Встречи с Хатори проходили примерно раз в две недели. Джо это устраивало, ведь после свиданий с ним она получала кругленькую сумму.

С такими деньгами рано или поздно она сможет и сама приобрести жилье для них с Алекс. Хатори кормил ее завтраками, и Джо это не нравилось.

Алекс отдалилась от Джо. Она не приставала к ней с расспросами, но Джо обижалась, что Алекс поверила Максу, а не ей.

Парень Алекс не нравился Джо. Он явно что-то искал.

По приезде с очередной встречи Джо начала искать Еву. Они очень сблизились за последнее время, могли откровенно поговорить, да и она стала заменять Джо вечно отсутствующую старшую сестру.

Но дома Евы не оказалось. Бабушка Гвен и дед Питер были на удивление угрюмы и закрылись на чердаке, сказав, чтобы им никто не мешал.

Может, молодость решили вспомнить, кто их знает?

Джо нашла сестру на полигоне. Она сидела на песке, испачкав платье, и пила виски из горла.

Ева выглядела замученной: глаза покраснели, вырывались тяжелые вздохи и всхлипы.

— Ева, ты чего тут одна напиваешься?

Ева не ответила, лишь уставилась вперед непроницаемым взглядом. Джо села рядом, не боясь испачкать джинсы.

— Сегодня десять лет, как погибли мои родители! — Ева шмыгнула, делая глоток.

Джо пронзило молнией. Так вот почему хмурые бабушка с дедом. Все вставало на свои места.

Джо приобняла Еву, чувствуя, что нельзя оставлять ее одну.

— Мои родители погибли, когда мне было десять. Разбились на машине. Я была с ними, — Ева задрожала. — Это так страшно, когда становишься сиротой.

— Я понимаю… — голос Джо задрожал, а на глазах выступили слезы.

В памяти вспыхнул горящий дом, крики Алекс и обугленные тела, накрытые простыней.

— Знаешь, когда другие пытались меня утешить и говорили: «Я понимаю твои чувства», я кричала, что не понимают. Никто не понимает! Другие не теряли разом двоих родителей. А ты… ты и Алекс — единственные, кто меня понимаете…

Ева обняла Джо. От нее пахло алкоголем и потом. Она дрожала и до сих пор не могла принять случившийся кошмар.

— Мы с Алекс тоже все потеряли. Даже фото не осталось, подарков мамы и папы, ничего. Я так жалею, что отказывалась фотографироваться с ними. Это казалось таким глупым. Если бы можно было вернуться назад, я бы фотографировалась с ними и не вела бы себя, как сука… — по щекам Джо потекли слезы.

— Я знаю, вам было нелегко. Прости меня, Джо. Мне очень стыдно за свое поведение. Я ужасно себя вела, когда вы с Алекс приехали. Я просто боялась, что вы отнимете у меня бабушку с дедом.

Откровение Евы поразило Джо. Они же не дети давно, чтобы кого-то отнимать. В прочем, Ева могла остаться ребенком и не суметь вынести груз той трагедии, охватившей ее десять лет назад.

Джо вспомнила, как они приехали, и поежилась. Ей хотелось с кем-то поговорить, высказаться, рассказать, что на самом деле случилось.

Она крепко сжала руку Евы.

— Я хочу кое-что тебе рассказать. Это очень личное и касается меня и Алекс. Поклянись бабушкой и дедом, что никому не расскажешь!

— Что за глупости, Джо? Мы что, дети, давать такие глупые клятвы? Такими вещами не шутят!

— Ева, это очень серьезно и никакая-то ерунда. Поклянись!

— Ладно. Клянусь жизнью бабушки и деда, что никому не расскажу ваш секрет. Ну давай, говори, что такого страшного вы сделали? — спросила Ева с усмешкой.

Джо напряглась. Язык прилип к небу. Разве имела она право кому-то об этом говорить? Секрет Алекс и ее. Но Ева ведь не чужой человек, а Джо надо выговориться.

Алекс не подпускала ее к себе, наверное, не доверяла, а может, просто привыкла проживать все внутри.

— Мы не просто так приехали к вам. Мы сбежали. Алекс убила человека.

Глаза Евы в ужасе расширились, но она молчала, давая возможность Джо все рассказать. И Джо рассказала: про вечер в клубе и попытку изнасилования, про попадание в участок и про то, как бандит начал преследовать ее, и Алекс в попытках защитить ее, застрелила его.

Ева слушала и не перебивала, лишь вздыхала и напрягалась в особо страшных моментах.

Между ними нависла напряженная тишина. Ева раздумывала над услышанным.

— Ева? — опасливо позвала Джо.

— Я никогда и никому об этом не скажу. Теперь понимаю Алекс и ее злость. Я была к ней несправедлива.

— Как и она к тебе! — возмутилась Джо. — Она мнит себя умной и не уважает других за их выбор.

— Это неважно. Просто знай, что я никогда не скажу ей о том, что знаю. Даже если мы будем ругаться с ней! — Ева грустно улыбнулась.

Джо мучилась в сомнениях: правильно ли поступила, рассказав все кузине? Если Алекс об этом узнает, то прибьет ее.

Об одном Джо умолчала — о пистолете, что спрятан за амбаром. Еве не нужно знать, где хранится орудие убийства, а то, мало ли что.

Джо знала, что в нем осталось еще четыре пули, и подумать не могла, кому они могут предназначаться.

Постепенно от совместных разговоров и близости Джо и Еву начала отпускать печаль. Они немного повеселели и даже вместе отправились гулять в город.

Джо предложила позвать с собой Алекс. Ева не возражала, только вот той не было дома.

Вернулись они под вечер.

Хмурый дед загонял овец, а бабушка с покрасневшими глазами готовила ужин.

Они уселись за стол, только вот Алекс не было.

Джо ощутила тревогу. Куда могла пропасть сестра?

Она написала Алекс смс, но ответа не последовало.

На ужине все молчали, а потом разошлись. Джо, мучаясь в тревоге, поджидала Алекс в комнате.

Может, она с этим лжецом гуляет? Развлекается с ним?

Джо выглянула в окно и увидела мелькнувшую в тенях рыжую шевелюру Алекс.

Джо накинула джинсовку и отправилась к сестре, которая вошла в амбар.

Ночь освящала пространство вокруг, но оттого нагнетала тревогу.

Джо услышала всхлипы из амбара. Сердце ее сжалось от боли. Кто посмел обидеть ее?

Джо решительно вошла, обнаружив плачущую среди стогов сена Алекс.

— Ты где пропадала? Что случилось? Ты была с этим козлом? Он тебя обидел? — разъярилась Джо.

Она почувствовала, как закипает кровь.

Да она прибьет Макса за слезы сестры!

— Нет, Джо, стой! Сядь, нам надо поговорить! — дрожащим голосом сказала Алекс.

Джо послушалась, присаживаясь к Алекс. Та шмыгнула, протирая платком очки. Алекс посмотрела на Джо серьезным взглядом, а потом сжала ее ладонь.

— Я провела с ним ночь.

— Оу… хорошо! — Джо хмыкнула. — И как? Тебе понравилось?

— Джо, не издевайся!

— Да я и не думала, просто интересно, как это было.

— Я не буду тебе об этом рассказывать. Это не важно, да и речь о другом. Он отдалился от меня после того случая с тумбочкой.

— Угу… — Джо нервно выдохнула.

— Ты была права, он соврал нам. Он что-то скрывает!

— Как ты это поняла? На слово же мне не поверила!

— Я хотела поговорить с ним утром о его клептомании, но мы поссорились. Он не любит меня, Джо. Но самое страшное не это. Герман Фрай — начальник стенфилдского участка — его отец!

— Что? Это ему ты отдала машину?

Алекс кивнула. Джо вырвала руку и встала. Ей нужно было походить, чтобы справиться с охватившими ее мыслями.

Она не понаслышке была знакома с Германом, и он не раз пытался на нее что-то повесить. Удивительно, что Алекс вообще сумела с ним договориться и спасти ее.

— Алекс, меня сейчас нехорошая мысль посетила. Ты только не нервничай! — проговорила Джо.

— Ты меня пугаешь, Джо! — насторожилась Алекс.

— Что, если Макс — подсадной коп, и они тут по нашу с тобой душу!

— Ты думаешь, из-за Родригеса? — Алекс поежилась.

— А чего же еще? Они продажные, так легко согласились откупиться. Очевидно, что весь Стенфилд и копы под бандами ходят! — Джо цыкнула.

— Это многое бы объяснило, но что искал Макс?

— Улики, личные дневники, что угодно, что может указать на нас! — проговорила Джо.

Алекс замерла на секунду, а затем резко вскочила.

— Пистолет! — прошептала она.

— Так, пойдем, вытащим его. Надо его лучше спрятать или вообще выкинуть! — с напряжением проговорила Джо.

— Зачем, Джо?

— В смысле, зачем? Да если твой Макс-коп, он может все ранчо перерыть, а на пистолете твои отпечатки, Алекс. Быстро!

Они выбежали из амбара, обогнули его. Джо сразу же подошла к месту, где они его закопали. На всякий случай они пометили его краской, оставив небольшую серую точку на красной доске.

Джо начала рыть землю руками. Алекс пыталась убедить ее делать это лопатой, но Джо не слушала.

Наконец, Джо нащупала обувную коробу. Она раскрыла ее и едва не вскрикнула.

Пистолет исчез.