Жили в одном городе четыре хорун-банге. Однажды пошли они в лес. Взяли с собой лепешек и кувшин кислого молока. Погуляли немного, выбрали на берегу реки красивую полянку и расположились отдохнуть. Сели кружком, поставили посредине кувшин и разложили лепешки. Хотели было уже приступить к еде, как вдруг один из них говорит:

— Нас много, а молока мало, надо его разбавить водой, чтобы было больше.

Все согласились.

— Кто пойдет за водой? — спросил один лодырь.

— Ты сам и сходи, — предложил другой.

— Нет, принеси ты, — сказал третий.

— Нет, лучше вы оба сходите, — предложил четвертый.

Долго они спорили, кому идти за водой, хотя река находилась совсем близко. Наконец им надоело спорить.

— Давайте, — сказал один из них, — условимся так: будем молчать. И кто из нас первый скажет хоть одно слово, тот и пойдет за водой.

Всем это предложение понравилось. Сидят лентяи и молчат, сидят и дремлют. В это время из леса вышел охотник с борзыми. Увидев хорун-банге, он подошел к ним и сказал:

— Салям!

Ничего не ответили ему лодыри, даже голов не подняли.

Охотник решил, что его не слышали, и громко повторил свое приветствие.

Опять молчат лодыри.

— Почему вы молчите? — спросил охотник.

Хорун-банге даже не пошевельнулись. Охотник подошел ближе:

— Что вы за люди? Есть у вас душа в теле?

Молчат лентяи.

Охотник начал сердиться. Взял одного за шиворот и стал трясти. Хоть слово бы произнес хорун-банге! Удивился охотник, хотел уходить, но тут он заметил кислое молоко и лепешки.

— Я давно хожу по лесу, — сказал он, — проголодался. — Можно, пожалуй, и закусить.

И на этот раз банге не произнесли ни слова.

Охотник сел, придвинул поближе кувшин и стал есть. Ест, а сам посматривает на лентяев, а те смотрят на него с завистью и молчат.

Наверно, они больны и не могут сами есть, — подумал охотник, — взял кувшин с оставшимся молоком и попытался влить каждому в рот немного. Хорун-банге по-прежнему молчат, лишь глазами ворочают да головами мотают. Посмотрел на них охотник, покачал головой от удивления, сказал «рахмят»[44] и пошел в лес.

Как только он отошел от лентяев, его борзые бросились к лепешкам. Хорун-банге не шелохнутся, словно ничего не видят. Покончив с лепешками, борзые стали слизывать молоко, разлитое охотником на траве. Одна из них добралась до хорун-банге, у которого была большая черная борода. Собака сначала слизала остатки молока с его халата, затем постепенно дотянулась до бороды, измазанной молоком. Когда язык собаки коснулся губ длиннобородого, он не выдержал и крикнул:

— Пошт[45].

Остальные лентяи, вскочив на ноги, закричали:

— Ага, тебе идти за водой.

Но кислого молока уже не было, разбавлять было нечего…