– Быстро руки подставляем, развяжу.

– Дай, – слабым голосом попросил не связанной раненый и тремя резкими движениями освободил меня от верёвок.

Скинув удавку, я освободил следующего, передал ему нож, и пока тот резал верёвки у остальных, я пробежался, позаимствовав у старшего кинжал и заколол всех трёх живых, но вырубленных духов. Первому контроль не требовался. Парни разминали руки, жадно пили воду, сняли флягу самодельную с тушки старшего. В общем, я вооружился винтовкой, а к ней патронов было сорок семь, к автоматам по полрожка и всё. Правда, один автомат принадлежал мне, оказалось, он был записан за прошлым хозяином этой тушки, а теперь за мной. Его сослуживец опознал. Да и подствольник был. Я его и отдал светловолосому десантнику, его Егором звали, мехвод на «БМД», вернёт мне, как к нашим выйдем. Теперь понятно почему тот без бушлата оказался, видимо в чём был выскочил из бронемашины, когда та вспыхнула.

Закончили обыск тел, прихватив оба факела, а как идти без них? Убьёмся нафиг. Нашу пропажу те духи, что впереди шли, пока не засекли, так что скинув трупы в пропасть, мы поспешили обратно. У парней как будто сил прибавилось, даже раненого несли быстрее, меняясь каждые десять минут. Я с одним факелом бежал впереди, дорогу изучал, второй был у парней, одной группой шли. Возвращались мы к уничтоженному блокпосту. Может это покажется глупым, возвращаться туда, где нас могут найти, но мне нужна река, как можно быстрее хочу инициацию провести. Опять в ледяную воду нырять. А придётся. Когда вышли с тропы на дорогу, то погасили факелы, тут посветлее было, снег лежал, уверено двинули дальше. А вот и блокпост, тихо вроде, никого, до сих пор гарью с горелой мертвечиной тянет. Велел парням поискать что ценное, пусть на ощупь. Вряд ли что найдут после того как духи тут частой гребёнкой прошли днём, но занять хотел. Тем более некоторые без головных уборов, включая меня, а головы мёрзли, духам наши шапки ни к чему, надеюсь, найдут. Нужно раненого обиходить, перевязав нормально, двоих на часы поставил, пусть охраняют нас, а сам с одним мотострелком подошел к берегу. Молодой парнишка первого года службы, указал на воду у порогов:

– Вот тут самое глубокое место, мы тут рыбу ловили, и воду набирали.

– Хорошо. Помоги раздеться.

Я разделся до нага, кровь неприятно стягивала кожу, пришлось отдирать одежду в некоторых местах. Если нашего раненого перевязали, то со мной никто этим не озаботился, посчитали не нужным. Винтовку я пока бойцу дал подержать, тот не вооружён был, на девятерых четыре единицы оружия. Жаль улетевший автомат, но и к нему, скорее всего, было мало патронов. В общем, медлить я не стал, ёжась от стужи, тут ветер со снегом был, как иголки снежинки впивались в кожу, сделал первый шаг. Речка по краям замёрзла, выкидывая лёд на берег, вот по этому торосу я подошёл и просто рухнул в воду. Да опять поскользнулся. Как при прошлой инициации. Хорошо глубина достаточная, не разбился, но дыхание перехватило. Не хочу я долго в воде сидеть, поэтому нырял, вскоре зафиксировав тело двумя камням, о кои опёрся ногами, почти на шпагат сел, и активировал инициацию. Тут течение сильное, пыталось сорвать меня с места, выкинуть на поверхность, но к счастью я успел всё сделать и, вынырнув, загребая, меня сносило, выбрался на берег. С третьего раза, действительно сильное течение. Тут уже ждал боец, помог вытереться грязным исподним, выкинув его, после чего я надел форму и бушлат. Меня била крупная дрожь, но я улыбался, с болью разгоняя пси-каналы по телу. Середнячок по силе, вполне можно раскачать Дар, чтобы можно было в будущем в «уход» уйти. Особенно с глазами поработал. Ну вот, и не ночь теперь вокруг. Хм, духи на дороге, похоже поняли, что побег был, и поисковую группу выслали в три десятка моджахедов. Не думаю, что по следам идут, тут просто не куда нам было идти.

– Уходим, – шепнул я парнишке. – Духи на подходе, нас ищут.

Мы рванули к блокпосту, тот держась за мой ремень, я снял его с духа, хозяина винтовки, тут подсумки были. Парни нашли несколько шапок, даже моя нашлась, там инициалы были. Быстро надев её на голову, а то ледяной ветер убивал, мокрая же, и громким шёпотом подозвав парней, сообщил о духах. Проблема был в том, что среди пленных был младший сержант, мотострелок, а это тот самый раненый, он и приказал уходить, достаточно жёстко. Так что, собрав, что нашли, пару вещмешков, ремни, комплекты формы, мы ушли. Тела убитых товарищей оставили непогребёнными. Не хорошо. Духи глумились над телами, обезображены те, у некоторых головы отрезаны. Я задержался на миг, сел и мысленно активировал хранилище на бедренной кости. С каким же трудом я сдержал крик. Тут в основном техника Джоре и Содружества. Мне был нужен автоматический установщик нейросети. Чем быстрее я её поставлю, тем лучше, без неё техникой Джоре управлять я не смогу. После этого рванул следом за парнями, поделившись тем, что после купания у меня прорезалась ночное зрение, отлично вижу, так что повёл группу сначала по дороге, а потом в стороне от неё, но не удаляясь. Духи осматривали блокпост, растяжка из гранаты сработала, и там до стрельбы дошло во все стороны. Гранату я нашёл, закатилась под камень у позиции. Вот и поставил растяжку. Нитку взял у сослуживца, у того за воротом иголка с ниткой были.

Парни выдохлись и решили встать на привал, кинули два бушлата, что прихватили с собой на камни, и начали устраиваться. Телами будут греть друг друга. М-да, долго они так не вытерпят. А костёр зажигать нельзя. Раненого уложили. К слову, на блокпосту нашли носилки, одна ручка обгорела, но пользоваться можно, вчетвером несли, что было легче, да и быстрее. Как устроились, сообщил часовому что отбегу, гляну как там духи, действительно отбежал и, достав дрон, поднял его в воздух, управление через планшет. Тот и дал картинку, за поворотом дороги трое духов сюда идут. Видать поисковая группа, остальные у блокпоста. Я достал штурмовика и тот поработал, оглушил эту тройку «Подавителем», и рванул на блокпост, где вскоре снова не осталось живых. Уничтожил всех. Двое в дозоре были с автоматами, и один с ручным пулемётом, «РПК». Вот к ним подойдя, я и собрал оружие, амуницию и вещмешки, убил лежавших ножом, отрезал головы, положив рядом, и загрузившись, отправился обратно, тела скинул с дороги, чтобы сразу не нашли. Моё возращение порадовало парней, как и добыча. Они не успели уснуть. Один вещмешок я себе оставил, он наш, советский, автомат свой вернул, боеприпасы теперь были. Четыре полных магазина. Тоже «семёрочка». Винтовку забрал с ремнём и подсумками парнишка-мотострелок. Моя добыча также быстро разошлась, но пока двое без оружия. Порадовал кусок шкуры у одного из душманов, видимо, как раз и использовался сидеть на камнях. Может, молился на нём?

Я застегнул ремень поверх бушлата, подсумки стандартные десантные на него уже повесил, передвинул на правый бок, а нож разведчика на левый. Нашу армейскую фляжку на спину. У духа забрал, и воду в ней сменил, в реке промыл и почистил воду пси-силой. Автомат перезарядил на полный магазин, и сев в позу лотоса на шкуру, автомат на колени, попросив часового меня не беспокоить, остальные уже спали, стал медитировать, заодно себя проверил. Да уж, состояние фиговое. Первым делом занялся головой, трещину в черепе зарастил, оставив рваную рану. Надо же на что-то потерю памяти списать. Судя по ране, получил осколком камня. Почти все силы потратил, но закончил, голова больше не болела, внутреннюю гематому убрал. Распахнув бушлат на груди и форменную рубаху, я пси-силой вытолкнул пули, обе деформированные, в сгустках крови выпали мне на ладонь, и я их отбросил, начав заживлять рану. Снова кровь потекла, как после купания. Сил хватило почистить раны, с гноем выдавил наружу и куски ниток, и чуть приживить, и всё, источник пуст, поэтому и сидел медитировал. До рассвета, часовые дважды менялись, каждый час, я выходил из медитации раз в полчаса и тратил на себя те крохи, что успел накопить. Один раз вставал, отходил от лагеря, доставал планшет и проверял как там обстановка вокруг нас. Дрон нарезал круги над нами. Пока тихо. Ближайший отряд в полутора километрах, ночевал. Спали на овечьих шкурках, у костров. Явно теплее, чем мы. Заживил раны, трещины в рёбрах. Сами раны от пуль не полностью, теперь имелись гематомы на груди и ранки, но пули порвав кожу, чтобы объяснить наличие крови, в тело не вошли. В основном заживлял свежие внутренние травмы, и старые, похоже, рука была сломана и нос, всё это я заживил и исправил. Тело это мне тоже досталось в плохом состоянии, грязные от смол лёгкие, да ещё имело склонность к раковым заболевания. В общем, начал чистить, начав с головы. Пока полностью не почищу, нейросеть ставить не буду. Та берёт за эталонный образец момент установки и развёртывания, и поддерживает его, вот и нужно его сделать. После головы, хорошо как думается, занялся шеей, хотел плечами, но уже час как рассвело и замёрзший часовой, что подпрыгивал, притаптывая, стараясь согреться, поднял нас.

А сержант умер, ночью видимо, уже задубел. Это многих опечалило, начали судить-рядить что делать. Среди солдат мотострелков также был дед, ему как и мне пять дней до начала ста дней до приказа, как Егор рассказал. В общем, мотострелки ему подчинялись, а Егор мне. Это конечно клин не вбило между нами, держаться вместе будем, просто те решили с собой нести тело сержанта. Подбили запасы, еды на сутки на всех, и всё, однако поели с жадностью, не экономя. Воду всю выпили, да и было их четыре фляжки, одна самодельная с командира конвоя. Я незаметно глянул на экран планшета, можно сделать рывок к реке, и вот вдвоём сбегали, я и тот молодой парнишка, я его прикрывал. Свою флягу наполнил, почистил пси-силой, и воду в других тоже, так и вернулись, и сразу тронулись в путь. Я время от времени поглядывал на планшет. Впереди две группы, и ещё два поста наблюдения на возвышенностях, могут засечь. Что интересно, изучая карманы формы, нашёл комсомольский билет, военный билет пропал, а этот на месте. Это хорошо. Егора, что держался рядом со мной, я вооружил «АКМ», снятого с того дозора. Остальное мотострелкам ушло. Шли также рядом с дорогой, что странно, второй день и ни одной колонны. Похоже, духи где-то перерезали эту дорогу. Погонял дрон, действительно в двадцати километрах мост обрушен. Понятно. Свежие обломки. С той стороны видно наших, пост стоял, не блокпост, но что-то вроде. Временный и ненадолго. В общем, по прямой двадцать километров, а если обходить духов, все тридцать. Ничего, пошли. Проводником я их вёл, просто сказал, что знаю безопасный путь, и все как-то с облегчением возложили на меня миссию вести их.

Дрон летал вокруг, иногда спускался. Мелкие находки его сканер видел, среди них вдруг в расселине нашёл цинк автоматной «семёрки», и коробку «ВОГов», а подствольник только у меня. Сбегал, с трудом достал и принёс. Порадовались патронам, начали магазины снаряжать. Егор тоже, у него два пустых было в подсумках. Я имел «АКМС» с гранатомётом, подсумки, где находилось четыре запасных магазина, на груди бинокль, с дозора, на ремне нож и фляга, за спиной вещмешок. Он у нас на двоих. «ВОГи» я ссыпал в вещмешок, и по карманам, и зарядил гранатомёт. Патроны тоже в вещмешок ссыпал, около двух сотен. У нас с Егором один тип боеприпаса, это радовало, так что вскоре двинули дальше. Один пост обошли понизу, группа духов сама ушла с нашего пути, их куда-то спешно вызвали. Жаль раций у тех моджахедов, что мы побили, не было, хоть узнали бы, что вокруг происходит. Надо было к тем сбегать, кого дроид на блокпосту уничтожил. А парни выдохлись, я это видел.

– Привал. Обед, поснедаем, – сказал я, и те с немалым облегчением опустили носилки.

Я же стал разводить бездымный костерок. Зря, что ли Егор нёс вязанку сухого кустарника? Тут с дровами вообще проблемы. Повезло, что нашли эти ветки, застрявшие в камнях. На всю группу два обычных котелка, на блокпосту нашли, немного заварки. Поедим и чаю попьём. Ну а пока шла готовка, я общался с Егором, узнавал побольше о бывшем хозяине этого тела.

Пока обедали, я ещё помедитировать успел, поработал с плечевым поясом, и немного с грудью, связки стали эластичнее, руками стало легче работать. Синяки не трогал, они по всему телу и лицу тоже. А вот на рану на голове бинт положил. Нашёл в вещмешке трофейном, когда перебирал содержимое. Нормально наложил, остатками поделился, хотя ни у кого не кровили, раны засохли, но если дёрнешься неудобно, могут начать кровить. После обеда двинули дальше, тут дрон засёк в трёх километрах от нас группу в два десятка голов, наши шли, похоже десантники. Раньше дрон не видел их из-за высокой скалы. Они обошли группу духов, видели их, сняли пост наблюдения, иначе не пройти было, трёх моджахедов с рацией, и продолжили движение. Я за ними приглядывал, и как стало возможным визуально обнаружить, так и сделал. Мы дождались, когда те подойдут поближе, и я направился пообщаться. Неизвестная группа залегла, обнаружив меня, но видимо опознав, по форме, встали и направились в мою сторону.

– Миронов, какого хрена? – спросил один из бойцов непонятного звания, обращусь ко мне сердитым тоном. – Где остальные, мы вас ищем!

– Погиб взвод. Не знаю вашего имени, у меня потеря памяти. А от взвода осталось двое, я и Егор. Мехвод, не знаю фамилии. Очнулся вчера днём на захваченном блокпосту мотострелков, где мы на ночёвку встали. Выжило после боя всего восемь солдат, девятый умер сегодня ночью. Сержантом был.

– Точно меня не узнаёшь?

– Нет. Нас в плен после боя взяли, помимо ранения ещё по голове получил, но ночью удалось убить охрану, и, забрав оружие уйти. Потом ещё троих убили, шли долго, раненого несли, он умер, и сейчас несём. Вот вас встретили. У меня из личного имущества форма и комсомольский билет остались, бандиты не нашли его при обыске, а военный билет пропал. Свой автомат вернул, был у нашей охраны. Разжились патронам и гранатами, на блокпосту, куда вернулись. И двинули к нашим. Это всё. А вы кто?

– Ясно. Где группа? – явный офицер проигнорировал мой вопрос.