Алекс ждала Джо все это время. Она лелеяла надежду, что после выздоровления сестра вернется и возьмет ответственность за сына на себя.

Алекс готова была и дальше поддерживать их, и как бы больно ей ни было от мысли, что Джо заберет у нее Ноя, она была к этому готова.

Алекс поехала в клинику в холодный осенний день. Сегодня важный день — день рождения Джо и ее выписка.

Все эти годы ее лечащий врач держал Алекс в курсе. Джо готова вернуться к нормальной жизни, а Алекс готова была во всем ей помочь.

Алекс нервничала, но не отступала. По обыкновению оставила Ноя с дедом Питером и отправилась за сестрой.

Одно угнетало Алекс — Ной до сих пор не говорил.

Ему было почти два года, но он не реагировал на свое имя, играл сам по себе, но в тоже время знал самых близких людей — ее и деда Питера.

Возможно, возвращение Джо поможет ему? Недаром ведь она рассказывала ему сказки о маме, показывала фотографии Джо.

Алекс входила в клинику с надеждой, но очень быстро потеряла ее со словами медсестры.

— Джоан уехала пару часов назад…

Весь хрупкий мир Алекс рухнул. Как сестра могла так поступить? Почему не дождалась ее? Что теперь будет?

В угнетенном состоянии ее нашел доктор Харисс.

— Мисс Райс, здравствуйте! — поприветствовал он.

Алекс подняла на доктора злой взгляд. Ей казалось, что она готова кинуться на него с кулаками, но изо всех сил продолжала держать себя в руках.

— Как вы могли ее отпустить? — только и смогла выдавить из себя Алекс.

— Мы не имели права ее удерживать! — сказал Харисс.

— Она даже не дождалась меня… неужели она меня так ненавидит? — Алекс закрыла лицо руками.

— Все не так просто, — Харисс сел рядом с Алекс. — Джоан пережила слишком много. Ей хочется научиться жить заново. Ее ждет не простой путь. Она оставила вам письмо…

Алекс взяла листок и нервно выдохнула. Что будет дальше, она и представить не могла.

Дрожащими руками Алекс развернула листок, видя знакомый и корявый почерк сестры.

«Алекс, прости меня!

Прости за всю боль, что я тебе причинила. Я испортила тебе всю жизнь. Я очень сожалею, но ничего с этим сделать не могу.

Я знаю, что ты меня не поймешь, но попытайся. Каждый день я думаю о том ужасе, что произошел со мной.

Я не забыла ничего. Пусть мой разум не замутнен, но теперь я другой человек.

Эта боль будет вечно преследовать меня.

Я не могу вернуться к тебе. Не имею права. Не ищи меня.

Я знаю, что ты хорошо заботишься о Ное. Мой сын заслуживает любви, и мне плохо от мысли, что я не смогла ему ее дать.

Будь счастлива, а я попробую начать сначала.

Сохрани то, что от нас осталось. Ной — моя и твоя часть.

Джо»

Алекс несколько раз перечитала письмо, словно надеялась, что слова изменятся. Но суровая реальность не шла на уступки. Джо бросила ее.

Алекс прижала листок к груди и заплакала.

В душе все смешалось — боль, обида, страх, надежда на что-то хорошее.

Из клиники Алекс выходила опустошенная. Хотелось прижаться к кому-то и рассказать о своих чувствах.

Снова она вспомнила Макса. Эти два года она вспоминала его время от времени.

Может, все было бы иначе, не оттолкни она его?

Сейчас же все сломалось. Алекс потеряла последнюю надежду. Джо больше никогда к ней не вернется.

Сестре не нужен никто: ни она, ни сын.

Алекс понимала ее, но не могла справиться с болью и осуждением ее жестокого поступка.

— Алекс…

Знакомый голос вывел из мыслей. Алекс увидела Макса, который стоял за воротами клиники и смотрел на нее.

Сердце пропустило удар. Она не видела его два года и не ожидала увидеть снова, уверенная, что он давно построил свою жизнь за пределами захудалого Рочестера.

Алекс не шевелилась, пока Макс шел к ней, а потом упала в его объятья.

Его прикосновения были неизменны, она вспоминала их короткий роман и чувства, что помогли ей выжить в тот непростой период, и то, как она сама все сломала.

Алекс заплакала, прижавшись к Максу. Он также уверенно и твердо держал ее, словно не было между ними этих двух лет разлуки.

Когда эмоции стихли, Алекс осмелилась посмотреть в его глаза, такие же светлые и лазурные. Захотелось, чтобы Макс поцеловал ее, но он медлил.

— Что ты здесь делаешь? — дрожащим голосом спросила Алекс.

— Приехал тебя поддержать! — коротко ответил Макс.

Алекс отвела взгляд. Стало стыдно.

— Прости меня за тот раз… Я была не в себе…

— Два года прошло, Алекс. Я больше не злюсь… — Макс вздохнул.

— Зачем ты приехал? Как вообще узнал о выписке? — Алекс скрестила руки на груди.

— Ты же знаешь, для меня нет ничего невозможного. Я хорошо к тебе отношусь и не мог бросить в такой ситуации.

— То есть ты знал, что Джо уйдет? — Алекс посмотрела на него.

— Это было очевидно. Может, оно и к лучшему. Тебе пора отпустить ее!

— Спасибо. Я поеду домой. Не могу здесь больше находиться, — Алекс нервно выдохнула.

— Может, подвезти?

— Не надо. Я на машине. Удачи, Макс!

— И тебе, Алекс!

Они разошлись, словно ничего их не связывало. Алекс почувствовала тупую боль в сердце. Она слишком часто испытывала одиночество и, возможно, это лишь потребность в любви.

Не могла же она любить Макса все эти два года?

Алекс отправилась домой. Иногда к глазам подступали слезы от мыслей о сестре.

Что Джо будет делать? Куда отправится? Увидятся ли они когда-нибудь снова?

Сердце было не на месте. Алекс приехала на ранчо, где за работниками вовсю следил дед Питер, а Ной играл в самодельной песочнице.

Увидев ее, он вскочил и побежал, обнимая.

Алекс присела на корточки и обняла его. Дед Питер ничего спрашивать не стал, но его красноречивый взгляд сказал о многом.

Алекс подхватила племянника на руки и вошла в дом.

Этим же вечером они сидели в гостиной. Ной играл на ковре.

Его игры были странными: он не обращал внимания на обычные игрушки, предпочитая пробки, старые коробочки, посуду.

Алекс это настораживало. Единственное, что ему нравилось, — книги.

Ной сидел смирно и слушал, а значит, не все потеряно.

Алекс переживала за его развитие. Врачи разводили руками, не давая решений, говоря, что мальчики говорят позже. Но Алекс знала, что виной всему травма, которую он получил до рождения.

Дед Питер сидел с Алекс на диване. Они позволили себе выпить.

Дедовская настойка обжигала горло. Алекс держала себя в руках, чтобы не заплакать при деде или племяннике.

Она рассказала деду Питеру всю правду и дала прочесть письмо. Старик выглядел хмурым и долго молчал.

— Алекс, Джо не вернется. Ты должна с этим смириться! — прервал молчание дед Питер.

— Что? Как не вернется? Ей просто нужно время, дед! — возразила Алекс.

— Нет, дело не во времени. Прошлое нас всех сломало, но нужно жить будущим. На то мы и семья. Я тоже был в ужасном состоянии, но нашел силы вернуться. Ною не понять наших взрослых проблем. Он ребенок, и ему нужна ласка. Алекс, Ною нужна мама…

— У него она есть! — Алекс нахмурилась.

— Да, ты права. И она самая прекрасная мать, какую только я мог встретить! — дед Питер тепло улыбнулся.

Глаза Алекс в ужасе расширились. Ей не послышалось. Дед действительно говорил о ней.

Старик резко схватил Алекс за руку, не давая и слова сказать.

— Ты его мама, Алекс…

— Я не мама, я — тетя… — Алекс закусила губу.

— Может, и так, но ведешь себя, как мать, и любишь его, как мать. Разве ты не на все ради него готова?

Алекс почувствовала дрожь. На глазах выступили слезы. Разве смела она украсть у Джо сына? Стать Ною мамой?

— Это не предательство. Джо — взрослый человек. А Ной — ребенок. Ему нужна мама. Ты уже ею стала, только признай!

— А если она когда-нибудь вернется? — Алекс задрожала.

— Джо никогда не будет ему мамой. Тетей — да. Мамой — нет. Джо его не хотела так, как ты. Ной заслуживает лучшего. Подумай об этом, Алекс…

Дед Питер оставил Алекс одну. Она чувствовала опустошение.

Может, он и прав? Ной не поймет происходящего, а она и без того дала Джо столько шансов вернуться.

Алекс с трепетом посмотрела на Ноя, который, не отрываясь, смотрел на нее.

В его глазах, будто было осознание того, что она давно боялась признать.

— Мама… — вдруг сказал Ной.

Мальчик бросился к Алекс и обнял. Она не верила своим ушам.

Он столько времени не говорил, и сейчас будто помог ей принять самое важное решение в жизни.

— Да, малыш… я твоя мама… — прошептала Алекс, целуя Ноя в макушку.

Отныне — Ной ее сын. И как бы сильна ни была ее привязанность к Джо, Алекс решила, что не отдаст ей его.

С тем, что сделала Джо, как вела себя в прошлом, она не достойна быть матерью.

Они тоже имели право на счастье и на новую жизнь.

В следующие дни Алекс готовилась к переезду. Она оформляла последние документы об усыновлении и готовилась к терапии для сына.

Ной станет обычным ребенком. Алекс все для этого сделает.

Они уезжали из Рочестера. Шел дождь.

Алекс не оглядывалась назад, но знала, что в Рочестере у нее оставался дом и дед Питер, который готов был помочь и с нетерпением ждал следующей встречи.

Алекс недолго думала о пути назначения. Она и Ной поедут в Стенфилд.

Город из прошлого, где она была счастлива.

Алекс смотрела на дорогу и думала о будущем.

Она — мать Ноя, а Джо пусть живет свою свободную жизнь.

Они справятся сами, ведь главное в жизни — семья.

Конец первой книги.