– Товарищ старший лейтенант, – вытянулся я перед офицером. – Сержант Суворов. Командир «БМП». Был подбит, оглушённым вытащили из машины, так попал в плен шесть дней назад. Девчата помогли освободиться и бежать. Документы нашёл случайно. После контузии, проблемы с памятью. Не всё помню. Но готов бить бандитов изо-всех сил. У меня теперь к ним свои счёты.

Тот взял мой военный билет, изучал его, насчёт моего освобождения я попросил женщин так сказать, подтвердить мои слова, им же так больше бонусов будет. Я надеюсь.

– Так ты из нашей дивизии, только другого полка. Двести Сорок Пятого гвардейского мотострелкового. Твой полк сейчас в Шатой передислоцирован. Недавно его взяли. Мы передадим в твой полк, что ты бежал из плена. Там разговор с особистами, ну и дальше в часть, если проверку у врачей пройдёшь.

– Вы не смотрите на мой внешний вид, били меня умеючи, только синяки, ничего не отбили. Видимо зачем-то нужен.

– Возможно. Сейчас на кухню, завтрак, выдадут новую форму, а я с твоими спутницами пообщаюсь.

– Товарищ старший лейтенант, вы там деликатнее. Досталось им у боевиков.

– Разберёмся.

Пока я на кухне жадно заглатывал гречневую кашу, бойцы с блокпоста заглядывали, с жалостью глядя на меня, старлей пообщался с женщинами. Обещал следующей колонной снабжения отправить их в Шатой. У них оттуда снабжение. Я сразу настороженно поднял голову, надо бы с этой колонной поехать, чтобы в неприятности не попала. С помощью дрона прослежу. В душевой я помылся, медик на блокпосту меня осматривал, только головой качал, спрашивая когда опухоль от синяков спадать начала, те уже зацвели всеми цветами, ощупывал, простукивал. Старлей тоже заходил, поглядел на меня всего такого разноцветного, буркнув, что похоже по лицу били мало, раз там следов не так и много, как на теле. Мне выдали новенькое нательное бельё, потом форму. Нашивки и лычки я сам пришивал. Ботинки те же остались, с боевика. Кстати, оружие сдать пришлось. Я объяснил, что атаковал боевика, это его ботинки, ещё пистолет. «Макарова» забрали. Добавил, что нашёл в кармане боевика стопку документов российских военнослужащих, там и мои были. Документы тоже сдал, один из взводных стал их вносить в рапорт. Тут полная рота дивизии стояла. Вот так одевшись, ремень пустой застегнул, и направился в штаб, к старлею, усадили за стол и велели писать рапорты. О бое написал, что ничего не помню, сказываются последствия контузии, очнулся уже в сарае, где продержали несколько дней, избивая и моря голодом. Оттуда и выпустили меня девчата, и мы бежали. Те подготовились, вещи с собой взяли. Убил боевика на тёмной улице, тот внезапно вышел на нас, обломком кирпича, бил пока голову не раскроил, другого оружия-то нет. Потом так шли и вот дошли. Сам пути не знаю, девчата вели, они местные. Боевики их силой держали в селе как рабынь, поэтому те решили бежать. А документы у них есть, правда Чеченской республики. Не действительные. Ничего, деньги есть, новые сделают.

Наконец меня прекратили мучить, по радиосвязи наконец подтвердили, что сержант Суворов пропал без вести, колонна уничтожена. Да там все кто был в колонне числятся пропавшими без вести. Колонна снабжения, как раз сюда и шла. Меня отпустили, в полуземлянке место выделили, для женщин старлей свою палатку уступил. В общем, посыльный отвёл меня сначала на кухню, а обед наступил, а потом в полуземлянку. С тройным накатом, тут что из гранатомётов бьют и миномётов? Следов вроде нет. В общем, мне показали койку на верхнем уровне нар, и вскоре подошли двое, деды, сразу видно.

– Классные ботинки, – изучая мою обувь, сказал один.

– А что, есть что предложить? – заинтересовался я.

– А что ты хочешь?

Прыщавый парень с погонами младшего сержанта с интересом посмотрел на меня. Светить имуществом нельзя, а что-то иметь нужно.

– Нормальные кирзачи моего размера, с двойной парой портянок. Потом фляжку, вещмешок, полотенце, котелок армейский, пару пайков. Хм, ну хватит, а то посчитаете, что слишком много запросил.

– Нормально, ты шузы дай глянуть. Понять, что берём.

Развязав шнурки, я стянул ботинки и носки, и протянул покупателю, говоря:

– Сырники с боевика, постирать бы их.

– Ага.

Тот примерил обувь на голые ноги, скинув свои кирзачи, и заулыбался, походив по землянке.

– Как на меня сделано.

Ботинки тот убрал, отдал свои кирзачи, не сильно стоптанные, портянки свежие. Вещмешок тоже не новый, как и фляжка с котелком, но всё годное. Поискал и нашёл пайки. Надо же не думал, что они тут есть, но пусть будут. Всё это убрал в вещмешок, полотенце чистое, сверху, и убрал на койку. Кепи сунул под ремень, флягу наполнил водой и тоже на ремень. А через час меня подняли, вертолёт летит за нами, кого-то в штабе корпуса заинтересовали те, кто смог выбраться из ущелья. Решили не тянуть и не ждать пока с колонной прибудем. Так что быстро собрался, притопнул ногами, чтобы обувь села, хорошие сапоги, и надев кепи, проверив как ремень, вещмешок за спину, и рванул к старлею. Тот сообщил, что и как, мельком меня осмотрев, видать в курсе был об обмене, и вскоре прибыл «Ми–8», нас погрузили, и после взлёта мы направились куда-то в сторону Шатоя, если я правильно понял курс. Так и оказалось. На месте мы были уже через полчаса. Женщин сразу увели, их обещали отправить в Россию в ближайшее время и помощь в оформлении документов и получения паспортов, Чечню тут частью России никто явно не считал, а вот мной занялись крепко. Два дня ушло, при том мной и врачи занимались, поставили диагноз, побит, но здоров. Похоже меня приняли за того, кто пошёл на сотрудничество с боевиками. Побили для вида и отправили обратно. Вон даже военный билет вернули со стопкой других. Офицеры даже головами качали, мол, грубо боевики работают, грубо. А ты сержант излей душу, расскажи. Я лишь пожимал плечами, амнезия есть, не всё помню, про остальное ничего сказать не могу. Что было, сообщил, про другое не знаю. Если что было, то это не мы.

А сдали меня женщины. Ещё бы, особисты легко их на несоответствии поймали и всю суть прознали, устроили очную ставку, и пришлось повиниться, что обещание спецуре дал, что меня спасла. Меня держали в камере бывшего райотдела, была у них такая, одиночка, ещё два дня допрашивали, но я держался той же версии, что и девчатам выложил, ничего не знаю, спасли и спасибо. Попросили девчатам помочь, я сделал. Ставили в вину убийство девяти подростков, но без энтузиазма, смотря на меня подбитыми глазами. Потом три дня мурыжили, и кто-то решил, что версия такого грубого внедрения вряд ли состоятельна, и направили в часть. Женщины уже отбыли в Россию, два дня как, жаль, попрощаться не успел. Как я понял, те в Подмосковье решили обустроится. Ольга Николаевна оттуда родом, родственники есть. И только по выходу от особистов, от посыльного из части узнал, что тот блокпост, к которому мы вышли, был полностью стёрт боевиками. Говорят, никто не выжил. Чую это за подростков мстили. К Ольге Николаевне и её дочкам ходили молодые чечены от четырнадцати до шестнадцати лет. Старше нет, не принято, у них свои рабыни. К слову, я не забыл о рабах в селе, потому активно делал боевого дроида, пока в камере сидел. А что, легко. Прослушки или камер видеонаблюдения там нет, заглядывали редко, пищу принести или на допрос отвезти, материла хватало, запасся, и вот работал. А так как меня на проверках шесть дней мурыжили, поверьте, это немного, то за три дня вполне успел сделать. Обычный штурмовик, с мощными игольниками и пушкой плазменной зенитной. Я собирался зачистить то Аргунское ущелье, и особенно то село. Пленных освобождать. На платформе буду подкидывать их к блокпостам.

Так как с дроидом я закончил, протестировав его в камере, то решил, чем дальше заняться, тут или платформа, но места мало, можно пока детали делать, корпус позже, или нейросеть. Решил именно нейросеть делать. Силы свои я уже замерил, чуть выше среднего, нормально, и за сутки сделал нейросеть, установил программы, готова к установке. Сделал отдельно установщик, и первой же ночью установил. Вчера нейросеть развернулась, но я всего часа два как пользуюсь ею. Дрон над Шатоем летает. Так вот, после нейросети сделал три дрона, на подобии того, что в небе, причём, модернизовал. Сейчас местные дроны вполне уже используются, могут расстрелять непонятную «птичку», поэтому на трёх последних дронах я установил оборудование голограмм, энергии не так и много потребляют, написал нужные программы и теперь дроны, согласно полёту, будут махать голограммными крыльями, при пикировании складывать. Ну, вообще изображать настоящих «птиц». Это всё что я успел. А установщик переработал в одного из дронов, материала добавил и сделал. В планах сделать платформу, использовать одного дрона как ретранслятор и начать чистить ущелье. Да и про трофеи не забывать. У меня вон семь хранилищ пустые. Про остальные скажу через шесть дней. Теперь я учёный, как открою хранилище, буду проводить капсультирование. Теперь не потеряю ни одно. С первым открытым хранилищем уже провёл. В планах в ближайшее время сделать кроме платформы пару боевых дроидов и технического. Глайдер, чтобы летать к Аргунскому ущелью и собирать добычу, что платформа не поднимет. Только потом искин с реактором и спутники с ракетой-носителем для них. Без спутников пока можно обойтись, дроны пусть слабее, но заменяют, а вот насчёт искина стоит подумать, вещь-то нужная.

От посыльного, который лично знал Суворова, они вместе в полк пришли с другим выводком призванных, я узнал, что кое-что не учёл. Посыльного, рядового Самохина, удивило, что у меня два зуба на месте, спереди выбиты были. Вроде драка была в сержантской учебке. На это я пожал плечами и сказал, что отросли. Так и буду палится, но делать нечего, то что я частично память потерял тот в курсе, особо не удивился, что я его не узнал. Так и добрались до расположения нашей роты. Прошли батарею «Гвоздик», две машины обслуживали, были видны грубые заплатки на броне, орудия явно побывали в бою. Посыльный всё же неразговорчивым был, больше в тишине шли, поэтому и пришлось самому спрашивать наводящими вопросами. Из взвода, в котором числился Александр, не выжил никто ушедших из расположения, ну кроме меня… и ещё шестерых, включая посыльного. Кто на хозработах был занят, кто болел. Повезло парням. Сейчас по сути взвод сформировали заново. А раз я в нём числюсь, то там и буду служить. Вот так нашли взводного, офицера не было, командовал старший сержант Васюта. Его и уговорили на перевод только потому что взвод давали. Дед тот, осенью на дембель уходит. Познакомились, и тот сообщил, что две бронемашины взвод получил, ну и грузовик. Завтра выход, поведём колонну обеспечения, снабжение блокпостов, семь объехать нужно, так что мне велели знакомится с экипажем, и подготовить машину к выезду. Конечно никто без офицера не выпустит колонну, но кем он будет пока неизвестно. Похоже Васюту во всю бил страх, его аж трясло. Необстрелянный взвод посылать на охрану колонны, это чистое самоубийство, и тот, не будучи дураком, это понимал, наш прошлый состав взвода погиб также, нервничал, и срывался на подчинённых, гоняя их. Тот же посыльный сопроводил меня к капониру, где стояла старая «БМП–2», и торчала из люка доступа к двигателю, обтянутая материалом комбинезона задница мехвода. Меня уже порадовали, что людей нет, в экипаже я и новенький мехвод, наводчика-оператора не имеется. То есть, не полный экипаж. Ну, наводчика я смогу заменить, благо стрелок неплохой и знаю всё вооружение на зубок, смогу и стрелять, и командовать, а вот какое состояние машины?

Посыльный крикнув мехвода, сообщил тому, что я теперь его командир, мол, ротный подтвердил решение Васюты, и убежал, дальше сами. Вообще ни устава не знают, ни порядка.

– Сержант Суворов, Александр, – чётко козырнул я.

Мехвод спрыгнув на землю, вытянулся и козырнул.

– Ефрейтор Чевкин. Тимур.

– Татарин? – с интересом уточнил я. – Из княжьего рода?

– Да-а, – с изумлением, ошарашенно протянул тот. – Откуда вы знаете, товарищ сержант?

– Знаком был с одним князем. Ринат Юсупович. Похож ты на него.

– Так это мой отец, – обрадовался тот, и тут же погрустнел. – Сидит он, семь лет как. Пожизненное.

– А назвал тебя в честь лучшего друга?

– И это верно.

– Слышал я о нём. Ладно, потом вспомним былое, а пока говори, что с машиной.

– Да он из подбитых, восстановили кое-как, и отдали мне. Если доедем до первого блокпоста, считай повезло.

– В курсе, что завтра выезжаем?

– Да все знают.

– Это плохо. Значит колонна не дойдёт, уничтожат. Вот что, Тимур, держись меня, глядишь и выживем, а то и остальных побить не дадим. Главное в дозор напросится, тогда шансы будут немалыми.

– Хорошо. Спасибо, товарищ сержант.

– Комбинезон запасной есть?

– Ничего нет. Вон, автомат и три запасных магазина к нему, да старая десантная подвесная система с подсумками. А патронами хоть завались. Пацаны их меняют на жратву у боевиков. Варят и продают.

– Ну, это байка, патроны можно хоть десять часов варить. Ничего им не будет, заряжай и стреляй.

– Да? А пацаны уверены, что ничего не будет. Я тоже думал продать, жрать постоянно охота, а на кухне дают гадость всякую. Давно пора повара гнать. Прапор с продуктами мутит. Думал пару пайков выменяю. Хорошо Васюта вчера дал паёк.

– Повезло тебе, мне взводный сказал, ничего нет, и не будет, сам рожай. Оружие тоже. Ладно, вещмешок я оставлю, надоело с собой носить, а в палатке опасно, чую крысятничают там. Значит так, я пошёл, но перед этим гляну, что с машиной и покажу с чего начать. А там по делу видно будет.

Поработав с машиной, в основном пси-щупом, я только морщился. Мехвод был прав, сделали её так-сяк, придётся постараться, ночью не поспать, но восстановить должен успеть. Насчёт того, что колонну сдали, я был уверен на сто процентов. Это бизнес, слышал об этом разговоры в первой жизни. Собирается колонна, дают взвод необстрелянных новобранцев, что при стрельбе теряются, для охраны, и отправляют по маршруту, что сдают боевикам. В колонне, например, десять грузовиков с грузами, три единицы бронемашин, а списывают, что боевики уничтожили пять «БМП», шесть «бэтров», восемь танков, четыре десятка грузовиков. И вот лишние списанные машины продают тем же боевикам. Причём, всё это набрало такие масштабы, что в тысяча девятьсот девяносто девятом президент вмешался. Хотя поговаривают, что и ему шли откаты с этого. Думаю, врут. Я, конечно, осуждаю всех, кто это делает, но в чём-то понимаю. Да, тут зарплаты не платят месяцами. Людям есть нечего, семьи кормить, вот и ищут способы заработать, а боевики платят щедро, включая фальшивые доллары, тут многие на квартиры, машины зарабатывают, вкус денег почуяли, и всё, пошли в разнос. Другие офицеры зарабатывают на таких бизнесменах в погонах, им откаты дают чтобы прикрывали. Круговая порука. Это всё Тимуру я и описывал, пока с машиной возился, чтобы иллюзии не строил, отчего тот только матерился, и становился злее. Пояснил откуда знаю, боевики избивая, смеялись надо мной, как меня продали свои же. Задачу мехводу поставил, а теперь за покупками.