. — Лорд Виктор удаляется на следующие восемь часов, после чего будет готов продолжить переговоры.

Без меня меня женили! Точнее, спать уложили… направили… неважно! И это в самый ответственный момент, когда требовалось помочь выбраться ещё нескольким сотням дуллаханов, понять, что делать с определившимися и сомневающимися, ввести Мелинду в курс дела насчёт последних событий…

— Дуллаханы… — выдавил я, и с немалым удивлением обнаружил, что горло отказывается издавать новые звуки. Полночь немедленно встала на сторону Мелинды и Кас, намеренно меня ослабив!

— Я займусь их организацией, — сказала Мелинда. — Для чего Зури и вызвала меня изначально. В кооперации с вашим командиром стражи и ключевыми слугами, а также в строгом соответствии с духом нашего союза.

Мне оставалось только кивнуть, принимая неизбежное. Либо я доверял Мелинде, либо нет — и даже если она переманит половину бывших безголовых в Полдень, это, мягко говоря, не будет трагедией. Редко, когда в моей жизни находился кто-то, готовый сказать «иди спать, родной, я разберусь». Нужно ловить намёк и ловить момент.

И я пошёл спать — прошёл сквозь новое припасённое зеркало и рухнул на кровать, едва добравшись до спальни. Спустя несколько минут я почувствовал, как чьи-то нежные руки раздевают меня, а затем ко мне прильнула полуобнажённая девичья фигура. Последние трое суток Кас провела на ногах вместе со мной, а её запас стойкости был заметно меньше. Её прикосновения могли и мёртвого поднять, но в данном случае «мёртвыми» считались мы оба. Вот если я не засну за следующие пять мину…

Из каменных гробов залов избранных вышло шесть тысяч двести тридцать два дуллахана. Из них четыре тысячи и триста один решили продолжать служить Полуночи как воины. Пятьсот двадцать семь согласились остаться, но попросили освободить их от военной службы. Наконец, тысяча четыреста четыре латника отказались оставаться в замке. Пара сотен в самом деле попросились в Полдень — безо всякой агитации со стороны его хозяйки. Кто-то решил податься в сопредельные миры в качестве наёмников, многие захотели отправиться в Авалон — видимо, по принципу притяжения разумной нежити. Четырнадцать дуллаханов пришлось заключить под стражу, ещё троих — уничтожить с дальнейшим прицелом на испепеление. Далия сделала всё, чтобы вернуть им разум, но не каждый разум изначально находился в гармонии с самим собой.

Почти пять тысяч новых жильцов. Вернее, старых, но ранее занимавших специально отведённый угол и тихонько в этом углу дрыхнущих. Сейчас дуллаханам не требовался сон, как и любой нежити, но нужно было место, чтобы чувствовать себя людьми. Сколько не расширяй казармы и гостевые покои, такая орава туда поместиться не могла — так что пришлось организовать пространство на ближайших пустующих складах.

Четверть свеженанятых защитников после переговоров с Лаахизой согласились отправиться вместе с ней. В лаборатории всегда требовались помощники и охранники от старых экспериментов Бертрама, которые вылезали в самое неподходящее время. К тому же, Пепел нуждался в окончательной зачистке и тотальной перестройке, и до сего момента никто не осмеливался браться за это неблагодарное дело.

Мелинда не просто справилась, она идеально завершила неподъёмный труд, что взвалили на меня пополам Наблюдатель и Далия. Мне оставалось только загрузить цвергов работой на полгода вперёд, нон-стоп заказывать у Полуночи жилые помещения для новых-старых обитателей, да придумать пять тысяч имён без малого. От этой традиции я пытался отвертеться много раз, но она неизбежно нагоняла. Увы, во всех произведениях Желязны вместе взятых не найдётся нужного количества именованных персонажей…

Однажды все они — дуллаханы, иссохшие, авалонцы — снова станут живы. Лаахиза сможет найти ключ от их проклятия, если мне удастся каким-то образом ранить Наблюдателя. Сперва выманить в реальный мир, затем ранить и взять образец. Бац — и готово.

Что-то подсказывало, что Мелинда вряд ли возьмёт эту почётную обязанность на себя.

— Мы остановились на вопросе, как развивался ваш диалог с Мастером.

— Нормально, не считая того, что с годами он здорово сдал.

— Даже более десяти тысяч лет назад?

— Похоже, для него время течёт одинаково в обе стороны, куда бы он ни направился. А сейчас и вовсе завис вне него.

Мой кабинет куда как лучше подходил для переговоров, чем залы избранных. Я изложил сперва сокращённую, а затем и развёрнутую версию своего пребывания в башне Вечности, сидящая рядом Кулина вставляла свои замечания. Асфару было отправлено приглашение — но не для дополнения рассказа, а участия в совете. Шансов, что мой друг начнёт регулярно курсировать между Полуночью и Йхтиллом по первому запросу, было немного, но визит Мелинды всё-таки слегка выбивался за рамки обычного.

— Выходит, для противостояния Пожирателю нужны все возможные вечные замки?

— Действующие, — хмуро подтвердил я. — Наполненные силой. С живыми и активными хозяевами.

— С этим могут возникнуть некоторые проблемы. — спокойно признала Мелинда.

— И ладно хозяева, у нас из семи замков функционируют только пять! Один в руинах, другая полностью перешла на сторону противника.

— Вы забыли добавить, что местоположение Сумрака неизвестно последние несколько лет, — заметила она. — И он старательно укрывается от посторонних глаз.

— Ну класс. Не буду спрашивать, насколько активно Полдень его искал.

— Активно, хотя и без применения всех доступных средств, — Но теперь… Теперь он не сможет скрыться.

— Это ещё почему? — с лёгким подозрением спросил я.

— Вы же сами это видели, Виктор. Решение хотя бы части наших проблем, путь к решению. Все миры вечных замков связаны одним и тем же небом.