Рочестер встретил Алекс тишиной. Будто не было всех ужасов прошлых месяцев, будто она не потеряла сразу нескольких близких людей.

Глупо винить в своей беде город, но Алекс не могла иначе.

Малыш Ной посапывал в автолюльке, пока Алекс уверенно въезжала в город.

Хатори исполнил свое обещание, и на часть денег от него Алекс смогла купить машину.

Светило солнце, отливаясь лучами от снега. Люди привычно шли по своим делам.

Алекс притормозила напротив пекарни и уныло вздохнула.

Перед глазами всплыла упорная работа, смеющаяся Ева и ворчливая бабушка, серьезная Джо и насмешливый дед.

Алекс шмыгнула, вытирая слезы. Они все потеряли.

Она медлила, боясь ехать к деду.

Что если все плохо? Мог ли старик напиться и замерзнуть на кладбище? А вдруг и вовсе не захочет ее видеть и прогонит?

Страх зародился по крупицам, и Алекс никак не могла от него избавиться.

Но выбора не было. Стоило убедиться, осталось ли у нее, хоть что-то из прошлого.

Она и так отвергла помощь Макса, но приняла предложение Хатори, за которое в глубине души немного корила себя.

Это могло аукнуться им в будущем, пусть сейчас временно и кормило их.

Алекс открыла телефон и нахмурилась. На дисплее — фотография Макса и ее.

Это никуда не годилось. Она зашла в галерею, удаляя все возможные фотографии, и заменила экран старой фотографией себя с Джо.

Все в жизни переменчиво, но одно остается неизменным — семья. Никакой Макс не сможет дать ей ту уверенность, которая ей необходима. Нужно найти опору в себе и своей семье — в тех, кто остался.

Ной закряхтел. Алекс покачала его, и малыш притих.

Он странно реагировал на ее прикосновения. Как ведут себя дети с матерями, Алекс не имела представления, но рассчитывала стать для Ноя хорошей тетей и верным другом.

Наконец, они поехали в сторону ранчо. К счастью, по дороге они не застряли, и Алекс зашла в родное и пугающее место.

Она вспомнила свои чувства в день приезда: страх, неуверенность, замешательство.

Сейчас Алекс казалось, что она снова впервые оказалась тут.

Припарковавшись и взяв из машины автолюльку, Алекс направилась к дому.

Дверь оказалась заперта. Видимо, дед пересмотрел свои правила. Она постучала, но никто не открывал.

Не хотелось провести под дверью до ночи, поэтому Алекс пошла вдоль дома, обнаружив деда Питера на заднем дворе.

Старик стоял, облокотившись о лестницу, и курил трубку.

— Дед! — позвала Алекс.

Питер вздрогнул. Едва не выронив трубку изо рта, он обернулся. Несмотря на тяжесть утраты и стресс, он будто не утратил огонь во взгляде.

Дед бросил трубку и быстро пошел к Алекс, крепко обнимая ее.

— Девочка моя… ох… прости… пойдем в дом, я сейчас быстро все растоплю…

С ее приездом началась суета. Деда словно подменили. Впрочем, немудрено: после всего он запросто мог замкнуться от одиночества.

Алекс чувствовала свою вину перед ним. Она в первую очередь думала о сестре и племяннике, а потом уже о нем.

Вскоре дом наполнился теплом, а камин приятно потрескивал, согревая.

Алекс сидела с дедом на диванчике и кормила Ноя смесью.

Дед с трепетом и любовью смотрел на правнука, словно не верил, что за смертью идет жизнь.

— Прости меня, дед… — Алекс с сожалением посмотрела на Питера. — Я должна была быть рядом с тобой, но не смогла… Столько всего навалилось… Я и сюда-то с трудом смогла приехать…

— Алекс, — дед Питер жестом остановил ее. — Не нужно извинений. Я все понимаю. Если я стар, это не значит, что имею право осуждать тебя. Я прожил жизнь, и мне понятно, как вам, молодым, непросто бывает, а на вас с Джо еще такое навалилось, и на малыша Ноя…

— Отец Ноя помогает… — Алекс шмыгнула носом.

— После того, что он сделал с Джо, я бы не доверял ему, Алекс! — дед скрестил руки на груди.

— У нас не было выбора. Он предложил деньги. Без них ни Джо, ни Ною нельзя помочь. Пусть хотя бы так ответит за все, если не хочет быть отцом…

— А Джо как?

— Плохо, дед. Я не знаю, как могу ей помочь. Она на лечении и к ней пока не пускают. Тяжело это все…

Алекс замолчала. Сейчас ей некогда было сожалеть. Вся ее жизнь крутилась вокруг малыша Ноя, и она чувствовала своим долгом дать ему все свое время и ласку.

Вместе с ним она переселилась в спальню, которую они всей семьей готовили для Джо. Дед собрал детскую кроватку, и Алекс в нее ребенка.

Ной захныкал. Алекс начала качать его.

Она чувствовала, как усталость накатывает волнами. Иногда хотелось все бросить и уехать, но ответственность не позволяла.

Тревога стала ее вечным спутником. Алекс не знала, что будет делать с Ноем, как объяснит ему, кто она, а кто — его мама.

Со скрипом в комнату вошел дед Питер. Алекс не успела ему помешать, когда он взял на руки Ноя и начал укачивать.

Малыш притих, и вскоре дед сел на кровать к Алекс.

— Ты устала, а я полон сил и готов помочь. Оставайтесь, сколько захотите.

— Спасибо, дед!

Алекс тепло обняла старика. Пусть это ранчо и пропитано плохими воспоминаниями, в нем было и много хорошего — это место ее дом.

Они действительно задержались.

Дед Питер заметно взбодрился, и с их приездом перестал прикладываться к бутылке.

Все шло своим чередом. Несколько месяцев пролетели незаметно.

Как и обещал, Хатори не лез в их жизнь. Ной рос, а Алекс получила возможность увидеться с сестрой.