Небольшой ипподром явно использовался жителями особняка в качестве тренировочного полигона или арены. Все было заставлено знакомыми уже железными манекенами, только эти имели дополнительный слой брони.

Я разглядывал накладки из необычного серебристого металла через энергетическое зрение и натурально офигевал. Будь у меня что-то подобное, я бы и от полноценного доспеха тогда не отказался. Насрать на подвижность и мобильность, я просто не встречал пока ни оружия, ни заклинаний, сравнимых по насыщенности. Кому нужна скорость, если тебя буквально невозможно пробить?

Интереса ради вернулся за оружием. Забрел на полигон и встал напротив одиночного манекена. Метнул кинжал, метнул тесак, ударил алой молнией. Ни царапины. Не удивлен.

— Как думаешь, это роботы? — спросил я Четверга.

— Нет. Электронную начинку впихнуть можно, но у них шарнирные сочленения слишком тонкие, чтобы вместить какие-либо варианты связующих магистралей. Если бы это были синт-андроиды, то должен был быть управляющий ИИ и контур подзарядки, внутри которого они могли бы функционировать. А тут все электрическое. Если только в каждого не вставлен источник питания и модуль управления.

— Какие тогда варианты?

— Насыщенный эйбом материал имеет собственную программу, позволяющую им действовать автономно. Вопрос в том, как они подзаряжаются и кто их контролирует.

Пока болтал с Четвергом, как раз закончил комплекс тренировок и перешел к отработке атак. Тесак был гораздо тяжелее кинжала и больше. Это другой центр массы, другая инерция, совершенно иной подход к контролю оружия. Мой боевой модуль подходит под это оружие лишь частично, так что тренировки стали жизненно необходимы.

Но тесак на цепи слишком эффективен практически в любом варианте боя, чтобы его не использовать. Так что и сейчас я раз за разом пытался контролировать траекторию движения оружия с помощью всего тела, мышц и координации.

Самое сложное было не отрубить голову самому себе. Оружие крайне сложное в обращении и довольно опасное для неумелого владельца. Не будь у меня обширной базы в работе с кинжалом, я бы ни за что не рискнул переходить к его более тяжелой версии.

Вот и сегодня я все утро тренировался в самом сложном базовом элементе. Бросок вперед, а затем резкий разворот и атака в противоположную сторону. С легким кинжалом выходило просто, получалось два прямых броска. Тесак я мог лишь один раз метнуть, а обратная атака в лучшем случае получалась по широкой дуге. А это не то, это время, это предсказуемость.

— Если утяжелить цепь и добавить силы, то можно будет использовать ее как рычаг, — размышлял я. — Можем добавить груз в определенных участках в качестве противовеса.

— Это поломает всю остальную наработанную базу. Придется переучиваться заново, и не факт, что сработает.

— Тоже верно.

Я остановился и вытер выступивший пот. Посмотрел на пять манекенов, расставленных вокруг. Они оказались довольно тяжелыми, спина начала ныть еще на этапе, когда я их расставлял. Разумеется, за время тренировки ни один из них так и не поцарапался. Да даже не шелохнулся.

— Оружие купил, эйб купил, драться не купил, — раздался тихий голос за спиной.

Я медленно обернулся и посмотрел на Вжуха. Он шел через площадку, в одних штанах, с голым торсом и с бревном на плече. Нет, не бревном. Со столбом. Пятиметровым деревянным столбом.

— Оружие я подобрал с тела предыдущего владельца.

— Обычно так витиевато говорят, когда пытаются скрыть, что владелец уже был мертв к тому моменту. Не переживай, тебе это не грозит. С тебя артефакты сдерут еще тепленького.

— Поясни, — насупился я.

— Ты бездарность, которая даже азов не знает, но строишь из себя какого-то несусветного мастера. Так понятно?

— Уж прости, не всем повезло родиться полноценным и нахватать кучу эйба. Может, я чего-то и не знаю, но за свою жизнь мне приходилось драться насмерть множество раз. И я все еще жив.

— Надо же, какое достижение. Ладно, убеди меня, что я не прав, — он аккуратно положил столб на землю, посмотрел на манекены, а затем гаркнул. — Миньоны, построение коробкой фронтом на меня, становись!

Все манекены на ипподроме тут же сорвались со своих мест и выстроились аккуратной коробочкой пять на пять. Затем по команде Вжуха трое случайных миньонов подняли руки. А… Так они живые, значит. Можно было не таскать на своем горбу.

— Отсюда порази этих троих одной атакой, не задев других, — посмотрел он на меня.

Я посмотрел на Вжуха, пытаясь понять, шутит он или нет. Отвязал с пояса кинжал — для точечной работы тот лучше подходит. Первая цель во втором ряду слева, вторая цель в третьем ряду чуть правее, последний в хвосте по центру.

Даже если бы тут не было остальных манекенов, ударить по трем разом было нереально — слишком рассредоточены. А ударить так, чтобы не задеть остальных…

Я прицелился и метнул кинжал, попал аккурат в плечо первой цели, сделал рывок вправо…

— Стоп, — рявкнул Вжух. — Не справился.

— В смысле, кинжал попал по второй цели.

— Да, а цепью задело еще троих.

— А как иначе? Они же стоят толпой.

Вжух подошел и молча протянул руку. Я отдал ему цепь с кинжалом и начал наблюдать. Тот просто стоял и лениво крутил кинжал, даже не пытаясь использовать тело для подготовки к атаке. А затем метнул кинжал.

Цепь зазвенела и натянулась до предела. Потому что кинжал ударил в первую цель, отскочил во вторую и затем в третью. Будто бы срикошетил, но углы были невозможными. Да и не похоже было, что Вжух метнул его настолько сильно.

— Как? — спросил я, потому что сейчас это было все, что меня волновало.

— Азы и основы.

— А объяснить — язык отсохнет? — начал злиться я.

— Не вижу смысла тратить свое время. Если сможешь сделать хотя бы так, тогда и поговорим.

С этими словами кинжал выстрелил из его руки и замер в считаных сантиметрах от моего лица. Сам. Вжух его не кидал и не метал. Кинжал сам сорвался в полет, а теперь просто висел в воздухе.

Вжух бросил мне цепь, после чего оружие стало вести себя как и положено. То есть просто упало.

— Телекинез, очевидно, — прокомментировал Четверг. — Понторез. Он просто злится, что не может целиком в ванну поместиться, вот и ходит с такой угрюмой рожей.

— Не уверен, — ответил я.

— Инфа сотка, ты же видел размеры ванн в особняке. Сравни с его габаритами, вот таблица расчетов, прикладываю.

— Не уверен про телекинез.

Следующие два часа я и так и эдак пытался заставить кинжал хотя бы дернуться на ладони, но все без толку. И еще я постоянно отвлекался на Вжуха, который без перерыва мутузил двадцать пять манекенов своим столбом. Кстати говоря, миньоны двигались очень технично и быстро, а сила их ударов внушала уважение.

Это были не просто куклы для битья, таких и в глубину на охоту с собой взять не стыдно будет. Чтобы они сами за меня всю работу сделали.

Под конец второго часа я перепробовал все идеи и просто психанул. Забил и отправился в особняк, там вроде как время обеда было, а мне теперь срочно нужно было заесть стресс. Торт со взбитыми сливками подойдет.

Но перед этим снова зашел в комнату и сгреб все запасы провизии, которые были. Оставил только синтезированные батончики, которые скупал везде, где находил. Иссохшиеся, растрескавшиеся, они все еще были питательными и могли спасти от голодной смерти, где бы я ни оказался.

Остальные запасы оттащил на крышу, где и нашел кролика. И должен заметить, что он тут неплохо устроился. Под открытым небом стояла огромная трехспальная кровать, разумеется не застеленная. Тут же нашлись столы и верстаки, шкафы с книгами, все стояло просто посреди крыши, хаотично и без какой-либо последовательности.

Я прошел мимо десятка старых игровых автоматов и наконец увидел Роджера. Тот лежал в шезлонге под зонтиком. Рядом прямо на полу я заметил несколько полупустых бутылок с разноцветной жидкостью и коктейльный стакан с трубочками и зонтиком. С другой стороны стоял вчерашний чайник с чаем. В него воткнута металлическая втулка с резиновым кожухом и углями сверху.

Роджер сделал из чайника кальян. И прямо сейчас выпускал целые облака дыма, который менял цвет каждую секунду.

— Это что за табак такой? — попытался принюхаться я.

— Молочный Улун с лимонной цедрой и шалфеем. Табака тут нет.

— Ты куришь чай?

— А что еще тут курить? На нашем уровне развития вообще все равно, ничего не берет. Так что чай, это не худший вариант, да и пахнет приятно. Главное, побольше эйбом насытить. Хочешь?

Он протянул мне мундштук, но я отрицательно покачал головой. В этом мире с местной экологией и так никакого здоровья не хватит, чтобы еще и добровольно травить себя всякой гадостью. К тому же, что кролику «хоть пахнет приятно», то меня и убить может.

— Я с подарком, — протянул я ему перевязь со своими запасами. — Все с поверхности.

— Решил все-таки затариться ключами и попытать счастья? Иногда попадаются довольно интересные места с хорошей добычей. По твоим меркам.

— Оставь себе. Я за информацией.

— За это договора не было. Информация стоит дорого.

Я протянул склянку, в каких обычно дайверы собирают эйб. Но сейчас в ней болтался коричневый порошок, при виде которого у Роджера непроизвольно начали раздуваться ноздри.

— Мелкомолотый кофе. Чистая арабика. Хранился строго в экранированной колбе, ноль эйба, только естественный вкус.

Роджер медленно протянул руку, но я заметил, как та мелко подрагивала. Я не стал издеваться и отдал ему колбу.

— Что хочет знать мой собрат со свалки?

— Как преодолеть порог десятого ранга.

— О, вот как. Ты уже достиг предела своего развития, значит.

— В прошлую нашу встречу ты сказал, что мы одинаковы. Только я был в начале пути.

— Да, я люблю пафосные обороты. Они хорошо подчеркивают образ. Но ты уже сделал шажок в нужную сторону. Теперь осталось сделать еще один.

— Какой?

— Помолиться.

— Помолиться?

— Я же вроде без маски, с дикцией тоже все нормально. Получается, проблема в тебе. Помолиться.

— Я что, должен попросить бога, и он дарует мне… Что? Переход на новую ступень развития?

— Ну да, это самый простой вариант. Хотя нет, есть еще проще. Можешь сразу родиться полноценным, тогда еще проще будет.

— Это звучит куда более правдоподобно, чем молитва какому-нибудь богу или даже Логосу.

— Логос тут при чем? Он же не бог.

— А кто?

— Мир. Логос — всё. И Логосу срать на всех. Так что и помогать он тебе не станет. Вот и остается лишь бог, но не какой-нибудь, а один конкретный. Эбол. Он покровительствует спиритам. И молиться надо в конкретном его святилище — в Королевстве, в главном столичном храме. Только там это сработает.

— Молитва тоже нужна конкретная?

— Нет, про молитву я образно. Просто приходишь, оставляешь жертвоприношение — склянку эйба, хотя бы в сотню единиц. А дальше Эбол сам спросит, чего хочешь, ну и объяснишь ему.

— Эбол? Бог? Вот так вот спустится с небес и спросит?

— Какие небеса, такие и боги, Рейн, — пожал плечами Роджер, выпуская клубы розового дыма. Нет, оранжевого. — Эйб всем нужен, даже богам. А религия — слишком прибыльный бизнес, чтобы позволить себе терять репутацию и клиентов. Так что да, спустится и спросит как миленький.

— Ты так преодолел барьер?

— Да. Так и было.

Хотелось высказать Роджеру пару ласковых, заодно объяснить, как бредово это звучит. Еще очень хотелось взять его под гипноз и допросить как следует, но именно в этот момент я наконец вспомнил, что Роджер может развоплотить меня, даже не вставая с шезлонга.

— Ты только не обижайся, братец-кролик, но твои слова звучат как издевательство.

— Да я бы с удовольствием над тобой поиздевался. Думаешь, в этой искаженной межпространственной дыре много развлечений? Но мы заключили сделку, которую я сам предложил. Еда в обмен на ключи. За кофе больше. А сделки священны, Логос все видит и слышит. Не веришь мне, спроси Сиама, это он мне подсказал с церковью в свое время. Считай, я просто закрываю кармический долг. Теперь ты должен помочь следующему. Так это и работает.

— Ага, как же.

Послышался звон колокольчика, и я с удивлением понял, что слышимость тут действительно хорошая. А я грешил на то, что кролик был слухачом.

— Идешь на обед? — спросил я.

— Наслаждайся. Уверяю тебя, ты еще пожалеешь, что отдал мне все свои запасы.

— Это вряд ли. Я в жизни не ел ничего вкуснее вчерашнего ужина.

— Время всех нас рассудит, — улыбнулся Роджер, выдохнув клубы зеленого дыма. Нет, синего. — Тик-так, братец со свалки. Тик-так.

На это я лишь пожал плечами и спустился вниз. Обед был в каком-то смысле более комплексным, нежели ужин. По крайней мере имелось несколько супов на выбор, а затем уже миньоны подали горячее.

Все поздоровались, а дальше ели молча, так что я не стал нарушать традицию. После обеда миньоны вновь поставили чайнички с чаем, а я взял себе колбу с кофе. Не знаю, чего кролик нос воротит — этот кофе был на десять порядков лучше той ссохшейся гадости, что я ему отдал.

— Кхм, — взял слово Себастьян. — Пришли новости от Сиама. Он локализовал местоположение следующей цели. Слухи подтвердились, так что нужно работать.

— Как обычно? — уточнил Вжух.

— Как обычно, — кивнул старик. — Кто желает проложить маршрут?

— Только попробуйте, — раздался торопливый голос Роджера, который непонятным мне образом успел спуститься с крыши. — Если я еще хоть день тут проторчу, то с ума сойду. Еще сильнее. Так что маршрут на мне.

— Никто не возражает? — ехидно уточнил Себастьян.

— Наш непоседа и так уже заскучал, — с улыбкой произнесла Коричка. — Было бы некрасиво отбирать у него эту возможность. Я соберу тебе стаю, Родж.

— Не надо, — отмахнулся тот, задумчиво разглядывая чайники на столе. — Мне хватит Пламеняшки.

— Хорошо, я ее подготовлю, — кивнула девушка.

— Рейн тебе поможет, — бросил кролик, наконец выбрав чайник с чернющим чаем. Я сначала думал, что это кофе, оказалось что Пуэр. — Пусть хоть какую-то пользу принесет.

— Роджер, как грубо, — возмутился Себастьян.

— Нет, он прав, — вмешался я. — Если могу чем-то помочь, то с радостью помогу. Мне все равно нечем заняться.

Роджер ухмыльнулся, подмигнул мне и похлопал по плечу. Как он при этом ничего не разлил и не уронил — та еще загадка. На самом деле я был ему благодарен. А то всего второй день в особняке, а я уже чувствовал себя каким-то нахлебником, который только жрет, занимает место, отвлекает всех и тратит чистую воду.

В свободных землях уже за последний пункт меня бы посадили в вечное рабство в сортировочный цех, лопатой грести.

Но тут же не свободные земли, правда?

— Греби, греби, — усмехался Четверг после обеда. — Не отвлекайся. Лопату ровнее держи.

Я вытер выступивший пот и продолжил работать лопатой. Ну, хотя бы не кости, а всего лишь уголь. Что, правда, еще хуже, потому что он был тяжелее.

Взял кусок в руки, пригляделся.

— Клянусь Форсайтом, — произнес Четверг, — Док тебя убьет за этот кусок. Генератор в его лабе взорвется от такого количества эйба. То есть синта. Ну ты понял.

— Док или Мерлин?

— Оба. Но конкретно за этот кусок угля только док.

— Эйб внутри не двигается. Он как будто законсервирован, как в сфере из синт-стекла. Просто источник энергии.

Я оглядел подвальное помещение, в которое меня привела Коричка. Этого угля тут было до потолка. Братцы-зверята в буквальном смысле слова живут на горе эйба. Я полтора года собирал его по крупицам, рисковал жизнью, погружался в глубину, сражался с монстрами, с рейдерами, с мутантами и дайверами. А тут он просто валяется под ногами.

И меня отправили сюда без охраны, без сопровождения. Да что там говорить, тут даже замка на двери не было. Даже примитивной щеколды. Я могу распихать его по карманам, и вот уверен, что никто даже внимания не обратит.

Только вот на кой он мне? Неполноценному на пределе возможностей.

Кинул уголь в тачку, отложил лопату и покатил ее по коридору. Самым трудным было поднять тачку по лестнице наверх. Хотя тут и были желоба для колес, но все равно не очень удобно. Хорошо хоть, что сил у меня куда больше.

Уверен, Коричка, несмотря на хрупкость, справилась бы с этой работой куда быстрее и даже не вспотела бы. Так что единственная причина, почему отправили меня, чтобы платье не испачкать. Наверное, я даже соглашусь с таким подходом. Было в этом что-то нелогично правильное.

Уголь я потащил через все поле к самой границе, где уже ждала меня Коричка, которая успела переодеться. Теперь она стояла в плотных кожаных штанах, высоких сапогах и в кожаном фартуке. На руках огромные перчатки, на голове странный тканевый убор, частично закрывающий лицо. И тем не менее, даже в таких грубых безразмерных рабочих вещах она выглядела довольно женственно.

— Спасибо, Рейн. Высыпай прямо здесь и лучше отойди подальше. У Пламеняшки довольно вспыльчивый характер.

Я сделал так, как она сказала, и принялся наблюдать. Отметил, что помимо горы угля рядом стояло еще несколько ведер, доверху набитых сырым мясом. И я так понимаю, они не сами сюда прилетели.

Коричка достала из нагрудного кармана инструмент, чем-то напоминающий флейту, только тоньше и выполненный из металла. А затем начала играть беззвучную мелодию.

— Фиксирую высокочастотный звук, — сообщил Четверг. — Синхронизирован с направленным эйб-излучением. Это артефактный собачий свисток.

Судя по движениям пальцев, Коричка «наигрывала» какую-то определенную мелодию. Закончила и просто замерла, разглядывая границу купола, возле которой мы находились.

— Это инструмент для управления монстрами? — спросил я. — Видел, как тебе подчинялось сразу несколько стай во время… Когда вы…

— Не называй их монстрами, милый Рейн. Они такие же существа Логоса, как ты или я. Просто иные. Эта флейта отправляет сигнал, и кто-то может откликнуться. Каждой особи нравится своя мелодия.

— У меня был Шипогрив… Ну как у меня… Жил рядом и иногда приходил меня объедать. Но мы вроде неплохо ладили.

— О, как это мило. А ты их монстрами называешь. Получается, ты умеешь находить общий язык с иными. А что случилось с твоим Шипогривом?

— Ничего. Он остался в глубине, а мне нужно было выходить.

— Почему ты не взял его с собой?

— У него своя стая. Да и куда мне его брать — на поверхности его бы убили. Или он. Скорее он.

— То есть ты бросил друга, даже не спросив его мнения? Решил за него, как ему лучше?

Я смутился, хотя в тоне Корички не было осуждения. Скорее констатация.

— Не знаю. Мы все же слишком разные. К тому же я не знал, как позвать его с собой. Я не знаю его языка.

— Ну теперь знаешь, — она протянула мне флейту. — Можешь позвать сейчас.

— И он придет? — усмехнулся я, но под внимательным взглядом Корички понял, что она вовсе не шутит. И взял флейту. — А какую мелодию надо играть Шипогривам?

— Это не имеет значения. Если он захочет откликнуться на твой зов, он это сделает. А мелодию вы тогда уже потом выберете. Вместе.

Я неуверенно взял флейту и поднес ко рту.

— Надо подавать энергию из ядра? — уточнил я. — Нет? Ладно.

Подул. Ничего не услышал и не почувствовал. Подул еще, периодически пробуя закрывать те или иные отверстия, как это делала Коричка. Ничего не произошло.

— Наверное, он не очень хочет приходить, — попытался улыбнуться я.

— Может быть, — кивнула она, беря флейту. — Так тоже бывает. У них своя воля. О, а вот Пламеняшка, кажется, наконец прибежала.

Через мгновение стена искажения дрогнула и распалась. По ту сторону я увидел выжженную до черноты местность и шагающую к нам Пламеняшку. Разумеется, это был тот самый огнелев из статуэтки, которого я впервые встретил с отрядом Горация, а чуть позже он пришел с кроликом сжигать Дельту-Четыре.

Кого еще этот псих мог назвать Пламеняшкой?

Лев перешагнул границу купола, так что трава в радиусе пяти метров тут же пожухла и начала тлеть. Разрисованная маска в обрамлении огненной гривы посмотрела сначала на Коричку, а затем повернулась в мою сторону.

В этот момент я понял, что монстр меня узнал. Как? Его грива раскалилась добела, а меня обдало такой волной жара, что волосы начали натурально дымиться.