Когда я только принял бразды правления Полуночью — вернее, бродил по её коридорам без понимания, что происходит — она отключала для меня боль. Решение было одновременно милосердным и дальновидным, поскольку умирал я тогда минимум раз в поход, а огребал в десять раз чаще. Со временем необходимость в этом отпала — я нарастил по-настоящему толстую шкуру, обзавёлся надёжной бронёй и в целом превратился в почти неубиваемое чудовище. Боль — неизбежная часть боя, её несложно принять и вытерпеть, особенно если раны зарастают на лету. Но при всех вводных, до сих пор случались моменты, когда я с теплотой вспоминал первые ночи в собственном замке. Отрубили, скажем, ногу алебардой — а тебе вообще пофиг…

— Грраргх!!

Сознание вернулось так резко, словно душа с размаху влетела в тело и слегка его поломала. В голове пульсировал раскалённый шар чистейшей боли, зубы ныли, кости ломило. Ко всему прочему, я промок насквозь, так что первой реакцией было отрастить шерсть, вскочить на ноги встряхнуться по-волчьи. Так и знал, что постоянное оборотничество до добра не доведёт.

— Я же говорила, что он жив!!

— В самом деле. Признавать ошибку.

На первый взгляд в окружающей обстановке мало что изменилось. Зал с подземным озером, часовня с Покровом вокруг, все мои спутницы… ну, почти все. Кроме Далии, которая благополучно провернула свой выстраданный веками план, и теперь, надеюсь, обрела покой. Уцелевшие тела ржавых дуллаханов рассыпались в прах — полагаю, это значило, что ритуал сработал. Шестеро, что сопровождали Далию, стояли в стороне, не проявляя признаков агрессии.

Силы возвращались, мучительная боль постепенно отступала. Я повернулся к оставшимся спутницам. Луна смотрела на меня с лёгкой тревогой, Кулина — с восторгом, Лаахиза — с искренним любопытством.

— Умер бы — разлетелся бы на частицы души Полуночи, — буркнул я. — Лаахиза, ты же некромант, не можешь живое тело от мёртвого отличить?

— Тело хозяин — исключение. Лежать здесь как труп, нет дыхание, сердце не биться. Не отвечать на мой зов, и то правда.

— Ты что, пыталась поднять моё тело как зомби?

— Без успех, — хладнокровно сказала она. — Будь успех — тут же бы отпустить. Редкая возможность для эксперимент.

— Иногда мне кажется, что магия как таковая была ошибкой, — сказала Луна, подарив Лаахизе мрачный взгляд. — Вы целы, Вик?

— Сравнительно. Сколько я лежал в отключке?

— Не больше часа, но многое пропустили. Далия проскользнула к часовне, попыталась что-то провернуть и сгорела на месте!

— На нас как раз новая волна ржавых выкатилась! — поддержала Кулина. — И они тоже сгорели!

— Упустили мы её, — продолжала Луна хмуро. — Сами вызвались, чтобы проследить, и упустили. Растеряли хватку и вас подвели.

— Тогда я всех подвёл в первую очередь, — усмехнулся я, легонько хлопнув её по плечу. — Полез снимать Покров, не задумавшись ни на секунду, и вот результат.

— Она что-то свершить. Не рассмотреть, что, отвлекли. — с неохотой сказала Лаахиза.

— Знаю. Успел с ней пообщаться, когда её душа вернулась к Полуночи. С одной стороны, главная наша проблема решена. С другой…

Мало мне было судебных процессов над узниками из темницы, теперь придётся разбираться с пробудившимися безголовыми. В каком-то смысле проще, их не придётся судить по одному, но масштаб вызывал лёгкую оторопь. Даже если представить, что все, кто пробудился в залах избранных и по остальному замку, единодушно решат пойти ко мне на службу, в казармах не хватит места. Понадобятся срочные меры по расширению, временному размещению, новой очистке территории, новым заказам на строительство у цвергов. И это буквально лучший вариант, поскольку в худшем у меня в замке появятся несколько тысяч угрюмых после бесконечного сна мертвецов-воинов, с которыми обошлись не самым красивым образом. После чего мы возвращаемся на шаг назад, к активным оборонительным мерам.

Хотя бы у нас есть, с кого начать.

— Бойцы, — обратился я к группе дуллаханов, сопровождавших Далию. — Среди вас есть тот, кто будет говорить за всех?

«Говорить» в данном случае было преувеличением, но даже без головы латники умели общаться, хотя бы на уровне ответов «да» или «нет». А у этих шестерых мозги имелись и до ритуала, пусть и всё ещё спрятанные в саркофагах.

После пары секунд промедления, вперёд шагнул рослый дуллахан в доспехах, которые много раз побывали в бою и были тщательно залатаны. Кулак его левой руки дважды ударил по правому плечу — без энтузиазма, но и без промедления.

— Ваш разум чист, вы осознаёте происходящее?

Ещё один удар кулаком по плечу. «Да».

— Тот, кто пытался внушить вам свою волю, всё ещё присылает видения?

Он вскинул перед собой скрещённые руки со сжатыми кулаками — полагаю, это означало «нет».

— Вам было известно о планах бывшего командира?

— «Нет».

— Ваши собратья прямо сейчас пробуждаются в залах избранных, и мне пригодится любая помощь, чтобы наладить диалог. Поможете?

Пауза. «Да».

— И последнее. Если кто-то из вас хочет вступить в нынешнюю гвардию Полуночи, получить имя и шанс на возвращение человечности — это можно устроить.

Они отошли, чтобы посовещаться — без слов и жестов. То ли с помощью неизвестной мне ментальной связи, то ли их головы как-то переговаривались на расстоянии. Группа разделилась поровну — трое, включая старшего, отступили на шаг, трое преклонили колени, протягивая вперёд оружие. Судя по напряжённым позам тех, кто на службу не захотел, они явно ожидали какого-то подвоха. Например, что хозяин Полуночи тут же испепелит отступников или заставит бывших товарищей сражаться друг с другом. Но я уже повернулся к Луне, терпеливо ожидающей неподалёку.

— Я вернусь через зеркало. Доведёшь отряд до очищенной зоны?

— Если те трое не захотят отвалиться по дороге — без проблем.

— Против гаргулий план есть?

— Днём они вялые. Выберемся из ямы с рассветом, там переждём до ночи и двинемся дальше.

Я всегда мог на неё положиться. На Луну, Кулину и даже Лаахизу, которая не была привязана к Полуночи напрямую. Будь такая возможность — я бы проделал с ними весь путь назад, но в тронном зале меня ожидала Кас и все остальные. Чем раньше удастся закончить эту цепочку невыразимо утомительных событий, тем лучше.

Магическое зеркало, созданное Арчибальдом, дожидалось своего часа в переносном кармане. Признаться, здесь, глубоко под землёй, в закрытом и заброшенном секторе рядом с ритуальной часовней, было отнюдь не лучшее место, чтобы оставлять точку перехода. Я не планировал нарушать обещание, данное Полуночи и проводить здесь собственные ритуалы, пытаясь перекроить замок по своему видению. Когда придёт время больших перемен, касающихся освобождения душ, мы с ней будем действовать сообща.

Придётся в одну прекрасную ночь вернуться сюда через зеркало и тащиться наверх уже одному. Кто же мне виноват?

— С возвращением, Вик.

— Привет, Кас.

Орда обезумевших дуллаханов не пробилась ни на одном участке, хотя напирала так, что за ржавыми телами не было видно просвета. Лучше всего — ожидаемо — удалось отбиться там, где стояли рыцари Авалона, на следующих местах оказались маги Полуночи, боевые автоматоны, ловушки Хагги и… Хвоя. Просто Хвоя, намертво перекрывшая любые подходы через сад и обратившая в труху не менее сотни безголовых. Жнец появлялся там, где враг давил сильнее всего, перемещаясь между десятком коридоров почти без пауз. Драконята израсходовали весь свой запас пламени, испепелив целые толпы ржавой нежити и оставив на некоторых внешних участках оплавленные ямы в земле.

К несчастью, не обошлось без потерь — трое альвов и двое гноллов погибли, отражая штурм, ещё около двадцати живых наёмников остались с ранениями различной тяжести. Адель чуть не лишилась глаза, помогая одному из своих автоматонов вытаскивать раненых. В поселении авалонцев некоторые жители получили серьёзные повреждения, которые сложно было исцелить, учитывая их природу нежити. Терра с помощниками оказалась загружена работой на ближайшие сутки, но никто не жаловался. У гноллов смерть в бою считалась одной из самых почётных, альвов связывал сложный комплекс традиций и веры. Меня не оставляло чувство, что я мог сделать для них больше, хотя они сами нанялись защищать мой замок.

Одно было ясно наверняка — если бы не ритуал и жертва Далии, бешеные атаки продолжились бы до самого рассвета, а после этого — следующей ночью. К тому моменту к остаткам ржавых безголовых подключились бы проснувшиеся в залах, и стало бы совсем невесело. Катастрофы удалось избежать, пусть и ценой качественно новых испытаний.

Испытаний, которые нельзя было откладывать в долгий ящик.

— Речь идёт не менее чем о пяти тысячах разумных дуллаханов. Возможно — больше, и это не считая тех, кто выбрался наружу и не был испепелён. У них в саркофагах остались только головы, думаю, не меньше тысячи. Все они проснулись уже сейчас, в эту самую минуту. Ритуал Далии должен был перекрыть влияние Наблюдателя, но я не знаю, сколько продлится эффект.

Срочное собрание проходило в трапезной — и задействованы были все, кто мог отвлечься от немедленных обязанностей. Ключевые слуги, гвардейцы, гости — готовые выслушать и дать дельный совет. За окнами отчётливо светало. Не пройдёт и часа, как Полночь закроет двери.

— Лорд Виктор, позвольте сказать?

Руку поднял крепкий седовласый мужик в кузнечном фартуке с уродливым шрамом через всю шею — как и у всех других дуллаханов, вернувших голову на плечи.

— Слушаю, Оберон.

— Когда мы очнулись… это произошло в два этапа. Без головы вроде всё и понимаешь, а всё равно как во сне ходишь, и в этом есть благо. Если у наших, что ещё спали, резко в головах прояснилось, они могут не сразу вспомнить, кто они и где. Как будто заживо похоронили. Дышать-то им не к надобности, но о том сперва надо вспомнить. Это я к тому, лорд Виктор, что пробиться бы к ним поскорее. Помочь выбраться. А то разум — штука изменчивая.

Это определённо была самая длинная речь, которую помощник Луны произносил за всё время нашего знакомства. И речь по делу, поскольку дуллаханы в залах и так вряд ли пребывали в хорошем настроении. Что они помнили из последнего? Свою клятву, свою смерть? Чувствовали ли груз тысячелетий, постепенно стирающий их из бытия? И вот, наконец, пробуждение — в одном из каменных гробов среди тысяч других. Тьма и холод, как награда за вечную службу.

— Лорд Виктор, одно слово — и мы приступаем к работе! — Эдвард Смелтстоун был настолько взбудоражен, что забыл поднять руку, но я не стал его одёргивать. — Наша бригада расчистит завалы в кратчайшие сроки, если надо — в три смены трудиться будем!

Маат-Ка-Тот подняла руку, слегка отставив указательный палец. Я кивнул ей.

— Мы можем позволить себе нанять сразу несколько бригад в помощь к почтенным Смелтстоунам и их рабочим, — спокойно сказала казначей. — Если отправить посыльных в Грюннвахт, Восточный Концерн отзовётся моментально, желая заработать политические очки. А возможно и не только он.

Однажды визирь — всегда визирь, пусть и лишившаяся этой должности много лет назад. Кас поймала мой взгляд и кивнула, подтверждая слова Маат. Та продолжала:

— Касательно финансов, наше положение более чем устойчивое. Но переход средств в рабочее время не происходит немедленно. Разрешите дать совет, лорд Виктор?

— Да.

— Если это возможно, нанесите личный визит пленникам залов избранных. Установите свой авторитет, организуйте тех, кто готов сотрудничать. Защитите от тех, кто будет… не готов.

Мягкий дипломатичный язык, в переводе с которого мне предлагалось испепелить ещё несколько десятков, если не сотен человек. Но это был действительно полезный совет — то, о чём я и сам думал, поскольку даже при работе в три смены цвергам не удастся докопаться до залов раньше, чем через пару суток.

— Лорд Виктор!

Зури отчаянно тянула пернатую руку — я дал слово ей.

— У Полудня есть опыт организации большого количества солдат! Наш гарнизон превышает… нет, простите, численность сказать не могу! Просто поверьте, опыт есть, и мы готовы поделиться.

— Хорошо, Зури. Считай, что у тебя карт-бланш… — я заметил, как она хмурится от непонятного термина и вздохнул. — В общем, приглашай из Полудня, кого посчитаешь нужным. Сама видишь, рук и голов не хватает, новые лишними не будут. Если в процессе сообразят решение — получишь от меня личную благодарность.

Девушка с головой птицы-секретаря просияла. Строго говоря, у меня имелись серьёзные сомнения в живучести данной затеи — у Полудня сейчас хватало своих забот с Закатом. Кто бы оттуда ни явился, вряд ли он сообразит, куда адекватно упихать несколько тысяч разумных и хорошо вооружённых мертвецов. Инфраструктура в Полуночи пока не подготовлена, и что-то мне подсказывало, что в Полдень дуллаханы не захотят переселяться. Но Зури отлично показала себя в обороне, и в целом заслужила хоть какого-то поощрения.

Почти рассвело, и я распустил собрание. Механизм закрытия дверей Полночь тоже не контролировала — сейчас он скорее мешал, чем приносил пользу. Ключ от всех дверей сейчас мог применяться почти бесконечно, но я не мог лично сопровождать каждого, кому надо было гулять утром и днём. К тому же, меня ждал не сон или другой заслуженный отдых, а самая тяжёлая, самая важная часть последних суток. Часть, которую мне придётся выполнять одному.

— Ещё чего вздумали.

Кас перехватила меня почти у самых больших дверей, но до того, как я успел открыть портал.

— Думали, я снова отпущу вас одного? — строго спросила она. — Вы так просто от меня не избавитесь, Вик.

— А как же дела здесь? — слабо попытался отбиться я.

— С наступлением рассвета их количество стремится к нулю.

— Там будут сотни дуллаханов в отвратительном настроении. А потом и тысячи. Я-то отобьюсь…

— А я всё ещё могу поддерживать форму баньши столько, сколько нужно. Хотите замерить?

— Верю на слово, — я примиряюще поднял руки. — И страшно рад твоей компании. Но если поймёшь, что дело дрянь — уходи первой, хоть сквозь пол, хоть сквозь стены. Полночь не в форме после одновременного возвращения всей этой оравы, и наверняка воскресит только меня.

— Ваше слово — закон, Вик.

Ещё бы добавила «хозяин», как в старые добрые времена. Но я надеялся, что Кас всё-таки знала, что делала, несмотря на всю сложность предстоящей затеи. И первый шаг в ней — внутренний телепорт на расстояние в ползамка, перенос в один конец. В теории, Кас как раз и могла вытащить нас назад, пусть для этого требовалось спокойное место и немало сосредоточения с её стороны.

Настроиться на правильный образ местности. Я был в залах избранных лишь однажды, и картинка перед глазами вставала однообразная, но перепутать с чем-то её тоже было сложно. Цепочка старинных залов, на первый взгляд пустая, но это обманчивое впечатление. Раздвигающийся пол с многочисленными лестницами, многоуровневая глубина. Если служить не захотят все или почти все, придётся следить ещё и за Кас, кроме себя самого. Но раз уж она сказала, что может оставаться в виде баньши, сколько посчитает нужным…

Сфокусироваться. Изъявить свою волю.

Это, пожалуй, был самый очевидный способ для мироздания запихнуть меня в гроб после телепорта. Ненапряжный. Когда и жаловаться не на кого. Кто же мне виноват, что я переношусь в пространство, усеянное гробами чуть ли не под завязку? По такому случаю я ожидал оказаться в едва вмещающем меня саркофаге на самом нижнем из уровней, откуда и выбраться будет той ещё задачей.

Но нет, то ли из-за почти идеального времени, то или из-за соседства Кас, то ли иных факторов, я просто открыл глаза посреди первого из многих залов. Громадных и совершенно пустых, но ничем не примечательных в ином плане… Не считая мелко дрожащего пола, как раз собравшегося разверзнуться, подобно пасти дракона-лича. Впрочем, даже когда саркофаги окажутся в доступе, освободить из них первых людей было лишь началом.

Солдатское кладбище. Гробы с рельефами лиц, превратившиеся в самые неудобные на свете койки. Я уже слышал стук изнутри — задолго до того, как затих скрежет раздвигающегося пола. Рядом со мной из воздуха выплыла Кас — как и обещала, в форме баньши. Она склонила голову набок, словно тоже прислушивалась, и кивнула.

Пора приниматься за дело. Крышка первого саркофага опустилась на каменный пол с ощутимым стуком.

— Воин, держи ответ. Давно ли ты проснулся? Что последнее помнишь?

Формула опроса позаимствована у Далии, со слегка изменёнными вопросами. Я успел вовремя — почти идеально вовремя, чтобы помочь и навести хоть какой-то порядок. Ответы дуллаханов, выбирающихся из саркофагов с головами под мышкой, были весьма похожи. Проснулись в одно и то же время. Последние воспоминания — о смерти, последние эмоции — о вещах, случившихся много тысячелетий назад.

Я не предлагал службу сходу. Просто называл своё имя и титул, объяснял, какой сейчас год и предлагал передохнуть.

Как правило, мои слова воспринимали с лёгкой благодарностью. Из первых десятков никто из них не торопился хвататься за оружие, они лишь недолго приходили в себя, затем водружали головы на плечи и брались за новые каменные крышки. Я представлялся сам, а когда был занят поиском и освобождением новых дуллаханов, меня представляла Кас. Потихоньку создавалось впечатление, что к ней прислушиваются больше, чем ко мне, но я был только за.

Установить авторитет. Организовать выживших — тех, кто готов сотрудничать. Защитить их от тех, кто не готов.

Я не стал стрелять из Райнигуна, когда один из безголовых, не ответивший ни на один мой вопрос, попытался так же молча ударить мне в спину. На него хватило полэкса, а на следующего несостоявшегося убийцу — вопля баньши. Кас не только прикрывала меня физически, она улавливала негромкие разговоры у групп очнувшихся и старалась успокоить недовольных. Правда, чем больше проходило времени, тем сложнее ей это давалось.

Первая драка случилась, когда группа из пары десятков дуллаханов решила начать разбирать завал изнутри, а другая группа, примерно той же численности, заявила, что это вредное решение. Дескать, сперва надо сопоставить все факты и убедиться, что выживших вновь не пошлют на убой. Прежде чем их успели урезонить, в ход пошло оружие — в конце концов, если у тебя есть молоток, вокруг всё выглядит как гвозди.

Сражение удалось прекратить до того, как начались серьёзные жертвы. Но не успели победители выдвинуться на расчистку, вспыхнуло ещё одно — в другом конце залов. Затем ещё, и ещё, и ещё. Дуллаханы были сердиты, некоторые — озлоблены, кто-то чуть не захлёбывался яростью. Своё недовольство они выплёскивали на того, кто поближе, либо быстро находили единомышленников, сбиваясь в эдакие банды. Одна из них успела набрать несколько десятков человек, оккупировав один из залов целиком. Она бы быстро разрослась до сотен, если бы успела дружно вскрыть следующие саркофаги, но оказалась разбита почти без моего участия. Мне оставалось только убедить горстку уцелевших бунтовщиков не продолжать провокацию.

Не знаю, сколько прошло времени на самом деле. Достаточно, чтобы уже и мне начало казаться, что мы родились и жили в этих грёбаных залах. Что в мире нет ничего, кроме стука крышек каменных гробов, запаха смерти и одних и тех же вопросов для давно погибших солдат. Многие уже решили заново присягнуть Полуночи, а те, кто колебались, не представляли угрозы. Но впереди было ещё столько залов и столько гробов, и столько людей…

— Вик, — Кас позвала меня совсем негромко, но я всё равно вздрогнул от неожиданности. — Смотрите туда.

Я послушно посмотрел — и сперва не понял, что происходит. Дуллаханы, перетаскивающие камни от заваленного выхода, вдруг отступили, смыкаясь в защитный строй и обнажая оружие. В проходе что-то сверкнуло, затем разгорелось, засияло! А затем вперёд выступила женщина с пылающими волосами, развеивающая вековечный мрак залов избранных одним своим присутствием. Леди Мелинда фон Аурингер, истинная наследница Зари и хозяйка Полудня.

— Оружие в ножны, бойцы, — устало сказал я, подходя поближе. — Свои.

Мелинда заметила меня и улыбнулась — улыбка вышла едва заметной, но для неё это было на уровне дружеских объятий. Её пылающий образ постепенно начал угасать.

— Давно не виделись, Виктор. Я вовремя?