Алекс не могла принять правду. За что им это все? Почему они? Как быть? Как жить дальше?

Малыш отчаянно плакал, а она не могла найти себе места.

Джо больше не будет прежней. Это конец для них.

Она не могла отпустить сестру, не могла осознать, что Джо травмирована.

Слепая надежда одолевала Алекс. Ей казалось, что любовь способна исцелять.

Но в случае с Джо не было места любви. Алекс старалась не думать о том, что с ней делал Ганс, пыталась с позитивом смотреть на будущее, но с ее попыткой уйти из жизни с сыном на руках все оборвалось.

Алекс чувствовала себя одинокой. Все чувства в ней испарились, кроме одного — желания защитить племянника несмотря ни на что.

Алекс пересилила себя и, едва сдерживая истерику, взяла на руки ребенка.

Малыш замер и вдруг перестал плакать, словно чувствовал, что это точка не возврата для них.

— Алекс…

Голос Макса вывел ее из мыслей. Она и забыла, что он здесь. Алекс подняла на него глаза, усаживаясь в кресло.

— Я хочу, чтобы ты ушел… — глухо сказала Алекс.

— Я не могу тебя оставить!

— Хватит играть в благородство! — язвительно сказала Алекс. — Уйди. Я больше не люблю тебя. Оставь меня…

Алекс не смотрела на него прежним взглядом. Вся любовь к нему в ее сердце улетучилась. К счастью, Макс не стал спорить и ушел.

Алекс даже не посмотрела ему вслед. Все кончено. Пускай занимается своей жизнью, младшим братом, а она займется своей.

Алекс понимала, что ей нельзя впадать в отчаяние — племянник и дед нуждаются в ней, а еще сестра.

Джо забрали в больницу. Вскоре ее отправят на лечение. Должен был способ вылечить ее, вытащить из состояния, в которое она попала.

Малыш уснул. Комната пропахла молоком и детской присыпкой — запахами, которые стали для Алекс почти родными.

Она осторожно положила ребенка на кровать, укладываясь рядом.

Они ничего не успели приготовить к его рождению. Похищение Джо, похороны Евы и бабушки Гвен выбили из колеи, и у ребенка не было ничего, кроме старенького кокона, который из жалости дали соседи.

Наутро Алекс отправилась в больницу. Предстоял непростой разговор с лечащим врачом о Джо.

Она собрала себя и племянника, отправившись в сторону больницы.

Шел снег. Город покрылся белой пеленой. Алекс не знала, как они выживут.

Скоро закончатся ее накопления. Неужели ей придется вернуться на ранчо, где случился этот кошмар? А малыш? Что будет с ним?

Джо лишат на него прав, и он отправится в детский дом.

От этих мыслей стало плохо. Но одно Алекс знала точно: она никому его не отдаст.

Она шла в больницу без надежды.

Что бы ни случилось с сестрой, отказываться от нее, Алекс не собиралась.

К удивлению, в коридоре второго врача у кабинета было безлюдно. Время от времени Алекс нервно поглядывала на часы.

Вдруг дверь кабинета распахнулась, и в коридор вышел мужчина.

Высокий, статный японец в дорогом костюме. Алекс не обратила бы на него внимания, если бы не его ошарашенный взгляд на нее.

— Алексия, здравствуйте! — прервал молчание Хатори и поклонился. — Мое имя Хатори.

Сердце Алекс екнуло. Она почувствовала, как пересохло во рту от волнения.

Злость будто начала стекаться по венам, и если бы не племянник на руках, Алекс кинулась бы на него и поколотила.

Тот самый Хатори, который спал с ее сестрой, который бросил ее и который сделал ей ребенка.

Взгляд Хатори бросился на племянника, и Алекс нахмурилась, сильнее прижав к себе ребенка.

Если Джо говорила правду, то он способен все у них отнять.

— Что вам от нас нужно? — зло спросила Алекс.

— Я знаю, что вы в курсе наших отношений с Джо… — мягко ответил он. — И что у нас сын…

— Которого вы бросили, как и мою сестру! — сквозь зубы проговорила Алекс.

— Нужно было убедиться, что Джоан не врала мне, — серьезно сказал Хатори. — Я не мог быть уверен в ней.

— Вы играли с моей сестрой, пользовались ею!

— Я всегда сдерживаю свои слова и сейчас появился вовремя. Я хочу вам помочь.

— Чем, интересно? — Алекс нахмурилась.

Хатори приблизился. Алекс не успела ответить ему. Хатори с интересом смотрел на ребенка. Внешних сходств явно не скрыть — сын Джо и его сын тоже.

Хатори грустно улыбнулся и встретился взглядом с Алекс.

— Я знаю, в какой ситуации вы находитесь, Алексия. И я очень вам сочувствую. Как только я узнал о случившемся, сразу приехал. Я не отказываюсь от своих слов и признаю этого ребенка. Вы и он ни в чем не будете нуждаться. Я обеспечу вас всем необходимым, а для Джо оплачу лечение. Я говорил с доктором — у нее есть шанс.

Алекс не верила услышанному. Хатори говорил с ней, будто пытался заключить сделку. Она знала, что он богат и может потратить любые суммы, но чего захочет взамен?

Видеть сына? Использовать ее как сестру? Алекс хотелось послать его, но силы сделать это отсутствовали.

— Вы с Джо очень похожи. У вас все написано в глазах, — Хатори усмехнулся. — Я знаю, о чем вы думаете. Можете не беспокоиться, Алексия. Я не буду рушить ваш мир своим присутствием. Я просто не хочу, чтобы мой сын попал в детский дом.

— С чего вдруг такое рвение помочь?

— Можете считать, что у меня есть совесть! — Хатори рассмеялся. — Только об одном попрошу: мой сын никогда не должен будет знать обо мне. Я не хочу проблем с семьей. Можете быть уверены, до восемнадцати лет я его обеспечу всем.

— А что насчет Джо? — против воли голос Алекс задрожал.

— Она будет направлена в частную психиатрическую клинику под чужим именем. С ней будут работать лучшие специалисты. Потребуется время, но она сможет вернуться к нормальной жизни. Вот моя визитка, — Хатори протянул Алекс карточку. — Позвоните, когда решитесь.

Больше ничего не говоря, Хатори ушел, оставив Алекс в недоумении.

Прогноз врачей в отношении Джо был неутешителен, деньги таяли, как снег, а к смеси малыш не мог привыкнуть. Алекс нервничала и все чаще думала над предложением.

У нее не оставалось выбора. Поймет ли когда-нибудь Джо ее решение? Впрочем, какая разница, сейчас важен ребенок.

Алекс смотрела на него и не могла понять своих чувств. Безымянный малыш, ее племянник, сын сестры.

Понимал ли он, что остался один в целом мире и что, возможно, никогда не увидит мать?

Алекс долго раздумывала над именем. Раньше они хотели назвать его Джон в честь сестры и умершего отца.

Но сейчас Алекс понимала, что не сможет каждый день называть его Джоном, вспоминая сестру и папу.

Имя должно стать отражением натуры, и тогда Алекс осенило: Ной, что значит покой и утешение.

Малыш, что станет ее тихой гаванью.

Через неделю Алекс встретилась с Хатори, готовая на его предложение. Она не верила ему.

— Я переведу на счет клиники крупную сумму — анонимно. Главный врач — мой хороший друг, и он все проконтролирует. Этой суммы хватит на полный курс реабилитации для Джо, на лучших специалистов, на процедуры. Что касаемо тебя и ребенка? — Хатори пролистал бумаги. — Я открою на имя Ноя трастовый счет. Он получит к нему доступ, когда вырастет. Еще один счет будет открыт на твое имя. Я буду переводить деньги раз в месяц на все необходимые для вас расходы. У вас будет квартира в Балтиморе…

Слова Хатори показались лживой сказкой, но очень скоро Алекс убедилась, что он не соврал. Примерно через неделю ей привезли новую карту на ее имя, а в личном кабинете появилась информация о счете маленького Ноя.

Чуть позже и Джо отправили на лечение.

К ней не допускали, но держали ее в курсе. Алекс надеялась на чудо, а пока на свой страх и риск отправилась с маленьким Ноем в Рочестер к забытому и брошенному деду Питеру, надеясь успеть спасти и его.