Виктория выбежала на улицу и вздохнула полной грудью вечерний воздух. Она никак не могла собрать в кучу мысли, перескакивая с одного на другое. Нужно что–то решать.

Поехать к Артуру? Да, возможно. Но точно не сейчас. Сначала она избавится от ребенка. Иначе Артур может сбить ее планы, а Вика совсем не хотела портить жизнь молодому парню, родив тому непрошенное дитя, даже если он будет на этом настаивать.

Да и она уже совсем не в том возрасте, чтобы стать матерью во второй раз. Как она объяснит все Никите? Если даже не брать в расчет, что она еще находится замужем за Иваном.

Нужно еще немного подождать. Иван поправится, Никита улетит, она сделает аборт, а потом объяснится с Артуром. По–другому никак. Иначе, все усложнится еще больше.

С этими мыслями она вернулась в больницу, поднявшись на этаж, где лежал Иван. В коридоре царила суматоха, Вика прибавила шагу и наткнулась на Никиту, пребывающего на гране истерики.

— Что случилось? — она тряхнула сына за плечи.

— Папе внезапно стало плохо, прибежало куча врачей и его забрали, — заикаясь, объяснил Никита.

— Куда его забрали? — Вика поймала за руку первую попавшуюся медсестру.

— В реанимацию, — ответила та. — Такое бывает в первые недели после инфаркта, к сожалению.

Вика повернулась к сыну и, обняв его за плечи, повела в сторону палаты, откуда забрали Ивана. Они сидели там больше часа в ожидании хоть каких–то новостей.

Никита время от времени вставал и принимался расхаживать по палате, как загнанный в клетку зверь. Когда в палату вошел дежурный врач, Вика с сыном вскочили и подались тому навстречу.

— Здравствуйте. К сожалению, у меня плохие новости. Нам не удалось спасти Ивана Андреевича. У него развилось осложнение после перенесенного обширного инфаркта, которое привело к острой сердечной недостаточности. Примите мои соболезнования.

Он слегка кивнул.

— Вы знаете, где меня найти, если возникнут какие–либо вопросы, — добавил он. — Еще раз, искренне соболезную.

Врач развернулся и вышел из палаты, оставив мать с сыном наедине. Вика, выйдя из оцепенения первой, крепко обняла Никиту, а тот, положив голову ей на плечо, в голос зарыдал.

Уладив некоторые организационные вопросы в госпитале, они вернулись домой. Вика, в отличие от Никиты, по дороге не проронила ни слезинки, хотя судорожные всхлипы сына глубоко ранили ее сердце.

Она старалась найти в своей памяти хоть что–то светлое об Иване, за что можно было зацепиться, но, к сожалению, не находила. Она смотрела на сына и была благодарна, что он так и остался в полном неведении относительно отношений отца и матери.

После того, как Никита более–менее пришел в себя, он рассказал Вике, что отец в один из дней, когда они были вдвоем, передал ему все данные по счетам и доходам. Поэтому им есть на что жить, и есть на что достойно похоронить отца.

Виктория, сделав несколько звонков, оповестила окружение Ивана об его кончине и вызвала людей из ритуального агентства для организации траурной церемонии и последующих мероприятий.

Опустошенная, она поднялась к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок и переодеться. В ближайшие несколько дней в дом будут прибывать знакомые и не очень люди.

Даже сейчас, когда Ивана уже нет, она сделает все, чтобы поддержать благочестивый образ мужа. Для этого ей придется притвориться любящей женой в самый последний раз.

Она долго стояла под прохладным душем, затем надела одежду темного цвета и спустилась в гостиную, чтобы встретить людей из похоронного агентства.

Она старалась сделать все как можно идеальнее и все продумать, чтобы Никита остался доволен тем, как проводят в последний путь его отца.

Следующие несколько дней выдались для нее очень тяжелыми и морально, и физически. Бесконечный калейдоскоп лиц, выражающих соболезнование, вызывал только раздражение.

Все сказанные на церемонии прощания слова звучали настолько фальшиво, что ей хотелось встать и прокричать всю ужасающую правду о почившем, чтобы ее услышали на другом конце города.

Но ради сына она держалась и бесчисленное количество раз давала себя обнять, поцеловать, подержать за локоть, крепко сжимая зубы при каждом прикосновении посторонних людей.

Ей хотелось откинуть все приличия и убежать, скрыться от посторонних внимательных глаз, от липких заботливых рук, от душных запахов парфюма и цветов.

Ты теперь вдова, Вика. Та долгожданная свобода, о которой ты так пламенно мечтала, оказалась получена весьма неожиданным способом.

Когда, наконец, разошлись и разъехались все люди, которые пожелали проститься с Иваном, когда прошли все траурные мероприятия, Вика, Кристина и Никита остались в оглушающей тишине дома втроем.

Они сидели за столом на веранде. Никита задумчиво курил, Крис пила горячий кофе. Вика, прикрыв глаза, просто наслаждалась легким ветерком, который играл с прядями ее, выбившихся из строгой прически, волос.

— Я наверх, — сказал сын, оставляя Вику наедине с подругой.

Он, по очереди поцеловав обеих женщин в щеки, пошел к себе. Некоторое время они молчали. Затем Крис все–таки не выдержала.

— Ты такая загадочная в роли вдовы, — фыркнула она.

— Заткнись, — хлопнула ее по плечу с улыбкой Виктория. — Долго терпела, чтобы это сказать?

— С самого начала, — улыбнулась в ответ Кристина. — Давай сегодня напьемся вдвоем? Я останусь у тебя.

Вика несколько секунд внимательно на нее смотрела, обдумывая свои слова.

— Позже напьемся. Я хочу попросить тебя завтра кое–куда съездить со мной.

— Я вся в предвкушении, — загорелась Крис. — Ну и куда мы поедем?

— Мне нужно сделать аборт, — понизив голос, сказала Вика.

Крис, поперхнувшись кофе, закашлялась. Она поставила чашку на стол и, потянувшись за салфеткой, промокнула губы.

— Понятно. Стесняюсь спросить… А кто у нас отец? — спросила она.

— Артур, — не стала увиливать от ответа Вика.

— Понятно, — повторила Кристина. — А он в курсе?

— Нет. И не нужно, чтобы он был в курсе, — отрезала Вика.

— Как скажешь, — пожала плечами Крис.

На следующий день, рано утром, они стояли у дверей частной клиники. Вику немного потряхивало от нервозности, так как она плохо представляла, что конкретно ее ждет.

Одно дело читать сухие описания процедуры в интернете, а другое — проходить через это самостоятельно.

Оформив необходимые документы, она встретилась с доктором, который рассказал ей про виды абортов на каждом сроке и предупредил о возможных осложнениях.

Так же он дал ей список необходимых анализов и процедур, которые нужно пройти перед прерыванием беременности, в зависимости от выбранного метода.

Самым первым, в списке значилось ультразвуковое исследование для выяснения точного срока и обнаружения плодного яйца в полости матки.

Виктория легла на кушетку, а Крис села на стул неподалеку и уставилась в ожидании на монитор. Доктор загадочно покосился на нее, в ответ на что Кристина, нагло на него посмотрев, сказала:

— Все нормально, я за папу.

Вика фыркнула, а доктор, предпочтя никак не реагировать на странноватую шутку, занялся процедурой, попутно проводя опрос пациентки. Когда Виктория назвала дату последнего цикла, глаза врача округлились.

Кристина, которая тоже прекрасно считала в уме, повернулась к подруге.

— Как ты могла дотянуть до такого большого срока?

Вика смущенно пожала плечами.

— У меня в последнее время какая–то белиберда с месячными, поэтому я не сразу поняла, что залетела. А потом сама знаешь: Никита, больница, похороны. Как–то не до этого было, — она отвела глаза, прекрасно понимая, что вела себя глупо, оттягивая процедуру и цепляясь за отговорки.

— У вас полные двенадцать недель, — констатировал доктор, не сводя глаз с монитора. Вика с Кристиной автоматически уставились на экран.

В этот момент на черном фоне отобразился он. Маленький человечек, с крохотными ручками и ножками. То, что Вика называла исключительно плодом, не разрешая себе считать его ребенком.

Но тот самый плод выглядел именно так. Настоящим ребенком. С носиком, круглым лбом и подобием ушек. В динамиках прозвучал звук быстрого сердцебиения.

Вика отчетливо увидела, как он пошевелил ручкой, подняв ее к голове, и она, обомлев от увиденного, на несколько секунд перестала дышать.

— Вииик, — пискнула Кристина, находясь приблизительно в таких же эмоциях, как и ее подруга.

— Я должен вас предупредить, — начал было доктор, но в этот момент, Вика сорвалась с кушетки и, схватив в охапку салфетки, начала наспех вытирать скользкий гель.

Закончив, она выбежала из кабинета, и Крис выскочила вслед за ней, бросив доктору короткое извинение.

Они остановились в коридоре и посмотрели друг на друга.

— Я так понимаю, что мы решили стать матерью? — Кристина понимала Викторию без слов.

Вика, не найдя в себе силы ответить из–за образовавшегося в горле комка, коротко кивнула головой и, подойдя ближе, зарыдала на плече у подруги. Они спешно покинули клинику и, вдавив педаль газа в пол, понеслись прочь от всех сомнений.

В голове у Виктории образовалась каша, но одно она теперь знала точно — этот ребенок родится и изменит ее жизнь к лучшему.

Виктория еще не решила, как быть с Артуром, и нужно ли сообщать ему о предстоящем отцовстве. Она все еще считала, что лишит его будущего и свободы, если расскажет о ребенке.

То, что она сможет вырастить его самостоятельно, Вика не сомневалась. Теперь, когда Ивана не стало, все имущество и доходы, принадлежали ей и Никите.

Поэтому она сможет безбедно существовать на протяжении долгого времени. А когда придет срок начать зарабатывать самой, она займется чем–то, что будет приносить стабильный доход.

Никите она решила тоже пока ни о чем не сообщать. Лишний стресс сейчас ему точно не нужен. Поэтому пусть пройдет время, а там уже она найдет слова, как все объяснить.

Завтра она проводит сына на самолет, чтобы он вернулся к учебе и зажил своей привычной жизнью, вдали от нее. Вика была благодарна Ивану, что он не оставил сына без средств к существованию.

Она, к своему стыду, ожидала, что Иван совершит последнюю подлость и оставит все имущество какому–нибудь благотворительному фонду по защите секс–работниц.

Такого не случилось. И теперь она вырастит ребенка от молодого любовника на деньги покойного мужа. Звучит цинично. Ну и пусть.