После кончины Юдина члены учебной группы разделили между собой его заначку. Об этих средствах они уже давно проведали. Между прочим, вскрылось, что Юдин вел ведомость, где подсчитывал, сколько денег профукал Чудобольному в карты.

Досталась доля юдиновских серебряников и Ян Вэю. Он сразу возместил долг за пациентскую робу. Наконец-то Ян ощутил себя хоть в каком-то паритете с товарищами по болезни. Вот так на борту денюжки и вещички перетекали из карманов одного больного в руки другого. Все боролись друг с другом за овладение ценностями. Быть совсем бессребреником на корабле-госпитале считалось позором. Это положение действовало неизменно. Ведь каждый раз за лечение приходилось платить втридорога. Алгоритм сохранил и модернизировал старую больничную финансовую систему, чтобы поддерживать систему раздачи красных конвертов.

Цзинпай нашел Ян Вэя и попросил помощи в одном деле, которое прежде было в ведении Юдина. Юдин и Цзинпай были напарниками по сетевому маркетингу. Яну открылось, что Комиссия самоуправления больных – не что иное, как финансовая пирамида. Вокруг Чудобольного сформировалась иерархическая структура. Под прикрытием учебных групп больные много всякого творили.

Юдин и Цзинпай отвечали за Рабочую группу по многоуровневому маркетингу. И вот теперь, когда Юдина не стало, Цзинпай явился по душу Ян Вэя. Наверное, думал, что того, как нововозвращенного в палату больного, будет сравнительно просто втянуть в оборот. Как прежде случилось с услужением Лоуби. У Яна не было никакого желания взваливать на себя дополнительные повинности, но, видя перед собой Цзинпая, он был вынужден согласиться. Ян передал кое-какие деньги Цзинпаю в качестве вступительного взноса.

Цзинпай снял с Ян Вэя пациентскую робу и больничный щиток. Так Сымин лишался возможности контролировать его местонахождение. По аналогии с прогулками. Риск заключался в том, что если бы вдруг обострился приступ болезни, то машины не смогли бы своевременно прийти на помощь. Цзинпай отвел Яна на – 2-й этаж под верхней палубой. Здесь они встретились с контактом: пациентом по имени Даньлин[12]. Вместе они пришли к беспорядочной постройке из обветшалых кают. Над строениями высились изъеденные ржавчиной вывески, которые Ян будто где-то уже видел: «Лечебный центр “Убежище среди сосен”», «Центр специальной медицинской помощи “Горная звезда”», «Центр скорой помощи “Микролиз”», «Больница микрорайона Гэгу», «Дом ветеранов “Оборона Китая”», «Общество здравоохранения имени лисенка Али»[13], «Центр жизни и здравоохранения Ассоциации нефтехимических предприятий», «Хирургический клуб Коммерческого банка»… Все это были вывески частных аптек и больниц – «теневых клиник».

Даньлин заявил:

– Хорошие лекарства есть, но преимущественно в теневых больницах. Частные аптеки и клиники основали врачи. Если им удается научиться ставить диагнозы, тогда они получают возможность открывать аптеку или клинику. Чтобы у Сымина не закралось никаких сомнений, мы нанимаем продавцами больных.

Даньлин был представителем фармацевтического концерна. Прежде он работал застройщиком. За солидные взятки и спонсорскую поддержку врачей его тайком устроили в «Аптеку имени Ли Шичжэня»[14].

Бортовая теневая больница торговала не только лекарствами, но и лечебной аппаратурой – от скальпелей до стоматологических щипцов, от эндоскопов до устройств поддержания эрекции, от приборов секвенирования до дефибрилляторов – всем, что только можно было реализовывать. Все это добро врачи незаконно прятали за пределами поля слуха и зрения Сымина.

Даньлин продолжил:

– Все, что вам обычно выделяют, – подделки. У меня здесь только хороший товар по разумным ценам. Правда, если покупать препараты прямо перед операцией, то выйдет дорого. Разумнее всего запасаться впрок. Я даже скидку даю, если покупают оптом.

– А можно не покупать? – спросил Ян Вэй.

– Тогда ты отсюда не выйдешь.

Не успел Даньлин договорить, как в аптеке появилось несколько озлобленных больных со скальпелями в руках. Они окружили Ян Вэя.

Даньлин пояснил:

– Никто же не знает, когда окажется на операционном столе. Роботы все устаревшие, на них надежды мало. Надо возрождать врачебные хирургические операции. И тогда операционный стол не станет тебе гильотиной.

Теневая больница могла напрямую выполнять хирургические услуги. Для этого привлекали врачей. Даньлин похвастался, что с помощью фотонной терапии им удавалось лечить опухоль метроцитов сетчатки глаза при стопроцентном восстановлении и сохранении глазных яблок у пациентов. Роботы при точно таких же операциях могли разве что удалить глаз подчистую, да к тому же частенько вырезали здоровый глаз, а больной оставляли.

Скальпелями ведь можно не только лечить. Их можно раздавать больным в качестве средств самозащиты в драках. Так продажи шли еще более бойко.

Среди ходовых товаров стоило отметить биостенты. Через два года после вживления в сердце они разлагались на воду и двуокись углерода. И так больным не было надобности до отпущенного им финала глотать медикаменты. Роботы могли предложить пациентам лишь металлические стенты.

Фиксированные цены были установлены на запчасти: сердца, почки, легкие, печенки и так далее. Их выращивали с помощью клеток, соскобленных с кожи трупов. Продавали еще плазму. Банк крови на палубе уже давно пересох, и многие больные погибали после операций от обыкновенной ишемии.

Были у аптеки еще синтетические суставы, искусственные скуловые кости и шестерные преобразователи направления. Такой товар редко где отыщешь. И вне зависимости от того, что надо было зажать, вырезать, повернуть, поменять или перекроить, больные могли собственными ступнями находить достаточное расстояние, чтобы оплатить необходимое бонусными баллами. Можно было сменить все органы в теле каждые сто тысяч морских миль[15].

Ян Вэй заметил:

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Раз уж доктора никуда не делись, то можно ли мне повидаться с ними?

Даньлин, судя по всему, хорошо понимал всю подоплеку лечебных туров.

– А ты разве сам не видел, как они диагнозы сочиняют?

– Только мельком. А я хотел бы пообщаться. – Ян Вэю очень хотелось поговорить с врачами.

Даньлин отрезал:

– Ты – Особобольной, неудачно получится, если ты будешь просить помощи у врачей. Надо самому разузнать свое прошлое. Так что нет, нельзя.

Ян Вэй заметил:

– Я все-таки хочу попросить врачей сделать мне операцию. Тяжкая у меня хворь. Нестерпимая боль.

Даньлин строго заявил:

– Врачи себя ведут точно как отряды вооруженных пропагандистов в тылу у неприятеля[16]. С ними у нас однопроводная связь. Для операции нужно получить квоту. И вообще нельзя поднимать шумиху вокруг этого.

Ян Вэй взмолился:

– Если будет возможность – мне бы с ними увидеться.

Даньлин отозвался:

– Ну ладно. Только удовольствие это недешевое. Плюс будут комиссионные.

Ян Вэй всучил деньги Даньлину и попросил организовать ему квоту. Яна все не оставляла мысль, что надо бы повидаться с профессором Ваньгу.

Тут раздался странный звук. Ян Вэй поглядел за борт и увидел, как по толстому грубому резиновому рукаву в море несутся медотбросы и отходы жизнедеятельности больных. Грязь разбивалась о величественные воды и стремительно уносилась в еще более таинственный подводный мир.

В «Аптеке имени Ли Шичжэня» Ян Вэй набрал медикаментов и аппаратуры, в том числе дефицитные в их палате гипермнезийные препараты, акселераторы функций и средства для нормализации обмена веществ. И еще инсулина. Но больше всего Ян прихватил сильнодействующих болеутоляющих наподобие фентанила. Тот же раз в сто мощнее морфина, а принимать его можно было и перорально, и под кожу, чтобы он сам по себе распадался. И, наконец, купил Ян еще сигарет и выпивки.

Видя, каким довольным возвращается с богатой добычей Ян, Цзинпай заявил:

– Все больные ходят в теневую больницу. В официальных лечебных кабинетах и аптеках остались только неэффективные, просроченные и поддельные препараты.

Ян Вэй заметил:

– Значит, у Сымина душа просит, а силенок исполнить желаемое нет? А врачи пошли на радикальные меры и перевели все лечебные ресурсы в теневые больницы? Вытащили дрова из-под котла, как говорится. Алгоритм не может научиться человеческому мракобесию и изворотливости.

Теперь-то Яну стало понятно, что на корабле существовало сразу две больницы: одна – под контролем Сымина, вторая – под руководством врачей. И в любом случае больные не были хозяевами ни того заведения, ни другого. Ян Вэй будто добрался наконец-то до разгадки головоломки. Но все равно казалось, что здесь что-то не так.

Основной костяк Комиссии самоуправления больных был тесно связан с теневыми больницами. Члены комиссии совместно с докторами контролировали каналы сбыта и перепродавали лекарства пациентам по завышенным ценам. Такой низовой многоуровневый маркетолог, как Цзинпай, под видом игры в карты передавал большую часть доходов Чудобольному. Себе Цзинпай, конечно же, организовал заначку, из которой собирался придерживать деньжат для женщин-больных, рисуемых ему больным воображением.

Ян Вэй поведал Лоуби все, что увидел. Лоуби обзавидовался. Его Цзинпай в теневую больницу никогда не водил. К тому же Ян без сторонней помощи обрел и новый источник дохода, и новые знания.

– С тебя причитается. Многому я тебя учу, так что плата повышается, – приказал Лоуби.

Пришлось Ян Вэю отдавать деньги. Но он не преминул вставить:

– Я понял, что рынок ведет к свободе.

Будто сам нечистый запустил эту фразу ему в голову. Ян Вэй заключил, что на судне все было в дефиците: лекарства, продовольствие, молодость, женщины. Но более всего – свобода. Организованный врачами и больными черный рынок стал мостиком к воле. Пошатнулся роковой план, который алгоритм прописал пациентам.

Лоуби злобно усмехнулся:

– М-да, рассуждаешь как наивное дитя. Юдин, конечно, сдох, но с тобой стоит поосторожнее. Ты – самый опасный человек на корабле.

Предупреждением Лоуби не следовало пренебрегать. Ян Вэй, ощутив благоуханный мороз, взялся за полный массаж тела Лоуби и выковыривание крупиц дерьма из анала товарища.