На боевом посту линкора военного назначения со звучным названием «Нерсатон», прошедшего не через одну битву, было относительно тихо, десять командиров, вытянувшись в струнку, стояли поперек круглого зала и, вскинув подбородки, слушали наставления своего прямого командира. Капитан, ходивший из одной стороны зала в другую, методично доводил до своей команды текущие задачи и цели, не чураясь высказывать свое личное мнение по любому из упомянутых вопросов или тем. Многие из присутствующих были знакомы капитану лично: кто по ранней службе; кто по славным битвам или общей скамье в учебке; иные по текущей работе. Однако даже среди этой десятки, были те, кого Капитан не знал вообще: ни лично, ни заочно. Бравому и заслуженному воину их условно «повесили» на шею как замену его ранним исполнителям, возглавлявших отряды инженеров и рембригады. Обстоятельства откровенно раздражали опытного человека, но против приказа ему было не пойти. Глава линкора был не в восторге, когда его слаженная и обученная пара служивых командующих покинула космический борт, забрав с собой весь личный состав, знавших космический корабль Нерсатон как свои пять пальцев или даже подробнее. Именно благодаря тем командам, капитан уже пару лет не слышал отчетов о неполадках в системах или еще каких-нибудь непрофильных проблемах, в которых так сложно было разбираться и вникать в суть проблемы при очередном донесении. Куда проще делегировать и властвовать, чем разбираться с каждой мелочью самостоятельно и брать на себя ответственность. Но что же ему дали взамен? Две молодые и неопытные группы, которые будут фактически «тренироваться» на его знаменитом линкоре, шесть раз вступившего в бой и возвращавшегося в порт приписки своим ходом, не обременяя службы спасения и поддержки расходами на транспортировку. «Мелюзга на выпасе» — именно так думал капитан, глядя на новых представителей рабочих групп в его подчинении.

Негодование космического волка, ветерана множества битв, ощущали все: тон человека менялся, в зависимости от его настроения или отношения к поднятому в текущий момент вопросу. К примеру, как в эти минуты вдохновляющей речи щедро разбавленной раздражением и пренебрежением к слушателям:

— … только герои способны вернуться домой! А тем, кто побежит, я лично выстрелю вдогонку для скорости попадания в морг и не далее! Любые разговоры, на тему: «мы лишь исполняем роль охраны», буду пресекать самым грубым и ни разу не гуманным образом! Забудьте про либерализм и прочую требуху! На моем судне нет и быть не может никакой терпимости, у нас есть только устав! Запомните это раз и навсегда! Тем, кто еще меня не знает, я публично сообщаю, что моих полномочий хватит, чтобы любому из присутствующих выписать одну свинцовую таблетку в голову из именного табельного оружия. Любое неповиновение или самовольные действия, приведшие к провалу задачи караются смертью! — капитан заломил свои руки за спиной и сцепил их, затем пошел на очередной круг своего маршрута, продолжая вступительную речь знакомства. — И! — резко расцепив руки капитан указал себе под ноги. — Мы выполним доверенную нам миссию, до последнего, мать его, метра! И доставим группу до точки назначения в целости и сохранности! Если случиться ситуация с активным боестолкновением, тогда мы молча принимаем удар на себя, и на поддержку не рассчитываем. Это война, господа! Вопросы?!!

— Никак нет, капитан! — хором отрапортовали все присутствующие, в том числе и новая пара подчиненных.

— Занять свои рабочие и боевые посты согласно расписанию и приступить к работе! Вольно, — капитан с бесцветным лицом махнул на командиров отделений, затем отвернулся от присутствующих, глядя на мониторы корабля. Команды разошлись в ожидании начала новой миссии.

Как и было предсказано в ранее полученном приказе: три ожидаемых космических судна появились в мгновенных прыжках на окраине системы красного карлика близ которого и находился «Нерсатон», и первым делом пристроились поближе к грозному товарищу, готовые к дальнему следованию. Обмен позывными и кодами взаимодействия был произведен и подтвержден локальной системой Миротворцев; маршрутный лист, ожидавший своего часа, наконец, был развернут и активирован. До текущего момента его не знал даже капитан. Две пары высокотехнологичных судов сдвинулись в пустующем пространстве, начиная неблизкий путь в трехнедельном переходе.

Некоторое время спустя, когда две системы остались позади, небольшая группа кораблей, олицетворяющих разумную жизнь или жизнь в принципе, посреди безжизненного космоса, вышла к знаменитой маршрутной точке. Многим система была уже известна: некоторые ее уже не однократно проходили как «безопасную тропку» среди опасного «леса», иные же читали выписки по маршрутам и приметным местам, а кто-то удовлетворялся и слухами о месте кровопролитной бойни. Красный карлик и планета с красочным названием «Росток-четыре», рядом с которой постоянно возникают проблемы со связью, оказалась чуть в стороне от идущих по курсу судов. Персонал, ранее не посещавший данную систему, припал к мониторам или иллюминаторам, в надежде рассмотреть следы давней битвы, проходившей не ради жизни и спасения, а ради смерти и уничтожения жуткого агрессора из прошлого. Хотя иные источники описывали столкновение как уничтожение инсектов, но в это мало кто верил. Обломки старых некогда могучих кораблей, груды металла и камня кружились нестройным рядом вокруг звезды, ища себе место на орбите под красным карликом. Те же, кто успел поинтересоваться этой битвой, сейчас хвастали полученными знаниями перед курсантками или сослуживцами, а те, кто понял или помнил суть этой войны, лишь помалкивал, стараясь не смотреть в сторону космического кладбища, где даже сегодня видно замерзшие трупы разумных созданий. Битва, в которую вмешались «Будонги» даже сейчас вызывала трепет. Каменные и ледяные глыбы скрыли трагедию, но даже с этим, данная локация, могильником быть не перестала, храня в себе сотни тел умерших и не нашедших покой созданий. И на данных четырех судах были те, кто лично участвовал в этой безжалостной битве не так уж и давно окончившейся. К сожалению, именно они и не могли увидеть того, что творилось за толстыми бронированными стенами и переборками тюремных отсеков космических крейсеров, отсеченные от привычных мест обитания, толстыми прутьями, корабельной темниц для заключенных…

Капитан «Нерсатона» сидел в отдельном кабинете и скучным взглядом осматривал бегущие показатели цифр и данных, лишь изредка бросая ленивый взгляд на большой монитор, заменявший высокопоставленному члену экипажа иллюминатор. Человеку не были интересны ни пейзажи этой системы, ни ее история, ни ее слезы и замерзшие брызги крови. В данную минуту, как и дни до этого, он был нацелен только на результат от выполнения своей миссии и способов ее скорейшего достижения, не обращая внимания на антураж, пролетавший за иллюминаторами. Скучные полеты не были редкостью, с того самого момента, как «Новые жители» перестали ощущать свою особую значимость. Прошли годы и большинство маршрутов давно были очищены как от пиратов, так и от вышеназванных головорезов, что ни капли не боялись своей смерти. Мысли о бессмертной грязи, раздражили человека; капитан поднял с пульта планшет, открыл информацию, доверенную ему командованием: данные по маршруту, по кораблям следования и главное, о грузе:

Груз под условным и довольно популярным маркером «ПНЖ» означал ни что иное как: «Пленные Новые Жители». Цель: Перевозка трех партий на новое место эксплуатации или заточения.

Командующий линкора слегка улыбнулся уголком рта, возникшим в его сознании воспоминаниям о льющейся крови бессмертных, которые в одночасье поняли ценность настоящей жизни и смерти. Будучи одним из тех, кто не однократно держал верх над ненасытными выродками, капитан оказался еще и среди первых, кто начал применять жестокие средства допроса к вышеназванным слоям населения, не выпуская асоциальных выродков из своих лап. Нет, он ни в коем случае не считал себя жестоким животным, ведь он был на службе, а жалеть врага на войне, слава науке, пока не принято и не карается. Да и не все новые жители попали под чистку кадрового состава. Любой из ранних бессмертных, кто получал достойные отзывы от «старых граждан», продолжал занимать свою должность и получал условную свободу, вместе с заметками в личном деле о своей условной надежности. Отметка «новый житель», еще долго будет отравлять им существование, закрывая двери перед вертикалью власти или, хотя бы, перед добрым словом от вышестоящих истинных граждан, которые достаточно натерпелись за все время бессмертия пришлых. Считать ли удачей то, что именно ему досталась честь сопровождать несколько сотен пленных на их новое место катрг или тюремных морозильников? Или быть может, это судьба так радует успешного солдата перед грядущей заслуженной пенсией? Улыбка с нотками тепла, вновь показалась на лице усталого воина. Он не боялся вышеупомянутой пенсии и старости, он — боевой волк! Капитан был неоднократно награжден и имел неоценимый опыт; командование никогда не оставит его с голым задом, он будет жить в роскоши на лучшей из доступных планет, он продолжить обучать молодое пополнение армии «Миротворящих». Кто бы мог подумать, что всего за три года, альянс Миротворцев так изменится? И ведь это даже не спишешь на «новых жителей», ведь они к этому процессу даже не прикоснулись… Разве что своей кончиной, как бессмертных упырей.

Кинув очередной беглый взгляд на монитор системы обнаружения, капитан все же задержал внимание на радаре: новая отметка на матовом экране, лишь мигнула, но, тем не менее, была замечена острым взором капитана, и если бы в следующее мгновение не завыла сирена тревоги, можно было бы не сомневаться: полетели бы по палубе головы, упустившие неизвестного участника текущего марша. Но кто-то все же заметил нарушителя спокойного маршрута: сирена базеров тревоги выкрасила палубы в малиновый окрас при помощи сигнальных панелей. Одним рывком капитан поднялся со своего кресла и коснулся кнопки связи с диспетчером радиоузла, чтобы узнать обстановку и данные по неизвестной отметке.

— Сводка! — на той стороне линии заминок не возникло, ответ прозвучал практически моментально, сразу видно: подготовились к ответу даже за эти секунды.

— Крупногабаритный корабль, предположительно «старший инсект», одинокий, второстепенных судов не обнаружено. Жизнедеятельность судна подтверждена. Данная конструкция нам неизвестна, данных по ней в базе данных нет. Прибыл в систему гиперпрыжком неясной природы, фиксируем остаточное явление гравитационной аномалии. Объекту присвоено временное имя «Чужой».

— Приказ: всему боевому составу! Занять позиции; защищаем корабли следования!

— Принято! Приказы разосланы! — отчитался главный радист, в то время, как сам капитан, уже начал самостоятельно корректировать посты и задачи над пультом управления, стараясь как можно скорее вникнуть в ситуацию и самостоятельно раздать персональные команды по нуждам. Однако рассмотрев данные мониторинга, ему многое не понравилось.

— Расчет курса «Чужого»! Быстро! — не оборачиваясь к микрофону, потребовал человек, не испытывая и тени сомнения, что его могут не услышать.

— Направляется в следующую систему, нас упорно игнорирует, агрессии не проявляет. Двигается целенаправленно, ускоряется без рывков, это определенно не бегство. Попыток связи нет, попыток сканирования также не замечено. Какие будут указания?

— Приготовиться к бою. Пусть думает, что мы его не заметили, — человек в погонах хищно улыбнулся и, выделив часть раций боевого состава на тактическом экране, активировал связь напрямую с боевым крылом. — Внимание! После прыжка, нам предстоит столкнуться с «толстыминсектом», а возможно и не одним. Готовимся к бою в самой жестокой вариации: нас явно заманивают в ловушку. Не будем разочаровывать противника. Первичная атака: трассирующие лазеры по направлению главного калибра. После появления цели на траектории удара: сносите эту мразь из летописи галактики всем, что только может стрелять! Если он ни разу по нам не попадет, я дам разрешение на увольнение для снятия голоснимков на фоне поверженного инсекта. Готовьтесь! — связь была освобождена, капитан вновь упал в удобное кресло и запустил цикл массажа, чтобы хоть немного расслабиться перед боем, который, вполне может стать для его карьеры последним, но от того не менее значимым.

Аналитик, предоставляющий сведения, не ошибся. Корабль с условным именем «Чужой» пролетел мимо красного карлика и совершил прыжок в следующую систему. И если это и засада, то они будут к ней готовы, в отличие от противника, который если и замыслил засаду, но слишком уж сильно себя демаскировал. А если их там ждет много кусачих насекомых, то у них все равно нет шансов в этом столкновении. Экипаж «Нерсатона» никогда еще не отступал от намеченных маршрутов, так что их ждет либо славная победа, либо героическая смерть. Даже этот сценарий вполне укладывался в мировоззрение бравого капитана флота «Миротворцев».

* * *

В то же самое время, когда капитан линкора, сопровождавшего грузовую группу, предавался приятным мыслям, на кораблях следования велись разговоры совершенно иного толка и содержания. Данным судам не было дела до неизвестной опасности и соответственно речи никак не касались этого факта. Борт за условным номером «два» шел в колонне последним, несмотря на условный номер. Причиной тому стали неполадки внутри технической начинки самого судна и проблемы эти грозили тем, что крейсер вовсе отстанет от группы. Старые и непредсказуемые двигатели второго крейсера в этот день вели себя по-особенному скверно, если не сказать хуже. Данная проблема возникла из-за того, что уже два месяца технологический транспорт был лишен ласковых рук механиков и ремонтной бригады, что ни в каком аспекте не шло ему на пользу. Двигатели судна периодически «кашляли», теряя единицы скорости, срывая необходимое для устойчивой скорости ускорение; тенденция была неприятной, но в текущей обстановке непреодолимой. На крейсере за номером «два», был свой капитан, попавший на эту посудину после проваленного задания, лишившего его одной звезды с шеврона и одарившего его неприятной записью в личном деле. К несчастью, конкретно этого корабля и всей его команды, капитан в данный момент не думал о судне принципиально, а задорно разносил две головы: командиру группы охраны и командующего группой обеспечения. Оба подчиненных крайне раздражали спесивого служителя Миротворцев, но не из-за того, что они плохо выполняли свои обязанности, а потому что ему надо было выплеснуть свои нервы и обиды за свое текущее положение. А кто попался под руку — было ему не принципиально. Данную процедуру избиения он практиковал как минимум два раза в неделю. Однако после положенной раздачи оскорблений в указанные им самим сроки, капитан все же решил узнать, как проходят дела в зоне подчинения представленным перед ним лиц.

— Что у вас происходит на тюремной палубе? — спросил капитан, присаживаясь на свое «неудобное» кресло, никак не желающее принимать его толстый зад и постоянно скрипящее при поворотах, причем в любую сторону.

— Общие камеры проблем не доставляют: заключенные ведут себя тихо. Камеры среднего режима также не вызывают никаких опасений, хотя и периодически заключенные там изрядно шумят. Три камеры особого охранения регулярно провоцируют всевозможные датчики, выдавая ложные сигналы о попытке связи, однако мы уже трижды проверили заключенных и не обнаружили ничего, что им могло бы п…

— Понятно! — грубо прервал говорившего миротворца капитан и отмахнулся от неинтересной ему информации. Раз что-то отвечают, значит контролируют ситуацию, а остальное детали — так он считал. Далее, указав на командующего группой обеспечения, он вновь задал вопрос. — А у вас что делается?

— В зоне систем жизнеобеспечения корабля все на условно нормальном уровне, угроз никаких нет и даже в ближайший месяц не предвидится, но затем необходимо положенное техническое обслуживание. Энергообеспечение судна в свою очередь ведет себя очень нестабильно: все время сильно скачет напряжение в ряде узлов, двигатели выедают слишком много ресурса и периодически срывают цепи питания на вспомогательные системы. В целом, ситуация плачевная по данному вопросу.

— Мы долетим? — нервно, даже немного злобно бросил командир, выслушав неприятные новости, которые именно сейчас были совсем не к месту.

— Должны без вопросов, запас хода даже при такой потере мощности даст нам возможность пролететь еще около восьми систем. Однако потом только ремонт.

— Это хорошо, — кивнул командир, не услышав ни страшных цифр, ни прогнозов, которые могут погубить как его, так и его команду вместе с судном. В любом случае он собирался покинуть это раздолбанное летающее корыто на конечной остановке, так что, подобные мелочи мало его трогали. — Есть еще что-нибудь, что я должен знать?

— Никак нет! — ответили в унисон его вынужденные подчиненные, здраво решив, что чем раньше они уйдут, тем спокойнее будет их день в дальнейшем.

Уже выходя из капитанского кабинета, оба миротворца молча разошлись по своим делам. Котлеты отдельно, мухи отдельно: они оба недолюбливали друг друга, но пока что их объединяла общая ненависть к начальству, они не мешали сторонним отделам и даже местами отдавали команды быть лояльнее. Командир охраны вернулся в свое отделение, где его уже все ожидали по стойке смирно. Сложно застать охрану врасплох, учитывая, что контроль над всеми зонами безопасности — их непосредственная работа. А уж где в данный момент находится начальник — едва ли не первая их личная инициатива.

— Докладывайте! — едва только появившись на пороге своей зоны ответственности произнёс командующий насущную и, по сути, единственную команду, которую ему следует задавать постоянно, при каждом входе на свой боевой пост. Подошедший молодой лейтенант, быстро козырнув к «пустой» голове, приступил к докладу. Пока главный охранник его слушал, в его уме гуляли мысли о планете, куда они везут заключенных. А занимало его ни много ни мало то, что он будет там делать, и куда обязательно зайдет и с кем познакомится, где проведет время и как. Но вдруг одна фраза, заставила его отвлечься от похабных мыслей и прислушаться. — Повтори!

— Первый борт передал нам, что за следующим прыжком, нас могут ожидать враги. Никакой точной информации у них нет, либо они нам ее не предоставляют, однако был получен приказ, о готовности к самостоятельной обороне и вероятному бегству. Линкор вступит в бой с первой секунды, мы же будем предоставлены сами себе до конца боя в независимости от его исхода, — спокойно повторил подчиненный.

— Почему сразу не доложили⁈

— Вы были у Капитана, а данные сведения не критичны, так как от нас они не зависят, и до «прыжка» остается еще около часа…

* * *

•-••• •• •−•• −••• −•−-−•• •—•-−− ••−• •

(убил бы за кофе)

Легкий перестук между камерами, хорошо заметный только при контакте со стенами, хранил в себе не только попытку нервировать охранников, лениво бдящих снаружи, но и весьма полезные свойства — собственно, само общение. В этом мире, который обрел самостоятельность, местные не знали азбуки Морзе, впрочем, как и большинство ранних игроков, которые по массе своей были не старше студентов выпускников. Но заключенные, долгое время сидящие в изоляции, придумали этот код перестука снова, и уже довольно давно. В отличие от Земных тюрем, тут были по истине средневековые условия содержания, так что время на изучение было. Что самое удивительное, они до сих пор умудряются хранить исходный код в секрете от миротворцев. В основном, конечно, из-за того, что тайна раскрывается лишь тем, кто сидит в камерах больше двух лет и не имеет перспектив на освобождение. А среди заключенных даже ходят легенды, что есть среди них те, кто может простым перестуком, пересказывать целые книги и получать от неровных ударов намного больше информации, чем можно себе представить, передавая мнение, настроение, отношение к теме и даже ударения в тех или иных словах. Разумеется, все это домыслы, но все равно — громкость ударов от эмоций так или иначе меняется, что лишь усугубляет слухи.

Охранник зоны повышенной безопасности, не знавший и даже не думающий ни о чем подобном, мерно прогуливался между тремя закрытыми контейнерами уже более трех часов, с оружием в боевом положении. И постоянно звучащий еле заметный стук, и щелчки, уже умело отфильтровывались его служивым слухом как нормальный фон, естественный уровень шума, не заслуживающий траты калорий на уделенном внимании. Конечно, тихие перестуки затихали, когда он подходил к камерам близко, так же они затихали, если охранник переставал ходить или шуметь. Причем сбоев в этом алгоритме не было ни разу — трое опасных заключенных проявляли удивительную аккуратность и даже педантичность в этом вопросе. Однако ему до этого не было никакого дела, солдат откровенно скучал и тянул свою «лямку» службы, как только умел, чтобы не уснуть прямо на посту. Но вот, наконец, время его караула закончилось, и на его место заступил его собрат по несчастью! Довольный собой, миротворец, вышел из зоны повышенной безопасности, проходя мимо среднего сектора, направляясь напрямую в общую зону, где камеры были не изолированными, а просто зарешеченными. Именно там, он услышал рассказ коллег, что в трюмах этого корабля находится очень опасный террорист. Причем если всему верить, то террорист такого высокого уровня, что им всем как минимум премию должны выплатить за проявленную храбрость в его перевозке. От говоривших, он еще узнал, что изначально их Крейсер планировали отправить всего с десятком самых опасных заключенных, но решение отклонили — рабов было много и опасную братию решили разделить на три тюремных судна. Любой из пришлых, а тем более уличенные в терроре опасны даже против пятерых солдат, а если их число растет, то опасность увеличивается по экспоненте. Даже есть документально подтвержденные данные, что некоторые из пришлых реально шли против целых полков миротворцев и даже оставались живыми после столкновения. Сейчас же, информация была интересной, она имела легкий привкус опасности и азарта, что хоть отчасти, но разгоняла рутину службы молодого тюремщика с подходящей к концу карьерой.

— Внимание, команда! Гиперпрыжок через одну минуту! — сообщил хрипящий динамик под потолком, и охранник немного прибавил шаг, чтобы успеть зайти в столовую до окончания смены Лары. Очень уж она ему нравилась, даже несмотря на то, что она была из Новых Граждан, тех самых пришлых, коими были забиты их камеры…

* * *

Гиперпрыжок вынес четыре корабля в новую звездную систему практически единовременно, радары судов за считанные мгновения оценили окружение и вывели на тактические экраны всю доступную информацию, синхронизированную между всеми участниками перелета. Команда Линкора с напряжением сжала гашетки своих управляющих рычагов, готовясь открывать огонь по врагу, как только прозвучит команда. Однако ни приказа, ни даже простой команды о готовности не прозвучало. Капитан с командирами боевого отделения стояли над пультом управления и, слегка наклонив голову, размышляли над увиденным непонятным явлением. Думали они, что противник, к удару которого они так упорно и тщательно готовились, оказался очень странным, а точнее — непредсказуемым. Карта, вынесенная системой в плоский вид, отметила «Чужого» вместе с данными о его размере и скорости движения. Неизвестный находился в поясе астероидов и медленно смещался вдоль парящих камней и кусков льда, словно ищейка, осматривая окружение в поисках только ему известных вещей. Никакой агрессии, никаких попыток к бегству, никакой иной подозрительной активности или хотя бы понятного мотива в действиях. Цель по-прежнему была одинока, что только настораживало боевой корабль, ибо даже самый последний в рейтинге кадет знает, что старший Инсект никогда не бывает одинок, он всегда сопровождается сотнями инсов поддержки.

— Что думаете? Какими будут указания? — повернувшись к капитану, спросил начальник боевого крыла, готовы отдать команду своему взводу в любую секунду.

— Боюсь прогнозировать и гадать, что изменилось, но это крайне сильно смахивает на провокацию. Выждем половину расстояния до цели в тишине, и если цель сама не улетит или не нападет, открываем огонь по плану. Приманиваем на лазеры и гасим его с главного калибра.

— Принимаю, — кивнув, ответил начальник боевого крыла.

Дальнейший полет был напряженным для всех четырех кораблей. Первичное мнение о размере противника слегка пошатнулось, когда цель попала в область действия активного радара, и вот тогда-то всем разом стало как-то неуютно. «Чужой» оказался настолько большим, что система все время сигнализировала о его неизвестной природе и тщетно старалась просканировать неизвестный объект, но успехов она так и не достигла. Если бы среди командиров был бы хоть один игрок, ранее листавший форум, то они все бы сразу узнали, что за страшная сила таиться в этих очертаниях, но к их несчастью: таковых на службе корабля не нашлось и даже не планировалось. Политика Миротворцев, призванная обеспечить максимальную безопасность, в данный момент сыграла с точностью, да наоборот.

Когда же на главной консоли вспыхнули датчики обнаружения внешнего сканирования, капитан Линкора не выдержал напряжения и, указав на экран, отдал ключевой приказ:

— Начинайте атаку! Да прибудет с нами Бог…

Команда прозвучала, механизм военной машины был запущен. Линкор вышел из своего ряда следования, словно перекрывая собой возможную линию атаки непонятного противника от гражданских судов. Космические корабли с заключенными, напротив — сбросили скорость и слегка отдалились, смещаясь к пустынной планете, отмеченной радаром как «Неизвестная планета. Условно пригодная атмосфера для терраформирования, жизнедеятельность не обнаружена». Главная ударная сила группы, в пару минут вышла на свой вектор огня и, выхватив из пояса астероидов одинокую цель, привела все орудийные системы в боевую готовность. Но даже при таком открыто агрессивном поведении, да еще и при неприкрытом сканировании, одинокая цель Линкора продолжала заниматься своими делами, начисто игнорируя нацелившегося на нее вооружения миротворцев, словно ничего ей не угрожает. «Чужой» продолжал неторопливо и плавно переносить свое крупное тело от одного астероида, до другого, ломая и разрушая крупные каменные образования, будто пробуя их на зуб. Команды всех кораблей пребывали в негодовании от непонимания происходящего, но приказ был произнесен, а обычно именно с него и начинается все самое интересное.

Согласно протоколу, первыми дали залп пушки с лазерными установками. «Ученые лбы» уже с пяток лет назад заметили, что Инсекты всегда стремятся к лазерному потоку и их легко можно поймать на целенаведение таким нехитрым и дешевым приемом. Ну что может тот лазер против энергетических щитов? А вот как приманка — чудо, а не орудие. Трассер светящихся потоков энергии прочертили космическое пространство, но желанная цель даже не повернулась к приманке, бьющей в открытой области, продолжая терзать какой-то по-особенному крупный астероид, к которому она пристала. «Да он просто прячется» — произнес тогда кто-то из команды боевиков, смотрящих на данные радара. И в чем-то оказался прав, хотя и совсем не точно. Неизвестный корабль действительно замер, словно притаившийся котенок — неумело, но очень старательно. Мало кто мог понять, что в этой реальности, ему может быть просто безразличны потоки энергии от лазерной установки. Выстрелы приманки повторились, но на сей раз, они были ближе к цели, чтобы наверняка привлечь к себе внимание. Чужой вновь проигнорировал попытку выманить его из безопасного места, среди мириад астероидов.

Наверно, у кого-то в тот момент сдали нервы, так как неожиданно для большинства сработали ударные бронебойные пушки, выпустившие в сторону чужака разогнанные до неприличия снаряды с разрывными атомными элементами внутри. Четыре смертельных боевых патрона, ворвались в тело астероида и за секунду развалили его на множество мелких осколков, озарив космос яркими вспышками и сверкающими отблесками звезды, сверкнувшими от осколков минералов. Нереальная и даже в чем-то красивая картинка в полной тишине, обусловленной вакуумом. Но даже так: без грохота и тряски, без сигналов тревоги и явной агрессии со стороны, напряжение у участников было фантастическим. Пот бежал по вискам командования, а у подчиненных боевого крыла, потели даже ладони, державшие или касающиеся пультов своей зоны ответственности. И причины для такого состояния команды были ясны: этот Инсект не вписывался в привычную картину мира, а значит, он мог сделать то, к чему никто не был готов. Он опасен только тем, что не желает воевать с двуногими так, как они привыкли! Странный корабль не демонстрирует те повадки, которые ему приписали — это пугало и выводило командование на нервы и истерики.

Корабль или организм, находящийся за разбитым астероидом, словно не заметил направленного на него снаряда и демонстративно неспешно, просто отлетел немного в сторону, открывая себя на всеобщее обозрение и покидая ставший опасным участок каменных образования космоса. Со стороны казалось, что большого жука просто спугнули с его места. Однако никто не стал жалеть это странное существо, которое появилось непонятно откуда. Только то, что оно вышло на открытое пространство, заставило многих людей задуматься о своём поведении. До сих пор, они не видели на что способен этот чужак, но подозрения уже посетили многих. Двенадцать спаренных стволов Линкора синхронно выпустили плазменные пучки в непонятную цель, провоцируя ее на действия, готовясь к привычному бою один против эскадры! Но и в этот раз Инсект всех смог удивить…

Никто не заметил следа от работы двигателей. Ни один радар не фиксировал вероятные вектора движения чужого судна, но цель все равно плавно ушла в сторону от несущейся в ее сторону пылающей смерти. «Чужой» сделал это так аккуратно и непринужденно, словно для него несущиеся на почти световой скорости плазменные пучки смерти были не страшнее клубков шерсти, брошенных котенку. В тот момент всем окончательно стало понятно, что перед ними не мелкий зверек, а настоящий хищник, играючи уходящий от прямой угрозы для его жизни. А это значит, что он еще опаснее, чем они полагали.

Залп повторился, но в этот раз разброс снарядов был куда более обширным и упреждающим, готовым принять цель в точке, куда она может переместиться, чтобы нанести ему как минимум серьезные повреждения. Для мелких целей, этот прием не эффективен, но для крупного судна — это верный шаг. Однако странный инсектоидный корабль не двинулся со своего места. Демонстративно и холодно он принял центральную пару самых слабых снарядов на свой красноватый щит, мутной пленкой мелькнувший перед зрителями в момент попадания. В этом действии было продемонстрировано многое: Инсект точно понимал, где ему грозит наибольшая угроза; он понимал цели такой атаки; а также он явно просчитал КПД снарядов и собственный щит. На Нерсатоне наступила почти гробовая тишина, где было бы логично слышать, как работают мозги каждого участника этой странной и смертоносной схватки тех, кто думал, что сильнее оппонента. Миротворцы поняли, что у чужого есть защитный энергетический полог, которым раньше не хвастались его предшественники. Так же все осознали, что Чужой просчитал все возможные пути, и выбрал наиболее безопасный для себя, не беспокоясь, что выпущенные в него снаряды смогут прорвать поднятый щит. В этом был рассудок и логика непостижимые для Инсектов.

— Главный Калибр! Огонь! — раздалась вторая ключевая команда Капитана, после которой ни у кого не будет выбора: либо бой и победа, либо смерть.

Централь Линкора, содержащая в своем центре большое орудийное отверстие для главной орудийной мощи, вспыхнуло зеленоватым светом, после чего, луч чудовищной разрушительной силы, собравший нереальное количество энергии, вырвался на границе реального космоса и его невидимой подкорки Гипера. Если вражеский корабль останется на этом векторе, то бой закончиться уже через пару мгновений…

* * *

Неизвестное судно не собиралось принимать свою судьбу столь рано и столь же глупо. Корабль, на который так агрессивно напали миротворцы, на деле был очень молод, он буквально вчера только осознал себя и не удивительно, что его сознание было напугано таким поведением аборигенов и дезориентировано такой наглостью противника, находящегося столь далеко. Смертельное для себя излучение, Лекс почувствовал загодя, едва оно начало собираться в главном калибре Нерсатона, а потому, заранее выбрал свой путь для отступления. Живой флот Брунненов не нуждался в космических двигателях, прогревах систем или иных мероприятиях при маневрировании, он просто плыл в вакууме, словно рыба в воде — легко и плавно, но одновременно стремительно и быстро. Это было той самой крупицей логики, почему разработчики древних созданий и остановились именно на биотехнологиях при разработке своего флота. Хотя конкретно в данный момент, тот самый представитель живого флота не рассуждал на эти высокие темы, так как он не видел в этом смысла. Смертоносный луч прошелся в паре сотен километров от его корпуса, запах смерти и опасности окутал новорожденный корабль, заставляя его полумеханические рецепторы ускорять сознание, путем выброса аналога адреналина. И будучи накачанным такой смесью, будоражащих рецепторов химикатов, юный корабль решил впервые в своей жизни огрызнуться и дать отпор, сколь бы сильно нынешний капитан не противился этому решению. Накопление энергии было скоротечным, выстрел поспешным и не пристрельным, скорее даже просто импульсивным. Что в результате совокупности всех этих факторов привело к тому, что он просто промазал по Линкору, проявляющему агрессию. Однако этого никто не понял, так как вырвавшееся золотое свечение, вытянутое, и окруженное серебристым мерцанием, выглядящим как мимолетный удар молнии, попал в хвост идущего в отдалении крейсера, так неудачно находящегося точно над местной планетой. Шансы на попадание с такими расстояниями был ничтожным, однако случай не оглядывается на статистику и математику, он делает свои дела редко, но крайне метко. Выглядело это как точный выстрел по слабой цели, хотя намерений поразить ее никто не преследовал. Траектория полета пораженного корабля изменилась бесповоротно, слабые давно не ремонтируемые двигатели, попавшие под разрушительный поток энергии разлетелись в труху величиной с рис, расплескивая расплавленные запчасти и кристаллы топлива. И в следующий миг, после такого красочного шоу тяжелый корабль начал оседать под воздействием гравитации планеты без собственного названия, ввиду полного отсутствия интереса к оной…

* * *

Боевая сирена линкора вывела капитана из ступора, в который он впал при получении сообщения о потери одного из охраняемых кораблей, того самого, что должен был находиться под его защитой, в его, капитана, зоне ответственности. Задержка мысли была не столь долгой, чтобы ее могли заметить подчиненные, так что командующий резко ударил по твердому пластику кнопки связи и прорычал в общий боевой эфир:

— Всем боевым постам: уничтожить эту тварь!

Нерсатон, был кораблем готовым к любому бою, а находящиеся внутри него штурмовики давно уже оформили свои завещания: кто на родных, кто на благотворительность или в пользу командного штаба. Реакция на команду последовала незамедлительно: шестнадцать шустрых кораблей, призванных вести короткие и быстрые налеты, боевой линкор с пятью типами вооружения и отличная слаженная команда — все это, было сейчас едино в своем порыве выполнить приказ капитана. Они напали молча, не требуя капитулировать противника или предлагая тому бежать без оглядки. Боевые штурмовики под прикрытием своего главного носителя бросились на того, кто не желал драться, кто хотел всего лишь утолить голод. Молодой Лекс не ожидал такой реакции, но будучи весьма мощным биомеханическим огранизмом в области вычислений, он быстро просчитал, сколько же единиц противника и вооружения угрожают его существованию и каковы реальные цифры грозящие его жизни. Первые залпы быстрых мелких отметок на радаре от линкора он пропускал мимо себя, умело маневрируя в трехмерном пространстве, но удача заканчивается с прилётом мелких и быстрых штурмовиков, вышедших в свой последний бой. Эти носители смертоносных снарядов действовали не как легко прогнозируемые снаряды, они были неадекватно быстрыми и непредсказуемыми, что начало внушать кораблю легкий страх.

— Капитан, мне нужна помощь! — нехотя попросил поддержки Лекс и допустил к своему прямому управлению своего капитана, который требовал этого с первых минут противостояния. Слияние двух разумов было почти мгновенным, а синхронизация систем идеального корабля и Брунненского мозга еще быстрее, ибо была создана лучшими умами этого мира . — Будьте осторожны…

* * *

Никто так и не понял, что случилось с осторожным противником, ведущим до сего момента себя как сонная сомнамбула. Однако едва два плазменных снаряда точно поразили энергетический щит, как «Чужой» пришел в качественно новый режим своего существования, словно его только что разбудили. С этого мгновения, его действия стали напористыми и точными, а атаки скупыми и до хладнокровия безжалостными — ни одного лишнего движения, ни одного впустую выпущенного патрона. Корабль-противник стал бить на упреждение не забывая отстреливаться от остальных юрких целей. Нет, он по-прежнему не уходил от всех атак как осторожная цель, но на один удар по Инсу, приходилось три или четыре павших штурмовика, которые слишком быстро стали заканчиваться. Гордый линкор не бежал и не просил пощады, огрызаясь всеми боевыми системами по самой сильной цели за всю историю его боестолкновений. Ни капитан, ни его подчиненные уже не рассчитывали вернуться домой ни живьем, ни даже как история, когда первые энергетические залпы из больших круглых глаз противника, начали взрывать орудийные системы вместе с теми, кто был поблизости с выгрызенными кусками металла и техники. Все это сражение длилось не более десяти минут, и закончилось оно самой страшной ценой для экипажа — позором.

Инс атаковал прицельно и когда была уничтожена последняя турель, он троекратно ударил по главному калибру, приводя изящное инженерное решение в груду бесполезного мусора без малейшего шанса на ремонт или даже на добрые воспоминания, превращая хищный боевой корабль в несуразный кусок летающего дерьма. «Чужой» пощадил двигатели и сам корпус, он не тронул жилые отсеки и даже топливные баки. Но даже проведя такую тонкую атаку, он так и не вышел на связь и ничем не выдал своего разума или намерений. А после всего произошедшего, он отлетел к поясу астероидов и продолжил заниматься своими делами, от которых его так некстати отвлекли глупые двуногие, решившие, что ему тут совсем не место. И после всего произошедшего наступило спокойствие и время на трудное для всех миротворцев размышление. Командиры боевых групп, после пересчета личного состава, не сговариваясь направились в личный кабинет капитана, который не отвечал на вызовы, а вопросов к нему было более чем достаточно. Однако стоило членам экипажа зайти в помещение высокого начальства, как они по очереди замирали в молчании прямо в дверях. Перед ними, в удобном капитанском кресле, в окружении десятка статус-мониторов, сидел их лидер с раритетным пистолетом в правой руке, а голова человека, лежащая на столе, представляла собой костномозговое месиво с остатками седых волос. Эта же угнетающая гуща «украшала» и две стены за тем, кто не принял своего первого и единственного позора в боевой службе…

Часом позже, три корабля, оставшиеся на ходу, продолжили свой путь, выходя на маршрут, продолжая свою миссию молясь всем богам и командирам, чтобы неизвестный корабль, не бросился за ними с целью отомстить за свое беспокойство и потраченные силы. Случившееся уже было записано и подготовлено для передачи в специальный отдел расследований, но довезут ли они это сообщение оставалось вопросом до самого момента прыжка. По сути, это было обычное бегство, сопровождаемое всеми сопутствующими последствиями. Все экипажи слышали, но стоически игнорировали призыв о помощи с корабля, падавшего на планету долгий час и бивший по всем частотам отчаянным криком известный только Новым жителям — «Спасите Наши Души»: три коротких, три длинных, три коротких…

Благо или нет, но не все остались безучастны к сигналу помощи. Одинокий корабль в поясе астероидов, умело уничтожавший множественные, но бедные минеральные руды, слышал сигнал, доносившийся до него, и передавал его капитану, находящемуся не в самом лучшем расположении духа. Именно он был виновником того, что грузовой тюремный корабль полный живых созданий, рухнул на планету с бедным атмосферным слоем. Сколько существ на нем выжило, было непонятно по целому списку причин, но капитан, едва только прекратил кричать на неопытный псевдо-живой организм, сам направился в ангар, чтобы лично посмотреть на выживших и помочь, если это, будет в его силах. А если это будет выше его или попросту невыполнимо, он хотя бы сможет сказать себе, что сделал все, что мог. Молодой Лекс не знал, почему тот, кто может уничтожать миры, спешит на неясное сообщение из коротких и длинных сигналов, но мешать ему он не собирался, у него слишком большие потребности в ресурсах, которыми надо заняться сейчас, а за своим капитаном, можно проследить и издали, не мешая лидеру своего рода.