В ряду западноевропейских писателей-путешественников последнего времени, посвятивших свое время ознакомлению европейцев со своеобразным, возбуждающим в одних удивление и сочувствие, в других – зависть и недоброжелательство народом, населяющим отдаленные острова Японского архипелага, Эрнст фон Гессе-Вартег (Ernst v. Hesse-Wartegg) занимает, бесспорно, наиболее видное место.
Бывалый и наблюдательный путешественник, объездивший в сравнительно короткое время наиболее любопытные страны Дальнего Востока (Китай, Японию, Корею и Сиам), Северную Америку, Канаду, Мексику, Тунис, Испанию и т. д., хороший стилист, умелый рассказчик, Гессе-Вартег умеет отличить важное от неважного и в своих многочисленных трудах являет собою истинный образец того, как именно нужно описывать неведомые или малоизвестные страны. Читатель не найдет в его описаниях ни рассказов и описаний анекдотического свойства, ни страниц, посвященных малоинтересным и ненужным мелочам и подробностям и отдаст должную дань умению автора схватить и осветить наиболее характерные особенности быта и психологии описываемой им страны и народа.
Одна из отличительных черт Гессе-Вартега – это прекрасное знакомство его не только с описываемыми им странами далекого Востока, но и знакомство его с историей этих стран, что дает ему возможность глубже и вдумчивее отнестись к различным явлениям, возросшим на почве чуждой нам тысячелетней культуры, которые иначе, без соответствующего освещения, казались бы странными и непонятными.
Мы не можем, однако, разделить одного из основных взглядов автора, выражение которого читатели найдут в заключительной главе под названием «Джиу-джитсу», и считаем своим долгом выяснить наше отношение к затронутым Гессе-Вартегом в этой главе вопросам, тем более что наши взгляды, выраженные нами в печати (см. мое сочинение «Япония и японцы», 1895 г.), не совпадают с взглядом Гессе-Вартега.
Талантливость, способность, энергия и благоразумие японской нации в настоящее время считаются фактом, признаваемым даже ее антагонистами. Однако же уже с первых дней знакомства европейцев с японцами, с легкой руки старейшего по времени английского посланника в Японии, сэра Гарри Паркса, пущена в ход легенда, сущность которой сводится к отрицанию всякой культурности в японской нации и приписывающая всем видимые и притом поразительные культурные успехи японцев исключительно их подражательности. Как ни несовместимы понятия талантливость, способность, энергия, культурность и подражательность, однако же легенда эта еще и до наших дней имеет немало сторонников в рядах публицистов и дипломатов Старого Света, не могущих, по-видимому, либо простить японцам их непостижимые культурные успехи, либо понять психологию этой нации. Как человек, прекрасно знакомый с описываемой им страной. Гессе-Вартег не может, конечно, сочувствовать легенде прежних годов; но находит ключ к уразумению характера японского народа в джиу-джитсу, т. е. в древнем атлетическом искусстве отжившего ныне сословия самураев, которому (джиу-джитсу) автор приписывает влияние на все стороны жизни японского народа. Так, по мнению Гессе-Вартега, только благодаря джиу-джитсу, т. е. благодаря этому искусству «борьбы слабого с сильным», искусству «покорения подчинением» можно объяснить то, что японцы не усвоили ни внешних признаков европейской культуре (брюк, паркетов и т. п.), ни внутренних свойств ее (христианства, свободы религий, свободной иммиграции туристов, купцов и промышленников и их европейских предприятий и т. п.).
Титульный лист русского издания книги о путешествии в Японию
Все это дает Гессе-Вартегу повод и основание отказать Японии в истинной и искренней культурности и побуждает его «забить тревогу» и предостеречь европейцев против замкнутого и загадочного народа Японского архипелага.
С таким взглядом автора мы не можем согласиться. Японцы еще слишком недавно, всего только каких-нибудь 30–40 лет назад, впервые непосредственно столкнулись с европейцами и с идеями далекого европейского Запада, с другой стороны, они слишком долго – целые тысячелетия – находились под непосредственным воздействием своеобразной и древней культуры, для того чтобы к ним уже теперь можно было предъявлять требования о полном перерождении в такое непостижимо короткое время. К тому же разве большинство европейских наций, которые ставятся Японии в пример, уже достигли идеала Гессе-Вартега и далеко ушли от Японии во многих проявлениях «мнимой культурности»: и здесь ведь далеко не везде царит свобода религий, и здесь иноземные «купцы, промышленники и их предприятия» не пользуются ни особым гостеприимством, ни особым покровительством. По отношению же к Японии недоверчивое и прямо-таки недоброжелательное отношение к европейцам, помимо сказанного выше, тем более простительно, что они хорошо знакомы с историей европеизации своих ближних соседей (Китая, Кореи, Индии и т. д.) и, как выражается Гессе-Вартег в другом месте («Китай и китайцы», 1900 г., изд. А.Ф. Девриена, перевод А. и П. Ганзенов), восточные народы уже «убедились в том, что никогда европеец не является с тем, чтобы дать, но всегда – с тем, чтобы взять». Вся недолгая история сношений европейского Запада с Дальним Востоком научила японцев с надлежащей осторожностью относиться к дарам, приносимым в страну европейцами, этими поистине (для восточных стран) данайцами Нового времени, и в этом, и только в этом тайна современного отношения японцев к европейцам.
Немецкий текст местами (в примечаниях) дополнен нами новейшими сведениями. Глава о войске дополнена нами сведениями о японском флоте. Некоторые рисунки заимствованы мною из моего сочинения «Япония и японцы».
Д.И. Шрейдер