Я стиснул в кармане кристалл «Маячка». Хрустнуло. Сигнал пошел, пошло и время. Отсчет — пять минут. Так говорил князь. Значит, программа-минимум у меня — продержаться эти пять минут. Чуть потянуть время. Если придется — ввязаться в бой. Задержать до подхода людей Милрадовича.

Программа максимум же была размотать этих уродов без чужой помощи, отвезти кристаллы, куда сказано, и таким образом войти в доверие к Гаврилову. И уже оттуда, с вершины, развалить эту паскудную пирамиду.

Только как-то сложно было планировать эпическую победу, глядя в дульный срез автоматного ствола.

Если бы он тогда выстрелил — на том бы все и закончилось. И не было бы толку от всей нашей подготовки, планов, расчетов. Мой алгоритмический щит не спас бы от целой автоматной очереди. Да даже от нескольких выстрелов из пистолета не факт, что помог бы. Пуля — она ж хоть и дура (предположительно), но быстрая, а мой алгоритм — пока не очень.

Но этого не произошло. Я не слишком хорошо был знаком с криминальными реалиями, но знал, что лишних трупов обычно старались избежать. Хотя время и место-то были идеальными. Без свидетелей, да и Волконский навряд ли сказал бы кому-то, куда и зачем едет.

К счастью, меня пока решили не убивать.

— Выходи из машины, уважаемый, — сказал мужик с автоматом. Судя по всему, главарь этой группы. — Руки на виду. И без глупостей. Нам нужен только груз.

Затем подчинился, изображая на лице страх и непонимание. Причем первый — не сильно стараясь, когда тебе в лицо смотрит оружие, приятного мало. И, выйдя из фургона, смог рассмотреть «грабителей».

Не считая главаря, их было еще четверо. Они подтягивались к месту действия спокойно, деловито, как бригада рабочих, пришедшая на смену. Один появился из-за кабины самосвала. Двое — из-за бетонных блоков, которыми была завалена обочина. Еще один — из темного проема полуразрушенного цеха. Двигались неторопливо, но уверенно. Расходились полукругом, отрезая мне все пути к отступлению.

Выглядели они относительно внушительно, по крайней мере, в сравнении с теми охранниками на точке отгрузки списанных кристаллов. Возрастом, если не ошибаюсь, были от поздних двадцати до ранних тридцати, хотя главному могло быть и около сорока. Одетые в похожем стиле — джинсы, кожаные куртки, свитера, вязаные шапки. Подтянутые, судя по всему, в неплохой форме.

Я оценил их вооружение. У двоих, что заходили с флангов, в руках были пистолеты. С первого взгляда — обычные себе стволы, схожие на пистолет Макарова из моего мира. Привычный силуэт, магазин, спусковой крючок. Но что-то было не так. В задней части рамы, там, где у обычного пистолета должен быть курок, виднелся небольшой кристалл.

Автомат главаря тоже был похож на укороченный «Калаш». Но и он отличался. Такой же кристалл вместо куркового механизма и чуть другой магазин. Я понятия не имел, как эти их вундервафли работают, и насколько отличаются от привычного, знакомого по прошлой жизни оружия. Старый Волконский в жизни огнестрела — или «магострела»? — в руках не держал, да оно и понятно. Я и сам не то, чтобы был великий стрелок, только в тире, бывало, постреливал, ну и в армии.

У двух оставшихся оружия не было. По крайней мере, видимого. Шестерки-грузаны? Вряд ли. Было бы слишком просто. Я скорее думал, что их оружием была чистая магия. Специализированные, так сказать, колдуны. Такими их и решил считать, а окажись они и правда обычными грузчиками — порадовался бы.

Главарь удовлетворенно кивнул, не сводя с меня своего тяжелого взгляда. Затем он бросил короткий приказ двум скорее-всего-магам.

— Проверьте груз.

Они покорно пошли выполнять. Я слышал их шаги, хрустящие по гравию, слышал, как они открывают и распахивают грузовую дверь фургончика. Двое с пистолетами смотрели по сторонам, на случай свидетелей, надо думать.

Это была их первая ошибка. Они разделились. Видели во мне испуганного чинуша, министерскую крысу, которая может разве что обоссаться от страха. Меня совершенно не считали угрозой и не воспринимали всерьез. Думали, одного главаря и его автомата хватит, чтобы я не рыпался.

Отлично. Именно это мне и было нужно.

Двое заняты грузом. Остается трое. Главарь с автоматом, два стрелка с пистолетами. Приоритет номер один — автомат. Это самая большая и непредсказуемая угроза. Его следовало вычеркнуть из этого уравнения.

А дальше… Дальше — импровизация.

Оставалось выбрать хороший момент. Всего мгновение, на которое этот вот хрен потерял бы бдительность. Я хорошо играл свою роль, изображал абсолютную покорность и чистейший страх, и главарь, похоже, купился на мое представление. Расслабился.

Эх, мне бы сейчас иллюзию. Несложную, какой-нибудь звук вдалеке, который заставил бы его повернуть голову. А там… У меня уже был план.

Опять же, я понятия не имел, как устроен его автомат. Форма это одно, а на практике оно могло работать черт знает как. Однако некоторые выводы можно было сделать уже сейчас.

Взять хотя бы кристалл, который вместо ударно-спускового механизма. Что он делает? Разгоняет пулю магией? Воспламеняет порох? А какая разница? Раз на кристалле — значит, магический. Раз есть спусковой крючок — значит, он приводил оружие в действие.

Следовательно, между ними должна была быть какая-то связь. Какой-то управляющий контур. Магический провод, вплетенный в механизм.

А я, благодаря нашим бесконечным и поначалу провальным экспериментам с Василисой, точно знал одно: простейшее рассеивающее заклинание без тонкой настройки выжигало магические проводники напрочь. Убивало проводимость. Оно превращало их в бесполезный, инертный шлак, неспособный провести даже слабейший импульс.

Были риски, да. Может, оружие было экранировано от такого воздействия? Но ведь даже Василиса не знала, что рассеивающие чары убивают проводник, а она ведь ученая. Может, механизм там был другой? Без проводников, каким-то образом? Но кто знает, как такие чары подействовали бы и на иной маготех.

Важнее было то, что главарь все не отвлекался и не отвлекался. Скотина. Знает свое дело.

Тогда попробуем по-другому. Я вспомнил свои первые уроки магии. Как там было? Невербальное заклинание… Надо представить, как ты его произносишь, в мельчайших деталях. Настолько, чтобы почти что услышать звук, ощутить движение собственного языка. При этом держать в голове четкое намерение.

Я попробовал представить. Не то. Попробовал еще раз. Нет, не почувствовал. Вот срань. И ведь даже глаза не закрыть, чтобы легче сосредоточиться — он мог понять, что дело нечисто.

Попытка шла за попыткой — и вот, оно. Смог все-таки. Почувствовал ни с чем не сравнимый отклик магии на свою мысленную картину.

Пора.

Я шевельнул пальцем, направляя заклинание. Автомат в руках главаря издал звук, похожий то ли на треск, то ли на щелчок, примерно как при коротком замыкании. Запах обнуленного проводника, запах сотен наших лабораторных провалов, который я не мог описать словами, но знал всей душой, ударил в нос. Когда-то я его терпеть не мог. Теперь это был запах не очередного позорного провала, но шанса на победу.

Главарь покосился на свой автомат. Не понял, что произошло. Два стрелка тоже услышали звук, обернувшись, но тоже ничего не могли сообразить. Это было секундное замешательство.

И этой секунды мне хватило.

Не дожидаясь, пока они опомнятся, я бросился вперед. Не отступать. Атаковать.

Пара быстрых шагов, и я уже рядом. Главарь нажал на спусковой крючок, и ничего не произошло. Сделать что-то еще он не успел.

Я без труда прошел ему за спину, провел удушающий захват. Волконский, я уверен, ни минуты своей жизни не провел на тренировках. Его тело не помнило. Но помнила моя душа, и этого, как ни странно, оказалось достаточно.

— Тихо, — прошипел я в самое ухо главаря. — Не дергайся, а то сломаю.

Он был сильный. Сильнее тела Волконского в обычных условиях, я думаю. Но сейчас, на адреналине, у меня было преимущество. Я был готов драться, за свою жизнь, а они… Пока что были растеряны. Главарь напрягся, пытался вырваться, но я держал его мертво. Правильная техника решает. Прикрываясь им, как живым щитом, стараясь удержать его между мной и двумя стрелками, я отходил за фургон.

Один из стрелков, тот, что стоял слева, наконец опомнился. Я видел, как он пытается поймать меня на прицел, но боится попасть в своего.

— Не стреляй, идиот! — просипел главарь. Похоже, помирать ему, как ни странно, не хотелось.

Стрелок колебался. А я нет. На мгновение ослабляя свой захват, я взмахнул рукой, выпаливая формулу. Намерение сформировалось будто само, моментально и кристально ясно. Вот они, тренировки.

Это было «Копье». Концентрированное, в полную силу. Мне было не до выбора места, не до беспокойства за бандитские жизнь и здоровье. Даже не думал об этом. Бандитов в мире было много, а я такой у мамы один.

Чистый кинетический импульс пронзил воздух и ударил стрелка в живот. Не оттолкнул, не сбил с ног. Стрелок просто согнулся пополам, ухватившись за собственный живот. На его свитере я успел заметить стремительно расползавшееся темное пятно. Кровь, наверное. И ранение запросто могло быть сквозным. Он уронил пистолет, резко выдохнул и завалился на бок, обеими руками пытаясь зажать рану. Такие раны не убивают сразу. Они приносят сильную боль, шок и медленное внутреннее кровотечение. Бандит был обезврежен.

Главарь, однако, времени не терял. Он воспользовался секундным ослаблением в захвате. Его локоть с огромной силой врезался мне в бок, точно там, где был свежий ожог от тренировки с Милорадовичем.

Я зашипел. Но боль была не самой плохой новостью. Он смог вывернуться из моей хватки.

Он вырвался, обернулся ко мне лицом. Ох и недоброе было это лицо, ничего хорошего не сулило. Ухватился за все еще висевший на ремне автомат — видимо, собирался стукнуть им по моей башке.

Но я был быстрее. За долю секунды, как учили — перенос веса на правую ногу, поворот корпуса, удар. Хрясь! Правый хук по челюсти, с массой Волконского за ним. Нокаут. Уноси готовенького!

Главарь осел, как мешок с картошкой. Или, скорее, с навозом.

Но времени похлопать себя по плечу у меня не было. Второй стрелок, тот, что стоял справа, наконец вышел из ступора и открыл огонь.

Я едва успел нырнуть за фургон.

Пули врезались в металл корпуса машины, но, к счастью, не пробивали. Пистолетный калибр, малая мощность. И хорошо. Но зачем он стрелял, не имея возможности меня зацепить? Мог бы просто обойти. Я отмахнулся еще одним толкающим заклинанием, но схалтурил. Не вышло копья, кувалда максимум, но все же попал. Сбил его с ног.

Но передышки не вышло. У меня еще были двое безоружных, которых я счел за колдунов — и правильно сделал. Они тоже вступили в бой. Со стороны задних дверей фургона пошли их магические атаки. Быстрые, базовые сгустки энергии, но уже настоящая боевая магия.

Мой алгоритм — «Страж» — активизировался. Пули были быстрее него, но вот на чистую магию его хватило.

Я почувствовал, как заклинание, до этого висевшее на мне пассивным коконом, ожило. Первый сгусток, летевший мне прямо в лицо, был встречен маленьким, вибрирующим диском щита, появившегося в воздухе прямо на его пути. Щелк! Атака отбита. Второй, направленный в торс, тоже. Щелк!

Они атаковали, мой щит отражал, но долго так продолжаться не могло. Каждая такая вот защитная «тарелочка» не возникала из ниоткуда, ее подпитывал мой внутренний резерв магической энергии. И под такими атаками меня могло высушить настолько, что я и чай бы не смог подогреть без передышки. О щитах бы тогда и речи идти не могло, хоть алгоритмических, хоть каких.

Но я не терял времени. Блокировать вручную не было нужды, потому атаковал. «Копье», за ним еще одно — маги отбили мои атаки.

А теперь вот так.

Я активировал «отложку». За одним концентрированным ударом моментально последовал второй, под другим углом. Практически одновременно. Раздался хруст, и один из колдунов повалился на землю. Такого он, похоже, не ожидал.

Но в этот момент раздался и другой звук. Выстрелы. И не по фургону.

Мою правую ногу пронзило болью. Выродок с пистолетом, опрокинутый на землю, решил схитрить, и отстрелялся прямо из лежачей позиции, под левитирующим фургоном. Не очень-то прицельно, но одна из пуль все же чиркнула меня по ноге. Легкое ранение. Но болезненное.

Я вскрикнул изо всех сил, от всей моей души. Сильнее, чем следовало бы. Пусть думает, что я ранен, и осталось только добить.

Сработало. Я слышал его шаги, размениваясь заклинаниями с оставшимся колдуном. Он был не так плох, как те ребята со склада, но Милорадовичу не годился в подметки. Колдун бросил в меня заклинание посложнее, более массивный сгусток энергии, неявная траектория. Слишком много для моего алгоритмического щита. Но для меня самого? Нормально. Я сформировал отклоняющий щит, отбивая сгусток в один из бетонных блоков. Заклинание ударилось о бетон со звуком, напоминавшим вспышку старого фотоаппарата.

Стрелок, тем временем, появился из-за капота машины, но я его уже ждал, знал, чем встречать. «Захват», по правой руке. К этому он не был готов. Его руку отдернуло в сторону и вывернуло, со смачным хрустом ломая кость. Пистолет выпал из его пальцев. Боли было достаточно, чтобы пробиться через пелену боевого запала. Стрелок ухватился за руку и взвыл.

У меня не было времени рассматривать, что с ним стало дальше. Оставшийся на ногах колдун готовил свой удар. Сложное, серьезное заклинание, я аж почувствовал, как потрескивает в воздухе магическая энергия.

Давать ему закончить свое чароплетство я не собирался.

Не было времени на размышления, на подготовку своей атаки. Быстрое, примитивное «Притяжение», один жест и одна фраза. Пистолет, только что выпавший из руки стрелка, сорвался с земли и скользнул в мою ладонь.

Я вскинул оружие и нажал на спуск. Плавно, но быстро. Маг забросил попытки сплести заклинание, попытался скрыться за фургоном, прямо как я до того. Выстрел, еще, и еще, пока были патроны в магазине, пока звук выстрелов не сменился глухими хлопками. Видимо, пуля тут разгонялась магией, и теперь разгонять было нечего.

Черт возьми, да он же стоял чуть ли не у меня под носом! Как тут можно было промахнуться? А вот можно было. Одно дело палить по бумажной, неподвижной мишени в тире, спокойно, сосредоточенно, вне опасности. Или на стрельбах на полигоне. А по живой, движущейся цели, когда в крови гуляло ощущение близкой смерти, попасть оказалось не так просто. Только три пули из всех поразили цель.

Одна пришлась прямо в плечевой сустав. Вторая — в правую руку, и третья, когда он почти уже нырнул за фургон, пробила его бедро. Не смертельно, если сосуды не зацепило. Да и хорошо, наверное. Но с простреленными конечностями, лежащий на земле, истекающий кровью, он уже не был угрозой. Сомневаюсь, что в такой боли он был способен хоть на какое-то заклинание.

И все же, рисковать я не собирался. Перехватил пистолет за ствол, зашел за фургон.

Колдун пытался отползти. Куда? Зачем? Да кто его знает. Подойдя ближе, я с силой опустил рукоятку пистолета ему на голову. Надеюсь, череп не проломил, но проверять не стал.

Победа? Да черта с два.

Первый стрелок, тот, которого я пропорол своим первым «Копьем», не собирался сдаваться. Сцепив зубы от боли, он медленно, шатаясь, поднимался на ноги. Попытался поднять пистолет. Я дал по нему развеивающих чар. Нет, брат, так не пойдет. Хватит с меня пострелушек. Пистолет щелкнул, обезвреженный. Стрелок выругался, и отбросил его в сторону.

Второй, со сломанной рукой, тоже встал, прижимая бесполезную конечность к груди.

Они видели, похоже, что я тяжело дышу. Что прихрамываю. Думали, что магии во мне практически не осталось. Бандиты не боялись, на их лицах читалась злоба, подавляемая боль, но не страх. Хотели со мной разобраться, значит.

Странное дело. Бандиты, сколь я знал, героизмом не славились. Логичным было бы лежать и не отсвечивать. Не могли же они подумать, что какой-то там засранный Волконский их тут всех порешит. И даже не в бою, а на холодную голову.

Интересно, сколько ж Гаврилов им заплатил. Чего наобещал. Мою долю? Или чего побольше? А может, он им просто угрожал. Им самим, или их семьям. Я бы не удивился, от этого мерзкого паскудника ожидать можно было самого худшего. Да и такие ожидания, думаю, он был бы рад превзойти.

Но это, опять же, была не моя проблема. С дивана я, может, еще и мог бы их пожалеть, посочувствовать, задуматься об их судьбах. А там, на пустынном перекрестке, мне было не до того. Или они, или я.

В их руках блеснули ножи. Серьезные, армейские, ничуть не похожие на «перья» всякой гопоты. Значит, на магию даже не рассчитывали. Да и хорошо. Магия-магией, а с физическим ломанием паскудных рож в контексте выпускания пара ничего не сравнится.

А пара у меня накопилось ох как много.