Надежда шла по проходу, глядя в его глаза, и больше не видела ничего вокруг.

Ксангор выглядел как бог, снизошедший до смертной. Его стройное тело было затянуто в темные одежды, украшенные искусной золотой вышивкой. Волосы цвета вороньего крыла с огненными прядями венчал простой золотой обруч, символизирующий данную дракону власть.

Глаза цвета сочной зелени смотрели только на Надежду и блестели от счастья.

Надя, проплыв по проходу между собравшимися гостями, положила ладонь в протянутую Властелином руку. Тепло его кожи сразу придало смелости, и Надежда, наконец, расслабилась.

Губы Ксангора изогнулись в легкой улыбке, и он нежно поцеловал тонкие пальцы невесты.

Пожилой дракон, руководящий церемонией, подал знак, и две влюбленные пары опустились на колени. Разговоры в зале немедленно стихли и все, затаив дыхание, начали слушать клятвы, произносимые драконами и их парами.

Первым к ритуалу приступил Ксангор. Он говорил громким голосом, чтобы его слова донеслись до присутствующих даже в самом конце залы:

Я, Ксангор — Дыхание Пламени и Властелин Небес, перед ликом Вечности произношу сие нерушимое Слово: клянусь, что с этого дня и до тех пор, пока горы не превратятся в прах, и не высохнут моря, буду твои Щитом, чтобы защищать тебя.

Буду твоим Светом, чтобы прогнать холод и освещать твой путь. Буду твоим Домом, где ты обретешь счастье, и твоей Свободой, что дадут тебе мои крылья. Я делюсь с тобой кровью, чтобы подарить тебе Долголетие.

Прими сей дар в знак моей Вечной любви, ибо моя жизнь длится века, и каждое ее мгновение я дарю тебе. Буду твоим Супругом навсегда. Призываю в свидетели Небо и Землю.

Да будет так, ибо я Дракон, а ты моя Избранная.

Следом за ним, Надежда произнесла заранее заготовленный ответ, который она старательно выучила:

Я, Надежда, посланная в этот мир Судьбой, стою перед тобой и принимаю твою клятву. Отдаю тебе каждое биение моего сердца, каждый свой вдох и каждое мгновение моей человеческой жизни.

При свидетельстве Неба и Земли я вхожу в твою Вечность, как равная тебе, и буду твоей Супругой навсегда.

Да будет так, ибо я Избранная Дракона.

Дракон–распорядитель продемонстрировал присутствующим родовой артефакт Ксангора, горящий ярким алым светом, в подтверждение того, что их союз заключен на Небесах.

Затем он достал острый кинжал и полоснул им резким точным движением по ладони Властелина. Лезвие окрасилось кровью. Надежда зажмурилась, изо всех сил превозмогая острую боль, когда с ее ладонью сделали то же самое.

Приложив кровоточащий порез к ране Ксангора, она переплела окрасившиеся в багровый цвет пальцы с пальцами возлюбленного.

Пирамидка, вспыхнув в последний раз, с легким треском разрушилась и осыпалась тысячей осколков, похожих на звездную пыль, под ноги молодоженам.

Надежда почувствовала, как ее наполнила энергия. По ее венам будто побежал искрящийся огонь. Но он не обжигал, а пробуждал каждую ее клеточку, отзываясь электрическими разрядами на кончиках пальцев.

Словно сама Жизнь бушевала в ее теле, полностью его перерождая. Надя хватала ртом воздух, не поспевая за бурными изменениями, происходящими внутри нее.

Так вот как происходит передача долголетия дракона к Избранной!

Неописуемо, волшебно!

Волны тепла, накатывающие на Надежду, медленно спадали. Через некоторое время всё прекратилось.

Ксангор, наблюдая за происходящим, не отводил взгляда от лица супруги. Для него эта магия тоже была в новинку, и он впервые увидел, как происходит сотворение чуда.

Толпа присутствующих притихла, находясь под впечатлением от действия ритуала. А затем разразилась громкими овациями в честь его свершения.

Тем временем, распорядитель приступил к церемонии Синнара и Агнис, которые произнесли друг другу похожие клятвы. Сестра Властелина впервые увидела, как загорелся белым огнем артефакт Синнара рядом с ее пирамидкой, вторившей ему красным свечением.

Когда соединение их душ и сердец завершилось, а амулеты рассыпались в прах, гости церемонии тоже громогласно приветствовали их брак, устроив шквал аплодисментов.

Новоиспеченные пары скрепили союз, благословенный небесами поцелуем, и этим положили начало переменам в драконьем мире.

Состоялся великий пир, который продолжался почти до рассвета, так что все буквально валились с ног от усталости. Вино лилось рекой, будоража кровь, столы ломились от угощений, а нескончаемые танцы сопровождало безудержное веселье, которому присутствующие легко поддались, празднуя расцвет династии драконов.

Торжество продолжалось даже после того, как молодоженов отправили в их покои для проведения брачной ночи. Хотя, скорее, ее можно было назвать брачным утром, потому что горы уже окрасились первыми солнечными лучами, а небосвод порозовел, оповещая о начале нового дня.

Ни для кого из новоиспеченных супругов эта ночь не стала первой, но влюбленные пары насладились друг другом в новом статусе, не покидая спален даже на следующий день. И никто не смел их беспокоить, слагая оды настоящей всепоглощающей любви.

Соединение тел и душ принесло свои плоды, подарив Агнис то, о чем она так долго мечтала. Хотя, определенно, зачатие произошло гораздо раньше, но об этом никому не обязательно было знать.

Когда она поняла, что находится в ожидании, они с Синнаром уже пару недель как проживали в его замке, находясь вдали от Властелина и его чрезмерной опеки над сестрой.

Агнис лежала на плече супруга, пальчиком выводя круги на его груди.

— У меня есть новость, — тихо проговорила она.

— Хорошая или очень хорошая? — поинтересовался Синнар.

— Чудесная, — отозвалась Истинная.

— Плотники, наконец, закончили твою беседку в саду, о которой ты мечтала? — дракон весело посмотрел на супругу.

— О, нет, гораздо лучше, — расммеялась Агнис. — Хотя, это тоже было бы славно. Но я не о беседке… Я хотела сказать…Ты станешь отцом.

Синнар, перекатившись, улегся сверху и внимательно посмотрел в глаза Истинной, все еще не осознавая то, что она произнесла.

— Ты уверена? — спросил он.

Агнис молча кивнула, и ее лицо просияло.

— Это действительно чудесно, — сказал Синнар. Его глаза светились от счастья.

Агнис выглядела задумчивой. Она, опустив ресницы, решилась задать вопрос, который ее беспокоил больше всего.

— Что если родится девочка?

Она не смела поднять взгляда на супруга, опасаясь увидеть или услышать то, что ей не понравится.

Синнар взял ее за подбородок и заставил Агнис посмотреть на него.

— Если ты боишься, что я разочаруюсь… Из–за того условия, что я обозначил в соглашении… Просто знай, что мне уже не важно, станет моя кровь у власти или нет. Я многое переосмыслил за то время, что мы провели вместе, здесь, далеко от замка Ксангора и всех его многочисленных забот.

Он несколько мгновений собирался с мыслями, опустив глаза. А затем продолжил:

— Мне больше незачем продолжать борьбу. У меня есть все, что необходимо. О чем я ранее не смел и мечтать. Я постиг счастье, остальное стало настолько неважно… Я словно мальчишка гнался за недосягаемым, действуя напролом. А оказалось, что ничего из этого не нужно. Только ты.

Он со страстью поцеловал ее, подтверждая правдивость своих слов. И Агнис ему поверила. Она чувствовала сердцем, что он не врет.

Иногда так случается, что, испытывая одиночество и подавленность, кто–то может гнаться не за тем, что ему требуется на самом деле. Когда душа постигает наивысшее чувство любви, то все, чего он желал, отходит на второй план.

Любовь заполнила целебным бальзамом все зияющие дыры, которые Синнар стремился заткнуть, стремясь к власти и поклонению, желая утешить тем самым свое эго и амбиции.

Когда хрупкая чужестранка встала на защиту Синнара перед неминуемой смертью, что–то изменилось в его душе. А любовь Агнис окончательно разрушила все оковы, в которые Синнар заковал сам себя, следуя тропой войны, начатой его предками.

И как же прекрасно осознавать, что теперь им руководят только правильные намерения, только его выбор. А он выбрал Агнис и счастливую мирную жизнь вместе с ней.

С этими мыслями Синнар еще раз поцеловал Истинную и продолжал целовать ее до тех пор, пока не изгнал все сомнения из ее головы, заставив Агнис испытывать только дикую, необузданную страсть.

Синнар так никогда и не поведал Агнис о том, что он, находясь в замке Ксангора, в одну из ночей спустился в казематы. Где обитала его некогда преданная союзница, а ныне погруженная в безумие пленница Властелина. Судьбу которой никто так и не решил, позабыв о Лорене за круговертью счастливых событий.

Хотя ее сообщника Протоса освободили сразу после прибытия драконов с поля битвы. Его отправили в родные земли с приказом никогда более не возвращаться в замок.

Синнар, опершись на решетку, заглянул в темноту камеры.

— Лорена, — позвал он.

В течение некоторого времени до него не доносилось ни звука, словно темница была пуста. Но он сквозь мглу ясно видел свернувшуюся на соломенном тюфяке женщину.

— Лорена, — окликнул он ее еще раз.

Она зашевелилась. Обернувшись, Лорена уставилась на Синнара, чье лицо подсвечивала висящая на стене лампа с тускло горящей свечой.

Заключенная поднялась и показалась из сумрака, прильнув всем телом к дракону сквозь металлические прутья.

— Повелитель, — прошептала она. — Ты пришел за мной!

Она выглядела откровенно плохо. Ее лицо было исполосовано следами от ногтей. Множество ран, которые, по всей видимости, она нанесла сама себе в приступах безумия, покрылись коркой крови. Кожа стала серой, а под глазами залегли тени.

— Нет, — отозвался Синнар, нежно погладив ее некогда роскошные медные волосы.

Ему было искренне жаль эту заплутавшую душу, ставшую жертвой метаний между двумя обличенными властью мужчинами.

— Разве ты не пришел, чтобы освободить меня? Разве ты не пришел в этот замок, чтобы править? — спросила она, зажмурившись от его ласковых прикосновений, как кошка.

— Ты предала меня, Лорена, — тихо проговорил Синнар. — Ты отравила меня, списав всё на Ксангора. Ты чуть не развязала кровопролитную битву, столкнув нас с Властелином лбами.

— С Властелином? — прошипела она. Ее хватка стала удушающей. — Теперь он для тебя Властелин?!

— Все изменилось, — Синнар оттолкнулся от решетки, высвобождаясь из цепких объятий Лорены.

Он не посчитал нужным объяснять ей что–либо, чтобы лишний раз не разжигать в ней злость. Она заслужила всего того, что с ней происходит.

— Я любила тебя! — прокричала женщина, ухватившись за прутья. Ее голос стал хриплым, а взгляд безумным. — Любила тебя! Чтоб ты провалился, Самозванец! Сдохни в мучениях! Пусть небеса никогда не примут тебя. Пусть твой труп гниет где–нибудь в поле, забытый всеми!

Синнар некоторое время стоял, опустив голову и слушая истошные крики Лорены. Затем развернулся и пошел прочь, стирая из памяти все, что связывало его с этой женщиной.