По бывшему хозяину этого тела тот всё же кое-что знал. Даже военный билет сохранился, тот его в ящик комода закинул, к десятку других от бывших пленных. Похоже, тот сам не понимал, зачем их хранит. Дань привычки. Этот старик имел шестерых сыновей, вот те рабов ему и поставляют. Также тот довольно известен в Чечне и уважаем, охрана была от сыновей. Также старик староста села, у него сегодня проходил сход, командиры разных отрядов тут обговаривали боевые операции против правительственных войск. Да чёрт с ним, главное по мне. Значит так, Александр Суворов, тёзка знаменитого генералиссимуса. Семейное положение старику неизвестно. Однако, меня удивило, что Суворов сержант. Да-да, тот командир. Причём «БМП». Средний сын, что ему подарил Суворова, говорил, вытащили того оглушённого из подбитой дымившейся бронемашины, остальных добили, лечить долго, слишком тяжело ранены. Банда Хаттаба работала, где этот сын служил командиром одного из подразделений. Колонну обеспечения они в горах расстреляли. Раба старик продал, тот пассажир в «шишиге» помощник нового хозяина. Куда-то в горы везли, в аул. Не стоит думать, что из-за одного раба машину гоняли. Нет, там дальше на перевале должны были двадцать овец погрузить, они тоже проданы. А находимся мы в том самом Аргунском ущелье, что ещё нужно покинуть. Село называлось Ярышмарды. Сашке восемнадцать лет, девятнадцать будет в июле, недавно после учебки. Салага ещё. По селу информации было много, тот всё знал, староста всё же, я решил до утра воспользоваться ею и делать ноги. Так что быстро вернулся к крыльцу и открыв дверь прошёл в дом, не таился, но и особо не шумел. Прошёл на кухню, похватал что было, дёсны болели, обломки зубов были, щёки рваные, но залечу, позже, есть очень хотелось. В одном из сараев погреб, я там ранее всё прибрал. Тут подмёл всё в хранилище, и из холодильника тоже, из морозильника мясо разное, буржуи, и похватать успел, чуть насытившись, дальше прошёл в зал с телевизором, женщина на стуле не обернулась, и оглушил её ударом приклада. После этого прибрал деньги в комоде, солидные средства в рублях, были и в долларах, около тридцати тысяч. Проверил, не фальшивые. Нашёл военные билеты, тут и офицерские удостоверения встречались, две штуки. Всё забрал в хранилище. Своё нашёл, убрал в нагрудный карман.

Пробежавшись по дому, нашел немало ценного. Да не особо мне это и нужно, просто дело принципа. Вон, в сарае стоял мотоцикл «Минск», лет пять стоит, информация из памяти старика это подтвердила, тёмно-синий, накрытый рогожей, пыль как будто въелась в металл. Можно привести в порядок. Прихватил. Покинув дом, побежал по улочкам, нашёл нужный дом, и, забравшись на забор, также стрельнул собаку. Вообще все псы в селе начали побрехивать, видать кровь учуяли. Этого пса тоже с первого выстрела. Рванул во двор, где под чехлом стоял красавец танк «Т–80» с динамической защитой, в полном порядке. А в сарае топливо для него и ящики с боеприпасами. Хозяин дома в прошлом танкист, захотелось ему свой танк, и за недорого продали трофей, два месяца как привезли на трейлере. Тот его холил и лелеял. Сформировал экипаж, уже выезжал на стрельбы. Был включён в самооборону села. Также на подворье двухлетний «Урал–4320» с техмастерской в «КУНГе», «шишига» тентованная и два «уаза», один командирский, другой санитарная «буханка». Причём оборудована для оказания медпомощи. Медикаменты внутри. Супруга хозяина дома опытный сельский фельдшер, тридцать пять лет стажа, её эта машина, водителем младший сын, ему семнадцать. Потом другой двор, тут склады сил самообороны, мины противопехотные, противотанковые, «Горынычи», боеприпасы, ПЗРК, ПТУР, новейшее вооружение, включая разные для спецподразделений. Мины для миномётов. Форма разная, включая иностранную, рации. В общем, взял всё. Потом к другому двору, тут два «БМП–3» стояло, тоже сил самообороны, прибрал со снарядами и топливом. И два грузовика «Зил–131». Заглянул во двор хозяину «БТР–80» и ожидаемо не обнаружил бронемашины, значит, не вернулся. Где она может быть, я знал, дальше от села блокпост, там «бэтр» стоит. Потому и искали пропавшие машины недалеко от села. Блокпост-то не проезжали.

Рванул к одной из окраин, трасса через это село проходила. С этой стороны была позиция полкового миномёта, и «зушки». Чисто снял шесть духов, дежурный наряд, прибрал тяжёлое вооружение с небольшим боезапасом, и оружие с трупов, два «ПНВ», приборы ночного виденья, и чуть в сторону отбежал. А тут стоянка новенькой строительной техники, пост у въезда и её охранял. Пригнали из Грузии, тут они транзитом. Были бульдозер, два экскаватора, автокран, четырёхосный, и ещё шесть единиц строительной техники, включая два самосвала. Техника в Германии выпускалась, имела один цвет – жёлтый. Заказал какой-то важный чеченец, дворец себе строил в горах, скоро должны были забрать. После этого рванул на другую сторону, а тут вдруг шум и гам, ракеты осветительные взлетать начали. Ясно, или собак пострелянных обнаружили, или хозяйка подворья очнулась, где меня в сарае держали. До другой стороны села не добежать. Поэтому уйдя влево, прошёл две улицы села, и, перемахнув через забор очередного подворья, где прячась в тени от света ракет, забрался в сарай, там, на чердак, где и укрылся рогожей. Собак тут нет, никто не мешал, а по аулу вой собачий стоял. Ничего, следы перцем я посыпал. Это подворье особенное. В общем, тут жили мать с двумя дочками, пятнадцати и шестнадцати лет, русские. С девяносто третьего года сюда ходят чеченские подростки, сделав из дома бордель.

В селе подростков с четыре десятка, представляете, как семье весело? Одну девушку уже из петли доставали. И уйти не дают, рабыни по сути в собственном доме. Я их заберу. По пленным и рабам в селе, два десятка гражданских, из них военнослужащих тут семеро, не считая меня. Буду выручать. Искать будут тех, кто это сделал, с собаками, так что укрылся, тут вряд ли будут искать, да и укрылся хорошо. А пока лечение. Голова, занялся ею, глаза подлечил, зрение отличным стало, зубами занялся, пришлось еды достать и поесть, а не то ресурсы организма потрачу, а я итак тощий, но все зубы вырастил, щёки восстановил, голову в порядок привёл, одни синяки остались. Шеей занялся. На ней и закончил, пси-сила подошла к концу, снова медитировать, вот так до утра и занимался. А поиски шли, с собаками. Были обученные. Потом утром повторно. Сюда поисковики на подворье заглядывали, в сарай и на чердак тоже, палкой поворошили и ничего. Я же успел плечевой пояс восстановить и руки, грудь с лёгкими. Тут смол меньше, не так как обычно у новых тел встречаю, но всё равно имели место быть. Загрязнённый на планете воздух. Да и парень курил, никотиновых смол хватало. Дышать стало легче. День подходил к концу, я закончил до уровня живота тело в порядок приводить. В селе успокоились, я надел наушники и слушал переговоры, сканер на рации, там решили, что ушли неизвестные. Много недоумения было от тихо пропавшей боевой техники без следов и шума. В общем, испуганы местные, сильно, шайтана поминали. Много раз.

Два часа до заката, я аккуратно покинул чердак, отлив в углу сарая, второй раз уже, и выбравшись во двор, подошёл к дому и открыв дверь, через небольшие сени прошёл в помещение, похоже кухни, ко мне обернулись все трое, что сидели за столом, пили чай, мать и девушки, в халатиках, чистые, волосы мытые распущенные, явно готовы к обслуживанию местных подростков. Видимо смирились.

– Я русский солдат. Меня освободили из плена. Предложение такое, вы помогаете мне покинуть ущелье, и добраться до наших, я плачу вам деньги, чтобы вы устроились на новом месте. Тридцать тысяч долларов. Подумайте.

– Почему мы?

– Вам нужна помощь, я не мог пройти мимо. И вы местные, есть надежда, что все тропки знаете.

– Другие тоже знают.

– Вопрос решаем, главное быстро дойти до правительственных войск, я тут не ориентируюсь.

Тут я лукавил, как покинуть ущелье знал, от старика-старосты, но помочь девчатам действительно очень хотелось.

– Тут шайтан в селе был.

– Это не ко мне, это спецура. Они машину взяли, на которой меня везли. Подлечили серьёзно, а ночью привели к вам, объяснили, что с вами делают местные, велели спрятаться в сарае на чердаке, я там весь день провёл, потом помочь вам покинуть село. И денег дали вам передать, не знаю откуда они.

Сделав два шага вперёд, открывая клапаны карманов на форменных брюках, и стал доставать пачки. Да их три и было. Вот и положил перед хозяйкой дома. Сделав два шага назад, добавил:

– Если есть документы, берите, и памятные вещи, пойдём налегке. Как стемнеет.

– К нам ходят, ты знаешь? – спросила хозяйка.

– Мне дали нож и сказали, если я мужчина, сам решу проблему. Я решу.

– У нас сегодня по плану девять. Сейчас придёт Магомед, потом Ваха, Шамиль…

– У вас даже план приёма расписан?

– Это не мы. Мы не покидаем двор, не хотим в глаза соседей смотреть, нам приносят еду и воду. Староста распорядился. Он приходил, сказал, пока их подростки к нам ходят, мы живы.

– Нелюди.

Я, конечно всё это знал, но должен же был отыгрывать свою роль. Совещались те недолго, и решили всё же рискнуть. Я глаза не отводил, глядя на их, полные надежды. Выглядел я конечно непритязательно, грязная, рваная чуть обгорелая форма, весь в синяках, но стоял полный решимости. Поэтому те приняли твёрдое решение, когда я первых их клиентов взял, те вдвоём пришли, весело общаясь. Траур по убитым видимо не для них и посещение не отменили. Ножом сначала одного, потом долго тыкал лезвием второго, тот навалился на меня, душил. Чуть шею не сломал, здоровый лось, а пятнадцать всего. В общем, играл не особо умеющего и знающего воина-первогодка. Тела сам утащил в другую комнату. Обыскал, нашёл у одного пистолет «Макарова», без запасного магазина, у второго отличный и дорогой кинжал. Видимо перешёл по наследству. Тут и следующие. Так девятерых и принял. Все пришли. А как стемнело, мы двинули. Вели девчата. Они тут действительно все тропки знали, сколько бегали с детворой до развала Союза. У меня за спиной большой узел с вещами, говорил же по минимуму брать, и у тех вещи тоже были. Как мне сказали, взяли самое необходимое. Документы всё же сохранили. Сами девушки школу не посещали, да и не было её, на кирпичи разобрали, мать их учила. Она сюда и приехала по распределению после института. Математику вела. Муж погиб в конце афганской, кадровым был. К этой семье я сразу же стал куда лучше относиться. Отдал и российские рубли. Само село не перегорожено, улицы свободны, как будто ничего и не было, неужели я действительно так испугал местных? В общем, село покинули благополучно, огородами и чужими садами. Были там проулки, не зная не найдёшь. Отвыкшие от долгих походов женщины быстро уставали, приходилось делать остановки на пять-десять минут. Тем более они мало что видели, ночь тёмная, спотыкались часто. Я же видел получше, описывал что наблюдал и те говорили куда идти, и по сути я их вёл. Я тоже констатировал, что ноги у меня слабы, но я до них ещё и не добрался, поэтому на таких привалах закончил с низом живота, тазом, и пошёл ниже. Когда мы покинули ущелье, действительно тропка отличная, и часто хоженая, это видно, следов хватало, армейская обувь, видать боевики ходят в рейды, мы двинули дальше. Я в курсе, что скоро будет дорога, но там наши не ездят, дальше пройти нужно, километров сорок. За ночь мы от силы километров двадцать преодолели, но для нас, состояния нашего, и ночного времени суток, это уже немало.

Так вот, когда мы ущелье покинули, у меня только щиколотки и стопы осталось, остальное привёл в полный порядок. Когда рассвело мы были километрах в десяти от ущелья. Между прочим, я на той тропке поставил пару растяжек, и мину-лягушку. Так, подарок на память. Женщины этого не знали, отговариваясь отбитыми почками, бегал по маленькой, вот и поставил. Мы вышли к дороге и тут решили поесть, подождать кто проедет. Часть груза оказались припасами на два дня, бидон с водой был, так что поели. Я с жадностью, мне больше всего давали. Девчата легли, у них и большое одеяло было одно на всех, а я стал караулить. Вот показалась колонна боевой техники, грузовики, несколько танков.

– Наши? – с надёжной спросила Ольга Николаевна, как я к ней обращался.

– Нет, чечены. Флаг их. Похоже, наши тут не ездят. Придётся дальше идти.

– Придётся.

Однако мы отдохнули, поспали по очереди до вечера. Я закончил лечение и занялся созданием дрона, девчата спали, материал был, набрал мусор от сельскохозяйственной техники, от которой у села только остовы и остались, и создавал дрон. Четыре часа, руку-то набил, и тот готов. Пока в хранилище убрал, только начал планшетом заниматься, как загрохотало вдали, пушки били, отчего проснулись девчата. Мы поели, собрались и вдвинули дальше. Тяжело без дрона, но вскоре стемнело и стало легче. Да опаска имелась быть обнаруженным, тут же зелёнка сплошная, мало ли кто тут бегает и в нас вдруг постреляет. К слову, за ночь я видел две группы боевиков и одна вроде наша. Армейская. Спецназ вроде, форма как в Афгане. Не сближались ни с теми, ни с другими. Шли мы в наглую по дороге, прошли мост, я иногда видел остовы сожжённой боевой техники, были и гражданские машины. Куда та колонна ушла, рассмотрел, поворот, следы свежие, а мы прямо, и под утро, за час до рассвета, вышли к усиленному укреплённому блокпосту. Российский флаг трепыхался на ветру. Решил я идти, как рассветёт, а то ещё пострелят. Да чую мины тут. Нет, не чую, знаю, дрон уже летал в небесах. А я доделал планшет во время частых привалов для отдыха, программу установил, приписал к нему комп дрона и запустил. Если бы тут рядом боевики были, я бы не вышел, не хватало пули в спину, но дрон мониторил, в стороне бегали какие-то хмыри, две группы на ночёвке, спали, но тут рядом кроме животных никого. Вот так рассвело, лёгкий туман рассеялся, и я дал разрешение к выходу, мы так группой и пошли, лёгкая суета на блокпосту сразу стала видна, нас рассматривали в бинокли. Правда, приказали остановится в мегафон. Вскоре прибежали пять солдат с сержантом, в касках и бронежилетах, с автоматами в руках, с интересом рассматривая меня, такого избитого, и девчат, провели через минное поле и уже подвели к блокпосту. Девчата плакали от облегчения.