Князя Милорадовича я обнаружил уже на месте. А кроме него — «компанию» в виде нескольких манекенов. Как он их туда доставил — загадка, а вот о назначении этих бедолаг я догадывался. Интересное дело.

— Здравствуй, Волконский, — поприветствовал меня князь.

— Добрый вечер, Владислав Петрович, — я улыбнулся.

— Как прошла встреча?

— Отлично прошла. Много интересного записал, и еще больше запомнил. Рассказать?

— После, — отмахнулся князь. — Готов к тренировке?

— Всегда готов. А после таких встреч — вдвойне.

Я не шутил. Совсем нет. Рожи этих выродков так и просили кирпича, а лучше и вовсе чего помощнее.

— Холодная голова, Волконский. Не забывай, — сухо одернул меня Милорадович. — Начинаем.

Он был прав. Следовало сохранять спокойствие. Эмоции ведут к ошибкам, а ошибки — к поражению. Которое, в моем случае, равноценно смерти, и хорошо, если быстрой.

Князь не стал тратить время на долгие пояснения. Просто обозначил цель.

— Фокусированный «Толчок». «Копье», как ты говоришь, — отчеканил он. — Бей в лоб манекена. Работай.

Никакого спарринга, значит. Никаких дуэлей. Сейчас Милорадович учил меня бить в полную силу, так, как самого его я атаковать не мог. Не потому, что сил не хватало. Просто не мог, он был мне союзник, наставник и друг, а не ублюдок вроде Игната или Гаврилова.

Я встал напротив манекена. Сосредоточился. Вся энергия, вся воля — в одну точку. Намерение чистое, как родниковая вода. Формула на выдохе, жест. Удар.

«Копье» рассекло воздух и ударило точно в середину лба манекена. Хрустнуло. А манекен-то оказался не из простых, как в магазинах одежды. Судя по всему, он был из баллистического желатина и имитации костей, как в видео с тестами оружия, что я поглядывал в своем мире. В плотном материале, имитирующем лобовую кость, появилось небольшое, аккуратное отверстие.

— Хорошо, — сказал князь, подойдя и бесстрастно заглянув в дыру. — Кость пробил. В мозг попал. Но удар слишком узок. Ты ему не лоботомию делаешь, ты уничтожаешь мозг. Бей шире.

Справедливо. Минимальная точка приложения силы вела к максимальной пробивной способности, но при этом падало останавливающее действие. По этой же причине тот бандит, которого я пропорол «Копьем» на перекрестке, еще жил, и даже попытался тогда устроить второй раунд. Я пронзил его насквозь, ненамеренно аккуратно, ничего важного не задев. Не передал всю кинетическую энергию атаки его телу, потому избежал шока и львиной доли возможных повреждений.

Требовался «калибр» побольше. Чтобы не просто проткнуть, а создать ударную волну, разнести ткани, вбить в мозг осколки кости.

Я снова сосредоточился, но на этот раз изменил плетение. Расширил фокус, сделал импульс чуть менее острым, но более массивным. Удар.

Другое дело! Теперь отверстие в голове манекена вышло добротным, с рваными краями, разбитой костью.

— Вот так, — одобрительно кивнул Милорадович. — Теперь «Рассечение». Горизонтальный удар. Цель — шея.

«Рассечение». Ага. Как «Копье», только широкое. Вместо острия формируем энергию в лезвие. Имеет смысл, меньше пробив, но ранения куда страшнее, защититься труднее (нужен широкий щит), а попасть легче, пусть даже не полностью. Разрезанные мышцы, сухожилия, рассеченные сосуды. Плюс моральный фактор. Я полагаю, врагу будет сложнее сохранить холодную голову, когда товарища рядом с ним приложили таким.

Не слишком приятно было об этом думать. Я, все-таки, не садист и не убийца, смаковать такие подробности было не про меня. Но если до такого дойдет, мне в арсенале ничего не стало бы лишним, а чтобы получить хорошее заклинание следовало явно представлять его результат.

Я сформировал чары. Плоское, вибрирующее лезвие невидимой кинетической энергии ударило по шее манекена, рассекая баллистический желатин.

Князь подошел, провел пальцем по срезу, невозмутимо оценивая мою работу.

— Неплохо, — сказал он хладнокровно, как анатом. — Но слишком медленно. В реальном бою противник успел бы поставить блок. Скорость, Дмитрий. В нашем деле скорость решает многое. Давай еще. Быстрее.

Еще некоторое время он гонял меня, заставляя наносить удары снова и снова, добиваясь не только точности, но и максимальной скорости, после каждой атаки называя произведенный эффект.

Такая вот анатомия убийства. И это, к сожалению, было именно то, что мне нужно. Могло очень скоро пригодиться.

Мы продолжили. Князь превратился в безжалостного экзаменатора. Он называл цель — я бил. Без передышки. Без эмоций.

— Бедренная артерия. «Рассечение».

Честно говоря, я аж поежился. У самого бедро будто заболело от этих его слов. Ну и грязища. Но думать о чистоте рук было чуть-чуть поздновато в моем положении.

Я ударил, рассекая бедро манекена. Быстро, практически не думая и не целясь.

— Хорошо. Теперь еще раз.

Раз за разом я рубил ногу манекена. Милорадович был прав, раньше я бил слишком медленно. Больше нет. Повторение за повторением, последовательность действий, выбор цели, формирование заклинания — все это происходило на лету. Как правильный удар в боксе, или прием в самбо. Там не думаешь, какие мышцы в какой последовательности напрячь и как двигаться. Тело получает сигнал и воспроизводит заученную последовательность. Так было и тут, только кроме тела еще и разум подчинялся этому закону.

— Достаточно, — сказал Милорадович.

Он произвел несколько пассов руками, читая магическую формулу. «Раны» манекена затянулись на глазах, возвращая его к исходной кондиции. Разумно, на нем после моих «Рассечений» не осталось живого места.

Но тренировка была далека от завершения. Просто возникла необходимость в «чистом листе».

— Вернемся к «Копьям», — сообщил князь. Затем задал вопрос: — Скажи, Волконский, куда следует бить такой атакой?

Вопрос был с подвохом. Вероятно, Милорадович ожидал, что я сейчас начну рассказывать за жизненно важные органы, точки всякие, голову, на худой конец. И это был бы неправильный ответ.

— Центр масс, — ответил я, не задумываясь.

— Верно, — он кивнул. — В заклинании целишься намерением, и это куда проще, чем при стрельбе. Но прицелиться и попасть — все еще разные вещи. Особенно в бою, по движущейся и отбивающейся цели.

Я понимал его логику, и разделял ее. Это имело смысл. Тогда, на перекрестке, я даже с очень близкого расстояния еле попал по тому колдуну. С магией хоть и проще, а ситуация та же.

— Однако есть еще одна цель. Голова, — продолжил князь. — Цель вторичная, только если предыдущие атаки не вывели его из строя. Попасть гораздо сложнее. Потому — вперед. «Копья», два в центр масс, одно в голову. Упор на скорость.

Так мы и продолжили тренировку. Раз, два, три, раз, два, три… Без передышек и пауз, быстрее, сильнее. Я следил, чтобы мои «Копья» были достаточно широки. Не пробить навылет, а остановить и вызвать максимум повреждений.

Получалось все лучше и лучше. Опыт на ринге и в тире, как ни странно, помогал. Милорадовичу пришлось несколько раз восстанавливать манекен, потому как бил я более-менее в одну и ту же точку, и бил с каждым разом все лучше. Идеальная ширина атаки отложилась у меня в рефлексах, выверенное намерение формировалось в уме само собой, стоило мне подумать про «Копье».

Затем пошли связки из «Копий» и «Рассечений». Милорадович создавал иллюзии с разных сторон, и я бил по ним, как только они появлялись. Затем к иллюзорным противникам добавились иллюзорные же атаки. Хоть это и не был поединок с самим Милорадовичем, я все равно был на своем приделе — и выходил за его рамки.

Когда князь дал отмашку на перерыв, потом я пропитался, казалось, насквозь. Хреновое дело в такую погоду, но что делать? Раньше же не заболел, и в этот раз думал, что пронесет. А если и нет — магическая медицина мне в помощь. Свой «звездный час» я не пропущу, валяясь с температурой.

— Вот это, Дмитрий, — сказал князь, кивнув на мои «художества», — достойная работа. Но базовый телекинез — импровизированное оружие. Помнишь, я рассказывал, что мало кто вообще додумался довести его до такого?

— Помню, — ответил я. — И не могу понять, почему.

— Во-первых, — начал он пояснение, — магия консервативна. Очень сильно завязана на традициях, старых учениях. Знаком тебе принцип «работает — не трогай?»

— А то!

Это было одно из негласных священных правил любого кодера. Но оно никогда не мешало изобретать новое.

— Вот ему и следуют. По той же причине, я думаю, до этой твоей «алгоритмической магии» никто пока не дошел. Дойдут, рано или поздно, но кто знает, через сколько времени. А во-вторых, для таких же целей подходят и базовые энергетические атаки. Да, они несколько медленнее, энергозатратнее и чуть проигрывают в эффективности, но они работают, и потому используются.

Я понял, о чем он говорил. Те заклинания, которыми он меня закидывал на тренировках, и ими же пользовались те бандиты на перекрестке. Основа, которой князь меня пока не учил. Видимо, не было нужды, раз они все равно похуже будут.

— Те же, кто хочет большего, при возможности могут разжиться пистолетом… — Милорадович как-то неоднозначно на меня посмотрел, затем продолжил: — … или попросту стать сильнее, и овладеть серьезной боевой магией. О чем и хочу поговорить.

Вот оно как получалось. Кажется, князь собирался научить меня чему-то действительно убойному, иначе не подводил бы так долго. Я ощутил неподдельный, почти детский интерес. Что это будет? Классика фентези какая-нибудь, типа огненного шара? Попробовать не терпелось совершенно.

Милорадович отошел в другой конец склада, метров на тридцать, оставив меня одного у манекена.

— А теперь смотри. Настоящая, классическая боевая магия. Ударная. Смотри на меня внимательно. На мои руки, на мою стойку. И вместе с тем — чувствуй воздух. Ты должен научиться идентифицировать подготовку к такому удару по любой мелочи. Сразу.

Я сосредоточился. И почувствовал. Энергетический фон в помещении подскочил так, что у меня аж волосы на руках встали дыбом, как от статического электричества. Будто бы отдаленный запах грозы защекотал ноздри. Одновременно я видел, как вокруг рук князя, вытянутых перед собой, начал собираться и потрескивать синеватый, почти белый свет. Я видел сложное, но быстрое плетение его пальцев, напряженную стойку.

Он резко вытянул руку вперед, выкрикнул формулу, как одно слово. Ослепительная, иссиня-белая молния с треском сорвалась с его пальцев. Она пересекла склад за одно мгновение. Я не успел даже моргнуть. Грохнуло так, что я аж пригнулся.

И так же быстро молния исчезла. Остались только дым, пыль и вонь горелого… Чего-то. Сам не мог понять, чего именно.

В месте попадания молнии стена была разбита. «Кратер» диаметром в полметра, под которым виднелась арматура, от него расползалась сетка трещин. Сырая стена, моментальное испарение влаги — вот тебе и «бабах».

Логично, по законам физики. Но Милорадович этот результат получил, от силы, за пару секунд и несколько движений рук.

Твою мать… Вот это да. Вот это мощь.

Тоже так хочу.

Князь подошел ко мне. Он дышал чуть тяжелее обычного, на его лбу выступила легкая испарина.

— Это — «Разряд». Классика. У него есть одно неоспоримое преимущество. Никто не быстрее молнии. Увернуться или среагировать на сам удар — невозможно. Единственный шанс — это сделать что-то в те полторы-две секунды, пока противник готовит заклинание.

Он начал учить меня. Показывал сложное плетение, жесты, правильную интонацию. Я повторял, раз за разом. Но — Милорадович подчеркнул важность этого момента — без вливания энергии, без вложения воли. Только жест и формулу. Князь сказал, что на несколько полноценных проб моего резерва не хватит, потому сперва хотел отработать базу «вхолостую».

Наконец, он одобрительно кивнул.

— Теперь пробуй по-настоящему.

Я повторил. Намерение, жест, формула…

И снова волосы дыбом. Снова скачок магического фона, но теперь я был его центром и причиной. И — полноценная, хоть и тонкая, молния. Она ударила в стену рядом с дырой от удара князя, оставив на бетоне свой отпечаток.

— Приемлемо, — констатировал князь. — Как самочувствие?

Меня качнуло. В глазах потемнело, ноги подкосились, но я все же устоял. Оперся спиной на стену, попробовал сплести базовый, слабый «толчок» — не вышло. Мой резерв был высушен.

— Не очень, Владислав Петрович, — честно ответил я. — Магии во мне не осталось ни капли.

— Именно, — Милорадович кивнул. — Строго говоря, к такому инструменту ты еще не готов. Но мне будет спокойнее от того, что он есть в твоем арсенале. На крайний случай.

Я слабо усмехнулся.

— Дайте угадаю. Использовать могу только раз, и после этого никакого колдовства?

— Не настолько, — невозмутимо возразил князь. — Учитывай, что ты до этого несколько часов тренировался на пределе своих сил. Твой резерв сейчас и так почти иссяк. Но да, одна-две таких атаки за бой, не больше. Тогда останется достаточно силы для нормального боя. Больше — и можешь высохнуть прежде времени.

— А это смерть.

— А это — смерть, — он кивнул. — Но главная причина демонстрации этого заклинания была в другом. Чтобы ты смог его распознать, и вовремя поставить щит. Самый сильный, какой только сможешь. Тогда выживешь, и сможешь контратаковать. Я не думаю, что бандюки Гаврилова способны на такую магию. Но Игнат… Не стоит его недооценивать.

Я кивнул. Полностью согласен.

Для продолжения тренировки мне нужен был отдых. На это и пошла часть времени. Милорадович предусмотрительно принес с собой не только манекен, но и кофе в термосе. А после кофе я просто стоял в центре помещения и дышал, будто втягивая энергию окружающего мира. Не только через нос, но будто бы через каждую пору кожи.

Через полчаса такой активности, я был готов. Резервы восстановились не полностью, но достаточно для демонстрации боевых алгоритмов.

— Отдохнул, Волконский? — поинтересовался князь.

— Да, Владислав Петрович, — подтвердил я. — Начнем со щита.

— Не возражаю.

Это была та часть, которой я по-настоящему гордился. Не просто умение драться, а умение заставить магию драться за меня. Базовой боевой магией много кто владел, и много кто все еще был сильнее меня. Но алгоритмы были моей авторской техникой, моим козырем в рукаве, помогавший победить там, где маг моего уровня побеждать не должен был.

Я направился к дальней стене склада, давая князю пространство. Мне не нужно было время на подготовку — все мои заклинания уже были активны, ждали своего часа. Как программы в фоновом режиме. Первым был «Страж», окутавший меня защитным коконом считывающего заклинания. Вторым — «Отложка», теперь отдававшая до двух дополнительных «Копий» за раз. Третьим — захват. Он тоже работал по тому же принципу, как постоянно активное магическое поле, к эффекту которого я мог воззвать. Именно оно высчитывало и воспроизводило нужные «Толчки» и «Притяжения», из которых «Захват» и формировался. Без него этот эффект не был бы возможен.

И еще одно заклинание. «Экспансивный толчок». Это была самая сомнительная из моих наработок. Не только и не столько из-за эффективности, но по сугубо моральным причинам.

— Готов, — сказал я, открывая глаза.

Князь не стал медлить. Он начал тест. И на этот раз это были не простые «плевалки», как в прошлый раз. Он атаковал сложно, комбинированно. Одновременно, с двух рук, он послал две разные угрозы. Снизу, стелясь по полу, ко мне рванулась та самая энергетическая «нить», что перед боем на перекрестке оставила ожог на моем боку. А сверху, по высокой дуге, летел плотный силовой сгусток. Этакая «вилка». Атака, от которой обычному магу пришлось бы уклоняться, полностью раскрываясь, либо ставить широкий и энергозатратный сферический щит.

Я стоял на месте. Моя задача была не реагировать, но просто доверять своему коду.

И код не подвел.