Гуманизация исполнения и отбывания уголовных наказаний, подразумевающая позитивное стимулирование правопослушного поведения осужденных путем улучшения условий содержания осужденных, досрочного освобождения, можно отнести к одному из важных направлений уголовно-исполнительной политики России. Данная гуманизация способствует повышению гарантий соблюдения субъективных прав и законных интересов осужденных в соответствии с международными стандартами.

Известно, что одним из важных средств позитивного стимулирования правопослушного поведения является применение к осужденным мер поощрения, поощрительных норм и институтов. В отношении условно осужденных также применяется поощрительная норма в виде отмены условного осуждения и снятия судимости. Однако эта поощрительная норма применяется с некоторыми ограничениями. Так, в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ППВС РФ) от 20.12.2011 № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» отмечено, что данная поощрительная норма может быть применена также к условно осужденному, которому назначен дополнительный вид наказания, но только после отбытия им дополнительного наказания[43]. В п. 63 ППВС РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» также сказано о том, что по смыслу ч. 1 ст. 74 УК РФ условное осуждение может быть отменено со снятием с осужденного судимости по истечении не менее половины установленного испытательного срока и лишь после отбытия им дополнительного наказания[44].

Проведенные в 2021 г. в НИИ ФСИН России исследования свидетельствуют о том, что 73,2 % сотрудников уголовно-исполнительных инспекций (далее – УИИ) считают возможным предусмотреть в ч. 1 ст. 74 УК РФ норму о том, что лица, осужденные условно, могут быть полностью освобождены от отбывания и дополнительного вида наказания, если своим поведением они доказали свое исправление[45]. Данная мера как средство предупреждения повторных преступлений позволяет уравнивать в правовом статусе условно осужденных, имеющих дополнительное наказание, так и не имеющих его.

В то же время неприменение к условно осужденным, которым назначен дополнительный вид наказания, нормы об отмене условного осуждения и снятия судимости не соответствует принципу уголовно-исполнительного законодательства в виде рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения. Кроме того, данная позиция не соответствует ч. 3 ст. 50 Конституции РФ, где отмечено, что каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания. Ведь в отношении условно осужденного, имеющего дополнительное наказание, не существует другой возможности применения иных вариантов смягчения наказания.

Учитывая это, представляется целесообразным дополнить ст. 74 УК РФ ч. 1¹, в которой указать, что если условно осужденному назначен дополнительный вид наказания и до истечения испытательного срока он своим поведением доказал свое исправление, исполнив требования, предусмотренные ч. 1 ст. 74 УК РФ, а также отбыл не менее половины срока дополнительного вида наказания, то суд по представлению органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, может постановить об отмене условного осуждения и о снятии с осужденного судимости с освобождением от дополнительного вида наказания. В случае, если условно осужденному назначено дополнительное наказание в виде штрафа, то условное осуждение может быть отменено только при уплате штрафа в полном размере. В связи с этим необходимо дополнить ст. 86 УК РФ положением о том, что судимость у лиц, осужденных условно и имеющих дополнительное наказание, должна погашаться сразу после отбытия дополнительного наказания или отмены условного осуждения в порядке ч. 1 ст. 74 УК РФ[46].

Кроме того, представляется целесообразным использовать некоторую дифференциацию продолжительности испытательного срока, после истечения которого осужденный может обратиться с ходатайством об отмене условного осуждения. В настоящее время условное осуждение может быть отменено по истечении половины испытательного срока, что не учитывает тяжесть совершенного условно осужденным деяния. Однако поощрительный институт условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (далее – УДО) по формальному основанию применяется в зависимости от категории преступлений, т. е. чем выше общественная опасность преступления, тем продолжительнее этот срок. Для того чтобы учитывать категоризацию и общественную опасность преступлений, предлагается установить в ч. 1 ст. 74 положение о том, что суд может отметить условное осуждение и со снятием судимости только после истечения не менее половины испытательного срока – за преступления небольшой и средней тяжести, не менее двух третей срока – за тяжкие преступления и не менее трех четвертей – за особо тяжкие преступления[47].

Одним из видов освобождения от отбывания наказания является отсрочка отбывания наказания беременной женщине, женщине, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до 14 лет и являющемуся единственным родителем, которая направлена на обеспечение соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетних и соблюдения принципа гуманизма уголовного законодательства. К дискуссионным вопросам, связанным с отсрочкой отбывания наказания в соответствии со ст. 82 УК РФ, относится проблема предоставления усыновителям и гражданам, взявшим ребенка под опеку или попечительство, данной отсрочки. В соответствии со ст. 137 Семейного кодекса Российской Федерации усыновители и их родственники по отношению к усыновленным детям и их потомству приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению. При этом опекуны не обладают такими правами и поэтому им нецелесообразно предоставлять право на отсрочку от отбывания наказания. В связи с этим в части 3 недавно опубликованного ППВС РФ от 19.12.2023 № 47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания» отмечено, что по смыслу закона к лицам, которым может быть отсрочено отбывание наказания по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 82 УК РФ, относятся также усыновители (удочерители) ребенка в возрасте до 14 лет[48]. В то же время, по мнению М.С. Красильниковой и Н.Г. Скобелевой, опекунов также следует включить в круг лиц, которым может быть предоставлена отсрочка от отбывания наказания[49].

Согласно ч. 3 ст. 178 УИК РФ осужденный считается уклоняющимся от воспитания ребенка, если он ведет антиобщественный образ жизни и не занимается воспитанием ребенка и уходом за ним, либо оставил ребенка родственникам или иным лицам, либо скрылся, либо совершает иные действия, свидетельствующие об уклонении от воспитания ребенка. При этом формулировка «антиобщественный образ жизни» не раскрывается ни в указанном ППВС РФ от 19.12.2023 № 47, ни в приказе Минюста России от 20.05.2009 № 142 «Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества». В связи с этим представляется важным предусмотреть в ч. 3 ст. 178 УИК РФ, что под антиобщественным образом жизни, свидетельствующим об уклонении от воспитания ребёнка, понимается злоупотребление осужденным алкогольными напитками, наркотическими средствами и психотропными веществами, в том числе употребление их в присутствии ребенка, привлечение осужденного в период отсрочки отбывания наказания два и более раза в течение года к административной ответственности за нарушения общественного порядка и общественной безопасности, регламентированные гл. 20 КоАП РФ.

Для улучшения позитивного стимулирования правопослушного поведения осужденных, отбывающих наказание в виде ограничения свободы в качестве основного наказания, важным представляется предусмотреть в уголовном законодательстве возможность применения к ним условно-досрочного освобождения от отбывания наказания[50]. Ведь на основании ч. 1 ст. 74 УК РФ суд вправе применить к условно осужденному поощрительную норму в виде отмены условного осуждения и снятии с него судимости. А условно осужденные и осужденные к ограничению свободы находятся почти в одинаковых условиях, так как ограничения и обязанности, предусмотренные ч. 5 ст. 73 УК РФ в отношении условно осужденного и ч. 1 ст. 53 УК РФ в отношении осужденных к ограничению свободы, схожи по своему характеру и объему. Кроме того, в Республике Беларусь институт УДО применяется к лицам, отбывающим наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, исправительных работ, ограничения по военной службе, ограничения свободы или лишения свободы[51].

Представляется целесообразным применять УДО к осужденным, отбывающим ограничение свободы в качестве основного вида наказания, после фактического отбытия ими не менее половины от назначенного по приговору суда срока наказания, а для несовершеннолетних – не менее одной трети срока наказания с учетом их индивидуально-психологических особенностей развития личности.

Таким образом, совершенствование поощрительного воздействия на осужденных, состоящих на учете в пути УИИ, будут способствовать повышению эффективности исправительного воздействия на них и предупреждению совершения ими преступлений и правонарушений.