Демитрион ничего не замечал на своём пути, кроме спины Ясмины, которая вела его к своему дому, находящемуся на краю поселения, прямо у кромки леса. Ветки царапали лицо и руки, высокая трава путалась под ногами, но мужчина не мог ни о чём думать, кроме как о своей сестре, безвольной тряпичной куклой свисающей с его рук. Её одежда и волосы промокли насквозь, а губы посинели до неестественного оттенка. Демитрион боялся, что это всё, конец, он не смог услышать дыхания девушки и оказанная им первая помощь не дала результата. Но Ясмина утверждала, что сможет помочь Офелии, правда для этого им необходимо вернуться к ней домой, который, к счастью, был довольно близко к развернувшемуся торжеству. Что там было у неё дома преподаватель не знал, возможно какое-то медицинское оборудование или укол адреналина. Может эта девушка местная медсестра? Это не имело значения, главное, чтобы Офелия пришла в себя и ради этого Демитрион был готов довериться новой знакомой.

— Заносите её, только осторожно, — девушка отперла входную дверь и распахнула настежь, давая мужчине возможность занести сестру внутрь. — Положите на стол.

Ясмина быстро убрала немногочисленные вещи, стоящие на скатерти, освобождая поверхность.

Просьба удивила Демитриона, ведь в небольшой комнатке, куда они вошли, был диван, но спорить не стал, сейчас было не до этого. Страх железными тисками сжимал все его внутренности.

Опустив девушку куда было сказано, он провёл рукой по влажным волосам Офелии, убирая светлые пряди с лица. Только сейчас он заметил, как сильно подрагивали его пальцы.

За спиной послышался щелчок. Обернувшись, мужчина увидел, как местная заперла дверь.

— Чтобы нам никто не помешал, — пояснила девушка, поймав вопросительный взгляд учителя.

— Она не дышит, — прохрипел Демитрион, дотрагиваясь до прохладного лба сестры.

В пару шагов Ясмина подошла к мужчине, заключив его лицо в своих ладонях и развернула к себе, заставляя оторвать взгляд от тела, лежащего на столе.

— Послушайте меня, я помогу ей, но мне нужно чтобы вы кое-что пообещали, хорошо?

Демитрион кивнул, словно загипнотизированный серыми, практически прозрачными, глазами.

— Ты будешь выполнять всё, что я скажу и ни в коем случае не вмешиваться, чтобы ты не увидел, чтобы тебе не показалось – не вмешивайся! Ты меня понял?

Снова кивок. Мужчина не мог понять о чём твердит эта девушка, и почему она так ловко перешла на «ты», но продолжал безоговорочно соглашаться. Всё, лишь бы она помогла.

Ясмина пересекла комнату и плотно задёрнула шторы на всех трёх окнах, расположенных с двух сторон. Затем принесла из соседней комнаты зеркало в расписной серебристой раме. Оно выглядело старомодно, но вполне прилично. Девушка поставила его так, чтобы лицо Офелии было видно в отражении.

Из тумбочки на кухне извлекла пару толстых свечей. Демитрион мог наблюдать за чёткими движениями новой знакомой со своего места, откуда хорошо просматривалась маленькая комнатушка с шумящим холодильником.

Вернувшись в зал, девушка достала спички и подожгла одну свечу, вторую она вручила мужчине вместе с коробкой спичек.

— Зажжёшь пламя, когда погаснет моё. А теперь выключи свет и сядь на кресло. Не хватало ещё, чтобы ты мешался под ногами.

Демитрион молча исполнил указания. В любой другой день он бы с жадностью интересовался всем, что делает эта местная девушка, но не сегодня.

Устроившись в плетёное кресло-качалку, мужчина уставился на сестру, которая бездвижно лежала на пёстрой скатерти.

Местная ещё раз обошла комнату, зажигая в каждом углу по скрутке, сделанной из каких-то трав и цветов. Комнатку сразу окутал приятный аромат с лёгкой дымовой завесой.

Ясмина встала чуть сбоку от зеркала, чтобы не отражаться в его поверхности, в её левой руке сверкнул нож, отражая блики свечи, потрескивающей на столе.

— Что вы… — Демитрион хотел вскочить с места, но строгий взгляд, которым его одарила местная девушка, заставил ещё сильнее вжаться в спинку.

— Если хотите помочь ей, то сидите молча, — она снова повернулась к Офелии, подняв нож в воздух, — и помните о свече.

Девушка прикрыла глаза и начала громко произносить какое-то заклинание. Иначе описать это действие мужчина не сумел.

«Зеркало исказись,

Зеркало отразись.

Возьми с Офелии то,

Что с нечистой силы взяло.

Разверни вспять,

Верни опять.

Да будет так!»

То, что происходило дальше не поддавалось никакой логике. Демитрион мог поклясться, что видел, как тени поползли по стенам, желая коснуться той, кто без устали повторяла текст. Они, словно утопающие, цеплялись за девушку, но она не замечала их, лишь громче повторяла своё заклинание.

В какой-то момент, одной из теней, удалось достать до свечи, свалив ту на пол и погрузив комнату в кромешную темноту. Ставни окон распахнулись, громко ударившись о стену, впуская в дом не на шутку разыгравшийся ветер.

— Свечу, быстро! — приказала Ясмина, выдёргивая Демитриона из оцепенения. Мужчина быстрым движением извлёк спичку из коробки и провёл ей по чиркашу, та вспыхнула, но также быстро погасла из-за сквозняка, гуляющего по залу.

Тогда мужчина повторил попытку, но его словно кто-то с огромной силы толкнул в спину, от чего Демитрион завалился на колени, больно ударившись об пол. Спичечный коробок вместе со свечой вылетели из его рук, покатившись по полу.

За окном сверкнула молния, выхватывая из темноты бледное лицо и рыжую макушку, стоящего за окном. Его глаза были словно у мертвеца, а рот зашит толстыми красными нитками. Это нечто неотрывно смотрело за мужчиной своими безжизненными тусклыми глазами.

У Демитриона сбилось дыхание, Ясмина все так же громко читала заклинание, перекрикивая шум ветра со свистом, гуляющего по комнате.

— Быстрее, — между слов крикнула местная, заставляя преподавателя вернуться к поискам.

Так и не вставая с колен, он стал передвигаться, ощупывая каждый сантиметр деревянного пола, вгоняя в подушечки пальцев занозы. Коробок спичек он нашёл довольно быстро, а вот свеча словно сквозь землю провалилась.

— Не могу найти! — надорвавшемся голосом крикнул мужчина, вслепую обшаривая пол.

— Посмотри под диваном!

Точно! Он ведь слышал, как свеча покатилась по деревянному настилу и ударилась об стену. Должно быть она закатилась под диван. В маленьком зале практически каждый угол был чем-то да заставлен, так что на открытом участке стены точно быть не могло.

Вспомнив, в какой стороне находился старый диванчик, мужчина быстро подскочил к нему, сбив по пути стул, который шумно ударился об пол, но сейчас было не до него. Нагнувшись, Демитрион сунул руку под мебель, на пальцах сразу же почувствовалась липкая нить паутины. Ох, как же он боялся пауков, до ужаса, до одури. Но сейчас было не время поддаваться детским страхам.

Места под диваном оказалось куда больше, чем могло показаться, так что мужчине пришлось наполовину залезть под него, чтобы наконец-то достигнуть плинтусов. Там же он смог нащупать гладкую поверхность свечи. Подтянув её к себе, даже не покидая «укрытия», преподаватель чиркнул спичкой, поднося её к фитильку. Тот затрещал и вспыхнул, озаряя собой пространство. Прямо перед мужчиной лежал Карл, его голубые глаза были широко распахнуты и покрылись плёнкой, кожа приобрела болезненно серый оттенок, а рот на этот раз был раскрыт в немом крике. Его же он видел за окном.

Сердце учителя пропустило удар, а к горлу подступил сегодняшний обед, когда изо рта юноши показалась огромная склизкая жаба. Демитрион дёрнулся, со всей силы ударившись головой о дно дивана, по затылку разлилось тепло. Мужчина в мгновение ока выкатился из-под мебели, как комнату озарила яркая вспышка света, заставляя того зажмурится.

Когда мужчина снова открыл глаза, в доме горел свет, а перед ним сидела Ясмина, встревоженно осматривая лицо преподавателя.

— У вас кровь, — девушка хотела коснуться светлых волос Демитриона, но тот отшатнулся от неё как от прокажённой.

— Что… что здесь происходит? — прохрипел мужчина, затравленно оглядывая комнату. Ставни окон были снова закрыты, а шторы плотно задёрнуты, травянистые скрутки уже не тлели, оставив после себя лишь лёгкий аромат воспоминаний, что они вообще когда-то горели. Офелия теперь лежала укрытая пледом и её грудь мирно поднималась и опадала.

— Офелия, — спотыкаясь, Демитрион подскочил к сестре, — сестричка.

— Она спит и не проснётся до первых петухов, — Ясмина подошла к мужчине, — с ней всё будет в порядке!

— Что вы с ней сделали? И… и почему у вас под диваном труп?

— Труп? — Ясмина удивлённо вскинула брови. — Вам должно быть померещилось.

— Нет, ведьма, мне не могло это померещиться, — процедил сквозь зубы мужчина, — мы уходим!

Он взял Офелию на руки и направился к двери, которая оказалась запертой.

— Откройте!

— Нет, — спокойно возразила девушка. — Вашей сестре для полного выздоровления нужен покой.

Демитрион замер, внутри него боролись два желания: первое – поскорее покинуть это место, второе – дать Офелии прийти в себя в присутствии человека, который спас её. И братская любовь возымела вверх над страхом. Мужчина осторожно опустил сестру на диван и развернулся к Ясмине.

— Рассказывай! — голосом, не требующим возражений, начал парень.

— Для начала загляните под диван! — миролюбивым голосом попросила новая знакомая, и как бы Демитриону не хотелось этого делать, но и в этот раз он не посмел ослушаться девушку, словно зачарованный, повинуясь каждой её просьбе.

Кинув полный подозрения взгляд на местную, он присел на корточки и, затаив дыхание, заглянул под диван, но вместо ожидаемой картины, увидел лишь старый пыльный сундук и несколько клубочков пряжи.

— Но где… я же видел, — пробормотал мужчина, не веря своим глазам.

— Думаю вам померещилось, — Ясмина прошла на кухню, ставя на плиту чайник.

— Как?

— Это всё травы, я их зажигаю для больных, чтобы те случайно не очнулись, пока я помогаю им. Сама я привыкла к запаху, но у вас они видимо вызвали галлюцинации!

— Кто вы? Врач?

— Скорее знахарь! — Ясмина выглянула из кухни, — чаю?

— Простите, что назвал вас ведьмой, — Демитриону стало стыдно за свою истеричную вспышку, ведь эта местная спасла его сестру.

— Меня и похуже называли, — девушка мило улыбнулась.

— Мне нужно подышать.

— Ключ над дверью!

Мужчина на ватных ногах покинул дом, спустился с крыльца и подошёл ближе к лесу, вдыхая полной грудью прохладный воздух. Ему было необходимо привести свой рациональный разум в порядок. Конечно же ему всё привиделось. Он надышался дыма от этих скруток, в которых невесть что было, и ему стало мерещиться всякое.

На озере, что находилось совсем близко, было тихо, праздник подошёл к концу, лишь парочка подростков сидели у костра. Преподаватель напряг зрение, чтобы получше рассмотреть ребят.

— Дарина?