Утром, после завтрака я попрощался со своими командирами, те отбывали с попутной колонной обратно, никто ради них гонять вертолёт не будет. По городу гуляли слухи о налёте моджахедов на аэродром, отчего в городе ввели военное положение, угнали немало боевой техники правительственных войск. Хотя среди наших офицеров крепло убеждение, что те сами продали их духам. Хотя до такого пока не доходило, это первый случай, особо не сомневались в этой версии.

Документы готовы, у меня на руках, убрал пока в хранилище, там шкатулка, я недавно её доставал, все документы в ней храню, кроме военного билета, недавно сюда убрал орденские книжицы. Жду колонну со своими вещами, мне уже передали, что их выслали. Могли сразу сообщить, чтобы прибыл на награждение с вещами. Видимо в последний момент решение принято было, так и получилось. А с самолётом меня прокатили. Пусть вещи я получил, борта не выпускали с теми событиями, что тут происходили прошлой ночью. Аэродром временно парализован был. Так что снова переночевал тут и был отправлен попутной колонной, что шла в Душанбе. Офицер незнакомый, старший лейтенант, из нашей дивизии, тот обо мне немало наслышан, сразу обрадовался и направил на дозорную машину, мол, буду в дозоре. Тот меня себе подчинил временно, до прибытия в Душанбе. К счастью, повезло, был «бэтр», пусть «шестидесятка», но всё равно плавный ход радовал. Я с сочувствием поглядывал на парней, что ехали на двух «БМП–2», они находились в охранении конвоя. Дрон в небо я поднял. Да отошёл в сторону пока колонна на дороге формировалась, и достал, а когда отъехали, поднял, может на окраине города, где это всё происходило, кто-что заметил, но вряд ли что понял, дрон нас нагнал и летел впереди по маршруту. Наш «бэтр», командир там сержант Тимирязев, шёл в дозоре, с нами на броне и под бронёй двенадцать бойцов с командиром отделения. Тесно, но ничего, устроились. Колонна, отстав метров на двести, следом, так и шли. Могли вещи и не присылать, мы проехали город, где я служил, хотя и без остановки, ещё светло было. Потом ночёвка на блокпосту и перевал Саланг. Нормально, дважды я засекал банды, мелкие какие-то, но далеко, так благополучно и дошли. На границе привычный шмон таможенниками, с собаками, и пограничники были. Нашли у кого-то контрабанду, отобрали, меня тоже проверяли, вещи переворошили, и мы двинули дальше. Тут стоит помянуть, что те магнитофоны наши парни вполне себе собрали и использовали, взводный свой аппарат тоже получил. Только тот своей подружке его подарил, видимо было за что. Так вот, эти магнитофоны отберут на границе. А разрешают провезти только то что куплено в «Военторге», и имеется паспорт со штампом магазина, да чек с номером товара, остальное отберут. Я взводному намекнул, что могу достать липовые чеки, но тут вон как судьба моя переменилась. При этом разный дефицитный товар у меня был, солнцезащитные очки, аж целая коробка, самые стильные и дорогие модели, блоки сигарет «Мальборо», разные магнитолы и магнитофоны. Всю наличку потратил на покупки, что сам сделал ранее, пришлось в пути до границ из бумаги ещё наделать советских купюр. А закупил всё в магазинах Кабула. У афганцев. Там вообще смешные цены по сравнению с ценами в Союзе или в «Военторге». А провезти через границу мне не проблема. Все покупки проверил, сюрпризов не было.

Уже темнело, когда мы добрались до Душанбе. Тут шли на скорости семьдесят километров в час, техника позволяла держать такую скорость, а броню мы на границы оставили. Я в кабине «Урала» ехал. Там и расстался с ребятами, с которыми был в дороге эти двое суток. Закинул лямки рюкзака на плечо и направился в сторону железнодорожного вокзала. Далеко, поэтому на своём «уазике» доехал, из личных запасов машина. Всё равно темно, никто ничего не поймёт. Там к военному коменданту, где меня встретил дежурный, он и выдал билет на плацкарт до Алма-Аты. Обалдеть, трое суток с четырьмя пересадками. Я вышел на площадь у вокзала и осмотревшись направился к «волгам», что ожидали клиентов, это такси были. Там трое водил стояли у передней машины, о чём-то тёрли между собой.

– Доброго вечера, парни, – сказал я, подходя. – Мне в Алма-Ату нужно, в местное военное училище. Кто готов подбросить?

– А что поездом? – спросил один, он был явно русак, двое других точно местные.

– Долго.

– Двести, – сказал русак.

– Хорошо. У меня билет с пересадками до Алма-Аты, кому продать можно?

Один таксист цену сбил в половину и выкупил, видать знает кому перепродать. Я же закинул в багажник «волги» рюкзак, и устроился на заднем сиденье, и пока мы крутились по улочкам города, покидая его, уснул. Куда ехать водила знал, я видел, как тот сверялся с автомобильным атласом. Это местный навигатор, неплохая штука, надо будет прикупить, и вот так плавно покачиваясь «волга» увозила меня прочь от границ с Афганистаном.

Когда я проснулся, мы уже половину пути преодолели, катили по дорогам Казахской ССР. Сам я перед тем как уснуть разделся, бушлат под голову, сапоги стянул, немного навонял, водила открыл окно проветрить, но не страшно, свернулся на широком сиденье и быстро уснул. Часто просыпался, было такое, но не от тряски, а от своих попыток выпрямить ноги, затекали в согнутом, но дверь мешала.

Мы позавтракали в придорожном кафе у заправки и покатили дальше. Дрон я убрал ещё когда колонну покинул, он уже не нужен, за дорогой не следил, но та проблем не вызывала, так и добрались до цели. Водила поспрашивал у жителей города, те объяснили где училище, вот и высадил меня у центрального входа. Я честно расплатился самодельными деньгами, десятку сверху. Тот особо не тянул, быстро доехали. Время час дня было, когда держа в одной руке лямки рюкзака, я прошёл в административное здание училища. Там дежурный направил меня в нужный кабинет, где располагался отдел кадров, и началось оформление. Оказалось, документы на меня уже пришли, телеграфом передали, в курсе прибытия. Правда, так рано не ждали, но ничего, заселили в общежитии, я познакомился с парнями из сверхсрочников, что обучались по ускоренному курсу, их двадцать девять было, я получается тридцатый. В коллектив влился нормально, проставился тремя бутылками водки и блоками иностранных сигарет, чем многих заинтересовал. Мало кто смог провезти через границу подобное. Многие парни были с наградами, заслуженными, но меня ни один не переплюнул, «боевики» тут очень ценились и пользовались уважением.

В день прибытия я знакомился с другими курсантами, и преподавателями, изучал территорию общежития. А на второй день, когда закончились уроки, я направился знакомится с завскладом училища. Они тут всё знают, может подсказать что делать? Учится полгода я не хотел. Эдак вернусь к своим в конце августа, пропустив самую летнюю веселуху. Вот сократить до двух месяцев и вернутся в дивизию к концу весны, эта идея мне нравится. А вернусь я в свою дивизию. Тут да, обучаюсь я по их запросу, вот и вернусь к ней же. Даже в свою же роту, если будут там свободные взвода. Там на месте видно будет. Найдут освободившееся место. Да, с завскладом я был прав, этот прапорщик знал всё что мне нужно и за советы взял немного, два блока «Мальборо». Если короче, то вполне возможно то, что я задумал. За пять коробок с магнитофонами тот брал на себя все переговоры, всё же его тут знают, доверие имеет. Гарантировал, что всё сделает.

* * *

Вот и закрылись за нами ворота альма-матер. Да, я закончил училище, всё по-честному, экзамены сдавал сам, пусть и используя шпаргалки на нейросети, и преподаватели не давали мне спуску, честно всех прошёл. Так что погоны младшего лейтенанта на моей новенькой парадной форме, выслужены. На груди три ордена, два «боевика» были, третий тут получил из рук начальника училища. Официально, на плацу при всех. Не меня одного награждали таким образом, ещё три случая за два месяца было. Из Афганистана доставили, и наградили. Не держали ту у себя, думали я полгода буду учится. А получил орден «Ленина». За спасение медиков, освобождение пленных, и ликвидацию банды в две сотни голов. Ну и там по мелочи по совокупности. Я думал эту награду вручают в Кремле, но оказалось не всегда. С афганской войной упростили процедуру.

Я протянул рюкзак, с которым сюда приехал, и армейский баул, уже тут купил, шофёру-такси, что убрал их в багажник, а сам сел в салон «волги», на заднее сиденье. На переднем устроился мой сокурсник, что сегодня выпускался со мной. Тот из Шестьдесят Шестой мотострелковой бригады, как и я возвращался на территорию Афганистана, все документы у нас оформлены как положено. А узнав, что я вызвал из Душанбе таксиста, решил ехать со мной, я был не против. Да, номер телефона таксиста, что меня привёз, я взял, мне понравилось, справный шофёр, созвонился, и тот прибыл, зная когда у нас выпуск. Оплата в той же сумме. Местных искать не стал, меня и этот таксист устраивал. А так как мы успели отметить выпуск, я сразу кинул бушлат на левую дверь, и используя его как подушку, уснул, а мой сокурсник, опустив спинку сиденья, также вскоре уснул. Снаружи жарило, середина мая, всё цвело, или заканчивало цвести, но я с местными девушками уже нагулялся по улочкам, понравился мне город, но устал от всего. Три любовницы было, вдова и две разведёнки, укатали. А что, на службе я через нейросеть отключил свои желания, видел, как парни бесятся от недотраха, так что я был по сравнению с ними спокоен как скала. А тут включил. Весь материал я за месяц изучил, вот и тянул время, гуляя. Кстати, прошёл дополнительно подготовку как командир горного взвода. Это указано в документах. С тем прапорщиком мы вполне сотрудничали, через него распродал всё что из Афганистана привёз. Я имею ввиду закупленное в афганских магазинах. Тот всё организовал, всё прошло как надо, так что я был всем доволен. На дом в Ялте и личное авто теперь есть. Открыл в сберкассе сберкнижку на предъявителя. Надо обелить деньги, сберкасса поможет.

Проснулся я от мата таксиста, удара и круговерти, что началась после удара, кидая нас из стороны в сторону. Осознал всё, когда машина погружалась в воду вверх колёсами. Вода в чувство и привела. Перехвалил я таксиста, ох перехвалил.

Отреагировал я мигом, ударом телекинеза выбил дверь, и двумя щупами телекинеза схватив шевелившиеся тела шофёра и попутчика, и рвя им воротники, вытащил наружу, сам выбрался первым. Вытащил на берег реки, снова уйдя в воду, параллельно леча себя. Да я и не пострадал, синяки в основном. Открыв багажник телекинезом, вырвав замок, стал кидать вещи на берег, тут и рюкзак попутчика был. Ну и бушлат забрал из салона. А что, я с ним приехал, мой, с ним ехать удобно было, вот и забрал с собой. Только после этого выбрался наружу. И тут вдруг обнаружил, что одного ордена нет, колодка на месте, а ордена, что крепился небольшим кольцом к колодке, нет. Это был один из «Боевиков». Спасённые кашляя, нахлебались пока я их вытаскивал, шевелились на песке, я же пси-щупом поискав нашёл орден, в салоне был, как образец для поисков второй использовал, и вытянул его к берегу. Так что сунул руку воду и поднял с песка. Тут же прижал к груди, восстановив колечко. Только после этого занялся спасёнными. Хуже всего было шофёру, удар на его сторону пришёлся. Грудь ушиблена, и голова. У попутчика колено ушиблено, а так норма, синяки не в счёт. В общем, быстро поднявшись на дорогу, тут уже две машины остановились, белая «Нива» и синие «жигули» второй модели, и к нам бегут местные. А у водительской двери грузовика на земле лежал пускающий пузыри шофёр, пьяный в дымину. Тут оказался мост, узкий, с одной полосой движения. Судя по дорожным знакам, не пропустил нас именно грузовик, вот у въезда на мост и стоял с перекосившейся сине-белой мордой «Газ–52». Судя по вылетевшим из кузова мешкам и рассыпавшемуся зерну, тот вёз посевной материал, сейчас страда, посевная идёт.

Как я понял, мы по мосту ехал, когда шофёр встречного грузовика вместо того чтобы тормозить и пропустить, как и положено, довернул и направил машину нам в лоб. Видны поломанные перила, упавшая в речку машина, глубина небольшая, колёса торчали. Когда гражданские подбежали, я сразу известил:

– Я в порядке. Водитель пострадал, его срочно в больницу нужно. Второй офицер пострадал не сильно, можно обойтись без больницы.

Однако забрали обоих, вещи попутчика я передал, тот сам до машины допрыгал на одной ноге, а вот шофёр лишь стонал, но в себя не приходил. Свои убрал в хранилище. Мокрую форму снял в кустарнике, под мостом и надел «афганку», заранее подготовил её, ещё в училище, орденские планки были, погоны с офицерской звёздочкой, ремень застегнул, на ногах лёгкие горные ботинки. Дружба с завскладом – это всегда хорошо. «Жигули» с пострадавшими уже укатили, пришлют сотрудников ГАИ, если увидят, а вот пожилой водитель «Нивы», она служебная, как оказалось, приглядывал за шофёром. Тот не пострадал. Проехать мост нельзя, трасса блокирована, будем ждать представителей властей. Заодно попутку поищу до Душанбе. Часы разбил, жалко, поэтому починил пси-силой, пока ожидали, вот и скопилась очередь машин. Узнал точное время у любопытных и поставил время на часах, когда закончил с ними. Восемь вечера было. А мотоцикл с сержантом ГАИ подъехал минут через двадцать, как те «жигули» уехали. Видимо пост недалеко был. Тот быстро всё организовал, шофёру самосвала велел оттащить грузовик в сторону, троса у того были, что и сделано было. Потом регулировал движение, а когда пробка рассосалась, опросил меня, поглядел на перевёрнутую «волгу» в реке, и после того как снял показания, дождавшись ещё одной машины этой службы, отправил шофёра к своим, ну и дальше делами занимался. Я ему был не нужен. Тот мне машину и подобрал, та не в Душанбе ехала, но немного не доезжала, по сути по пути, так что согласился хозяин шестилетней красной «копейки» меня подбросить. Машина вещами полна, только переднее сиденье свободно, даже на крыше, где был багажник, узлы и мешки, и вот покатили в сторону Таджикистана. Я положил вещмешок под ноги и уснул, хозяин машины не разговорчивый оказался, что меня порадовало.