Возвращение домой стало праздником. Джо не ожидала, что все будут так рьяно переживать из-за ее отсутствия. За своей собственной болью она не видела боли близких, что были рядом.

Ей казалось, что на нее давят, хотят, чтобы она поступала правильно по их меркам.

Желаемое облегчение не пришло, но Джо начала принимать неизбежное.

После разговора с Алекс она поверила, что не останется одна.

Ведь не было для нее ничего страшнее остаться в этом кошмаре в одиночестве.

Джо не представляла себя матерью, но Алекс сумела вселить в ее сердце надежду.

Дни тянулись. Джо страдала без дела. Мысли продолжали ее грызть.

И однажды утром дед Питер вдруг устроил семейный совет.

Все очень удивились, но собрались в столовой, как когда-то давно по их приезду на ранчо. Бабушка Гвен приготовила яблочный пирог и драники, разлив всем ароматный цветочный чай.

Алекс и Ева выглядели недоуменно и переглядывались. Джо и сама испытала беспокойство от серьезного вида деда.

После всех событий дед Питер казалось, немного сдал в здоровье. Морщины стали ярче, а редкая седина на плешивой голове сильнее проступила. Он нервно теребил бороду в ожидании бабушки Гвен.

Когда все расселись по местам, дед прервал молчание.

— Все мы знаем о том, что совсем скоро в нашей семье будет пополнение, — дед покосился на Джо. — И в связи с этим я решил, что нам необходимо вернуться в семейный бизнес.

Алекс удивленно посмотрела на деда. Ева хмыкнула, подмигнув Джо.

Бабушка Гвен улыбнулась, а Питер продолжил:

— Когда-то давно у нас с Гвен была собственная пекарня в Рочестере, — проговорил Питер. — И я думаю, мы должны ее восстановить.

— А почему вы ее бросили? — поинтересовалась Алекс.

— Времени не хватало. Хозяйством обзавелись, на рынок ездили, и не кому было заниматься, Ева тогда совсем маленькой была, — ответила бабушка Гвен.

— А почему именно сейчас? — спросила Джо, скрестив руки на груди.

— Потому что я понял, девочки, что вы беситесь от безделья. Чтобы у вас было меньше времени заниматься ерундой, я хочу, чтобы вы втроем занялись пекарней! — сказал дед.

— Что? — удивленно воскликнули все трое.

Джо ошарашено посмотрела на Алекс и Еву. Обе выглядели нервозно и энтузиазма деда не разделяли.

Джо знала, что в большей степени от безделья и мыслей мается она, а Алекс работает дистанционно, пусть дед этого не понимает, а Ева помогает на ранчо.

И как это совместить, учитывая, что обе заняты, а Джо скоро рожать.

— Но я не умею печь! — проговорила Алекс.

— Да и я готовить не могу. Дед, ты вспомни, как я чуть не спалила кухню, когда варила макароны… — сконфуженно сказала Ева.

— Девочки, это не беда. Я вас всему научу! — вступила в разговор бабушка Гвен.

— Как мы будем этим заниматься? У меня клиенты! — возмутилась Алекс.

— Все можно совместить. Хотя такую работу я не понимаю, — фыркнул дед.

Джо задумалась. А что, собственно плохого? Она всегда хотела себя попробовать в роли предпринимателя. К тому же, касаемо общения с людьми, у нее никогда не было проблем. Взять только подработки в кафе и барах.

— А мне кажется, хорошая идея, — прервала молчание Джо. — Я могла бы торговать!

— Джо, ты беременна, какая торговля? — выпалила Алекс.

— Беременность не болезнь, а временное явление. К тому же отвлекусь и денег подзаработаем, — воодушевилась Джо.

— Ну, вот видите. Я знал, что вам понравится моя задумка! — дед Питер улыбнулся.

— Девочки, не переживайте, мы все успеем. Скоро нам потребуется много денег. На одном хозяйстве мы не выживем. Поэтому мы с Питером подумали и решили, что нам стоит вернуть нашу пекарню, — пояснила Гвен.

— Вы без моего контроля не останетесь. Вместе займемся. Семейный бизнес как-никак! — серьезно сказал дед.

Никто спорить не стал, пусть затею оценили не все. Джо же сумела переключиться с мрачных мыслей на будущее дело, которым хотела заменить все свободное время.

Ей не хотелось нырять с головой в материнство, поэтому она представила, что эта работа может стать шансом для нее спастись от сумасшествия.

На следующий день вся семья отправилась в Рочестер к старому зданию, принадлежащему семье Райс. Ветхое и облупленное, заколоченное и давно брошенное.

Над дверью висела давно потрескавшаяся вывеска «Пекарня Райсов».

Когда-то она гремела на всю округу и пользовалась популярностью, но сейчас превратилась в тень.

Внутри, не было ужаса запустения. Видимо, старики следили за порядком.

Но нужно было все перемыть, сделать ремонт, подготовить прилавки и столы.

Они приступили к подготовке. Удивительно, но очень быстро простое восстановление пекарни соединило семью.

Ева и Алекс бесились, переклеивая обои, дед вывозил мусор, а бабушка обновляла книгу рецептов, а Джо изучала мастерство торговли. Вскоре к ним в помощники записался и Макс.

С ним дело пошло быстрее, и спустя месяц здание оказалось восстановлено — ценой времени, усилий и совместных накоплений.

Они подготовили печи и столы на кухне. Бабушка Гвен намеревалась вернуться к карьере пекаря, взяв себе в помощники Алекс.

Ева раздавала листовки с новостью о торжественном открытии.

Джо и Питер же прогуливались по набережной.

Дед заметно воодушевился и гордился проделанной работой.

— Как ты, Джо? Только честно, — серьезно спросил он.

— Все хорошо, правда, дед. Не беспокойся, — улыбнувшись, ответила Джо.

— Не тяжело? А то может зря это все!

— Ну что ты такое говоришь? Я наоборот, очень рада. Ты прав был, когда говорил, что я маюсь от безделья, а тут займусь чем-то важным.

— Важным для тебя должен быть твой ребенок, Джо.

От его слов Джо погрустнела. Она начала привыкать к беременности. Раздражение потихоньку отпускало, кроме того, поддержка Алекс и Евы на приемах у врача помогала ей.

Джо все еще испытывала смешанные чувства, но не думала о радикальных решениях. Алекс убедила ее, что маленький Джон должен родиться в их семье и что не деньги решают, счастлив ли будет человек, а поддержка близких, что рядом.

Хлопоты по восстановлению пекарни помогли отвлечься: запах краски, от которой ее мутило, рассказы бабушки о смешных случаях с клиентами, попытка самой научиться печь — все это постепенно возвращало ее к жизни.

— Дед, я не хочу об этом говорить. Достаточно того, что я не отказываюсь от обязательств.

— Ты мать, Джо. Может, сейчас ты этого не чувствуешь, но когда родишь все поймешь! — со вздохом произнес дед.

— Давай не будем об этом. Пойдем лучше к пекарне, посмотрим, как идут дела!

Джо взяла деда под руку, и они пошли. У входа стояла радостная Ева без листовок.

— Все разобрали! — весело проговорила Ева. — Завтра будет фурор на открытии.

— Это же отлично! — усмехнулся дед.

Джо улыбнулась, заходя в помещение. В нос ударил запах выпечки с кухни. Она отправилась туда, увидев повеселевшую бабушку и нервную Алекс, что вся была в муке.

— Как дела? — весело спросила Джо.

— Да зашибись. Дурацкое тесто! — взбесилась Алекс.

— Милая, не нервничай. Просто мни. Все получится, главное усилия! — улыбнулась бабушка.

— Я помогу! — Джо едва сдержала смех.

Она помыла руки, надевая фартук, и прошла на выручку к Алекс.

Джо была благодарна ей, пусть и видела, что сестре не нравится нынешнее дело.

Джо начала ловко управляться с тестом. Оно стало податливое, как пластилин, и не липло к рукам.

Алекс посмотрела на Джо и улыбнулась, поддев ее плечом.

— Не напрягайся сильно, лучше начинку раскладывай.

— Ты раскладывай, неумеха. У меня дела с тестом лучше! — рассмеялась Джо.

— Эй, сейчас получишь. Хамить мне вздумала! — Алекс кинула муку в Джо.

— Ах, так! Я тебе покажу! — Джо моментально ответила ей.

Сестры начали дурачиться, словно дети, погруженные в момент. Они веселились, радовались.

— Девочки, хватит! А то будете пол мыть! — строго воскликнула бабушка Гвен.

Но они не прекратили, весело перебраниваясь и занимаясь общим делом.

Следующий день стал важным. Пекарню окружили первые гости, а Джо торжественно срезала ленточку, пропуская гостей внутрь.

В воздухе стоял запах свежей выпечки, и люди были воодушевлены акциями в честь дня открытия.

Джо впервые встала за кассу, почувствовав себя частью чего-то большего.

Ей нравилось ни о чем говорить с людьми. Даже отвечать на вопросы о беременности.

То, что раньше разозлило бы ее, начало развлекать.

В течение следующих двух недель пекарня работала нон-стоп. Все погрузились в работу, подменяя друг друга по необходимости, и помогая.

Даже Алекс втянулась и подтрунивала над Джо, которая так и норовила сунуть нос на их с бабушкой кухню.

Дед занимался официальной частью: отчеты, бухгалтерия, заказ муки и других продуктов. Ева помогала Джо на кассе.

Жизнь начала налаживаться.

Одним темным осенним днем Алекс не вышла работать, а бабушка, Ева и Джо были в пекарне. Тревожный звонок деда заставил их немедленно все бросить.

— Кто-то убил Пегаса! — в ужасе рассказала бабушка Гвен.

Джо похолодела. Конечно, она не подходила к лошадям, но такая потеря шокировала ее.

— В смысле, убили? — удивилась Джо.

— Кто-то зарезал его, представляешь! — ответила Ева.

— Зачем сказала? Ей нельзя нервничать! — бабушка строго посмотрела на Еву.

— Все нормально, я в порядке. Дед, как? Это же его любимый конь! — Джо хмыкнула.

— Домой бежать надо. Как бы Питер за бутылку не взялся, — Гвен покачала головой. — А я к Максу тогда. Пегас, конечно, конь, но это убийство, пусть ищет виновника. Пойдем, Джо.

— В смысле? А работа? — Джо хмыкнула. — Вы идите. Я доработаю до конца и приду!

— Но, Джо, ты ведь в положении… — встревожено сказала бабушка.

— И что? Как будто без вас не справлюсь? — взбесилась Джо. — Ева, иди к Максу. Потом придете за мной!

— Ты уверена, что хочешь остаться одна? — уточнила Ева.

— Да, уверена. Идите уже. Мне работать надо! — Джо открыла книгу отзывов.

Она начала листать ее и мимолетно улыбнулась. Сколько добра было в обычных людях Рочестера: «Джо — добрый и приятный кассир, всегда спрашивает, как дела», «пирожки и яблочный пирог восхитительные».

Ничего плохого, и это Джо нравилось. Бабушка и Ева отправились на выход. Сестра тревожно замерла в дверях, обернувшись на Джо.

Она кивнула ей, помахав.

Джо впервые осталась в пекарне одна. И эта тишина порадовала ее.

До конца смены оставалось пару часов. К ней заглянули пару человек за кофе и булочками, кто-то заранее заказал выпечку у бабушки, и Джо с радостью все передала.

Когда время вышло, Джо выключила свет, проверила, чтобы все было отключено, и закрыла пекарню, отправившись домой.

Ей хотелось быть одной, поэтому звонить Еве или Алекс она не стала.

Что за детский сад? Сколько они еще будут за ней следить?

Джо вышла на проселочную дорогу и увидела темную фигуру у дерева.

Сердце заколотилось, и она остановилась. Кто-то дернулся с места и побежал на нее.

Джо взвизгнула и побежала прочь.

— Джо? Стой, Джо! Куда ты? — раздался пугающий голос Ганса.

После последней встречи последнее, чего хотела Джо, — встречаться с ним лицом к лицу, тем более поздним вечером.

Она не знала, как нашла в себе силы убежать обратно в город к людям, но он оставил ее в покое.

Джо не испытывала больше уверенности, что в безопасности. Ганс лишил ее такой веры.

Ганс не унимался. На следующий день его силуэт мелькал на улице у пекарни, но когда Джо вышла, никого не было. Несколько раз Ганс мерещился ей в городе.

Джо начала бояться, что у нее паранойя. Ночью телефон трезвонил без остановки, а на телефон приходили жуткие смс:

«Это мой ребенок!» «Хватит бегать от меня, сука!»

Джо не знала, как ей быть. Страх снова вернулся к ней и перестал давать покой.

Ганс был опасен, но Джо будто окаменела, боясь сообщить о его действиях.

Разве его накажут? Он ведь не нарушал закона, а звонки и смс были с незнакомых номеров.

Кроме того, самое страшное, что могло произойти, — дед и бабушка, которые знают его с пеленок, могут всерьез захотеть их поженить. Все-таки пожилые люди других нравов, а еще давления Джо просто не вынесет.

Каждый день проходил для Джо, как на пороховой бочке.

Близился третий триместр, и что будет дальше, Джо боялась представить.