Натаниэль с трудом поднялся на ноги. Вчера он потерял слишком много крови и почти обессилел. Отец, Хенрик, Король вампиров, отшвырнул его, как тряпичную куклу.

Натаниэля накрыла паника, когда он увидел, как тёмная фигура отца нависает над Кирой. Она прижалась к стене кабинета — дальше отступать было некуда — и дрожала от того, как Хенрик держал её за челюсть. Король был одного роста с Натаниэлем. Он грубо задрал Кире подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, и презрительно усмехнулся — не менее холодно, чем сама Кира.

— Повтори, — прорычала она; её золотые глаза опасно вспыхнули.

— Я не привык повторять, — отрезал Хенрик. Голос у него был резкий, но он нарочно смягчил его. — Но сегодня… сделаю исключение. — Он сжал её лицо сильнее; ногти впились в кожу, заставив её вскрикнуть. — Я сказал: на колени, шлюха.

Последнее слово он выплюнул, как яд.

Натаниэль хотел уберечь её от правды, которую отец только что вывалил на неё. Всё из-за того, что он сам готовил её… для него. Для своего отца.

Кира была ошеломлена. Взгляд, полный боли, который она бросила на него, пронзил грудь, обнажив всю накопившуюся вину. Он не ожидал встретить здесь отца. Теперь было поздно. Всё уже произошло. Кира никогда его не простит.

Но всё оказалось куда хуже.

Мне следовало сказать ей, когда выдался шанс.

Он привёл Киру в свой кабинет именно для этого — чтобы рассказать всё. Хватит тайн. Она больше не пешка на доске. Он и сам пешка, это ясно, но вместе у них хотя бы есть шанс пережить то, что надвигается.

Натаниэль резко рванулся вперёд, не обращая внимания на боль в челюсти после удара, и вскочил на ноги.

— Убери от неё руки, — прошипел он, надвигаясь на отца.

Холод словно разлился по комнате, когда с лица Хенрика исчезла всякая тень веселья. Он грубо отшвырнул Киру, и её отбросило в сторону.

— Следи за языком, мальчик. Ты забыл, кому она принадлежит? — он коротко усмехнулся. — Можешь пока пользоваться, но ты же знаешь, что она не твоя. Она понесёт моего наследника.

Натаниэль оскалился, обнажив клыки, и бросился на него. Но отец был быстрее. Всегда был. Натаниэль успел нанести один удар, и тут же получил в челюсть. Его швырнуло на пол.

Он рухнул на спину, волчьи шкуры под ним едва смягчили падение. Удар выбил из него воздух; он захрипел, пытаясь вдохнуть. В следующее мгновение тяжёлая подошва отцовского сапога вдавилась ему в грудь.

— Она моя, мальчик. Приди в себя. Через несколько дней я отдам тебе империю. Правь с Глорией, как захочешь. Но Кирабель — моя. Всегда была и будет. Запомни это.

Сапог надавил сильнее. Рёбра болезненно затрещали под давлением — ещё немного, и они треснут.

— Понял?

— Да… сэр, — выдавил Натаниэль.

— Ну и отлично. А теперь… — сапог исчез, и голос снова стал почти мягким. — Увидимся в Крепости Винтермоу. На твоём дне рождения и свадьбе. Надеюсь, Глория будет под фатой у твоей руки, а Кирабель — на поводке.

Натаниэль почти не слышал его. Сердце колотилось как бешеное. Он резко обернулся к Кире, но её уже не было. Дверь кабинета распахнута настежь.

— Сходил бы ты за ней, — лениво бросил отец, но Натаниэль уже вылетел в коридор, мчась по академии. Он успел заметить, как длинные каштановые волосы Киры мелькнули за углом, когда она сбегала вниз по парадной лестнице.

Натаниэль едва держался на ногах, но всё равно гнался за ней, заставляя себя ускориться. Он схватился за перила и понёсся вниз. Уже на середине лестницы он увидел её внизу, в вестибюле.

— Кира! — крикнул он. — Кира, подожди!

Выругавшись, Натаниэль перемахнул через перила и рухнул вниз, пролетев несколько смертоносных метров до пола вестибюля.

Он тяжело приземлился, колени подогнулись, и он рухнул на плитку. Поднялся, развернулся, не обращая внимания на ошарашенных студентов вокруг.

Где она?

Киры нигде не было видно, но она направилась к входной двери.

Разумеется. Куда же ещё бежать испуганной мыши?

Но у массивных дубовых дверей он замер. Его Кира не была мышью. Она была волчицей, и её не так легко было напугать. И не только волчицей. В её жилах текла вампирская кровь, а значит, она умела думать и просчитывать ходы не хуже лучших вампиров.

Он развернулся и заново окинул взглядом пространство.

Здесь был коридор к столовой и лестница вниз, в общежития. Могла ли она побежать в свою комнату? Там один вход и один выход. Внизу она окажется как на ладони.

Но был и другой путь. Не портал к прибрежной бухте, нет. Скалы там слишком крутые даже для волчицы, а сам остров слишком мал и одинок посреди моря. Спрятаться там невозможно.

Зато был ещё один выход, потайной, прямо перед глазами. Догадалась ли она?

Он задумался, и тут голос вырвал его из мыслей.

— Она туда побежала, — сказала волчица с чёрными косичками, указывая на дверь столовой.

— Спасибо, Челси, — сказал Натаниэль, одарив её короткой улыбкой и ледяным взглядом, — теперь я знаю, куда она не пошла.

Челси побледнела.

Она солгала, чтобы прикрыть Киру. И солгала плохо.

Натаниэль развернулся и направился к лестнице в общежития.

Он не видел её на винтовой лестнице, но слышал. Быстрые шаги эхом поднимались снизу. И он чувствовал её страх.

От мысли, что Кира бежит от него, болезненно сжалась грудь.

Он понимал, что сейчас не догонит её. Но всё равно гнался. Она не сможет бежать вечно. А у него была выносливость вампира. Он настигнет её. Рано или поздно.

Дверь в его спальню была распахнута. Внутри пусто. Окно разбито, стекло выбито изнутри.

Натаниэль подошёл и выглянул наружу. Серые тучи висели низко над просёлочной дорогой. Деревья стояли неподвижно, лишь дождь шелестел в листве. Осколки стекла лежали в грязи, и среди них отчётливо виднелись волчьи следы.

Кира догадалась. Это был портал.

Умница.

Он задержался лишь на мгновение, чтобы собрать кое-что из вещей, прежде чем выбраться через окно на просёлочную дорогу.

В грязи тянулись два следа волчьих лап. По одному на каждую из ипостасей Киры. Она была одним человеком, но в зверином облике становилась двумя волками. Он подозревал, что у каждого из них свой характер, и ему хотелось встретиться с ними. Когда-нибудь. Если у него ещё будет такая возможность.

Он двигался ровным шагом, не ускоряясь. Начищенные туфли вязли в грязи и приминали кусты. Бежать не было смысла. Кира уже обернулась волком. Он мог бы сравниться с любым зверем в скорости, если бы выпил крови, но сейчас у него не было ни единого шанса её догнать.

Он шёл по её следу с упрямой выносливостью хищника, шаг за шагом, медленно и неотвратимо продираясь через лес. Чёрный ошейник и поводок болтались у его бедра в такт тяжёлому, тянущему чувству под рёбрами.

Он был голоден и высматривал любую добычу — растения, грибы, мелких зверьков, — лишь бы хоть немного заглушить голод.

Прошлой ночью Кира сама предложила ему питаться от неё.

Он едва не согласился.

И теперь это только сильнее тянуло его к ней.

Но ему казалось, что теперь она больше никогда этого не позволит.