Густой туман, окутывающий пространство, начал рассеиваться. Проглядывающие сквозь него силуэты не говорили ни о том, где она находилась, ни о том, почему вокруг всё было размыто. Взгляд никак не удавалось сфокусировать. Необъяснимый, пронизывающий до костей холод вызывал мурашки на коже и распространялся по всему телу.

Она поднесла пальцы к глазам и попыталась вглядеться в их нечёткие очертания. Раз моргнула, два, но картинка по-прежнему оставалась размытой. Судорожно сжав и разжав пальцы, она испуганно посмотрела перед собой. Создавалось ощущение, будто приходилось всматриваться в грязное окно, и усилия наконец дали плоды. Ей удалось разглядеть силуэты двух человек, сидящих на полу бок о бок. Единственное, что можно было сказать сразу, – это были силуэты двух детей.

Но кто они? Почему страх давит на неё со всех сторон? Почему кажется, что вот-вот нагрянет сама смерть и отнимет единственное по-настоящему важное, что может быть у человека, – право на жизнь?

Тяжело вздохнув, ловя ртом воздух, Мира распахнула глаза и уставилась в потолок. Ей понадобилось время, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце и попытаться восстановить дыхание.

Медленно повернув голову к окну, она прищурилась: лучи утреннего солнца напоминали о том, что тёмная ночь осталась позади. Вот только воспоминания, а точнее видение никуда из памяти не улетучилось и снова возникло перед глазами, вызывая неприятные ощущения. В ушах всё ещё звенело, чувство тошноты собиралось в тяжёлый давящий комок, готовый подняться к горлу, а мурашки на руках никак не проходили.

Мира задумалась о том, чьи это могли быть силуэты и почему ей это приснилось. Но ответов не было, как и желания встать с постели.

Неторопливо оглядев мрачную спальню, в которой она просыпалась уже несколько дней, Мира задумалась о том, что впереди её ждал невероятно спутанный клубок событий, который требовалось распутать. И начать стоило в первую очередь с Ратмира.

Он не знал об Алане и обо всём, что случилось после их с Мирой роковой встречи в Летнем саду. В этот момент в ушах Миры возникли слова Алана, который накануне прямо сказал ей, что она просто не доверяет Ратмиру и поэтому держит его в неведении.

Мира прикрыла глаза, стараясь не нервничать. Эта ситуация вызывала у неё тревогу, а тревожных мыслей и так было много в её жизни. Беспокоилась она не только об этом.

Во-вторых, Фарид, её отец, который рано или поздно вернётся домой. И когда он узнает, во что его дочь осознанно влезла, то не оставит камня на камне. Страшно даже представить, чем это может обернуться.

В-третьих, Мурад Давидович, в особняк которого они скоро поедут. Как это пройдёт и что будет потом? Этого она боялась даже больше всего остального…

Мира издала тихий звук – подобие то ли воя, то ли плача – и закрыла ладонью глаза, понимая, что собственные размышления загоняют её в тупик. Она не хотела продолжать этот бесконечный бег мыслей и просто попыталась отключить голову.

Спустя пятнадцать минут, когда она вышла из ванной в той же растянутой футболке и шортах Алана, в которых была вчера, Мира направилась на кухню. На часах было почти десять утра, суббота, и по плану они с Аланом должны были наведаться к некой Бабе Асе, которую собственные внуки боялись и избегали.

Но на кухне никого не было. Тогда Мира прошла дальше, в гостиную. Холодный воздух, тёмные оттенки стен просторной квартиры на последнем этаже высотного здания, прекраснейший вид из окон, ледяной мраморный пол, ступая по которому мягкие чёрные тапочки издавали едва слышный звук. Всё, с одной стороны, было красиво, но при этом настолько же отталкивающе – идеально передавало образ самого хозяина.

Опустив глаза, Мира посмотрела на свои ноги, и её губы были готовы изогнуться в неожиданной ухмылке. Кто бы мог подумать, что у такого человека, как Алан, в квартире нужно ходить в мягких, пушистых… Мира резко замерла, потеряв нить рассуждений, когда, войдя в гостиную, увидела, что Алан был не один.

На диване сидела Диля в окружении кучи пакетов всевозможных размеров и брендов. Выглядела она слишком представительно для десяти утра субботы: брючный костюм-тройка винного цвета, сдержанный макияж и чёрные пушистые тапочки на ногах.

Мира неожиданно улыбнулась. Но затем ощутила тень стыда от своего растрёпанного вида. Алан, сидевший в кресле и читавший книгу, поднял на неё глаза.

– Доброе утро, – поздоровалась Диля. На её ярко накрашенных тонких губах заиграла приветливая улыбка. Глаза выдали язвительность, которую ей не удалось скрыть.

– Доброе, – растерянно произнесла Мира, оставаясь у порога.

– Мы тебя ждали, проходи, – произнёс Алан спокойным тоном.

Мира прошла в гостиную и села в кресло напротив Алана. Трое сидящих в комнате людей образовали треугольник.

– Мой братец вежливо попросил помочь и привезти тебе одежду, – Диля говорила нарочито вежливым тоном, бросив в сторону Алана мимолётный взгляд. – Я не могла ослушаться его просьбы. Не каждый день Тимур-Алан обращается ко мне…

– Алан, – поправила Мира, чувствуя раздражение к чужому человеку, который специально расставлял эти акценты. Да, они не касались Миры напрямую, но она чувствовала эту несправедливость, которую сестра Алана специально старалась подчёркивать.

Диле это не понравилось. Алан отложил книгу на журнальный столик, не торопясь вмешиваться.

– Думаю, Мира, я в силах сама решить, как называть его.

– Верно. И у вашего брата есть имя – Алан, – подчеркнула Мира спокойным тоном, посмотрев Диле прямо в глаза. – Не надо называть его Тимуром, это неправильно.

Диля усмехнулась и невольно покосилась на Алана:

– Не слишком ли много вольности твоя гостья позволяет себе, учитывая то, что я привезла ей вещи?

– Купленные на мои деньги, – отозвался Алан.

Диля хмыкнула и встала с дивана. Оставаться в этой компании ей не хотелось.

– Думаю, мне пора. И в следующий раз, если, конечно, он будет, мой дорогой и любимый младший братец, обращайся к кому-нибудь другому со своими просьбами, – её резкий тон прошёлся по гостиной. – А ты, – Диля перевела внимание на Миру, – знай своё место и не учи меня жизни.

– Я не хотела вас задеть, – призналась Мира, заметив, как глаза на вид хрупкой красивой девушки начали метать молнии. – Просто всё нужно называть своими именами, и для меня это принципиально важно.

Диля демонстративно шумно выдохнула, небрежно махнула рукой, явно не намереваясь обсуждать эту тему, и вышла из гостиной.

Мира понимала, что полезла на рожон, но что-то заставило настоять на своём. Алан, смотревший на неё с безэмоциональным выражением лица, казалось, готов был улыбнуться, но скрыл это за привычной непроницаемой маской.

– В пакетах повседневная одежда, бельё, обувь. Надеюсь, подойдёт – она выбирала на глаз.

Мира была растеряна и откровенно удивлена.

– Я, конечно, благодарна за беспокойство, но не стоило. У меня есть дом, там находятся мои вещи. Я могла их просто забрать. А по-хорошему, мне вообще стоит вернуться в родные стены, я же не могу вечно тут находиться.

– Вещи уже куплены, и, как ты понимаешь, на меня они не налезут.

– Ты бы прям надел их, ага, – пробормотала Мира, после чего захихикала. – Прости, просто, – она прочистила горло, стараясь взять себя в руки, не понимая, что на неё нашло, – даже представить сложно тебя в другом амплуа. Но чёрт, так смешно. – Она не смогла спрятать глупую улыбку.

– Я бы нашёл им применение в любом случае. Я не расточителен, знаю цену деньгам. – И после паузы добавил: – Жизнь научила.

Брови Миры приподнялись, но, ничего не ответив, она встала и подошла к пакетам, которые лежали на диване и на полу. Одного взгляда на названия брендов хватило, чтобы Мира уставилась на Алана во все глаза.

– Мне почку продать, чтобы расплатиться с тобой?

– А на твоём счету нет денег? – Алан говорил спокойно, но, казалось, он вот-вот готов был показать своё хорошее настроение.

– На моём счету деньги Ибрагима Асадовича, и я их не считаю своими.

– Вот и дура.

Мира, не обидевшись на обзывательство Алана, показала ему язык, а затем снова перевела внимание на одежду. Алан видел, как она не торопилась доставать вещи из пакетов, а задумчиво смотрела куда-то сквозь них.

– Да достань ты уже эту сумку и посмотри на неё, – настоял он, не выдержав колебания девушки.

– Это «Шанель», – произнесла Мира потерянным и одновременно глухим голосом, тупо уставившись на Алана.

– Спасибо, что просветила, а то я не умею читать.

– Это стоит кучу денег! – сказала Мира тем же ошеломлённым тоном.

– Может, достанешь уже? – терпение Алана было на исходе.

Мира уставилась на дальний пакет, из которого виднелся костюм цвета капучино.

– «Диор», серьёзно? – Мира потеряла остаток самообладания. – Я это не надену… – пробормотала она, так и не прикоснувшись ни к одному пакету.

Мира отошла от дивана, Алан произнёс:

– Не дай бог этот «Диор» за попку укусит, да? Ай, негодник.

Мира пропустила его ехидство мимо ушей.

– У меня дома брендовых вещей нет, а тут я должна в них щеголять? Нет уж, спасибо.

– Я забуду всё, что ты сказала до этого, и принимаю твоё последнее слово за благодарность.

– Вообще-то я не просила тебя тратить на меня состояние. У меня дома полный шкаф своих вещей. Родненьких. Любименьких. Красивеньких.

– Но пока ты в моих трусах и футболке.

– Это шорты! – прорычала Мира, сверкнув глазами. От хорошего настроения ничего не осталось, зато Алан казался довольным. Хоть и сдержанным.

– Похожи на трусы, – как ни в чём не бывало подчеркнул Алан, а потом всё же не сдержался и улыбнулся.

– Ей-богу, ты у меня получишь когда-нибудь, Тагиев Алан, – пригрозила Мира низким от злости голосом.

– Бог в курсе твоих и моих планов. И нам скоро к Бабе Асе, так что будь паинькой, надень костюм и всё остальное и поехали уже.

Алан встал и, проходя мимо девушки, поймал на себе её недовольный взгляд, а затем оценивающе осмотрел её с ног до головы.

– Надо признать, мои трусы неплохо смотрятся на тебе, – сказал он и вышел из комнаты.

– Это шорты, твою дивизию! – прокричала ему вслед Мира. Она и сама невольно улыбнулась, стоило ей посмотреть на широкие чёрные шорты, висевшие на ней как на вешалке.

Через час, стуча каблуками, из спальни вышла Мира в брючном костюме цвета капучино, из-под которого виднелась нежная блузка жемчужного цвета. Её настроение определённо улучшилось. И даже рука, которая не раз ныла, пока она пыталась переодеться, не смогла расстроить её. Сегодня она наконец выглядела как нормальный человек. А из зеркала на неё смотрела прилично одетая девушка. Всё-таки Алану стоило сказать спасибо.

Мира постаралась скрыть синяки под глазами и нанесла на лицо лёгкий макияж. В одном из маленьких брендовых пакетов она нашла коробку с косметикой: универсальная база, тональный крем, румяна, тушь и всё остальное. Диля, несомненно, уделила должное внимание просьбе брата. И чувство вины сразу же дало о себе знать – Мира обидела её, несмотря на то, что та согласилась помочь.

Но раны и царапины на лице никуда не делись, и эти области Мира лишь аккуратно продезинфицировала.

Алан ждал её в прихожей, облокотившись о косяк двери и сложив руки на груди. Он к тому времени успел переодеться и собраться. Внешность его действительно впечатляла: идеально отглаженные чёрные брюки с чёткими стрелками, облегающий бадлон, подчёркивающий атлетическую фигуру, и привычные для него аксессуары – плотно прилегающая тканевая маска и кепка с чуть опущенным козырьком, которые стали неотъемлемой частью его образа.

Они посмотрели друг на друга так, будто виделись впервые. И Мира, то ли от смущения, то ли от напряжённой тишины, выдала первое, что пришло на ум:

– Как я тебе?

– Годно, – бросил Алан беспечным тоном, но его оценивающий взгляд на мгновение задержался на ней.

Алан открыл дверь и рукой показал, что им пора идти. Мира вышла следом за ним.

Каково же было её удивление, когда через полчаса езды по КАДу и ещё столько же времени по трассе вдоль бесконечной полосы деревьев они подъехали не просто к большому красивому дому, а к чему-то величественному.

Мира раскрыла рот от удивления, когда огромные чёрные створки ворот распахнулись перед ними и, въехав на огромную территорию, они увидели немыслимо красивую картину.

– Это… – Мира не нашла слов, чтобы выразить своё изумление. И восхищение, которое сложно было сдержать.

– Золотая клетка, – закончил Алан вместо неё и махнул кому-то рукой, как только опустил окно.

Паренёк лет двадцати в чёрном строгом костюме подбежал к машине.

– Молодой хозяин, доброе утро!

– Приветствую. Достань из багажника вещи и отнеси в мою комнату.

– Будет сделано! – он поспешил выполнить указание.

Алан и Мира вышли из машины. Она ошарашенным взором обвела территорию взглядом – немыслимо огромный особняк, потрясающий сад, пестривший зеленью, парковка, бассейн – всё это больше напоминало фильм с красивейшими декорациями, нежели реальность.

– Дом Ибрагима Асадовича на фоне него кажется довольно простым.

– Он умный человек, не то что мой отец, – отозвался Алан, а потом добавил: – Пошли, нас ждут.

Мира пошла за Аланом. Она заметила, что охранники, стоявшие по всей территории, держали в руках оружие. Причём таким образом, что казалось, что они вот-вот готовы были нацелиться на них. Даже поза охранников не внушала Мире доверия.

– Что происходит, Алан? Они в нас стрелять собираются? – спросила Мира, подойдя к Алану чуть ли не вплотную. Она сама не поняла, как вцепилась в рукав его бадлона, чуть выше локтя.

– Если я достану пистолет, то да.

– Что?! – ошарашенно воскликнула Мира, заглянув в глаза Алана.

– Что? – удивился он в ответ. Видя, как девушка окончательно обомлела, он произнёс: – Закрой рот, тут мух полно. И шевелись, не будем заставлять томиться в ожидании их величество.

Мира вновь устремила взгляд на охранников, которые не сводили с них глаз, и лишь старалась поспевать за широкими шагами Алана.

– Ты как-то устроил заварушку? – догадалась она, когда они подходили к главному входу особняка семейства Тагиевых.

– И не одну, – подтвердил Алан, – но сегодня нам стоит быть тихими.

Когда через пару минут они молча поднимались по широкой лестнице особняка Мурада Давидовича, изумление от помпезности золотой клетки, как выразился Алан, немного утихло, но это не касалось тревожности. С каждым шагом Мире становилось всё сильнее не по себе.

Ступенька за ступенькой двигаясь выше, она чувствовала, как страх не отступал, следуя по пятам. Мира оглянулась через плечо на дворецкого по имени Тахир в строгом чёрном костюме, который с осуждающим видом провожал их взглядом. Он по-прежнему стоял у главных дверей особняка и не отводил от гостей пристального взора.

Мира следовала за Аланом. Они неспешно поднимались на второй этаж, и девушка отчётливо почувствовала, что одним своим появлением побеспокоила покой этих величественных стен, напоминавших больше стены музея. Здесь не было ничего тёплого, что принято ассоциировать с домом и семьёй.

И если Мира пребывала в смятении и растерянности, не зная, что ей делать, когда она окажется лицом к лицу с человеком, едва не отнявшим её жизнь, то Алан был совершенно расслаблен. И спокоен.

Алые пухлые губы Миры поджались в напряжении.

– Маленький хозяин? – повторила она, вспомнив, как молодой парень из охраны, а потом и дворецкий поприветствовали Алана.

– Да. Меня с детства так называют.

– Он не рад мне, – прошептала Мира, ещё раз оглянувшись назад, в сторону Тахира, но его к тому моменту уже не было. – Язык не поворачивается назвать это великолепие домом.

– Тахир никому не рад, – беспечным тоном ответил Алан. – Как я и говорил, мой отец любит власть. А власть любит его. Поэтому здесь так… красивенько.

Мира чуть не подавилась, услышав от Алана такое словечко. Но одно она понимала прекрасно: ни деньги отца, ни его положение не приходились младшему Тагиеву по вкусу.

Алан обернулся на неё, чтобы посмотреть, почему девушка издала странный тихий писк. Мира, не выдержав, повторила его слова:

– Красивенько?

Алан отвернулся, ничего не сказав.

Поднявшись на второй этаж, он остановился и не стал двигаться дальше по широкому, пёстро украшенному коридору.

Мира с восхищением обвела взглядом очередное пышное великолепие: широкий коридор, большие окна, плотные шторы – всё это богатство переливалось, играло на свету и выглядело гармонично и едино.

На секунду её глаза остановились на Алане. Мира подметила его состояние. Она ошиблась, он не был спокоен. Алан как раз таки был напряжён: судя по тому, как его рука была сжата в кулак, в этом не было сомнений. Его не радовало пребывание в так называемых родных стенах. Остановившись в начале коридора, он не сразу переборол себя, чтобы двигаться дальше. Будто его сознание накрыла волна воспоминаний, с которыми он был не в силах справиться.

Алан своим загадочным видом выбивался из этого шикарного интерьера, обилия света и всевозможных картин, висящих на стенах. Будто ни он, ни эти стены за все годы так и не смогли принять друг друга.

В одном Мира с самого начала была права – Алан напоминал настоящую тень, и, где бы ни находился, высокий и крупный по телосложению, он придавал любому месту мрачности.

Два бездонных колодца, каждый раз напоминавшие Мире маленькие пуговицы, могли одним взглядом пригвоздить человека к месту и выбить воздух из его лёгких. И сейчас она лично ощутила их силу – стоило им пересечься взглядами.

– Боишься? – спросил Алан тихим голосом, оценивая её состояние.

– Да, – коротко ответила Мира. Её недовольный взгляд метнулся от него в сторону длинного коридора.

Алан издал звук, подобный небрежной усмешке.

– Правильно. Бабу Асю стоит бояться.

– «Баба Ася» звучит настолько мягко и тепло, что сложно представить что-то, кроме маленькой старушки, укутанной в тёплую шаль.

Алан хохотнул. Впервые. И Мира уставилась него, не веря своим глазам. И ушам. Ему определённо стало весело, что сложно было сказать о Мире.

Посмотрев в пустой коридор и всё ещё стоя рядом с Мирой, не торопясь двигаться дальше, Алан спросил:

– Кроме Бабы Аси, кого боишься?

– Кого-кого, конечно, твоего отца, – без промедления ответила Мира.

Алан провёл пальцами по маске, собираясь снять её, но не сделал этого. Его взгляд стал выжидающим – он мысленно взвешивал все «за» и «против», оказавшись в месте, где вовсе не хотел находиться. А потом в его глазах отразилось сочувствие. Можно было бы предположить, что он понимал, как чувствовала себя Мира, оказавшись в доме человека, который чуть не отнял у неё жизнь.

Алан вздохнул, оказавшись не в восторге от того, куда понесли его собственные мысли. Он проговорил:

– Поговоришь – и уедем. Главное, не падай в обморок, а то ты на призрака похожа.

– Это можно считать за поддержку? – брови Миры поплыли вверх.

Алан пожал плечами.

– Баба Ася никого просто так к себе не зовёт. Раз ты ей нужна, значит, в этом что-то есть.

– Хорошо, давай не будем тянуть и уже сделаем это, – Мира старалась говорить уверенно. – И вообще, почему мы стоим тут? – быстро протараторила она, чувствуя, как нервозность засквозила в голосе.

– Чтобы ты успокоилась, – Алан посмотрел на неё.

– Я спокойна, – отмахнулась Мира, но её взгляд с каждой секундой становился всё испуганнее, а состояние напряжённее.