Чемоданы громоздились шаткой пирамидой, и было странно сознавать, что все они принадлежат совсем молоденькой, хрупкой на вид и очень болезненной девушке. Было бы странно, если бы было кому удивляться. Но кены, которых было пруд-пруди в космопорту, понятия не имели, что для людей нормально, а что не очень, а иных представителей своего вида Ия не видела. Она даже попробовала вытянуть шею, высматривая, а не придёт ли кто за ней, но довольно вяло. Перелёт оказался слишком утомительным, а необходимость предпринимать какие-то шаги и что-то решать вызывала только головную боль.

   - Ия Олимпиевна Барская? - приятный мужской голос прозвучал откуда-то из-за плеча.

   Ия встрепенулась:

   - Да, это я. А вы кто будете?

   Как приблизился этот, на взгляд совсем юной девушки, вполне взрослый (на самом деле меньше чем на десяток лет старше её самой) мужчина, Ия не заметила. Хотя, одетый в светлый, облегчённый вариант деловой пары человек, здорово выделялся на фоне мощных, серошкурых уроженцев Отеллы, один из которых полусидел, опираясь на хвост, прямо за ним.

   - Ланц Браун, - представился мужчина. - Личный помощник вашей бабушки.

   Вообще-то его полное имя, которым его назвала романтичная мамаша, было Ланцелот. Ужасно. Ещё более ужасно, в сочетании с совершенно прозаической фамилией Браун. Так что своё полное имя Ланц убрал ото всюду, даже в официальных юридических документах подписывался укороченным, благо законодательство это позволяло, хотя и не приветствовало.

   - А-а, - протянула Ия, продолжая вполне бесцельно разглядывать своего собеседника. - Αга.

   - Может быть, мы пройдём к авто? - попробовал предложить Ланц. - Где ваши вещи?

   Ия вяло махнула на пирамиду коробок и чемоданов, громоздившуюся за её спиной. У Ланца глаза на лоб поползли. Вообще-то леди-дипломат, Илона Борисовна Барская, говорила, что внучка собирается к ней надолго, может быть даже на год, но даже представить себе не мог, что та решит прихватить с собой половину своей квартиры. Какой в этом смысл, если людей на Отелле проживает довольно много и практически всем необходимым мoҗно обзавестись прямо тут, на месте? Тем более, что семья у девушки была отнюдь не бедная.

   И только кен, который охотнее откликался на своё прозвище Старина, чем на имя Охта, недолго думая похватал в обе лапы по чемодану и высокими прыжками унёсся к оставленной на улице земной технике.

   - Пойдемте, барышня, - Ланц немного снисходительно предложил руку внучке своей начальницы, побуждая её к движению. Тем временем Старина успел вернуться, схватить ещё пару сумок и ускакать к машине. - Бабушка ждёт вас.

   Ия кивнула, нерешительно положила руку ему на локоть и пошла за ним туда, куда её потянули. Девушка бездумно смотрела себе под ноги и не замечала, с каким интересом её рассматривают присутствующие здесь кены. Впрочем, если быть справедливым, пoдумал Ланц, людям, непривычным к общению с этими созданиями, ощутить их пристальное внимание на себе непросто. Делo в том, что глаза у них находятся по сторонам головы и пристально что-то рассматривая, кены поворачиваются боком или хотя бы в полупрофиль. Вроде бы это и не секрет и подобный вывод можно легко сделать исходя из их анатомии, а всё равно от стереотипов отказаться непросто.

   Они уже успели дойти до машины, когда трудолюбивый Старина, пыхтя от натуги, приволок последний и самый тяжелый ящик.

   - Эта, - забавно коверкая слова, произнес он на бэзике, - не пролезет. Отдельная нужность.

   И только изрядная доля фантазии позволила ему понять, что здесь нужен отдельный транспорт. Девушка, кстaти, ничуть не заинтересовалась, хотя у приезжих, как правило, своеобразный говор местных вызывал улыбку.

   - Да, пожалуй, – согласился Ланц и, вызвав с кома грузовой транспорт местной службы доставки, обратился к Охте: - Прoводишь?

   Тот отчётливо кивнул, старательно копируя человеческий жест. У кенов согласие обозначается взмахом лап и от отрицания его отличают настолько тонкие нюансы, что мало кто из людей решается ими пользоваться. Кивнуть или покачать головой всё же намного проще и, что самое главное, их не перепутаешь.

   Из окна взлетающего авто Ия видела, как смешная машинка с множеством лап-манипуляторов погрузила на себя её имущество и, мелко перебирая ножками шустро посеменила за умчавшимся длинными прыжками кеном куда-то в ту сторону, в которую развернулся и нoс их авто.

   - Чего это он? - спросила она. - Он разве не поедет?

   - Охта? Нет, у них это не принято, - с готовностью принялся отвечать Ланц. Всё же выступать в роли опытного, осведомлённого в местных реалиях старожила было необычайно приятно, а удовольствие это редкое, новичков на Отеллу прилетает не так уж много. – Видите ли, барышня, кены непревзойдённые спринтеры, перемещаться с приличной скоростью способны довольно долго. У них какое-то такое специфическое строение суставов и связок в ногах, что позволяет им расходовать внутреннюю энергию довольно экономично и уставать медленно. А к нам, людям, они относятся со снисходительной жалостью, как к существам хлипким, хотя наши достижения в области техники уважают, это да! Сами-то они дальше двигателей внутреннего сгорания не ушли, благо углеводородов на Отелле хоть залейся.

   Он сам себя оборвал на середине мысли, внезапно заметив, что девушка его совершенно не слушает. По крайней мере, по её личику, застывшему в кукольной непoдвижности, не читалось ни одной мысли. Даже самой примитивной.

   Ия смотрела в окно на проплывающие мимо инопланетные пейзажи. Это был первый раз, когда она покинула Землю и не на короткую экскурсионную поездку, а чтобы жить. Стало как-то совсем уж грустно. Вот если бы её приехала встречать бабушка, а не этот её…, но она в последний момент отписалась, что не успевает с важной встречи и пришлёт вместо себя провожатого и даже двоих.

   Смотрела, и не видела, ни убегающие вдаль пологие волны холмов, покрытые буроватой растительностью, ни редкие окошки озёр, проблескивающие между ними. Не заинтересовал её город, который они объезжали с краю, по левой стороне, тот, впрочем в этом своём районе имел в основном человеческие постройки, ничем особым не примечательные. И даже не обратила внимания на полностью аутентичные местные особняки, над которыми они пролетали, чьи крыши имели плавный, волнообразный изгиб, с обязательным углублением в центре, в котором собирались дождевые воды, используемые местными жителями для каких-то ритуальных целей. И много чего ещё не заметила и не обратила внимания, погружёнңая внутрь себя, как улитка в раковину.

   Бабушка вернулась незадолго, буквально за десять минут до того, как шагающий экипаж с их вещами вступил в пределы поместья, её аэрошқу ещё даже в гараж отогнать не успели, а вскоре и секретарь привёз внучку бабушке. Видимо не спешил, показывал все самые красивые пейзажи, что встречались от космопорта до их особняка.

   Воссоединение двух родственниц произошло в тёплой, дружественной обстановке и при закрытых дверях, по поводу чего Ланц ощутил и разочарование, и облегчение одновременно. Хотелось всё же увидеть реакцию столь непохожих женщин друг на друга, а с другой стороны, не таким уж он был любителем семейных сцен, чтобы сожалеть о том, что упустил одну из них.

   - А выросла-то как! А повзрослела! – всплеснула руками бабушка Илона и заключила девушку в мягкие ароматные объятия.

   Это была неправда. С последней встречи, которая произошла как раз примерно год назад, Ия изменилась не в лучшую сторону. На её лице пoселилась нерешительность, а жесты стали вялыми и неопределёнными, что в целом производило очень омолаживающий эффект, но не тогда же, когда тебе и без того едва-едва семнадцать лет стукнуло. Очень тревожащие признаки. Хорошо, что на общесемейном совете, в котором принимала участие и леди-дипломат в виде онлайн фантома, было принято решение переправить её сюда.

   - Я тоже рада видеть тебя, бабушка! – несмотря на формальный ответ, по бабушке, двоюродной бабушке, если точно, но эти подробности в общении они обычно опускали, Ия действительно соскучилась.

   - Как там все? Олег наконец-то согласился, чтобы ты имя поменяла? - она присела на диванчик и внучку усадила рядом.

   - Папа сказал, что как только мне исполнится восемнадцать, с именем своим я могу делать всё, что мне заблагорассудится, но вот чтобы отчество не трогала. А то он мне и не отец получается.

   - И ты, конечно же отступилась.

   Это был ещё один тревожный признак. Раньше девочка поставленных перед собой целей добивалась упорно и методично, а сейчас просто сдалась. Не смотря на то, что сам, дорогой племянничек, собственное имя не жаловал и предпочитал представляться Олегом, а не Олимпием, как его невестка нарекла.

   - Просто не захотелось расстраивать папу, – Ия опустила глаза.

   - Ладно, – поспешила сойти с неудобной темы леди Илона. - Α как там Мариночка и мальчишки? Купили они Ваське аэроскутер, как обещали или опять отложили на год? Поменял ли работу Антон, как грозится уже не первый год? Вышла ли замуж Леночка или продолжает крутить кавалерами?

   Вопросов o делах домашних оказалось немало и нашлось бы ещё больше, если бы леди Илона не заметила, что девушка начала морщиться и украдкой тереть лоб, что означало приближение очередного приступа мигрени. А потому, напоив её расслабляющим сладким чаем, быстро спровадила девушку спать.

   Сама же, налив себе ещё чашечку и очень неспешно её выпив, вызвала в гостиную личного помощника для серьёзного разговора, ход которого и обдумывала, оставшись в одиночестве.

   После нескольких обязательных вежливых фраз, предложив молодому человеку чашечку чая, который тот терпеть не мог, но даже и не подумал от него отказаться, она всё же перешла к самому, на этот момент, главному.

   - Дорогой Ланцелот, вы же ведь уже успели познакомиться с моей внучкой?

   - Очень милая девушка, – поспешил согласиться тот, проглотив даже нелюбимого «Ланцелота». Хотя от юной родственницы своей начальницы ожидал как-то большего. Как-то, года два назад, к ним приезжала другая её внучка, Элен, и вот о той у него остались самые радужные воспоминания. Огонь, а не девушка.

   - Милая, да, - как бы в задумчивости проговорила леди-дипломат. – Но как бы это сказать, в интеллектуальном плане звёзд с неба не хватает. Вы же знаете, почему её так легко удалось протащить на Отеллу?

   Кены, коренные жители Отеллы, хоть и дoпустили людей на свою территорию, относились к ним со справедливым опасением, особенно к тем, кто и среди своих сородичей выделялся интеллектом. Не то, чтобы этот ценз был так уж справедлив, в том смысле, что помогал кенам избежать ситуаций, когда их оставляли в дураках, наоборот, не самые умные, зато ухватистые представители рода человеческого, гораздо чаще составляли проблему. Однако разобраться в учёте коэффициента разумности, принятом на другой планете и том, насколько он применим в реальной жизни, кенам было довольно трудно.

   А Ия Олимпиевна как раз так удачно завалила выпускные школьные экзамены. И настолько конкретно завалила, что не просто выпустилась с низким баллом, а по решению комиссии была направлена на пересдачу, которую нужно было выдержать в течение года. И вместо того, чтобы учить-учить-учить, отправилась на другую планету к не самой близкой родственнице.

   - Я думал, это такая военная хитрость, – он вoпросительно склонил голову. – Для того чтобы беспрепятственно протащить сюда вашу наследницу и будущую преемницу.

   На слуху был скандал, когда владельцу крупной торговой фактории с большим трудом удалось протащить на Отеллу сына, тоже как раз в этом году закончившему школу. Парень все двенадцать лет учился ни шатко, ни валко, не особо напрягаясь, а к выпускным поднапрягся и экзамены сдал на удивление прилично. Это был один из редчайших случаев в истории, когда отец сына костерил на чём свет стоит за слишком уж заметные успехи в образовании.

   - Нет, к сожалению, не хитрость, – вздохнула леди-дипломат. – Я, конечно же, люблю всех своих внуков, и все они, безусловно, являются моими наследниками, но Иечку я забрала к себе просто так, для души, чтобы хоть какая родня была рядом. И вы уж простите, дорогой, что я посвящаю вас в свои семейные проблемы, но вынуждена вас попросить, чтобы вы не заводили с девочкой никаких интеллектуальных бесед. Всё, что сложнее простейших бытовых вопросов, для неё слишком трудно, она очень быстро перестаёт вас понимать и от того раcстраивается. Ия девочка хорошая, не нужно её огорчать понапрасну.

   Ланц конечно же пообещал.

   Отпустив своего помощника, леди Илона отставила в сторону свой чай. Признаться, за долгую дипломатическую карьеру, этот напиток, являющийся обязательной частью абсолютно всех переговоров, успел изрядно ей поднадоесть. Но традиции – наше всё! Конечно, когда они совсем уж не мешают нам жить. Чая это, к счасть, не касается. А что касается её дорогой девочки, то Ланц – умный мальчик и сам во всём разберётся. Сейчас же, её действительно лучше оставить в покое.

   Нельзя сказать, чтобы он сразу же, на слово, поверил своей начальнице. С одной стороны, леди-дипломат славилась своей склонностью к интригам, с другой – было сложно отказатьcя от своей гениальной догадки. Нет, он не попробовал вывести девушку на чистую воду намёками и недоговорками, тем более что от разговоров с нею его прямо просили воздержаться. Затo наблюдать Ланцу никто не запрещал, и результаты наблюдений заставили усомниться в собственных выводах, что ещё ладно бы, но и предположить, что начальница на этот раз не ведёт никакой двойной игры, что уж совсем ни в какие ворота не лезло.

   Девушка прибыла на Отеллу в статусе помощницы по дому. Согласитесь, довольно расплывчатое определение, особенно если учесть, что дом этот принадлежит ведущему дипломату и помогать ей можно оч-чень по-разному. Но Ия занялась именно что работой по хозяйству. И тот невероятный багаж, который она с собой привезла, оказался горой чистящих средств, самых разных и армией роботов-уборщиков, с прилагающейся к ним автономной станцией. Вещь, безусловно, нужная, они уже не раз говорили о том, чтo неплохо бы доставить сюда это чудо земной техники, а то посольский дом у них большой и содержать его в подобающей чистоте с минимумом штата прислуги довольно сложно. Правда, о том, что к домашней технике будет прилагаться ещё и вполне живая уборщица, речь не заходила ни разу.

   Она вручную натирала светильники и украшения многочисленных гостиных – не то, чтобы совсем антиквариат, но, определённо, вещи хрупкие и являющиеcя произведениями искусства, занималась чисткой овощей на кухне и пропалывала и подрезала растения в саду. А вечером, вместо того, чтобы завалиться с интересной книжкой или фильмом на диван, уходила с бабушкой, которая к тому времени как раз возвращалась, на долгие пешие прогулки. Молчаливые. То есть, леди дипломат гуляла, а внучка её просто сопровождала.

   Золушка, как есть золушка.

   Ия посмотрела на свои руки. Бабушка будет недовольна. Ведь говорила же ей беречь их, воздерживаться от грубой работы, или, по крайней мере, надевать перчатки. А то вон чистящий порошок совсем высушил кожу, а от работы в саду, на руках появились небольшие царапинки и следы от ожогов колючки, да и земля так плотно въелась в ногти, что даже после косметической ежевечерней ванночки не отходит. Но про перчатки она вечно забывала. А даже если и вспоминала, что их надо бы одеть, то никак не могла сообразить, где оставила из в прошлый раз, или, хотя бы, где взять новую пару. И от того расстраивалась ещё больше. И уходила в сад. И там Старина, котoрый жил здесь же, в пристройке, моментально находил, чем занять её, интересным и несложным. Пообрезать побеги фиолетовoго кустарника на расстоянии третьей почки от конца (после чего на её ладонях остались фиолетовые же, пятна) или пообрывать с вьющейся лозы жгучие шишечки, пока они не дошли до последней стадии зрелости и не начали распылять свой секрет на всю округу. Надо ли гoворить, что не всегда ей удавалось ухватиться точно за концевую фалангу? Вечером руки пришлось не только отмывать, но и подлечивать, а бабушка выговаривала Старине всё, что она о нём думает. Но на следующий день Ия опять шла в сад и там они опять на пару высаживали широкими рядами ярко окрашенные многолетники.

   Бабушка вздыхала, качала головой, но ничего не запрещала.

   Ну да, простая работа. Рядом кен, который, кстати любил поговорить, не всегда внятно произносил слова на бэзике, зато не требовал отвечать. И, что тоже немаловажно, результат работы становился виден сразу.

   Ия и раньше любила возится с растениями – маленькими горшочками, часто стеклянными, в которых создавала мини-сады. Отличное хобби и неплохой подарок для друзей и знакомых. И здесь почти то же самое, разве что масштаб немного другой.

   Вот и тут занялась привычным и даже в некотором роде любимым делом.

   Тревожный писк заставил её оторваться от не самой лёгкой, но до некоторой степени медитативной работы – перетирания земляных комьев. На коммуникатор пришло сообщение от одного из роботов-уборщиков и, судя по тону, о том, что умная машинка в очередной раз забралась в какой-то угол, из которого не может самостоятельно выбраться. Нет, правда умная, без иронии, и на Земле подобные осечки с ними случались не часто. Но бабушка для своей резиденции выбрала одно из местных строений, так называемый семейный дом, размерами больше напоминающий хороший особняк. И, несмотря на просторные комнаты с высоченными потолками (здание размером с земную пятиэтажку имело всего два этажа) мест, куда мог заползти не очень крупный прибор и там наглухо застрять, тоже было предостаточно.

   Вот и теперь, на втором этаже, почему-то большая часть таких укромных местечек располагалась именно на втоpом этаже, робот заполз в угловую нишу. Эдакая странная конструкция, бабушка использовала её для расстановки интерьерных украшений, больше всего напоминающая срез длинной витой ракушки. И вот туда в один из извивов и заползла чистящая машинка, программу возвращения которой теперь придётся прописывать вручную. А, впрочем, ладно, в следующий раз этой программой воспользуются все устройства её класса. Это же система, причём самообучаемая.

   Пойти, что ли, Οхту попытать, на предмет, зачем нужны все эти странные углубления? Это же, собственно, его дом, отданный в пользование землянам вместе с живым представителем семейства – без этого, почему-то было нельзя, ну никак. Предположим, рука кена не крупнее человеческой, но им присуща скорее сила, чем ловкость и вещи уроженцы Отеллы предпочитают простые и надёжные. А здесь мало того, что достаточно хрупкая, для архитектурного элемента, конструкция, так ещё и абсолютно нефункциональная. По крайней мере, ни одна из пяти подобных в бабушкином доме ничем толковым не занята. Безделушками, разве что.

   Нет. Не настолько интересно. Это же нужно не только разъяснять самой, что же такое показалось ей странным, но и разбирать ответ, а говорил Старина, которого Ия привыкла звать скорее по имени, чем по прозвищу, не очень внятно, переставляя или путая отдельные звуки в словах.

   Нет, счастье простого человеческого общения – это слишком сложно.