Азиат оказался достаточно разумным — вместо смерти в ночном клубе выбрал звонок наверх.

Технически, он просто набрал номер на своём мобильном. А когда кратко озвучил ситуацию на ломаном русском, то я тут же забрал аппарат.

— У вас мои деньги. Верните и мне не придётся всех вас убивать, — обрисовал я ситуацию собеседнику.

— Помоги нашему человеку и принеси искренние извинения, — тут же парировал он. — Тогда нам не придётся убивать тебя.

— Боюсь, ты не врубаешься, — перешёл я на язык попроще.

— Не, это ты не врубаешься, — отзеркалил меня китаец.

Долго стоять здесь и перекидываться словами, я не хотел. Поэтому сходу перешёл к самому важному. Объяснил, что с ним говорит «Ночной зверь», а деньги которые притащил Цсун принадлежат «Истоку». Общественному союзу с таким же названием, о создании которого сегодня объявил Игнатов. Я бы предпочёл выбрать другое название, но старику было критически важно взять большинство в Гласной Думе под тем же «брендом», который когда-то втоптали в грязь.

Надо сказать, бандит попался неглупый. Ему понадобилась буквально минута, чтобы принять верное решение — отдать мне деньги. Орка, который их принёс, он тоже согласился выдать. Но вот Мэй по его словам, Дальний уже покинула. Загрузилась на торговое судно, которое шло во Владивосток и отчалила.

Цсун тоже мог бы отправиться с ней — договорённость с триадой предполагала, что те получат двадцать килограмм золота за организацию срочной эвакуации из Дальнего. Но свенг хотел отплыть на юг, в Ангкор. Государство, что занимало территорию Таиланда, Лаоса и Камбоджи моего мира. В отличие от многих остальных, там гоблины, орки, эльфы, тролли и прочие расы, не поражались в правах просто по факту своего рождения.

Желание вполне понятное. Да и климат там получше. Однако, это свенга и подвело — он остался тут и угодил в мои руки.

Передача состоялась в двух кварталах от ночного клуба. Полтора десятка китайцев, которые примчали на лёгких мотоциклах. Рршат с ещё одним троллем, что водили стволами пулемётов. И перепуганный Цсун, который сходу попытался вымолить прощение.

Судя по тому потоку слов, которые извергал орк, он глубоко сожалел и был готов на всё, чтобы заслужить прощение. Правда предложить ему было нечего. Вся эта затея была исключительно идеей самого Цсуна. Без всякого внешнего давления. К тому же орк забрал жизни двух варразов, которые просто стерегли хранилище.

В общем, я прострелил ему голову прямо на той же самой парковке, где произошёл обмен. После чего двинулся назад в нашу штаб-квартиру.

Связь, которую то отключали, то снова включали на протяжении всей ночи, теперь стабильно работала. Управлять ситуацией можно было и отсюда.

Правда, всплыла другая проблема — наступал день. А я, вымотанный ночными похождениями и регенерацией, был не в лучшем своём состоянии. Свинца в меня всадили достаточно — чтобы утолить голод, пришлось наведаться в ту самую забегаловку, куда мы когда-то ломились с Тэкки-тапом. И ещё раз напугать того же самого паренька.

Потом я обосновался на третьем этаже, где закрыли все ставни и надолго стал единым целым со своим телефоном. Видео-звонки, сообщения, чаты и многочисленные новые контакты.

Тэкки-тап, тоже охреневающий от нагрузки, мотался снаружи, служа моими руками, глазами и ушами. Не всегда ситуацию можно было объективно оценить за счёт одного только созвона. Требовался личный взгляд.

Что до этих самых ситуаций, их хватало. Один кадровый вопрос в «Патруле» чего стоил. Несколько сотен людей, орков и гоблинов, которых нужно было утвердить на своих «постах» и каким-то образом структурировать их же отряды.

Плюс, я постоянно был на связи с Игнатовым, который в свою очередь общался с Советом. По большому счёту они пришли к согласию. Учитывая вскрывшуюся ситуацию, Гласная Дума под номером четыре немедленно распускалась и прекращала свои полномочия. На этот же период назначалась временная администрация в лице Игнатова. Располагающая властью карать, миловать и производить кадровые перестановки.

При этом, на кадрах съёмки Совета, который собрался на срочное заседание, не оказалось сразу пятерых членов. Все из той самой третьей категории, которая по сути своей, устроила заговор.

Теперь перед нами встают совсем иные вызовы. Власть над четвёртым городским округом в наших руках, но ею нужно грамотно распорядиться. Не допустив сползания в хаос, анархию и грабежи.

Всё это сложно. Особенно, когда ты заперт в четырёх стенах, а ночью несколько раз участвовал в разного рода схватках. Тем не менее мне удаётся продержаться до двух часов дня и разгрести большую часть критически важных вопросов.

В конце концов, отрубаюсь. Прямо тут же, в бывшем конференц-зале, забравшись с ногами в кресло.

Просыпаюсь от того, что кто-то трясёт меня за плечо. Дарья.

— Четырнадцатый пирс. Ты говорил, что сам с ним разберёшься, как поспишь, — девушка не обращает ни малейшего внимания на мой чуть возмущённый взгляд. — Они все свалили. Только что. Загрузились на шхуны и вышли в море.