Двенадцать фигур всё так же образовывали идеальный круг, держась друг от друга на расстоянии в шаг.

— Случай деликатный, — подал голос тот, что носил имся Белый Пепел. — Голос «За» придётся обосновать. Говорю сразу, я против того, чтобы Михаил брал ученика так рано.

— Голосуйте, глядя вперёд, а не назад, — сказал Кеншин. — Прошлые заслуги ничего не значат на ниве грядущего. Я за! Михаилу я доверяю больше, чем себе.

Слово перешло к стоящему по часовой стрелке. Силуэт начал обретать детали и для большинства присутствующих предстал в виде маленького мальчика.

— Кандидат слишком юн. Я, честно говоря, и не припомню, когда такой последний раз попадал в руки Круга. Я бы предпочёл ещё понаблюдать за ним всем вместе, но раз уже вынесено на совет, да будет так! Я за.

Свет сгустился вокруг следующей фигуры, выхватывая из тени серо-синюю ткань ханьфу. Девушка строго смотрела на Михаила.

— Не томи, Кора, — не выдержал он.

— Я против!

Мужчина смиренно кивнул.

— Эл, твоё слово.

Фигура лишь, мотнула длинными патлами, выражая согласие, и села на корточки.

— Сэм.

Кудрявый толстяк порылся в жилетке в поисках чего-то, но не найдя искомое, сказал.

— Если Путь так милостив к нему, кто мы такие, чтобы спорить. Пусть идёт. Посмотрим, как далеко он сможет зайти. Я за.

Михаил благодарно кивнул.

— Оби.

Мужчина скинул капюшон и даже продвинулся на половину стопы. Провёл рукой по бороде и сказал:

— Вспыльчив. Чувствую я, не обуздал он ещё ничего внутри себя. Такому знания доверять нельзя. Я уже проходил через это. Убивать ученика… нет ничего хуже, даже убивать учителя не так страшно.

На этих словах все двенадцать вздрогнули.

— Я против! — подвёл итог своим словам Оби.

— Скинефа?

— Если бы мы могли повернуть время вспять, мой голос был бы твой братец. Но если он совершит ошибку, поворотом стрелки часов ничего не исправишь. Так что я против.

И снова Михаил лишь смиренно кивнул.

— Дьюкс, что ты скажешь? — перевёл взгляд на следующего виновник собрания.

— Мне не жалко поделиться знаниями. В способностях Михаила я не сомневаюсь. Наставником быть большой труд и, если он окупается, большое благо. Но в чудо верится с трудом. Парень не готов. Я против.

— Боло, на какую чашу весов твой голос?

— Не в твою пользу, брат. Прости.

Михаил лишь поджал губы.

— Йетемора, хоть ты меня обрадуй, сестра.

— Какие вы все чёрствые. Разве так нас учили? — укоризненно произнесла она. — Вы забыли силу юности. Дети как пластилин, может, в этом и был секрет все эти годы? Мы пытались рубить камень, а нужно было лепить мякиш. Он засохнет и станет твёрдым. Я за тебя, брат. Учи. Учи, как умеешь только ты, как научил всех нас. Личным примером.

— Да будет так! — провозгласил Белый Пепел. — Шесть на шесть. Совет принял решение. Выбор остаётся за тобой. Рад был всех видеть, дорогие. До встречи.

Одиннадцать фигур потускнели, оставив Михаила в одинокой задумчивости. Ему ведь отнюдь не голосование нужно было, а советы, но всё, что сделали братья и сёстры, это оставили его в этой битве одного.

* * *

Буян шёл по родному гетто. Непривычная тишина ласкала уши. Свобода ощущалась так, словно если он сейчас ускориться, то взлетит. Он принюхался. Из подворотни несло чем-то потусторонним. Парень хмыкнул. Слишком хорошо научился чувствовать подобное.

Нет. Он не будет вмешиваться. Он своё уже отпахал. За этих людей он пролил слишком много своей и чужой крови. Эта не его битва. Пусть район сам постоит за себя.

* * *

Когда автоматика подала сигнал о прорыве, дежурный глазам не поверил. Несколько мгновений он тупо пялился в экран, думая, что это ошибка. Не может два раза подряд внеочередной случиться. Он судорожно пытался вспомнить инструктажи, говорилось ли там о таком? Было ли хоть раз за историю наблюдений?

Кто знает, во сколько бы сотен жизней обошлась его нерешительность, если бы в дежурку в этот момент не зашёл начальник службы Александр Гравц, у которого, вообще-то, сегодня выходной. Опытному вояке хватило доли секунды на оценку ситуации. Он рванул к пульту, отпихнул подчинённого, врубил тревогу и быстро затараторил в микрофон.

— Всем постам, боевая тревога! Это не учения. Второй внеочередной!

Дежурные команды были не полные. Никто не ждал атаки, так что можно не сомневаться, все, кто мог отпроситься — отпросились, многие ещё не зализали раны с прошлого неожиданного вторжения, а часть личного состава определённо маялась с похмелья.

Старший выругался, наблюдая на тактической карте, как мало серых точек групп быстрого реагирования и как неспешно они двигаются к ангарам. Даже двоечный норматив уже был провален по времени.

Он запустил программу поиска по видеокамерам, чтобы хотя бы определить фракцию вторжения. Но пока ничего не попало в кадр.

Короткий взгляд на монитор с состоянием групп. Вот первые грифельные кружочки втянулись в квадрат машины, и отметка группы стала зелёной.

— Группа Три! — заорал он в микрофон. — Быть ко всему готовыми. Мы не знаем, кто нагрянул в гости. Это ваша задача. Дайте мне картинку!

В ответ раздалось обречённое «принято».

Минуты тянулись тягуче. Камеры выхватывали объекты на скорости, но враг словно специально двигался в скрытности, не позволяя себя идентифицировать.

Гравц выслал группы пока просто по ключевым точкам, по всем направлениям кроме гетто. Народу и так мало, так что родная трущоба в очередной раз была оставлена за бортом.

— Лишь бы на склад с продовольствием не полезли, — произнёс дежурный.

— Заткнись. Не каркай!

Александр подключился к нашлемным камерам, наблюдая за высадкой первой группы.

— Забросаем переулок гранатами, — скомандовал лейтенант.

— Отставить, — взял слово Гравц.

— Отставить гранаты.

— Дайте мне картинку, — затребовал Александр.

— Ммм-ать! — выругались на том конце провода.

— Рубик, вперёд. Остальные, прикрываем. Как только определим фракцию, огонь по готовности.

Топот ног, резкий нырок за угол, и бойца утягивает. Крик, беспорядочная стрельба.

— Вперёд! — орёт командир.

Следующий цепляется карабином за парковку для велосипедов, и когда что-то дёргает его из-за угла, лишь срывает перчатку и часть рукава. Боец падает на асфальт.

Привязь срезают. Оттаскивают парня. Прицельная стрельба в угол и за него, но противника не видно. Вот полетели гранаты. Сквозь матершину и мельтешение старший не мог вычленить, кто напал.

— Это хтониты! — заорал командир и тут же дал очередь по чудовищной щупальце, что вылезла из-за угла. Конечность перебило, и она упала, мерзко извиваясь.

Из-за дома хлынула орда мелких осьминогов на твердых ногах. Бойцы отступали к машине, но было очевидно, что на открытой местности им не справиться с таким количеством. Сам Гранд заявился. Плохо дело.

Александр схватил тактический планшет и начал нарезать задачи группам. Сигнал ушёл во все департаменты. Наряды полиции выехали на патрули. Тут же чёткий приказ поступил в казармы подразделений, которые спешно начали переоблачаться под контакт с хтонитами.

Сначала хаоситы, теперь хтониты, что дальше? Сама смерть?

Вся надежда была только на особые группы с одарёнными.

Гравц устало опустился в кресло. Это будет долгая ночь.

* * *

— Что с Андреем? — испуганно спросила Лена.

— Я не знаю, мам, — ответил сын. — Он не просыпается. Я уже всё перепробовал. Воду, крики, щипки, пощёчины.

Подошёл взволнованный отец. Пощупал пульс.

— Пульс ровный. Потоотделения нет, — он строго посмотрел на младшего. — Анд же ни на что не подсел?

— Па-а-ап! — укоризненно и даже обиженно протянул Пашка. — Ему могли что-нибудь подсыпать. Классовые конфликты в школе никуда не делись.

— Да, прости… — отвёл глаза отец. — Глупость ляпнул.

Тут волосы на руках Пашки встали дыбом, а зрачки расширились. На лбу мигом выступила испарина.

— Что такое?

— Они близко. Я чувствую. Словно это за мной идут.

Мать задышала так учащённо, что отец обернулся.

— Может, убежать? — спрятав трясущиеся руки за спину, спросила женщина.

Отец не стал отвечать.

— За мной! — сказал он. — Заколотим окна на всякий случай.

— Может, лучше не шуметь? — с сомнением протянула Лена.

— За мной! — гаркнул глава семейства. — Заколотим окна, — уже более сдержанно повторил он, и супруга кивнула.

— Прости, — тихо добавила она.

Мужчина открыл подпол и спрыгнул вниз, вытащил ящик с инструментами, коробку гвоздей и начал выкидывать доски. Пашка взял молоток поменьше, гвозди сотку и положил на колени охапку досок.

— Мам, помоги, — сказал он, подъехав к окну комнаты брата. Женщина подбежала и начала держать доски, пока сын торопливо забивал гвозди.

Анд в это время мирно спал.

За стуком молотка они не сразу услышали, как забарабанили в дверь. Зато, когда распознали, замерли все трое. Долбился точно не человек. Беспорядочно и бестолково, словно не понимая само значение стука. Хтониты одним словом. Твари из бездн вселенной.

* * *

Я разглядывал метаморфозы меча, не зная, какое усиление выбрать, когда вдруг за спиной раздался звук. Резко обернувшись, увидел Михаила.

— Миха! — подбежал и хлопнул его по плечам. — Ты меня напугал, друг. Куда пропал?

Взгляд непися был очень серьёзен. Я невольно сделал полшага назад. Может, ему хлопок по плечам не понравился, и он сейчас мне сдачи даст?

— Сейчас ты поможешь мне принять одно решение, Андрей, — решительно проговорил гусар. — Я бы получил ответы на вопросы ещё немного понаблюдав, но, боюсь, ждать больше нельзя. Отвечай максимально честно и серьёзно.

— Э-э. Ну окей, — не стал я спорить, хотя сильно напрягся. — Спрашивай.

— Пьянит ли тебя сила?

— Эм… Нет. Будоражит, бодрит, окрыляет, но точно не пьянит.

— Представь, что на Пути тебе и дальше будет сопутствовать удача. Что ты будешь делать, обретая всё больше и больше могущества?

Я пожал плечами.

— То же самое, что и сейчас. Помогать родным, улучшать жизнь.

— Какими же глупостями я занимаюсь, — покачал головой НПС. — Это всё ерунда. Вообще никак не помогает.

Я в недоумении пялился на него.

— Хорошо, — выдохнул он, распрямляясь и глядя мне в глаза. — Я готов открыть тебе множество великих тайн. Постараюсь уберечь тебя от ошибок, но взамен я прошу безоговорочного доверия, Андрей.

Я совсем перестал понимать, что происходит.

— Ты мне какой-то информационный пакет впарить хочешь? Если так, то переигрываешь. Со мной можно по-простому, без всяких сюжетных подвязок и всего такого прочего.

Он лишь покачал головой.

— Послушай меня, Анд, — он пронзительно посмотрел мне в глаза, и я отшатнулся. Это был взгляд человека. Не болванчика, не НПС, с такой гаммой чувств может смотреть только живой человек. Волнение и даже сомнение читались во взгляде, но сильнее прочего там виделась надежда, — Всё не так, как тебе кажется. Я не тот, что ты себе выдумал.

— А кто ты?

— Вопросы потом, — он замялся. — Вот ведь. А это сложней, чем я думал. Даже слов подобрать не могу. Андрей, я бы хотел поделиться с тобой знаниями о Пути, и об этом мече, что ты пытаешься собрать, но для этого нужно, чтобы ты стал моим учеником.

— Что? Учеником? Погоди… А какие там… — я пожал плечами. — Плюсы, минусы, риски и так далее. Что это значит?

Он вздохнул.

— Как бы тебе объяснить. Мой функционал куда шире, чем замена информационной справки. Мы наблюдатели…

— Мы? Вас много?

— Погоди. Об этом позже. Я наблюдатель. И оцениваю твои решения и, если ты признаёшься… допустим, пригодным, хотя не слишком удачное слово. В общем, тогда имею право предложить тебе ученичество. Ты получаешь знания, но берёшь на себя некие обязательства. Прежде всего — собрать меч полностью. Но ты и так этим занят. Остальные же договоренности никак не закреплены, и в том вся проблема. Я доверяюсь тебе, а взамен могу лишь надеяться на честное слово. Я сильно рискую, в то время как ты лишь приобретаешь. Такой вот договор.

— Эта вся информация? А что там мелким шрифтом?

— Ничего. Разве что, если ты слетишь с катушек, я тебя убью. И больше ничего. Клянусь.

— Э-э-э…

— Я просто поверил в тебя, Андрей. Будто бы ты способен собрать меч. Но предупреждаю сразу, это никому ещё не удалось за несколько тысяч лет. Ты должен знать это, прежде чем принять решение. Пути назад не будет.

— Всё это мутно и неожиданно. Я польщён твоим доверием. Рад, что чем-то его заслужил. На меня можешь рассчитывать. Я не нарушаю своё слово. Что насчёт меча, не могу ничего обещать. Я тут по своим задачам. Мне главное брата на ноги поставить, остальное — как получится. Но я, как ты мог заметить, не халтурщик. Если ученичество пусть и опосредованно ускорит мою помощь брату, я в деле.

— Тогда давай поклонимся друг другу.

Мы поклонились на азиатский манер, и гусар сказал:

— Я беру тебя в свои ученики, Андрей.

— И что теперь, учитель? — насмешливо посмотрел я на него.

— В первую очередь возьми Безоружный Бой.

— Ну это как-то странно, что умение меча без меча, — высказал я свои мысли.

— Этот меч не просто оружие. Это целое мировоззрение. Если можно решить конфликт, не вынимая клинка из ножен, ты лучший из мечников. Запомни это, Андрей. Это мой первый тебе урок.

Я выбрал навык, и тут же меня захлестнула волна образов. Сотни и сотни схваток в один миг проносились в сознании. Руки и ноги невольно дергались в стороны. Спустя пару минут всё закончилось.

Я повертел клинок с обломанным куском лезвия и убрал за пояс. Посмотрел на Михаила и точно знал, что не дотянусь до него рукой, но смогу достать ногой. И тут он сорвался с места.

Я понять ничего не успел, а в меня уже летел размытый на скорости кулак. Правая рука рефлекторно отклонила удар, вторая тут же вцепилась в ворот кимоно противника. Но он просчитал это и в момент захвата резко подался назад, увлекая меня за собой. Провернулся и дёрнул, а я не успел разжать пальцы, и тут же отправился в полёт через плечо. Грохнулся, перекатился и встал.

— Думай, а не только реагируй! — строго проговорил учитель и резко сорвался в атаку. Я едва успел подставить блок под выпад ноги, и меня протащило по полу от отдачи. Из-за вибрации от удара пришлось потрясти руками.

— Почему забыл про умения? Где Стойка? Где Уклон?

Он распластался в прыжке, выставив ногу вперёд будто герой старых файтингов. Так не бьют в реальности. То есть он сейчас ещё поддаётся, чтобы я просто привык.

Я сделал два шага назад, позволяя ему приземлиться, и тут же ринулся вперёд, бросая точный кросс. Удар пришёлся в блок, в предплечья. Учитель пошатнулся. Я видел варианты развития атаки: боковой с этой же руки, нырок в ноги, чтобы перевести бой в партер, джеб в блок и перевод на живот с дальней руки. Всё стало прозрачным. Нужно было лишь выбрать окно для атаки и пробить, а потому я даже не стал этого делать, а просто отступил ещё на шаг.

— Я всё понял. Теперь всё уложилось, — произнёс я.

Михаил прищурившись разглядывал меня и затем кивнул.

— Нам обоим нужно отдохнуть, — сказал он. — Хорошо подумай над вопросами, отвечать на глупые я не буду. Как и на те, ответы на которые ты сможешь найти сам, просто пораскинув мозгами.

— Спасибо, учитель, — произнёс я слово будто впервые на новом языке.

— До встречи, ученик.

Всё это было странно. И тут щеку зажгло.

— Кажется, там случилась беда, — сказал я, резко исчезая из этого мира.

* * *

Проснулся рывком. Щёки горели. Сердце билось как бешеное. Ощущение близкой беды накатывало как съезжающиеся стены.

Я подскочил, выскакивая в коридор в одних трусах. Мама с Пашкой стояли, закрыв обзор. Отец у двери с топором. В дверь долбанули, и, видимо, не в первый раз — доска лопнула. Я увидел светящийся «космическим» светом человеческий глаз.

Марионетка!

Он заглянул в щель, просто рассматривая нас. И тут отец ударил. Топор вошёл ровнёхонько между глаз. Тварь будто бы даже удивлённо уркнула, и, когда папа упёрся ногой в дверь и дёрнул оружие на себя, лезвие с чавканьем вышло, и нападавший завалился назад, затихнув.

Отец выглянул в щель и тут же одёрнул голову. В дыру прыгнул мелкий осьминог-разведчик.

— Доску! — закричал папа, и мама тут же передала ему доску и два гвоздя. Отец закрыл щель и забил гвозди обратной стороной топора.

— Андрей, ты очнулся! — воскликнул отец.

— Да. Прорыв? Вне очереди? Опять? — крикнул я из комнаты, натягивая штаны и футболку.

— Да, — бросил Пашка мои кроссовки. — Мы пытались тебя добудиться.

Судя по взглядам всех троих, версия «сильно устал» вызовет только ещё больше подозрений.

— Да я чувствую, — усмехнулся я, потирая горящие щёки и впрыгивая в обувь. — Вряд ли дело в спортпите. Возможно, ментальное воздействие. Вы взрослые, — сказал я, глядя на родителей. — Пашка с паразитом, а меня вот приложило.

Они переглянулись, не рассматривали такой вариант.

— Возможно. Потом подумаем, — коротко бросил отец, с тревогой глядя на дверь. — Возьми молоток и нож. Будем вдвоём отбиваться. Коридор узкий. Есть шанс сложить тут ещё пару марионеток. Лишь бы кто покрепче не пришёл. Надеюсь, патруль рядом.

— Надо что-то получше молотка, — сказал я. — Вы пока караульте, а я попробую кое-чего соорудить. Многое прочитал про самодел после нападения на школу.

Взгляд прошёлся по полу. К стенкам были раскиданы инструменты. Вроде всё нужное имеется.

Я сунулся в кладовку и вытащил швабру. Отцепил крепление для тряпки. Взял лобзик и стал распиливать верхушку ровно поперёк. Потом найду подходящее лезвие. Нож, например. Только заточить надо.

Сбегал на кухню. Взял самый короткий и крепкий ножик. Вручил брату вместе с точилом и сказал:

— Вот так затачивай. Хорошенько.

Мы ещё побарахтаемся. В дверь снова врезали. Было понятно по звуку, что это осьминог балуется. Но вот раздалось шарканье. И одновременно с ударом в дверь долбанули в окно. И в другое. И по крыше.

— Дерьмо! — выругался я, принявшись ещё ожесточённее пилить.

Да сколько же тварей сюда нагрянуло? И почему именно к нам?

Школа, теперь вот дом. В голове пронеслась пугающая мысль, а что, если это всё из-за меня? Из-за Пути.