– Огонь, – скомандовал я в микрофон, и последовал мощный сокрушающий залп, особенно «АГС» здорово ударили, настоящее опустошение нанесли.

По сути моему взводу осталось только подчищать результат работы бронемашин, добить очаги сопротивления, уже через десять минут я приказал прекратить огонь, и наблюдать. Вскоре посыпались доклады где видно шевеление, после этого приказал открыть огонь по выявленным целям. После этого шевеления не обнаружили и вперёд двинули четыре тройки групп зачистки, остальные в прикрытии. Выживших не было, у нас потерь нет, даже раненых. Из целого и приличного оружия отобрали себе образцы, грузили в машины, остальное уничтожили. Вечер, но двигаться ночью по каньонам не хотелось бы, итак в паре мест с трудом протискивались, о скалы скрежетали бортами. Я немного преувеличил, но действительно тесно было, экипажи проявляли чудеса ловкости и опыта, проводя машины через такие участки. Поэтому мы поднялись выше по течению, тут отличное место для отдыха было, поставили технику в ряд в тени скалы, раненых достали и уложили на плащ-палатки, парни, раздеваясь, упрели, купались в заводи, глубина там не больше чем по пояс, трое дозорных со скал наблюдали за окрестностями. Один из дозорных тот самый солдат, что нас выдал. Вот уж кто будет сдавать мне лично все нормативы по маскировке и инструкции по организации засад. Даурову я поставил на вид, тот его подтянет. А как, это их проблемы. На двух кострах вскипали армейские котелки, горячее поедим, мы же не ужинали, трое назначенных на кухню, а точнее на готовку, работали там. Воду санинструктор уже очистил таблетками, парни напились, для готовки очистили, нормально. Экипажи не отвлекались, те сначала с обслуживанием своей техники закончили, только потом купаться. К слову, ими заинтересовались как десантники, так и мотострелки, видели, как сегодня утром мой медик чистил воду, подходили и уточняли. Узнавали, что это наше спецсредство, отходили. Думаю, будут заказывать через своих тыловиков. Вещь-то нужная, особенно в этой местности. А средство новое, выпуска апреля этого года, судя по информации на коробке, едва месяц как с конвейера. А вот с ротным связаться я не смог, горы глушили сигнал. Вообще тут одна горная гряда с тем местом, где караван с зенитными комплексами перехватили. Можно подняться выше, там сигнал будет, но я поленился, завтра свяжусь.

Уже засыпая отметил, что только что вскрыли последний схрон с зенитными комплексами. Всё, по количеству сошлось, считай груз вернули. Та рота десантников так и шла по схронам, вскрывая их. Потом с егерями встретились, что навстречу шли, и вот совместно только что закончили. Задание выполнено. А теперь спать. Ночью меня разбудят, добычу с платформы снимать.

Несмотря на довольно беспокойную ночь, трижды платформа прилетала, я выспался неплохо. Как я уже говорил, мне вполне хватало трёх часов. Даже успел поработать, делая пси-силой второго технического дроида-универсала. Завтра ночью закончу, если ничто не помешает. Причём я сам покидал свой лагерь на часок, слетал на платформе и забрал «Су–76», мне интересна она под восстановление. Потом вторая брошенная единица была прибрана, остальные слишком повреждены, да и есть у меня такие образцы. А та единица бронетехники заинтересовала меня тем, что это была настоящая немецкая «Пантера», выпуск апреля сорок пятого года. Маркировку нашёл. Состояние среднее, восстановлю сам. Что по добыче, то драгоценные не обработанные камни, слитки вольфрама, те караваны в Пакистан шли, золота немного, хотя говорят тут в труднодоступных местах оно есть, и немало, просто разрабатывать сложно, ручным трудом делают. Также разные украшения, ковры. В общем, набралось добычи. Целые коллекции холодного оружия. Даже изукрашенные, настоящие произведения искусства, сёдла, с уздечками. Видимо кому-то в подарок везли, делали настоящие мастера. Ещё отметил что количество караванов как-то сокращаться начало, видимо пошли слухи что кто-то грабит самые богатые и с ценными грузами, не смотря на мощную охрану. Причём думали, что это кто-то из своих крысятничает. В следующую ночь дроиды ещё поработают, по старым заявкам, и я отправлю их в другие горы, километров на двести в сторону, там тоже изрядно троп с маршрутами в Пакистан и обратно.

После завтрака, воду для чая вскипятили, заварка моя, мы устроились на броне и покатили к выезду. По пути ещё одну мелкую банду уничтожили. Та мародёрила над телами той банды, что мы ранее оприходовали орудиями «БМП», но не осматривали, далеко, да и этих не осмотрели, обстреляли с дистанции и дальше пошли. Когда связь появилась связался с ротным, тот отругал что не на связи был, видимо успел много плохого надумать, что с нами было, и подтвердив, что ждёт, мы возвращаемся в Баграм, так и двинули к трассе. Едва вышли к ней, штаб батальона вышел на нас, приказали дождаться автоколонны, что уже вышла из Джелалабад в Баграм. Так что встали на обочине, я дал отдых парням до прибытия колонны. Её около часа ждать. Стоит отметить, что при возвращении кишлак мы посетили, я помнил про склад мин и оружия. Сказал Даурову, что агентурные сведенья имею, и отправил того на прочёсывание аула. Зная, что искать, те все схроны уничтожили. Трогать жителей не стали, сожгли на окраине оружие, а мины прихватили, убрали в боевой отсек одной из «БМП», как раз вошли. А теперь сидим на обочине и ждём. Те, кто успел, занял места у гусениц в тени машин. Подняв очки на лоб, сбив кепи на затылок, такие крутые очки не только у меня, ещё у троих были, половина разведчиков очков вообще не имела, часть владели, но похуже качеством. Встав, отряхивая форменные штаны, я подошёл к рядовому Усланбекову, он узбек, мехвод на «БМП», и сказал:

– Рустам, у тебя сегодня день рождения, двадцать лет не каждый день наступает. Держи от меня подарок.

Достав из кармана камуфляжных брюк коробочку с очками, точно такими же как у меня, трофей от контрабандистов, и отдал их ему. Тот один из тех, кто очков не имел.

– Вечером отметим.

Тот конечно удивился, но порадовавшись стал яростно благодарить. Бойцы наблюдали за этим, также поздравляя именинника. А что, я личные дела всех бойцов у особистов читал, знаю кто когда родился. Например, через шесть дней ещё у одного наступит день рождения, этому уже девятнадцать будет. Остальные ближе к концу лета родились. Вскоре и колонна появилась, я связался со старшим, опознались и включившись охрану так и двинули дальше. Добрались благополучно. К обеду не успели, час дня, но нам оставили. Так что сначала обслуживание техники, оружия, сдача ротному старшине трофеев в виде мин, оружия, раций и другого, что с духов сняли, потом заказанная мной банька и наконец обед. Его дважды подогревали. Ох и сытная гороховая похлёбка нас дожидалась. Перловка. Причём эта перловка, что готовит наш повар, мне вполне нравилась. Та с котлетой была. Дали время себя в порядок привести, форму я в стирку сдал, к слову пока нас не было, постельное бельё поменяли у меня в палатке, у бойцов тоже. Те в одной взводной полуземлянке жили, кровати двухуровневые. В общем, мы с ротным двинули в город, в штаб батальона где задержался почти на два часа, рапорты сдавал, докладывал. Выжали, особенно контрразведка, много бумаги исписали, но отпустили. К слову, под видом агентурных сведений, я несколько тайных баз духов сдал, что со спутников засёк, схронов с оружием в горах, и троп, можно засады устроить. С этими сведеньями, пока они свежие, начали работать. Причём, требовали оформить своих агентов как положено, я же отказывался, говоря, что знаю их только я и выдавать не собираюсь. Те пожали плечами, теперь средства на оплату информации мне не получить, а как их выдать, если официально за мной агентов не числится? Подумав, попросил время на обдумывание. Дали сутки. Наградные я оформил, уже сдал.

По возвращению основное время до вечера писал накладные, получал со складов топливо, боеприпасы. Узнал, как там раненые, все трое находились в санроте, что за танкистами числилась, наш разведбат за ней записан, как оказалось. Пока лежат, рядовому с ушибом груди сделали снимок, просто ушиб, даже трещин нет, с осколочным ранением полежит, да и радист задержится, однако и в госпиталь отправлять не стали, тут отлежатся. Фрукты им занёс и варенье. К чаю. А вечером отметили день рождения, я выдал повару несколько вкусняшек, которые тут не найти, так что стол был богатый. Водки не дал, но бутыль пятилитрового красного терпкого вина выдал, разрешив употребление. Сам я только вначале присутствовал, дань уважения, после чего ушёл, не мешая отдыхать. У нас во взводе три мусульманина было, они от вина отказались, остальные в охотку употребили, отлично день закончился. А ночью работал, под утро всё же закончил дроида.

* * *

После той эпопеи с переносными зенитными комплексами, прошло одиннадцать дней. Особо ничего яркого не было. Всего дважды колонны сопровождали, оба раза до Душанбе, через Саланг. И оба раза с капитаном Иволгиным, его заявки были, да и колонны крупные топливные собирались, такие отправлять опасались, зажмут расстреляв часть машин, создав пробку и будут уничтожать остальные, и ничего не сделаешь. А со мной, как ни странно, такие колонны отправляли легко. Я выпросил только полковой миномёт с расчётом, и ни одного обстрела обеих колонн не было. И хотя миномёт использовал дважды, но зачистку не приводил, моя задача охрана колонны, а не по горам бегать. Отбил желание нападать на нас и ладно. По службе всё. Разве что по наградным. Мне по совокупности за те два дня к третьему «Боевику» представили, но и моих бойцов не обидели, двенадцать «Красных Звёзд», остальные медалями обошлись, «Отваги», и «За боевые заслуги». Дело-то громкое было, до командующего армии дошло, решили быстро с наградными. Вчера как раз на плацу у штаба батальона торжественно и прошло награждение. Я, надеялся, дадут звание, уберут приставку младший, но нет, видимо не сообразили. Правда, и ротный, видя, что со мной можно наград и внимание командования поиметь, стал с нами ездить. С первой колонной, со второй его притормозили, вернув в расположение, его задача взводами командировать, выдавая задания и следя за выполнением, а не кататься в Душанбе. Совместно наша рота при мне ни разу не работала.

По пси-работал ночами, то тут тоже есть интересные результаты. Пять дней я делал скоростной пассажирский глайдер. Спереди место пилота, сзади широкий диван, где можно поспать, конечно на орбиту на нём не поднимешься, всё же глайдер, а не флаер, у некоторых моделей флаеров такая опция имеется. А так предельная высота десять километров, предельная скорость две с половиной тысячи километров час, комфортный, и отличный аппарат. Следующей же ночью я его опробовал, слетав в Алма-Ату. Я свои гормоны не давил, уже ой как хотелось, весь женский персонал в городе занят, да и не так и много у нас женщин из Союза, и если есть, что мне нравятся, то почему и нет, если от Баграма лететь к ним меньше получаса? Вот и посещал. Причём всех троих своих девчат, каждую ночь, на каждую свой день, так что сбил проблемы с сексом, сейчас вполне довольный и радостный. Девчата конечно в недоумении были. Почему ночью? Точнее через час, как стемнеет, появлялся, часа хватала нам на милование, и я возвращался к себе, где оставлял на тот момент подразделение. Были вопросы, почему от меня часто порохом пахнет, соляркой и другими запахами, незнакомых трав, а ведь мылся, и одежда чистая, гражданская, я её надевал, только посещая девчат, видимо запах в кожу въелся. Душ-то я тоже посещал перед отлётом к любовницам, главное проблема снята, и я доволен, теперь каждую ночью буду посещать. За одну ночь троих сложно, я сразу перечислил, в какие дни меня ждать, а в какие нет, внеся в еженедельник на рабочем столе нейросети, чтобы самому не запутаться. Мои отлучки бойцами были замечены, догадок особо не строили, откуда я такой красивый благоухающий женскими духами прихожу, итак понятно.

Вот тут отмечу, духи я дарил. Раз посещаю, но мелкие подарки, для меня мелкие, хоть и часто, делаю. И джинсы дарил, сами решат, куда их деть, и женскую одежду заграничную, с красивым бельём, и электронику. Цветные телевизоры и магнитофоны. Это ещё пока учился в училище. Но и сейчас не отходил от этой традиции. Поэтому меня так активно и привечали. Тем более у двух дети малолетние есть, у одной из разведённых, её Гузаль зовут, детей нет, потому её муж и бросил, считал бракованной. До нашей встречи жила в медицинской общаге, жить-то негде, а по профессии медсестра, муж настоял на получении профессии, к родителям в горный аул эта восточная красавица не хотела, денег дал, мне не жалко, я себе ещё нарисую, вот и купила отличный благоустроенный дом с абрикосовым садом. На окраине столицы. Пока одна проблема, та красавица Гузаль, что дом купила, ребёнка у меня попросила, чтобы сделал ей, а эту функцию у нейросети я отключил. Пока думаю. Наверное, сделаю, мне не сложно. Ей это нужно, да и бывшему мужу хочет отомстить, вон, есть ребёнок, сам неполноценный. Они в одной больнице работают, тот рентгенаппаратом заведует. Коварные всё же женщины.

Я как раз у Анны был, и тут Сержант на меня вышел. Дрон, что висел над нашей базой, мы вчера очередную колонну привели, дал сигнал, что меня ищут, заглянули в палатку, пусто, срочно поднятый Дауров честно сказал, что их командир обычно в этом время по бабам ходит. Сейчас по рации вызывали, я всегда при себе ношу небольшую радиостанций «Р–157», у меня и всех сержантов такие же, более современными наш взвод не снабжают. Да и батальон тоже. Я взял трофеями у контрабандистов с десяток коробок с новейшими японскими радиостанциями со сканерами, вот прикидываю, как бы их во взводе в штат ввести. Надо будет с ротным поговорить. Потому оторвавшись от любовницы, шепнул ей:

– Помолчи, меня командование вызывает, – достал незаметно из хранилища рацию, а сделав вид, что с пола поднял, где одежда лежала, связь обеспечили спутники, прямыми лучами, и я, надев гарнитуру, ответил на вызов:

– Это Чибис. На связи, приём?

– Чибис, когда будешь в расположении? Приём, – послышался в динамике голос ротного. И его подняли.