Я проснулся от громких звуков. Кто-то наверху носился туда-сюда, оттачивая искусство портить настроение добропорядочным соседям снизу.

Вот почему я так ненавижу многоквартирные дома.

Некоторые считают, что многоквартирные дома – бездушные, холодные конструкции, в которых соседи даже знать не знают друг друга. Но, на мой взгляд, это совсем не так. Другого типа зданий, где можно узнать о своих соседях так много, как в многоквартирниках, просто не существует. Будь то соседи сверху, снизу, по бокам или же напротив – здесь все звуки становятся общими.

Лежа в кровати, я могу узнать, что ребенок в одной из квартир перешел с произведений Байера на Черни. Что пара по соседству часто ругается из-за денег, или из-за того, что не доверяют друг другу, или же просто обед был невкусный. В другой квартире мужчина прошлым вечером с трудом пережил попойку, а сегодня страдает весь день от похмелья.

Где-то кашляют, будто вот-вот лишатся последнего вдоха, где-то страдают от расстройства желудка, то и дело спуская воду в унитазе. В одной квартире пылесосят поздно ночью – значит, оба супруга работают, а в другую недавно вернулись из роддома вместе с новым жильцом.

Поэтому жизнь в многоквартирном доме с плохой звукоизоляцией требует терпимости к не особо утонченным привычкам соседей и их проблемам со здоровьем. Можно попытаться относиться к большинству звуков с пониманием, поскольку конструкция таких домов изначально плохо справляется с шумом. Но все же важно, чтобы этот шум был временным, физиологически обусловленным и неизбежным.

Лежа на кровати и глядя в потолок, я пытался понять, можно ли считать этот топот приемлемым шумом, который приходится терпеть просто из-за соседства. Он продолжался как минимум минут двадцать, так что назвать его временным уже нельзя. Очевидно, и физиологической необходимостью он не являлся. Можно ли считать его неизбежным? Трудно сказать. Наверное, вчерашние новоселы просто пытаются изменить неудачную планировку квартиры, экспериментируя с разными вариантами. Но даже в таком случае никто не стал бы так носиться по квартире. Судя по всему, это был ребенок.

Я как-то читал в интернете, что при проблемах с шумом между этажами лучше сразу обратиться в управляющую компанию для их посредничества, а не пытаться решить вопрос лично. После того как больше часа я пытался успокоиться под шелест дождя, идеально подходящий для медитации, мне стало казаться, что на улице не просто идет дождь – под ним рестлеры устроили состязание. В тот момент стены комнаты будто начали сжиматься. Зацикленность на звуках снова обострилась.

Я ожидал, что в цивилизованном обществе, если попросить соседей о взаимном уважении, они ответят достойно и конфликт удастся уладить мирным путем. Однако эти наивные ожидания разбились вдребезги спустя ровно десять минут после того, как я подал жалобу в управляющую компанию. По словам сотрудников компании, соседи сверху передали следующее: «Наша младшенькая приучена ходить по дому на цыпочках. Даже если она бегала, в этом нет ничего такого – у нас везде постелены звукопоглощающие коврики. А пение связано с подготовкой к предстоящему конкурсу, поэтому прекратить репетировать в звукоизолированной комнате мы не можем».

В голове не укладывалось, почему те, кто шумит, утверждают, что все в порядке, в то время как мне, живущему этажом ниже, явно доставляют дискомфорт. Когда я задал этот вопрос, сотрудник управляющей компании с явным раздражением в голосе ответил, что они уже попросили соседей сверху вести себя тише, и связаться с ними снова будет затруднительно. Это означало, что дальше жаловаться бесполезно. Но причем здесь пение и конкурс, на которые я никогда и не жаловался? Неужели они на автомате повторяют оправдания, которые использовали в прошлом месте жительства? Если это так, то ситуация действительно ужасная.

Не успел я закончить мысль, как снова раздался грохот шагов. На этот раз к ним добавился еще и визг. Казалось, ребенок, которого, по словам родителей, воспитали ходить на цыпочках, перевоплотился в нечто среднее между жеребенком и вороной и теперь носится по гостиной, точно по бескрайней степи. Я решил подождать. Может быть, я преувеличиваю проблему из-за чувствительности к звукам, и для обычного человека этот шум вполне терпим. Именно поэтому я позвал в гости Хёджин и Докхвана – мне нужен был кто-то, кто мог бы оценить ситуацию объективно.

Первой пришла Хёджин. Едва переступив порог гостиной, она сразу же начала болтать:

– По дороге сюда увидела ссорящуюся парочку. Парень сказал девушке, что хочет расстаться.

– И ты наблюдала за тем, как люди ругаются?

– Я, вообще-то, поддерживала их! Пусть расстаются! Все пары в мире должны разойтись!

– Почему ты так этого хочешь?

– Потому что я ни с кем не встречаюсь.

Я хотел подколоть ее, сказав, что в таком случае надо было еще год назад начать встречаться с Докхваном, как вдруг наш разговор прервался мощным грохотом сверху, словно над потолком пронесся бомбардировщик. Хёджин с удивлением уставилась вверх и замерла в таком положении, пока шум не стих, после чего чихнула.

– Вот это грохот! Апчхи!

– Ну как? Даже для тебя слишком?

– Да это же издевательство! Я и не думала, что шум может быть таким агрессивным. Апчхи! – ответила она и чихнула еще раз.

– Простудилась?

– Нет, просто открыла рот от удивления и наглоталась пыли.

Хёджин ушла в мою комнату за салфетками и долго не возвращалась. Я пошел проверить, что происходит, но в комнате ее не оказалось. Может, уже ушла в другую? Я обыскал всю квартиру, но Хёджин нигде не было. Мне вдруг пришла мысль, что подруга ведь могла просто прятаться. Вернувшись в свою комнату, я открыл шкаф, как вдруг из него на меня с криком выскочила Хёджин.

– Вот черт! Напугала! Тебе повезло, что у меня хорошая реакция, другой на моем месте мог бы тебя и ударить.

– Ох, Джесон, какой же ты лютый!

– Да почему я лютый? Ты же меня испугала, а не наоборот! Не маленькая уже!

– Объясняла же, что лютый – значит, крутой. Хоть бы учился на своих ошибках!

– Ничего не знаю, вылезай давай!

– Джесон, ну разве можно разговаривать так со старшими? А я, кстати, нашла твой секретик.

С утра я уже настрадался из-за бесконечного шума сверху, поэтому у меня не было никакого желания участвовать в играх Хёджин. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота. Я грубо вытащил Хёджин из шкафа, несмотря на ее попытки загородить что-то собой. Она заливисто смеялась над чем-то, даже когда я её тянул.

На стене шкафа, которую Хёджин закрывала собой, корявым почерком была выведена фраза:

Я отомщу всем обидчикам бисквитов.

Это была моя давняя клятва, которую я, спрятавшись в шкафу, выцарапал в один из дней, когда мир казался слишком тесным. Я тогда был ребенком и не хотел, чтобы кто-то знал, как мне одиноко и страшно из-за шума вокруг. Но после встречи с бисквитом мои подавленные эмоции начали меняться.

Однажды я пнул собаку, которая напала на Хёджин, и вскоре поплатился за это. Меня поймал хозяин той собаки, и я никогда бы не подумал, что месть животному, которое даже не могло наябедничать на меня, обернется такими проблемами. Мама оплатила хозяину собаки лечение и умоляла простить меня, объясняя тем, что я все еще ребенок. Никогда прежде я не видел, чтобы мама склоняла перед кем-то голову, и в тот момент понял, насколько все серьезно.

Только мы вошли в дом, она поставила меня к стене и начала допрос.

– Зачем ты пнул собаку?

– Она лаяла.

– Это же собака, они всегда лают!

– Но эта лаяла, потому что собиралась наброситься на девочку!

– Какую еще девочку? Хозяин сказал, что рядом никого не было. Ты просто подбежал и пнул ее. Зачем ты мне врешь? Думаешь, поверю?

Меня переполнила обида, когда мама начала кричать. Не моя вина, что бисквиты незаметны для других людей. Я пнул собаку, только чтобы спасти бисквита. Неужели из-за этого стоило так злиться? В конце концов даже родители мне не поверили. Возможно, именно в тот момент я разочаровался во взрослых. Или просто перестал чего-то от них ожидать.

В любом случае я тогда спрятался в шкаф, чтобы проглотить свою обиду. Мне было жаль бисквита, которого никто не замечал. Я боялся, что однажды меня постигнет такая же участь. Именно в тот момент дал себе обещание отомстить всем обидчикам бисквитов. Ведь даже тот, кого никто не видит, нуждается в защитнике, и я поклялся им стать. Мне почему-то казалось, что если спасу их, то смогу избавиться от проклятья, и моя болезнь пройдет.

– И под столом еще, – Хёджин указала на стол, где была такая же фраза: – У тебя по всей комнате эти надписи? Прямо как талисман. Все еще страдаешь из-за звуков? Думаешь, станет лучше, только если поможешь бисквитам?

В детстве мы часто собирались втроем после детского сада и представляли, как победим обидчиков бисквитов и добьемся мира во всем мире. Теперь мы в том возрасте, когда неловко даже говорить о том, что когда-то мечтали о справедливости.

– Я же не ребенок.

Хёджин прищурилась и слегка надула губы, задумчиво смотря на меня и пытаясь понять, лгу ли я. В этот момент раздался дверной звонок. Докхван снимал кроссовки в прихожей и замер, когда сверху вновь раздался крик, больше напоминавший вороний галдеж.

– Понимаю, что это речь, но о чем она вообще орет?

– Кажется, выпрашивает жвачку. Но мама не разрешает, ведь девочка уже выплюнула одну на пол в гостиной.

– Твой слух достоин уважения.

– Уважения? Да меня аж передергивает от ощущения, будто я живу с ними в одной квартире.

Когда Докхван вошел в гостиную, сидевшая на диване Хёджин подняла руку в приветствии.

– Эй, йоу! Молодой господин пожаловал!

Молодой господин – ласковое прозвище, которое Хёджин придумала для Докхвана. Он честен и правилен, как полагается дворянину. Если она уже придумывает ему милые прозвища, почему бы им просто не начать встречаться? Я как-то спросил об этом у Хёджин. Подруга ответила, что не испытывает трепета, потому что за долгие годы дружбы уже видела и хорошие, и плохие стороны Докхвана. Думал, взаимной симпатии достаточно, а, оказывается, для отношений нужно еще испытывать трепет и волнение. Любовь – сложная штука.

– Ты был прав: ситуация с соседями сверху действительно серьезная. Можно смело жаловаться.

– Уже обращался в управляющую компанию, но это не помогло.

– Говорят, более шестидесяти пяти процентов шума между этажами приходится на беготню детей. Но в твоем случае это все сто.

– У них там что, дорожка для забегов? Топот прямо как от настоящих спортсменов. Спроси их как-нибудь, не перепутали ли они квартиру со стадионом.

– Будто бочка, а не ребенок. Как в фильмах, когда бочка с грохотом катится с горы и подлетает на ухабах. Наверняка соседи катают по полу бочки!

– В гостиной вообще иначе слышно. Словно взрослый ходит, топая пятками.

Я позвал друзей помочь оценить шум, а они были рады устроить из этого дискуссию.

– Подвинься немного, у меня кружится голова из-за потрепанных с утра пораньше нервов, – я лег на длинный диван, а Хёджин сползла на пол.

– Может, тебе стоит выпить таблетку? Принести?

Я отмахнулся и положил руку на лоб. Он оказался горячим – кажется, поднялась температура.

– Наверное, из-за проклятия низкочастотных звуков.

– Низкочастотных? Это еще что такое?

Докхван объяснил, что звуки ниже ста герц называют низкочастотными. Шум между этажами ниже пятидесяти герц и поэтому попадает в диапазон низких частот. Высокие частоты, которые передаются по воздуху и слышны с улицы, можно заблокировать, просто закрыв окна. Но низкие частоты проходят сквозь стены, потолки и полы и воспринимаются не только ушами, но и вибрациями в голове или груди, что может вызвать головокружение и даже болезненные ощущения.

– Разве дом Джесона не считается хорошим?

– Чем выше здание, тем легче должны быть строительные материалы. Тяжелые использовать просто нельзя. Какой бы качественной ни была звукоизоляция, если материалы легкие, звук все равно будет проникать.

– Так вот почему шум верхних соседей ощущается хуже, чем от соседей за стенкой.

– Верно. У Джесона кружится голова из-за низких частот, идущих сверху.

Их анализ ситуации мне абсолютно не помогал. Почему нельзя было сказать об этом раньше? Если бы я знал, лег бы под колеса грузовика, препятствуя переезду.

– А если подняться к ним и вежливо попросить быть потише?

– Нет, так нельзя. Слышал, наведываться без приглашения в чужие дома – незаконно.

– Тогда, может, постучать ладонью по потолку, чтобы поняли? Я нашла в интернете, что это вполне законно. Попробуем?

– Сейчас мне хочется лишь пробить потолок.

Сверху вновь послышались топот и беготня. Неужели ребенок наконец-то получил жвачку? Раз так, то почему не сидит спокойно и не надувает из нее пузыри? Зачем носится по комнате? Хёджин подошла к холодильнику, достала полуторалитровую бутылку воды, выпила ее крупными глотками и передала уже пустой Докхвану.

– Давай, постучи!

– Но нужно же ладонью, чтоб законно было.

– Рука болеть будет. Как они поймут, чем мы стучим – рукой или ногой? Попробуем и посмотрим на реакцию!

Докхван вытянул руку и постучал краем бутылки по потолку. На мгновение наверху стало тихо.

– Сработало?

Радость Хёджин продлилась недолго. На каждый удар бутылкой, сделанный Докхваном, сверху донеслись удары ногой.

– Это же ответ нам? Мы тут что, азбукой Морзе обмениваемся?

– Давайте оставим все как есть и поедим.

Пока еду доставляли, Докхван поделился планом по спасению бисквита. Он предложил познакомить Доджу с ребятами, которые занимаются экологическими проектами. О личных встречах можно было не переживать, так как они разбросаны по всей стране и общаются только онлайн. Я похвалил Докхвана за гениальную идею, он сделал в календаре на телефоне заметку и пообещал связаться с лидером проекта.

Поев, мы решили посмотреть какую-нибудь комедию на Нетфликсе. Но зверства сверху не прекращались даже во время просмотра. У соседского ребенка было расписание, как для занятий: десятиминутный перерыв, после которого следовали пятьдесят минут непрерывной беготни. Если бы их девочка так училась в школе, то вполне могла бы поступить в Сеульский университет. Мои друзья из детского сада уже устали от шума и хотели поскорее вернуться в свои уютные дома.

– Останьтесь на ночь, – произнес я с надеждой, глядя на поднимающихся со своих мест Докхвана и Хёджин.

– Эх, зелень, ну как тут уснешь?

– Зелень? Это к чему?

– Ругательство такое из провинции Чхунчхондо. По сути, оно значит «глупенький дурачок».

– Ты изучаешь диалекты, что ли?

– Учиться нужно тому, чем можно воспользоваться в повседневной жизни. Вам бы тоже не помешало, может пригодиться однажды.

– Давай сегодня ты нас и научишь. Хоть диалектам, хоть управлению кафе – всем овладеем в совершенстве! – Я схватил Хёджин за руку, пытаясь остановить. Если она согласится на ночевку, то и Докхван последует за ней. Но Хёджин не поддалась на уговоры.

– Лучше иди переночуй в нашем убежище.

– Ну ночью-то они не будут шуметь. Прошу, не уходите.

Возможно, если бы Хёджин и Докхван остались, то мир не сплющило бы той ночью. Но они, не поняв моих чувств, просто собрались и ушли по домам.

– Ну и предатели, – пробормотал я, ополаскивая одноразовые контейнеры из-под еды. Вдруг вокруг все затихло, никто не бегал. Неужели соседский жеребенок уснул? Неожиданно для себя я осознал, что, если не считать звук телемагазина, у нас дома обычно было тихо. И пары дней не прошло, а те спокойные времена уже казались мне далеким прошлым.

Топот стих, и стоило мне только подумать, что теперь я хотя бы смогу нормально поспать, как на смену пришли глухой стук и пение. Это была «Ария ночной королевы» из оперы Моцарта «Волшебная флейта». Я взглянул на часы – половина десятого вечера. Они издеваются? Занимаются вокалом ночью? К тому же, похоже, что ночная королева простудилась. Когда я услышал ее срывающиеся высокие ноты, мне начало казаться, будто тем дневным предупреждением о занятиях пением соседи сверху бросили мне вызов – мол, готовься морально.

По крайней мере, радовало одно – девочка не слишком упорствовала с сопрано. Кажется, исполнение виртуозной арии давалось ей с трудом, и перерывы между попытками петь затягивались все на дольше.

Я легонько хлопнул ладонью по потолку. Пение тут же прекратилось. Неужели помогло? В наше время даже шум между этажами может послужить причиной для убийства. Я мысленно поблагодарил безымянного бога, который не позволил мне сойти с пути. Но, конечно же, спустя два с половиной часа мое настроение полностью поменялось.

Где-то к полуночи, когда даже уличные коты уже спят, в нашей квартире раздался звонок в дверь. Сначала я подумал, что мне послышалось. Кто в здравом уме будет звонить в дверь ночью? Однако звонивший раздраженно нажал на кнопку еще три раза.

На экране видеодомофона высветилось лицо вчерашней дамы, которая демонстрировала свое высокомерие, сигналя из машины.

– Кто там?

– Ваша соседка сверху. Зачем вы стучите по потолку?

– Что?

– Зачем вы стучите по потолку? Откройте, пожалуйста, дверь. Я хочу, чтобы вы объяснились.

Эх, даже жаль тратить вздох для такого повода. Весь день они бегали, топали, ночью еще устроили занятия вокалом, а стоило мне пару раз постучал по потолку – тут же разозлилась и прибежала разбираться? Да это мне стоило уже давно пойти к ним и высказать все! Какой-то абсурд.

– Послушайте, вы же знаете, что приходить к людям без приглашения и звонить в дверь – незаконно? Лучше уйдите, пока я не вызвал полицию.

– А вы знаете, каково это, когда стучат снизу? Отвратительно. Так что давайте, выходите.

Эта дама, видимо, только приказывать и умеет.

– Раз уж речь зашла о чувствах, выскажусь и я. Так вот, мое настроение тоже испорчено постоянным грохотом сверху. Но еще сильнее страдает мое здоровье! Вы знали, что шум от соседей вызывает настолько сильный стресс, что может послужить причиной выкидыша у беременной женщины?

– У вас проживет беременная женщина? Я слышала только об одном старшекласснике.

– Я к тому, что, если бы вы не топали и не пели, мне бы не пришлось стучать по потолку. Да, вам не понравилось, но разве это повод приходить в такое позднее время?

– А что, разве я не могу ходить, когда захочу? Может быть, мне еще нужно заранее записываться, чтобы спуститься вниз?

– Уже повторяюсь, но скажу еще раз. Вот так заявляться и звонить в домофон – незаконно. А в ночное время по Уголовному кодексу это попадает под статью о проникновении и отказе от требования покинуть частную собственность.

– Ха! Начитался законов и теперь строит из себя самого умного! Постой-ка, судя по голосу, ты, похоже, школьник. Я же права? И еще смеет стучать по потолку! Это так тебя воспитали? Где твои родители?

А вот и подлые тактики взрослых: приплетать родителей к тому, что совершил я. Меня подобное искренне разочаровывало, и я поклялся, что никогда не стану таким взрослым. В этой до отвращения утомительной ситуации мой голос становился все более резким.

– Лучше займитесь воспитанием своего младшего ребенка. Я боялся, потолок рухнет от ее беготни.

– Ей всего четыре года! В ее возрасте дети должны бегать и прыгать! Конечно, она будет носиться! Ты, что ли, понесешь ответственность, если я запрещу ей бегать?

– А что насчет арии?

– Моя старшая дочь день и ночь готовится к поступлению. Ты, как старшеклассник, должен понимать, что такое стресс перед экзаменами. О каком вообще шуме речь, если она занимается в звукоизолированной комнате?

Хорошие соседи – это, видимо, дар с небес. А я только что получил знак от Бога, что наш дом теперь объявлен преисподней. Плохое соседство может превратить даже лучшее жилье в ад.

Сдерживая в груди кипящий поток слов, я выслушивал ее придирки, недовольства и угрозы больше не стучать по потолку. Вернувшись в свою комнату, я вновь подвергся атаке злополучной арией. Проклятая опера! И эта наглая соседка сверху! Да чтоб они провалились!