Теплица вновь расчертилась трехмерной проекцией записи с модуля наблюдения. Первое, что я отметил, это общее состояние зала. Он стал чище, с двери смотровой исчезли царапины и вмятины, вход был перекрыт стальной пластиной.

А самое интересное, это дерево. Свисающие колбы теперь были частично заполнены. Я подошел ближе, пытаясь разглядеть содержимое, но всё, что смог увидеть, это разноцветные жидкости и смеси. От полностью прозрачных до молочно-белых с разными оттенками.

— Можешь определить содержимое в колбах? — спросил я.

— Нет информации. Но могу предположить, что это различный биоматериал для синтеза плоти.

Меня отвлек нарастающий шум за спиной. Обернувшись, увидел, как стальная перегородка вспухает алым пузырем раскаленного металла. Послышался свист, гул, а затем рвануло так, что меня должно было смести взрывом. Но это всего лишь запись.

Помещение заволокло черным дымом, который быстро осел на некогда чистых поверхностях. Затем внутрь вошел первый человек.

Полный рыцарский доспех, явно утяжеленный, больше напоминающий экзоскелет. В нем рыцарь был чуть выше двух метров. Броня сияла серебром, красивые гладкие линии, сочленения закрыты дополнительными пластинами — ни одного уязвимого места.

С одной стороны доспехи отдавали стариной, с другой выглядели скорее технологично. Будто бы их не ковали, а печатали на принтере.

В руках у рыцаря был массивный треугольный щит в полтора метра высотой. Если я подожму ноги, то смогу за таким укрыться целиком. Еще и подушку подложить место останется. Такую махину явно создавали не под обычного человека. Только высокоранговый спирит с упором в тело способен спокойно таскать подобное.

Во второй руке полуторный меч с широким клинком. На его фоне мой тесак смотрится игрушечным ножичком.

Броня была сплошь украшена рунами, на груди слева магическая печать, на плечах пергаментные свитки, привязанные бечевкой к броне. Белый плащ практически касается пола.

— Пауза, — скомандовал я, и рыцарь замер без движения.

Я подошел ближе, пытаясь разглядеть руны. Общие очертания понятны, но детали расплываются. Качество записи оставляло желать лучшего, а в рунировании каждая мелочь имеет значение, вплоть до толщины линий и последней закорючки.

— Твою ж мать, — потер я лицо. — О чем я вообще думаю. Какие-то руны, броня. Запускай давай.

— Всё нормально, босс. Это естественная защитная реакция, мозг пытается зацепиться за привычные детали. Запускаю.

Рыцарь вошел, осмотрелся, сделал какой-то жест, будто бы что-то ловит в воздухе. Наверное, какой-то навык, но в записи не видно движения эйба.

Затем он освободил дорогу остальным. Следом вошли еще два рыцаря, плащи серые, из оружия длинные копья, каждое из которых по отдельности выглядело как произведение искусства.

— Копья и броня идентичны? Я не вижу отличий.

— Их и нет. Отличие только в рунах — у мечника их больше.

— Получается, штамповка. Или печать.

Следом вошла целая делегация. Шесть человек: четверо с мечами и щитами, только мечи одноручные, а щиты имели странную гексагональную форму. Еще один был в белой рясе, вышитой золотом, на голове золотая митра, в руках посох. Последний шел и вовсе без оружия, разве что на поясе висела толстая массивная книга в цепях, а за спиной три огромных свитка, не меньше метра в длину каждый.

Разумеется, я узнал эти доспехи и наряды в целом. Что-то похожее, но не точь-в-точь, было у странного отряда, который вошел в глубину и грохнул сначала огненную саламандру, а затем, скорей всего, и скайдера, что жил на крыше моего дома.

Помнится, в те времена их сила произвела на меня впечатление. И если уж начистоту, то сейчас мало что изменилось. Но этот отряд выглядел куда внушительнее.

Вся группа разбрелась по залу, а двое «священников» остановились перед механическим деревом. Я же обратил внимание на герб или символ, вышитый на всех плащах и одеяниях. Похоже на завиток, как у ракушки, со свисающим вниз «хвостом». Чем-то смахивало еще и на бутон цветка, если смотреть сверху.

— Золотое сечение.

— Или визуализация ряда Фибоначчи, — прокомментировал Четверг.

— Форсайт.

— Форсайт, — согласился он.

Рыцарь в белом плаще первым подошел к механизму, провозился пару минут, а затем что-то нажал, и дверца открылась сама собой, выпустив облако белесого пара. Тут же к нему подбежали двое бойцов. Они бережно вытащили тело, а дверца закрылась автоматически. Тут же подскочили еще двое, но теперь уже в их руках были шикарного вида носилки — белый шелк и золото.

Тело уложили на носилки, капитан рыцарей снял свой плащ и бережно укрыл им человека. Из-за их спин и всех этих доспехов мне было не видно, кто там лежит. Но мне и не хотелось, если уж на то пошло. Всё равно узнаю, но предпочту оттянуть этот момент на попозже.

— Ключи не ошиблись, — произнес человек с книгой и свитками.

— Ключи никогда не ошибаются, — раздраженно и с излишним пафосом ответил священник. — Ошибаются дураки, что не умеют их читать.

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся книжник. — В этот раз ты не ошибся. Доволен? Только это ничего не меняет.

— Мессия прибыл в мир сквозь железные врата. Это меняет всё.

— Пока что это просто голый человек, который не факт, что вообще хоть что-то может.

— Посмотрим. Будущее само расставит фигуры в правильном порядке. Мы можем лишь наблюдать, как свершается великий замысел. Капитан, уходим.

Компания построилась, спрятав в центре безоружных мужчин и двух воителей с носилками. Но прежде чем они успели покинуть помещение, запись остановилась.

Я лишь тяжело вздохнул, потер лицо руками. Не хочу смотреть. Но от того, увижу ли я лежащего человека или нет, факт никак не изменится. Всё уже произошло.

Я прошел сквозь проекции рыцарей и остановился возле носилок. Вгляделся в лицо человека, что лежал там. Темнокожий парень, мой ровесник, потомок народа из Нью-Афро, но родился и вырос в Москве, так что на глобале говорит без акцента.

Мы учились на одном потоке пару лет, а потом встретились уже в день перехода в Изнанку. У него был незарегистрированный синт, которого доку не хватало.

— Боже, что за бред? — закатил я глаза. — О чем я вообще думаю? Вся моя жизнь, сраный набор нулей и единиц.

— Хуже, босс. Тут другая кодировка, так что вся твоя жизнь, набор разноцветных кубиков.

— Супер. Спасибо, братан, очень помог.

— Эм… Вероятность сарказма — семьдесят шесть процентов, вероятность нервного срыва — восемнадцать. Надо усилить выработку…

— Помолчи, а?

— Понял. Сарказм, всё-таки.

Я посмотрел на застывшее лицо Чада. Выглядит точь-в-точь, как в день, когда мы вошли в портал. Чад — мессия форсайта. Мда, этому Логосу писец, несите следующий.

— То есть я правильно понимаю, Чада встречает делегация крутых технорыцарей, экипированных в полный фарш. Несут его на шелковых носилках, какой-то явно крутой перец своим плащом укрыл. А меня нашли мусорщики со свалки, впечатали башкой в пол, отсобачили руку… Суббота, я не тебе… А потом еще и в рабство продали в какой-то дыре. Ничего не пропустил?

— Всё так, босс.

— Вопрос на петабайт синта. Почему он, а не я?

— Отличный вопрос. Для ответа на него мы возвращаемся к нашей программе.

— Ох ты ж… Четверг, вопрос был риторический, не надо на него отвечать. Пожалуйста, я не хочу.

Снова появилось окно дополненной реальности с модулем управления программы «Да придет Спаситель». А дальше Четверг сам начал показывать те вещи, на которые я сначала не обратил внимания.

В программе был ключевой слепок. Это не мир сгенерировали. Это сгенерировали жизнь человека, а мир достроили буквально вокруг него.

У человека был момент рождения, затем детство, юношество, школа, студенчество, путешествия, работа, отношения, деятельность, хобби, творчество и полная свобода действий. Человек не знал, что он создан нейросетью сверхпоколения, он не знал, что живет в вымышленном мире, который существует лишь в пределах области его внимания.

Вот захотел человек слетать в Африку. Программа взяла всё, что уже было сгенерировано по поводу Африки, и доделала материк до состояния, когда его можно посетить. Человек улетел из Африки и больше там ничего не происходило.

И самое паршивое, самое мерзкое, что этим человеком был Чад. Все мои расплывчатые воспоминания, все знания, это простейший слепок личности. Нейросеть сгенерировала меня буквально на полдня.

Была какая-то обобщенная информация времен студенчества, когда Чад мог меня видеть, но там данных ровно столько, сколько требуется массовке.

А затем нейросеть отправляет Чаду электронное письмо, мол, нужен незарегистрированный синт для путешествий в иную реальность. Нейросеть ведет с ним диалог и приглашает на встречу. И только на следующий день был создан я.

Меня сгенерировали всего на полдня. Вся моя жизнь была впихнута буквально в одно мгновение.

— Получается, я даже тебя не создавал, — произнес я. — Четверг, ты тоже плод воображения нейросети.

— Ты клал на законы Айзека-Тьюринга, так что не удивляйся, что они положили в ответ.

— Прокатит отмазка, что это не я, а что меня таким создали?

— Юмор, это хорошо. Неплохо держишься, босс. Но отмазка совсем уж детская. Ты никогда не винил других в своих бедах, а всегда честно сам нес ответственность за свои поступки… Потому что тебя таким создали, аха-ха… Кхм. Извини, босс, настройки глюканули, видимо.

— Не переживай. Юмористическая картошка наверняка быстро обретет популярность в Логосе.

— Провожу дополнительную калибровку настроек. Не шутить про маленький член, не шутить с ранимыми ИИ, не шутить… Так, что там еще было… Милфхантеры, точно!

— Четверг.

— Ау?

— Я в порядке, не напрягайся. Спасибо, что не даешь сойти с ума, но давай не перегибай.

— Принял, — ответил мой компаньон более спокойно.

Я же принялся рассматривать механическое дерево. На записи жидкостей в колбах оставалось в лучшем случае треть. Теперь понятно, почему Чад выглядел таким бодрым, а я будто голодал всю жизнь. Меня буквально слепили из остатков. По остаточному же принципу. Скорей всего это техническая ошибка, я зашел в портал вместе с Чадом и нейронка решила, что надо напечатать оба слепка.

Меня даже не планировали создавать — я просто побочный продукт, получившийся случайно.

— У Чада был браслет? — спросил я.

— Черный браслет у темнокожего парня в таком-то качестве записи? Как я должен был его разглядеть?

— Четверг.

— Ладно, был.

— Но у Чада не было ИИ, он сам говорил мне. Он не сможет управлять браслетом.

— Скорее это настройка техники по умолчанию. Предполагаю, что браслет печатается и программируется автоматически вместе с телом. Как бирка или штрих-код.

— С правами руководителя?

— Что тебя удивляет? Вряд ли рядовой персонал может позволить себе биопечать.

— Тоже верно. Но все равно что-то не сходится, — покачал я головой. — Что-то во всей этой истории не вяжется. Слишком много несостыковок. Есть еще записи?

— Нет. Если и были, то в базе их не осталось.

— Кто запустил печать? Кто запустил генерацию слепка личности? Это же не само по себе заработало.

— Бритва Оккама. Самый простой ответ наверняка и есть верный. Раз Церковь Форсайта забрала отсюда своего мессию, значит, они его и напечатали.

— Хах, — я запрокинул голову, пытаясь собраться с мыслями. — Напророчили конец света, а затем под собственное пророчество решили создать условия? Как сказал бы несуществующий док: «Только и умеют, что подгонять факты под свои предсказания, нострадамусы недоделанные».

— Выходит, что так. И какой теперь план? У нас не то что дороги домой больше нет, у нас, оказывается, даже дома никакого нет.

— Ну, не очень-то и расстроен, если честно. Как обычно, генерация — говно. Ни жратвы нормальной, ни условий для жизни.

— Я догадывался, что даже если бы тут был портал, ты бы не вошел в него. Вероятность такого сценария всего три и шесть десятых процента. Двадцать семь процентов, что вошел бы и в течение года вернулся обратно.

— О как. Откуда такие выводы?

— В Логосе ты за пару лет достиг большего, чем за всю жизнь на Земле. Стал больше, чем человек.

— Отличные вводные для шикарной жизни там.

— Но там нет эйба. Только синт. И хоть это одно и то же, ты уже достиг предела здесь. А значит, и там не сможешь развиваться. Твой путь спирита был бы окончен, а в глубине души ты знаешь, что уже не сможешь остановиться. Поэтому мысли о церкви Эбола в столице Королевства не дают тебе покоя. Ты хочешь увидеть, на что станешь способен, когда перешагнешь грань.

— Может, ты и прав, — пожал я плечами. — А может, нет. А может, сосай бурзум… Но что я точно знаю, так это то, что прямо сейчас у меня башка вот-вот взорвется. И прямо сейчас я даже думать не хочу обо всем, что мы сегодня здесь увидели.

— А чего тогда хочешь?

— Для начала надо немного расслабиться и привести мозги в порядок. Уже потом сядем и на холодные головы всё обмозгуем.

— Как предлагаешь привести мозги в порядок?

— Я знаю лишь один способ. Пойдем, спалим еще что-нибудь.

— Надежный план. Не вижу ни одного изъяна.