За дверью послышался шорох, похоже, нас подслушивают, ну да, вон щёлка в двери, глаза любопытные на разной высоте, явно Юля любопытничает, и не одна, с подружками. Ту прогнали, а мы немного пообщались. Профессор сказал, если память не вернётся, ничего страшного, главное жив. Уточнил насчёт поступления в медицинский, в таком виде проблем не будет, но я ответил уклончиво, мол, планов учиться пока не строю. Хочу по Союзу поездить, на мир посмотреть, себя показать. Тот особо не расстроился, так что на этом и попрощались. Снова машина такси, вызвали мне по телефону, и доехал до нужного дома. Почти окраина. А там у парадной на лавочке двое парней сидели в голубых беретах, у одного чемодан у ног, у другого, как и у меня, десантный ранец. Парни малознакомые, мы просто в одном самолёте летели, но боевые товарищи, одного врага били, так что поприветствовал их с улыбкой и пригласил за собой. Те решили задержатся на несколько дней в столице и вспомнили, что я всем адрес давал. Вот и нашли, так что на лифте поднялись на шестой этаж, еле вместились, кабина узкая. Пришлось выдохнуть, иначе не вмещались. Нашёл нужную дверь, та дерматином чёрным с утепляющим материалом оббита, открыл, сам интересом изучая квартиру. Нормально для тридцати четырёх квадратных метров. Ну и парни осваивались в зале, она же спальня, а я включал газ, воду, электроприборы. Тот же холодильник. Радиола в зале была, парни её уже включили. А хороший ремонт в квартире сделали, понятно почему не сдавали, боялись потерять такую красоту. Парней в душ погнал по очереди, включив газовую колонку, всё что нужно было, всё находил, ну и стал готовить. А что, мне собрали в дорогу у профессора, на троих хватит. И хватило. Парни вскоре ушли гулять, а я решил по магазинам пройтись. Холодильник пуст. На рынок надо бы, но тот уже закрыт, время шесть вечера. В принципе, хранилище с запасами я уже открыл, поэтому поленился куда идти, достал часть овощей, фруктов, ну и готовые блюда, и разместил по холодильнику или полкам. Жарил картошку, решил с грибами, на большой сковороде, чтобы на всех хватило, как звонок в дверь. К слову, в квартире телефона не было.

Так подойдя к двери, открыл её, и обнаружил замерших в ступоре десантников, это уже другие, трое. А в ступоре те застыли от моего вида. А что, я изучил содержимое шкафа и ящиков комода, тело уже выросло из вещей Евгения, малы, так что достал из хранилища привычную мне домашнюю одежду, красные пляжные шорты, и белую футболку, на которой обнажённая красотка стояла в очень соблазнительной позе, больше демонстрируя прелести, чем скрывая.

– Проходите, – посторонился я. – Давайте в душ по очереди, и за стол, почти готово.

Двоих парней не знаю, а один мой сослуживец, в одном взводе служили, только разных отделениях. Потом меня в разведвзвод перевели. К счастью, больше никого не было, и этих разместил с трудом, у соседей просил раскладушки, но места всем хватило. Сама квартира очень неплохо обставлена, двуместный диван, раскладывается, двустворчатый шкаф, комод, цветной телевизор «Горизонт» на тумбе. Хороший катушечный магнитофон, радиола, на кухне встроенная кухонная мебель, подвесные ящики, полудиванчик и стол, три табуретки. На балконе место есть, там один и спал, душно ему, видите ли, в квартире. Парни вчера квасили до полуночи, меня-то спиртное не брало, автодоктор не давал, с собой принесли, я закуской обеспечил, поэтому утром спали, я сделал завтрак, сам поел, да накрыл оставшееся полотенцем, встанут, поедят, а сам собравшись, прихватил документы и в военкомат. Вскоре я выходил с паспортом, всё, гражданский. По планам встреча со всей семьёй в доме профессора, это вечером, завтра награждение в Кремле. А потом свободен. Посещу Луну, ну и поищу Содружество. Планы такие были. А семья пусть думает, что путешествую по родной стране. Кстати, тоже неплохая идея, надоели горы, вон кожа красная, непривычного тут загара. Хочу родные края изучить, берёзки, и всё такое, пока экологию не погубили. Может речной круиз взять? Стоит подумать. Одному плыть не хочется, надо разбитную разведёнку найти. К слову, за время службы глайдер я эксплуатировал почти каждую ночь. А снова нашёл ту разведёнку-медсестру, что детей от мужа иметь не могла, ночью встретил с дежурства, проводил до общаги, но сразу подбить её на секс не удалось, потом да, да и встречались всегда по ночам. Дал денег, та сама всё устроила, дом тот же самый купила, он продавался, и у меня был качественный и регулярный. При последней встрече та уже предупредила, анализы подтвердили, беременная. Бывшему мужу уже похвасталась, такое лицо сделал, радость у неё на душе. Надо будет ей телеграмму отправить, чтобы приехала в Москву, встречу на вокзале и в круиз. Та меня вполне удовлетворяла по всем статьям, и красавица, и в постели хороша. Хм, хотя… Будут встречи, может из родственников кто встретится, а в разговоре проскользнёт что я её все три месяца навещал ночами? Как объяснить моё одновременное пребывание на территории Афганистана и Казахстана? Вот и сиди, и думай. А ладно, найду что сказать.

Вот с такими мыслями отходя от военкомата, пошёл прочь. Я тут двоих знакомых дембелей встретил из москвичей. Одним бортом добирались. Не сослуживицы, хотя один в одной со мной дивизии служил, полки разные. Тут пришёл сигнал от искина, я его развернул в горах Афганистана, не важно где, тот на прямом контакте. Вот искин и сообщил, спутники уловили возмущение гиперпространства, и чуть позже вышло из прыжка какое-то судно и направилось к Луне, подавая кодовые сигналы. Маяк перестал работать. Ну вот и работорговцы появились. Этой же ночью навещу их.

* * *

Очнулся как-то сразу, и понял, сердце молчит, и я не дышу. Сев, чувствуя, как шумит в голове и готов вот-вот провалится в тёмную пропасть, ударил дважды скрепленными кулаками в области сердца. Три раза, и после третьего с громким стуком то заработало. На адреналине всё, дал сил, мог бы и умереть. После этого повалился, похоже на прелую старую траву. Как же тело болит, кажется я избит, и очень серьёзно. В частоколе зубов прорехи, явно выбиты, раны внутренние на щеках. Теперь понятно почему сердце остановилось, вон лежу весь в поту, сердце стучит как бешенное гоняя кровь по венам. М-да, а «уход» я не активировал, так умер.

А ведь столько сделать успел за тот день, как военкомат покинул уже честным советским гражданином. С дембелями погулял, пообещав на природе отметить награждение, что завтра будет, но до него я не дожил, успел отправить дроида на телефонные сети, тот подключился и сделал запрос в райотдел милиции соседнего района на поиск информации о таких-то людях, даже получил ответ. Тут моя копия жива, но такого оскорбления я не знал ещё никогда. Он жив и здоров, крепкая семья, супруга и два сына, а служит… в милиции следователем. В МУРе. Как так-то? Это бракованная копия, контрафактная. Узнал как там Такташ, парнишка жив, до дня рождения два месяца и там армия. Куда попадёт я знаю, но переживёт ли тот удар палкой по голове, если тот вообще будет, я всё же изменил историю в Афганистане. Да, пока я служил, мои дроиды там поработали, сильно проредили группировку моджахедов, на момент отбытия только у них на счету порядка сорока тысяч моджахедов. Намекну, на тот период войны общая группировка не превышала семидесяти тысяч. Так что сейчас там сильно тише стало. Пока новое мясо не наберут. В остальном вроде в этой истории всё тоже самое было. Я ярко отметил своё возращение из армии за общим столом с родственниками, в ресторане сидели, зал арендовали, щедро одарив их подарками с восточным колоритом, много сладостей было и специй, специально отбирал. Ну а вечером на «Торе» поднялся и перелетел к Луне. С обратной стороны и была база работорговцев. Судно висело на малой орбите спутника. Там дистанционно смог подключится к искинам судна и взломать их. Технологии просто огромный разрыв имеют между собой, не трудно было, язык знаком, прошёл на борт, усыпив перед этим команду, их двадцать два, две трети типа абордажников. Скорее добытчики рабов. Полный трюм крио-капсул. Разбудил капитана, у того нейросеть отключена была, и решил пообщаться. Хотел память скачать, сделав того овощем, но у этого гада природная защита. Редкость огромная и мне вот встретилась. А тот гад громко произнёс два слова, оказалось для активизации системы самоуничтожения судна, она автономной была, управлялась через нейросеть или вот так голосовой ключ-фразой. И всё, судно просто испепелилась. Я даже дёрнутся не успел. Как же странно капитан отреагировал на мои слова:

– Сам всё отдашь, или заставить?

Ладно, вроде сердце работает стабильно, без перебоев, проверим что со мной и где я. То, что это какое-то хозяйственное помещение, похоже, сарай, из тёсаных валунов построен, грязная взопревшая солома подо мной, мелкое окошко, через которое и голова не пролезет. Снаружи день, поэтому в помещении и царил полумрак. С трудом сев, тело серьёзно избитое, мне слабо подчинялось, и осмотрел руки и вообще тело, включая то, что на мне надето. Хм, левая рука явно сломана, без смещения, чуть припухла, перестарались избивая. Или этого добивались?

– Не Афган, – пробормотал я разбитыми губами. На мне был камуфляж «Флора», грязный и рваный, на рукаве полуоторванная нашивка Российских ВС. – Чечня походу. Или где-то на Кавказе. Тоже нормально, что-то новое. Теперь главное выбраться.

Карманы проверил, пусты, в одном только грязь нащупал. Видимо набралась пока избивали. В помещении я один, кроме меня пусто. Да и небольшое оно, где-то двадцать квадратных метров. Время тянуть не стоит, прилагая силы, встал, похоже бессознательное тело сюда волком притащили и бросили, вон следы волочения и солома задралась двумя полосами. От ног явно. А так я бос, и не холодно, чуть прохладно, значит лето. Крыша? Я посмотрел наверх, чердака не имеет, односкатная изнутри обмазана глиной, пробивать, так шуму наделаю. Вот так шатаясь, подошёл к окну, встал на цыпочки и увидел лишь листву, похоже абрикосовое дерево, вон плоды мелкие, с ноготь, и зелёные. Кое-где ещё цветёт абрикосовое дерево. Я стал лучше слышать голоса, характерные горловые обороты речи отмели все сомнения, Чечня, без сомнения. Были у меня чеченцы под командованием, знаю их говор. Вернувшись на место, принял ту же позу, как будто затащили без сознания, видимо развлекались, избивая, и бросили. Сам же раздумывал. Положение не ах. Нет, то что в плену, это выберусь, тут я особо не сомневаюсь. Есть два способа, провести тут инициацию по второму уровню пси-силы, и всё вокруг испепелится на много километров. На пять. Местных я не жалею, война есть война, да и физическое состояние моё к добродетели не подталкивает. Однако с хозяевами этого подворья я лично хочу пообщаться, показать на них что такое нормальное избиение, когда на теле живого места нет. А что, имею я права на месть. Вон, я себя ощупывал, похоже солдат первогодок, солдаты второго года более крепкие и откормленные, а тут скелет. Для первогодка нормально, сам таким был, когда в тело Такташа попал. Нет, размышлял я о другом.

Надо сказать, я был расстроен. Помните те семь хранилищ, открытых мной в теле Миронова? Хорошо восьмое не открыл, тоже бы потерял. Да, я уверен, что этих хранилищ нет, я не проводил пси-операцию по капсультированию, чтобы по новой жизни те со мной были. Я больше скажу, «ухода» не было, и сохранились ли другие хранилища, я без понятия, и это не просто тревожило, бесило. Именно бесило, оттого что нужно дожидаться наступления темноты, вскрывать дверь, и вообще выбираться, искать водоём и активировать в воде инициацию. Не люблю ждать. Вот и получается, активировать сохранение открытых хранилищ я не успел. Да мне и в голову так рано «уход» активировать не пришло, собирался долгую жизнь прожить, открыть все хранилища. Насчёт остальных думаю, они на месте, открою и узнаю, а эти семь потеряны. Со временем точно узнаю. Однако долежать до вечера я не успел, открылась дверь, я уже принял вид бессознательного тела, слышал шорох шагов, через пушистые ресницы рассмотрел, и гематомы под глазами не мешали, видел, как заходят двое. Камуфляжные костюмы, тоже российские, но с шевронами Чеченской республики, разгрузки, пистолеты на ремнях, по кобурам системы «Макарова», а вот автоматов нет. Лентяи, не могли с собой взять? Третий боевик встал у двери, наблюдал. Вот у него автомат свободно висел у левого бока. Не пойму, что это. А, так это не автомат, а бельгийская винтовка «Фан-Фал». Среди трофеев с афганцев у меня такие тоже были, но не так и много, афганцы их особо не использовали, не понравились, и не закупали.

– Ну что солдат, вот и до тебя очередь дошла, – сказал один из боевиков на чистом русском, без единого акцента, и захохотал, как и второй.

Те подхватили меня под мышки и понесли к выходу. Тут я хотел атаковать ногами третьего, но заметил, что народу у сарая хватает, передумал, так что моё расслабленное тело с мотающейся лысой головой вынесли, похоже, недавно в плен попал, раз не оброс, и понесли в сторону двора. Тут похоже что-то обсуждали, десятка два боевиков. Некоторые косились на нас, но носильщики дотащили до бортового «Газ–66» без тента, и с хэканьем закинули в кузов. Потом тот с бельгийской винтовкой забрался и, опустив лавку, сел. Те двое закрыли борт. Машина не торопилась уезжать, мой охранник присев рядом, закинул мои руки за спину и стал вязать на кистях. Эх, салага, у локтей нужно. Только через полчаса хлопнули дверцы кабины и поработав стартером, движок запустился. Кузов слегка затрясся, и вскоре стронувшись с места, мотаясь, машина покатила по улочкам села. А поворачивали часто. Я считал повороты и запоминал дорогу. Вот повороты закончились, и грузовик катил уже по трассе прямо, хотя всё равно потряхивало, видать убитой была. Что снаружи происходит, не ясно, пустая трасса или нет, вон конвоир назад всё поглядывает, может едет кто за нами? Не знаю. Атаковать опасно, кузов открытый, но решил, что пора. Скинув петли верёвки с рук, плохо связал, смог освободится за это время, и перекатившись через правый бок, как ребёнок-младенец катается, пока ползать не научится, и ударил ногами того в грудь. От удара его кинуло на высокий борт и отскочив упал на пол кузова, мне на ноги. Я резким ударом ребра ладони правой руки окончательно вырубил боевика, и стал сдирать ремень винтовки. Видимо удары были сильными, и машину тряхнуло, отчего пассажир выглянул в заднее обзорное окно, увидев, как я вооружался. Грузовик тут же юзом начал тормозить, отчего я упал на спину, по инерции, зашипев от боли. Ствол винтовки ударил по левой сломанной руке. В кабине зазвучали гортанные крики, как я, встав на одно колено, всадил две пули в кабину в районе спины водилы и также в сторону пассажира, после чего резко развернувшись, стал стрелять по «уазику», что катил, как оказывается, за нами следом. Тот со снятым верхом был, лобовое стекло опущенное, пять боевиков внутри. На момент, когда я по ним открыл огонь, те только и успели остановиться, открывая двери, но покинуть машину, уже нет. Каждому по пуле. После этого встав, «шишига» стояла, заглохнув, и осмотрелся. Вдали виднелись окраины какого-то населённого пункта, там меня и держали. Надо поторопится, выстрелы там точно слышали. Так что я быстро выстрелил в голову боевика в кузове и спрыгнув на разбитый асфальт, больно, ноги-то босые, не привычные, подбежав к кабине, осмотрев ту. Труп за рулём и тяжелораненый пассажир, кашлял кровью. После этого рванул к «уазику». Ну, тут контроля не требуется, гарантия. Попадания в головы.