Виктория села в свой новый автомобиль. Она не любила ездить за рулем, поэтому на протяжении многих лет у нее был личный водитель.

Вика не понимала, зачем Иван купил ей спорткар, еще настолько вызывающе дорогой. Видимо, ему на тот момент не пришло в голову другой идеи, кроме как соригинальничать и подарить ей машину, а не очередное украшение, как много раз до.

Ну, ок. Это даже к лучшему. Она воспользуется полученной свободой передвижения без посторонних глаз и ушей.

Двигатель взревел, и Вика, установив нужную локацию на навигаторе, тронулась с места. Сначала ей тяжело давалось вождение, но постепенно навыки возвращались, и Виктория, расслабившись, даже позволила себе включить громкую музыку.

Через некоторое время она припарковалась у знакомой новостройки. К сожалению, она не учла, что вспомнить, какой именно этаж и квартира ей нужны, будет тяжеловато.

Над дверью висела табличка с номерами квартир этого подъезда. Вика старалась сориентироваться по ним и количеству этажей.

В первый раз, набрав комбинацию цифр, она ошиблась адресом. Но когда она нажала на кнопки домофона еще раз, ей ответил мужской голос, который она сразу узнала.

— Поднимайся, — коротко ответил Артур, и дверь открылась.

Виктория вызвала лифт и нажала на кнопку этажа. Входная дверь в квартиру была приоткрыта, и Вика без приглашения вошла.

Артур полулежал на диване, одетый в свободные домашние штаны. Вид у него был слегка потрепанный и сонный, будто он только проснулся.

Мимо нее прошла полуобнаженная девушка, которая, бросив равнодушный взгляд на гостью, скрылась в спальне.

Вика, поняв, что приезжать сюда было большой ошибкой, резко развернулась, чтобы уйти. О чем она вообще думала?! Какой позор.

— Ты же только пришла, — крикнул ей вслед Артур.

Вика, повернув голову, бросила:

— Я передумала!

Он, догнав ее уже возле лифта, обнял обеими руками, не давая тронуться с места. Мужчина с силой прижал ее к себе и губами прошелся по ее скуле.

Виктория попыталась вырваться, отчаянно вырываясь из его стальных объятий, но он и не думал ее отпускать. Развернув к себе, Артур прижал ее к стене и насильно поцеловал в губы.

Вика брыкалась, задыхаясь от негодования. Он, слегка отстранившись, посмотрел на ее раскрасневшееся лицо.

— Разве ты не этого хотела? — спросил Артур, с усмешкой глядя в ее глаза. — Зачем ты приехала? М?

Он, наклонившись, начал покрывать поцелуями ее шею. Вика вертела головой, но постепенно ее сопротивление ослабевало.

— Идем внутрь, — прошептал ей на ухо парень. — Присоединишься к нашей небольшой компании. Тебе понравится, обещаю.

Вика, гневно сузив глаза, как могла размахнулась и влепила ему пощечину. Она оттолкнула его и побежала вниз по лестнице.

Спускаясь, она услышала, как Артур, рассмеявшись ей вслед, хлопнул дверью, зайдя внутрь.

Дура, дура, дура. Вика неслась по лестнице, тысячу раз коря себя за безрассудство. Она жутко злилась и одновременно была готова провалиться от стыда сквозь землю.

Вылетев из подъезда, она села в автомобиль и начала громко кричать, изо всех сил колотя по рулю. Через несколько секунд, выпустив пар, она уронила голову на скрещенные руки, тяжело дыша.

Вновь обретя способность мыслить, Вика завела автомобиль и дала по газам. Спорткар рванул с места, унося ее прочь от этого проклятого места.

«Жаль, что так же не убежишь от собственной глупости», — подумалось Виктории. Она выехала на трассу и до упора нажала на педаль газа.

Через несколько километров ей на телефон пришло сообщение с незнакомого номера, которое она тут же прочитала.

+796****19*1 Остановись у обочины

Что за… Вика посмотрела в зеркало заднего вида, слегка сбросив скорость. Сзади нее ехал черный спортивный мотоцикл.

Вика снова надавила на газ, наблюдая за преследователем. Он немного замедлился, набирая новое сообщение.

+796****19*1 Остановись я сказал

Вика вдавила педаль в пол. Двигатель спорткара взревел, как дикий хищник, и автомобиль рванул вперед. Мотоцикл с мощными толстыми колесами, набирая скорость, почти с ней поравнялся.

Догнав, он выехал вперед, и Вика вынужденно сбросила скорость. Мотоциклист в блестящем черном шлеме наблюдал за ней в боковое зеркало.

Рукой он еще раз дал ей понять, чтобы она съехала на обочину дороги.

— Уговорил, придурок, — прошипела сквозь зубы Вика и, перестроившись вправо, начала тормозить. Вике показалось, что в боковом зеркале сквозь непрозрачный пластик шлема она все равно увидела самодовольную ухмылку водителя мотоцикла.

Припарковавшись и включив аварийный сигнал, Вика вылетела из автомобиля и гневно зашагала по асфальту в сторону снимающего шлем Артура.

Набросившись на него с кулаками, она зарычала:

— Что ты себе позволяешь?!

Он перехватил ее руки, чтобы она перестала драться, и улыбнулся краем губ.

— Ты еще красивее, когда злишься.

— Чего ты добиваешься? — Вике хотелось стереть эту наглую ухмылку с его лица, но она была всего лишь хрупкой маленькой женщиной против здорового мужчины.

— Садись, — приказал он ей. Вика нервно рассмеялась.

— Ты сошел с ума.

— Садись, немного покатаемся, — он протянул ей второй шлем, который достал из чехла на мотоцикле.

Вика замерла, соображая. Она жутко злилась, но предвкушение опасной поездки было сильнее. Быстро сдавшись, она протянула руку и, взяв шлем, надела его на себя.

Она ни разу в жизни не садилась на спортивный мотоцикл. И вряд ли ей еще представится такая возможность, если сейчас она вдруг откажется.

Сев сзади, Вика положила руки на талию Артура. Он, потянув ее за ладони, заставил крепче обнять торс и прижаться к нему всем телом.

Как только она зафиксировалась позади парня, мотоцикл с ревом рванул вперед, и Вика почувствовала, как ее внутренности прилипают к позвоночнику.

Она со всей силы вжалась в спину Артура и зажмурилась. Постепенно, когда прошла первая волна страха, она открыла глаза. Они неслись по полупустой трассе, обгоняя автомобили.

Ветер хлестал по незащищённым одеждой частям ее тела. Вертеть головой по сторонам в шлеме было неудобно. Но постепенно привыкнув, она смотрела сквозь пластик на загородный пейзаж, наконец, начав наслаждаться поездкой.

В какой–то момент ей хотелось раскинуть руки и закричать, отдав себя на растерзание встречным потокам воздуха. Близость мужского тела будоражила ее, и Вика крепче обняла руками торс Артура в плотной куртке.

Он, будто считав ее настроение, немного повернул голову в ее сторону и прибавил скорости. Через какое–то время они свернули на проселочную дорогу.

По сторонам колыхалось море из зеленой травы, и в воздухе пахло свежестью и нагретой дневным солнцем землей. Остановив мотоцикл подальше от дороги, они спешились, и Вика, сняв шлем, с удовольствием вдохнула весенний воздух.

Артур, тоже избавившись от шлема, подошел к ней и, обхватив ее за талию, с силой впился в губы. Виктория, все еще возбужденная после поездки, поддалась его напору, откинув все негативные эмоции, которые наполняли ее прежде.

Она обвила руками его плечи, а он целовал губы, плотно прижимая к себе ее бедра. В какой–то момент, не устояв на месте, оба пошатнулись. Тогда Артур, скинув с себя мотоциклетную куртку, бросил ее на мягкую траву.

Он уложил Вику сверху и начал покрывать поцелуями ее шею. Она обвила ногами его талию и выгнулась, теряя самообладание.

Ей было абсолютно все равно, что они лежат в траве практически у всех на виду. Любой, кто свернет с трассы и проедет мимо, может их увидеть.

Это еще больше подстегивало ее и заставляло идти на безрассудные действия. Она расстегнула на себе ветровку, а он задрал майку вместе с бюстгальтером и втянул губами сосок.

Вика извивалась под ним, желая большего. Артур, потеряв терпение, стащил с нее брюки вместе с трусиками, а она помогла ему расстегнуть ремень и приспустить джинсы.

Виктория захлебнулась криком, когда он, резко и до упора войдя, начал двигаться мощно и неумолимо, постепенно ускоряясь. Ее спина терлась о жесткую поверхность куртки и, кажется, травы, но ей было все равно.

Вика стонала и кричала, заставляя его окончательно потерять контроль над собой. Схватив ее за ягодицы и навалившись на Викторию всем телом, он взревел и вместе с ней пришел к кульминации.

Они лежали, тяжело дыша. Он, уперевшись одной рукой, приподнялся, давая Вике немного воздуха. Ее щеки раскраснелись, а волосы растрепались и рассыпались ореолом вокруг ее лица.

Вика рассмеялась. До чего она докатилась? Ее, как простую крестьянскую девку, взяли, и даже не на сеновале, а на траве. Пацан, который буквально час назад был с другой и даже думать забыл о Виктории, которая что–то себе вообразила и заявилась к нему.

— Все хорошо? — спросил Артур и вытащил несколько травинок, запутавшиеся в ее темных локонах.

— Да, смеюсь над своим моральным падением, — честно ответила она.

— Я бы назвал это свободой делать то, что ты хочешь, — сказал он и еще раз поцеловал ее в припухшие губы. Поднявшись, они привели себя в порядок, отряхиваясь от зелени и одеваясь.

Сев на мотоцикл и надев шлемы, они отъехали от места, где предавались страсти, оставив после себя примятую траву и следы от колес.

Мотоцикл летел по трассе в сторону города. Вика проживала целый спектр чувств, незнакомый ей ранее.

Она, словно молодая девушка, трепетала от запретной и порочной связи. Одновременно понимая, как взрослая женщина, что ни к чему хорошему эти отношения не приведут.

Несмотря на противоречия, она испытывала некое удовлетворение от того, что позволила себе переступить черту и наслаждаться моментом.

Они подъехали к автомобилю, который Вика оставила на обочине. Сев за руль, она опустила окно. Артур, сняв шлем, наклонился и, взяв ее за подбородок, мягко поцеловал в губы.

Прощание или, наоборот, обещание? Она пока не знала, что будет дальше. Наблюдая, как черный спортивный мотоцикл, набирая скорость, уезжает вдаль, оставляя ее одну на дороге.

Виктория посмотрела в зеркало и попыталась расчесать пальцами спутанные волосы. Подкрасив губы, она завела автомобиль и бросила взгляд на часы.

Еще есть время до возвращения Ивана. Повезет, если именно сегодня он решит провести ночь вне дома. Вике казалось, что, глядя на ее розовые щеки и блеск глаз, любому будет понятно, чем она занималась.

Иван, словно ищейка, точно почует неладное. А она всегда была плохой актрисой. Поэтому он видел малейшие перемены в ее настроении.

Стоило только позволить себе капельку счастья, как он быстро возвращал Вику обратно в суровую реальность, где нет места подобным чувствам.

Он, как настоящий садист и абьюзер, очень не любил, когда жертва переставала быть угнетенной и ему неподвластной. Он выискивал в ней проблеск жизни и выжигал напалмом все, что посмело расцвести без его позволения.

Довольно долго Виктория пребывала в состоянии анабиоза, покорившись мужу. Ей казалось, что умершее однажды не может больше умереть. Но сейчас, вдруг, она почувствовала в себе признаки жизни.

Это радовало и одновременно пугало ее.