1. Конкуренция за влияние

2. Международные отношения и энергетическая безопасность

3. Роль МАГАТЭ и ядерные программы двойного назначения

4. Перспективы России

5. Перспективы Китая

6. Санкции как препятствие для атомной экспансии России и Китая

После Второй мировой войны обладание ядерным оружием превратилось в неотъемлемый атрибут сильного государства и государственного суверенитета в принципе. Неудивительно, что за доступ к соответствующим технологиям развернулась борьба, которая не могла не затронуть гражданский атомно-энергетический сектор.

Из-за стремления стран, формально не являвшихся членами «ядерного клуба», стать таковыми де-факто под вопросом оказалась не только незыблемость режима нераспространения. Мировое сообщество получило повод усомниться в том, что обмен разработками в сфере атомной энергетики не может использоваться в военных целях. Более того, эти опасения – вне зависимости от степени их обоснованности – сами по себе оказались вполне эффективным инструментом конкурентной борьбы.

В то же время страны, обладающие как военными, так и гражданскими ядерными технологиями, получили в свое распоряжение дополнительный рычаг глобального влияния. Благодаря возможности контролировать (а то и вовсе монополизировать) рынок «мирного атома» – как раз из необходимости отслеживать соблюдение режима нераспространения.

Окончание холодной войны и гонки вооружений между США и СССР не способствовало снижению напряженности в данной сфере. Скорее наоборот. На фоне исчезновения биполярного мира обострились региональные конфликты, с одной стороны. А с другой – наметился резкий рост так называемых развивающихся экономик.

Первое обстоятельство сохранило и даже увеличило риск неконтролируемого распространения ядерного оружия. Второе – обусловило значительное повышение мирового спроса на энергоносители. С почти предопределенным в этом случае увеличением удельного веса атомных генераций в национальных энергобалансах.

По данным МАГАТЭ, атомная энергетика уже сегодня обеспечивает около 10% мировой выработки электроэнергии, присутствуя в энергосистемах 32 стран[140]. Роль таких потребителей для поставщиков атомно-энергетических технологий трудно переоценить.

И это не только сугубо экономический актив. Чем значительнее вклад новых центров силы в мировую экономику, тем больше геополитических бонусов дает влияние на эти страны посредством строительства и обслуживания АЭС, поставок ядерного топлива, обучения специалистов и т. п.

В этом плане показательно, что, комментируя переговоры, которые Владимир Путин проводил с прибывшими в Москву на празднование 80-летия Победы лидерами Бразилии, Египта, Монголии, Сербии, глава «Росатома» Алексей Лихачев отметил, что они «были в большей степени переговорами по атомной тематике»[141].

Но у превращения «Росатома» в важнейший элемент российской мягкой силы, а его глобальной экспансии – в залог расширения и укрепления российского влияния в мире есть и обратная сторона. Теперь попытки конкурентов воспрепятствовать расширению экспортного портфеля отечественной атомной госкорпорации обусловлены отнюдь не только стремлением перехватить выгодные контракты. Мировой атомный рынок превращается в еще одну и весьма значимую «линию фронта». Прежде всего для тех геополитических игроков, которые заинтересованы в ослаблении России.