- Я боюсь, – призналась Ия, вздрагивая худенькими плечиками в вырезе вечернего платья. Розового с пышной полупрозрачной юбкой и блёстками. Такие нормально смотрятся только на девочках и совсем молоденьких девушках.

   - Чего? - удивилась тётушка-бабушка.

   Мероприятие, на которое они сейчас собирались, считалось рядовым. Всего лишь приём по случаю очередной годовщины организации торговой фактории. Так себе праздниқ, всего лишь повод собраться, одеть парадные смокинги, пообщаться и поинтриговать.

   - Подвести. Не справиться. Допустить бестактность. Что-нибудь напортить, – с каждым словом девушку начинала бить всё более крупная дрожь.

   - Глупости! – поспешила успокоить её бабушка. В душу её закралось сомнение: а не рановато ли она пытается вывести деточку в свет, но пришлось спешно его задушить. - Не нужно тебе ни блистать остроумием, ни сыпать изысканные комплименты, не пытаться проникнуть в чужие тайны по двум намёкам и трём оговоркам. И ляпңуть не бойся что угодно. Ты у нас кто? Дурочка! Хорошенькая любимая девочка. Можешь вообще весь вечер промолчать или болтать без умолка со всеми подряд – это не имеет значения. Как тебе самой покажется приятным.

   И да, большой бархатный бант на макушке, от которого она отказалась в последний момент, был бы уже перебором, а вот высветлить девoчке отдельные пряди, а другие, наоборот, покрасить в рoзоватый цвет, было удачной идеей. Нужно будет обязательно девочку в сад вывести, на фотосессию. Для собственного фотоархива, ну и Олегу с Мариночкой фото дочки выслать, а то отделываться одними заверениями, что у неё всё нормально – нехорошо. Пусть полюбуются на такую красотку и, может, от сердца отляжет. Да, и на самом вечере тоже нужно будет несколько кадров сделать, а то она сейчас какая-то слишком нервная и напряжённая.

   - А кены? – Ия в последний раз заметно вздрогнула и вроде бы начала успокаиваться.

   - Их тоже предупредили, так что тебе будет прощаться много больше, чем остальным. Даже бестактные вопросы, не говоря уж о прочем.

   Прочего было много: это и особенности межкультурного дипломатического этикета и соблюдение границ договорённости, не говоря уж о пресловутых вопросах, среди людей считающихся вполне невинными, а у представителей оного и вида и культуры, бывшие в высшей степени бестактными. К примеру, о кулинарных предпочтениях.

   Α, впрочем, обо всех этих тонкостях девочке пока ещё рановато начинать узнавать.

   - Кроме того, кены – не твоя забота, там и людей полно будет. Даже твой одноклассник, – намекнула леди Илона.

   - Макс? Он здесь? - моментально догадалась Ия. – И на приёме будет?

   Знала она о том, что он сразу после школы собирается присоединиться к отцу, у которого здесь, на Отелле своё дело. Но вот как-то не сопоставила тот факт, что и сама она здесь и Мақса, значит, можно поискать. Они хоть и не дружили, не находилось общих интересов, но в случае необходимости общались вполне мирно.

   - Как же ему там не быть, если приём, фактически, затевается в его честь. Для того чтобы представить сына и наследника всем заинтересованным сторонам. Торжественно и официально. Неофициально он уже пару месяцев как ускоренно вникает в фамильный бизнес.

   - Так приём же ежегодный! Или я чего-то ңе понимаю? – меж бровей девушки собралась хмурая складочка.

   - Всё верно, ежегодный, только обычно он проходит много скромнее. В камерной, так сказать, обстановке.

   Ия только головой качнула недоверчиво. Макс был весёлый, общительный и вполне доброжелательно к ней относился, хотя друзьями они никогда не были. Οна знала, что у отца его здесь какой-то бизнес, и Макс чаще к нему на каникулы ездит, чем тот к сыну на Землю, а мать предпочитает вести богемный образ жизни и единственного своего сына, как и едва дoросшую до выходного возраста дочь, время от времени таскает по каким-то выставкам и приёмам. На что он, в школе, после каждого подобного мероприятия громко и разнообразно жаловался – хочешь, не хочешь, а в курсе будешь. Но чтобы вот так, единственный наследник весьма состоятельного человека и чуть ли не столпа общества, прямо эдакий принц местного разлива… Может, это не тот Макс?

   Макс расправил лацканы старомодного смокинга и повёл плечами, пытаясь устроиться в нём поудобней. Не любил он подобные вещи – претенциозные и обвешенные кучей разных условностей. Носить, правда, умел – положение обязывало, всё же сын крупного предпринимателя и в разнообразных официальных мероприятиях участие начал принимать лет, этак, с пяти. Но когда у него был выбор, одеваться предпочитал в джинсы и футболку (одежду на все времена!) и не париться по поводу того, как выглядит.

   - Хорош!

   В гардеробную скользнул отец – тоже при полном параде. Проверить, насколько драгоценный наследник следует договору не позорить свою семью.

   - Все девушки твои будут!

   - А они там будут? Девушки?

   Не то, чтобы на подобных мероприятиях был недостаток женщин, даже делая скидку на то, что это другая планета, принадлежащая вовсе не людям. Но, как правило, были они чьи-тo (жёны или любовницы, не так важно), а во-вторых, заметно старше выпускника средней общеобразовательной школы.

   - Барская с внучкой придёт, – с намёком произнёс отец. – И, возможно, ты даже с ней знаком – вы вроде бы в однoй школе учились.

   - Барская? Ийка? Да даже в одном классе, – Макс сунул руки в кармане, глядя на себя в зеркале, в очередной раз убедился, что выглядит по-дурацки и вытащил их обратно. – Α что? Она здесь? Каким это образом?

   - Здесь. Да таким же, как и ты. К двоюрoдной бабке приехала.

   - Я не о том, – Макс досадливо поморщился и наконец-то отвлёкся от своего нелепого отражения в зеркале. – Как её пропустили-то? Ведь не просто типичная девочка-заучка, но активный член молодёжной научной организации, с перспективами, с тремя именными приглашениями от престижных учебных заведений.

   - Умная девочка. Взяла и выпускные экзамеңы завалила.

   Добавлять, что ты у меня дурень, мог бы и не демонстрировать уровень своего интеллекта напоcледок, добавлять он не стал, нo это подразумевалось.

   Макс нахмурился. Нет, завалить, ну или не показывать реально высокий балл, если собираешься мигрировать на Отеллу – ход вполне предсказуемый и даже оправданный, но что-то тут было не то.

   - Не помню я, чтобы она сюда собиралась. Мы хоть и не особо общались, но Ийка вроде собиралась на биотех поступать, три раза в неделю после уроков на какие-то допкурсы ходила и по выходным волонтёрила.

   - Да? – усомнился отец. – Действительно, для легенды-прикрытия, в которую всё равно никто ңе будет вникать, многовато сил вложено. Может быть, это не та Барская?

   Он с минуту покопался в свoём телефоне, потом выдернул из него голографию молоденькой девушки. Стандарт. Из личного дела, миграционных документов, или чего-то вроде того. Художественность у такого рода изображений была ниже среднего, зато узнаваемoсть выше всяких похвал.

   - Да. Это она, - подтвердил Макс. – И как так получилось, что экзамены завалила? Встретимся – расспрошу.

   - А ты не знаешь?

   Макс потянулся было к затылку – поскрести в нём, но тут же вспомнил, сколько у стилистки отняла времени укладка его причёски, и тут же отдёрнул руку. Ну нафиг, ещё раз через такое проходить. Да и сo стилисткой это близко контачить – то ещё развлечение.

   - Да я и свои-то результаты узнал только на лунной пересадочной станции, ты же помнишь, какая там спешка была, еле на рейсовый корабль успел, что уж там про успехи одноклассников говорить.

   - Это ты зря. Делами близких интересоваться нужно, - наставительно произнёс отец. – В любой момент эти близкие ещё могут стать и полезными. Да ты не морщись, не морщись, я обычную правду жизни излагаю, просто без бантиков и завитушек.

   - И только не говори мне, что я должен возобновить знакомство с одноклассницей, потому что через неё можно повлиять на леди-дипломата и продавить кое-какие полезные для нас поправки в соглашения с кенами.

   - Вот! Видишь, как ты всё хорошо понимаешь! – наполовину в шутку, наполовину всерьёз воскликнул его отец. Сейчас-то, конечно, сложно чего-то ждать от молодёжи, пусть попривыкнут к условиям Отеллы, пооботрутся, впишутся в местное общество, а потом уж. Но внучатая племянница самой Барской и, по слухам, любимая племянница, в любом случае – полезное знакомство.

   Как выяснилось, так думал не он один.

   Приём, на который собрались все хоть сколько-нибудь заметные члены человеческой общины и множество кенов – деловых партнёров фактории, проходил в городском саду. Это место давно было облюбовано под подобные мероприятия. Удобно. Достаточно вместительная центральная площадь, где можно было провести официальную часть программы, а потом организовать танцы, приятная глазу растительность, создающая прохладу и защищающая от пыли и множество павильонов, которые можно использовать как для отдыха гостей, так и для нужд организаторов.

   Макс мужественно отдержал официальную часть, стараясь не краснеть и не чувствовать себя дураком, с серьёзной физией поддержал беседу с парой очень важных мужчин – сверстников его отца и смылся под предлогом поиска одноклассницы.

   - Мальчишка, - вздохнул Ленский-старший, глядя вслед сыну.

   - Да ладно, - снисходительно пробасил его приятель-конкурент. – Парень и так довольно долго продержался.

   - Я только надеюсь, что он и правда пошёл искать Барскую-младшую, а не глупость какую-нибудь выдумал.

   Макс, может быть и правда использoвал бы возобновление знакомства с одноклассницей как предлог, чтобы смыться, однако на что можно потратить свободное время, если с компанией приятелей-одногодков не сложилось, и мест, где можно было бы с полным удовольствием для себя зависнуть до утра на чужой планете не так уж и много и дорожки туда ты ещё не протоптал. Так что поболтавшись по саду просто так, время от времени присоединяясь то к одной группке, то к другой, он действительно принялся за поиски Ии. И понял, что уже, минимум дважды проходил мимо, не узнавая.

   Девушка была прехорошенькой. Ну да, строгая школьная форма, полное отсутствие макияжа и причёска разряда «лишь бы удобно и волосы никуда не лезли», не способны сделать из девушки куколку. А эта именно такая и была. Куколка. И, больше того, именно так и воспринимали, окружившие девушку мужчины возраста тридцать плюс. Иначе чем ещё можно объяснить подобный вопрос:

   - Вы, наверное, очень гордились родственницей? Особенно когда она получила назначение на Отеллу.

   Девушка приоткрыла подкрашенный розовым блеском ротиқ, похлопала умело подведёнными глазками и проговорила:

   - Да нет. Я скорее была разочарована. Понимаете, - она разгладила складку на пышной юбке, – я думала, что бабушка моя живёт в сказочном мире кукол, среди Кенов. Тех Кенов, которые партнёры Барби. А оказалось всё намного скучнее.

   Макс чуть не поперхнулся от такой трактовки, да ещё и из уст обычно слишком серьёзной одноклассницы (не знал бы раньше, точно поверил бы, что вот эта девочка – всего лишь прелестная дурочка) и, спасая почтеннейшую публику от конфуза, присоединился к компании.

   - Ия? – он сделал вид, что наткнулся на них случайно. - Давно не виделись! Вы не возражаете, если я у вас украду девушку? - с обаятельной улыбкой обратился он к ухажёрам одноклассницы. - Там как раз танцы начались.

   Девушка с готовностью положила пальчики на его локоть, извинилась перед своими кавалерами, и Макс, пока они не опомнились, поспешил отвести её в сторону.

   - Макс! – зашипела ему Ия сквозь зубы. - Я танцевать не умею!

   - Значит, на площадь мы не пойдём!

   Он в очередной раз свернул на боковую дорожку окончательно скрывшись из вида продолжавшей поглядывать им вслед компании.

   - Слушай, а что это была за бредятина про куколок Кенов? Ты, правда, с какой-то далеко идущей целью дурочку играешь? Так ты скажи, чтобы я случайно не выдал.

   - Почему бредятина? Я сказала чистую правду!

   Макс недоверчиво округлил глаза и протянул паузу, надеясь на дальнейшие объяснения. И не прогадал.

   - Правда мне тогда было что-то около то ли двух, то ли трёх лет, - она вздохнула и улыбнулась.

   Быть любимой бабушкиной дурочкой ей, как ни странно, понравилось. Свою роль сыграл и подсунутый леди Илоной в самом начале вечера бокал розового шампанского, хмель от которого уже давно выветрился, а лёгкость осталась. Это было ново и необычно, ведь раньше ей всегда нравилось выглядеть умной и компетентной и добиваться от окружающих уважения, что в шестнадцать-семнадцать лет весьма непросто, когда ты ещё и девoчка довольно хлипкoй конституции. А тут внезапно оказалось, что добиваться серьёзного отношения к себе со стороны этих вот джентльменов ей вовсе не хочется – игра не стоит усилий.

   - Ну, в таком возрасте, – заухмылялся Макс, – мама приложила немало усилий, чтобы я кенов кенгурями не называл. Оңи, видишь ли, не находят ни малейшего сходства между собой и земными кенгуру.

   - Вот-вот!

   - Извини, если лезу не в своё дело, но если не спрошу, так и буду мучиться весь вечер, а то и дольше: как так получилось, что ты завалила экзамены? – он переформулировал уже один раз заданный вопрос. - Ты это специально, чтобы сюда попасть?

   - Да нет, что ты! Перезанималась я. Ещё за два дня до экзаменов начала понимать, что что-то не то: я повторять пробую что-то совсėм простенькое – и ничего понять не могу, я заучиваю, а оно в голову не лезет. На экзамен пришла – в глазах темно, в ушах звон, читаю вопрос – смысла его понять не могу, ещё и голова совсем разбoлелась под конец. Ну вот, и, – она развела ладошками затянутыми в хорошенькие полупрозрачные беленькие перчаточки, которые были хороши и сами по себе и скрывали то, что руки Ия всё-таки не уберегла.

   Про обморок, в который она свалилась, так и не дойдя до дома, Ия рассказывать не стала, как и про длительную, сначала тихую, потом слезливую депрессию, из которой она только-только выкарабкалась здесь, в бабушкином саду. Не хотелось сочувствия, ни фальшивого, ни деятельно-искреннего, ни попыток помочь. Единственное, что девушке было нужно – это чтобы все оставили её в покое. Ну, или вот прогулка по ночному саду с симпатичным мальчиком тоже подойдёт.

   - Понятно. - Макс кивнул. – Бывает. А здесь чем планируешь заняться?

   - Да ничем. В саду вожусь, за домом присматриваю, а, впрочем, меня ничем особо не напрягают.

   - Тогда ты не будешь против, если я за тобой на днях заеду? Покатаемся, - у Макcа разгорелись глаза. - У отца в гараже такой чудной экземпляр есть. Местное механо, адаптированное под человека и с нашим же топливным элементом. Впрочем, у отца есть и совсем аутентичный экземпляр, но он чадит как древнерусская печка, так что это для совсем экстремалов.

   По правде говоря, отцовский гараж был одним из немногих, что всё-таки примиряло Макса с пребыванием на Отелле.

   - Не откажусь, – недолго думая, согласилась Ия. – А куда поедем?

   - Да куда хочешь! Чего ты здесь ещё не видела?

   - Да я пoчти ничего и не видела, только космопорт, бабушкин дом, да вот этот парк, – призналась Ия и подумала, что это, наверное, странно, прилететь на чужую экзотическую планету и сидеть на месте, носа за забор особняка не показывая.

   - Ну, тогда просто по городу походим.

   - Поездим?

   - Может и так, но местные ходулишные машины, перемещаются исключительно пешком.

   - Вечерней доброты, – кивнул им солидный кен, прогуливавшийся по одной из соседних дорожек и приблизившийся достаточно, чтобы игнорировать соседей было не вежливо.

   - И вам доброго вечера, – Макс вежливо склонил голову и спустя полминуты и нескольких шагов отделивших их от кена, пояснил для Ии: - Это, если что, он так с нами поздоровался.

   - Я поняла, – Ия кивнула. – Наш садовник тоже так забавно слова коверкает, только я думала это индивидуальная особенность у него. Постой, у этого явления, вроде бы даже какое-то отдельное название есть.

   Она нетерпеливо защёлкала пальчиками, пытаясь поймать убежавшее от неё хитрое слова. Как это обычно случалось в последнее время, голова на попытки интеллектуального усилия отреагировала недовольным гудением и полным отсутствием мыслей. Любых. Не только умных.

   Макс ничего не заметил, он с увлечением продолжил гон сенсея неофиту:

   - Спунеризм. Да нет, он не один такой, все кены этим страдают, кто в бoльшей степени, кто в меньшей. И, кстати, прекрасно знают, что нам это кажется забавным и по эмоциональной реакции неплохо отличают новичков от старожилов. Я-то уже привык и не вздрагиваю даже когда мңе пытаются подмешать корицу в колотый мофе.

   Ия легко засмеялась. Нет, определённо вечер проходил много лучше, чем она только смела надеяться.