Спустя дюжину звонков и однотипных вопросов, Андрей наконец-то узнал, на какой из штрафстоянок его ждал «БМВ». Пришлось тащиться на такси почти через всю Москву, зато отрезвляющие таблетки успели сделать свое дело.

Зайдя на КПП, Фенрир протянул дежурному запястье. Тот отсканировал код, подозрительно хмыкнул, глянув на экран компьютера, и поднялся с места:

– Пройдемте.

Андрей старательно делал вид, что усмешки его не трогали, но внутренне вскипал от раздражения.

Они быстро прошли первые два ряда машин и свернули в третий. Впереди показался слегка запорошенный снегом капот «БМВ». В хмурую погоду он из-за болотно-зеленого цвета напоминал дремлющего аллигатора.

– Ваша? – усмехнулся полицейский.

– Моя… – Фенрир обошел машину вокруг и замер у водительской стороны. На всю длину от заднего крыла до переднего бампера растянулся нарисованный черной краской из баллончика половой член. – Что это?..

– С эвакуатора сгружали уже с ним, – хохотнул дежурный.

– Заеб… Спасибо, – цокнув языком, Андрей попытался растереть краску пальцем, но она уже как следует высохла и крепко держалась на перламутровом лаке.

– Обычно полировка помогает.

– Угу… А сейчас мне как ехать?

– Колеса целы, заправка за углом. Доедешь, остряк.

Озвученная стоимость полировки ввергла Андрея в очередное уныние. Нужно было либо занять денег у отца, либо ездить с членом на кузове до завершения следствия, либо ускорить вопрос с работой…

Оказавшись дома, Фенрир первым делом принял душ. Зеркало беззастенчиво продемонстрировало новые синяки и кровоподтеки. Андрей раздраженно щелкнул зубами, оделся и с минуту собирался с мыслями перед непростым звонком, глупо пялясь на заветный номер телефона.

– Ладно… Попытка не пытка, – он взял со стола наушники, нажал на кнопку вызова и приосанился, откашливаясь.

– Кто? – выдохнул усталый мужской голос.

– Э… Матвей Сергеевич, добрый день. Это Андрей Давыдов… – Фенрир слабо верил, но все же надеялся, что Григорьев вспомнит фамилию отца.

– Какой еще Андрей Давыдов?.. – на фоне раздавалась непонятная возня и вроде бы женский голос.

– Сын Максима Давыдова. Из «Феникса»… – ему совсем не хотелось упоминать бывшее место работы, но все же пришлось.

Черномор молчал несколько секунд, прежде чем спросить:

– И что тебе, Андрей Давыдов, сын Максима Давыдова, надобно?

Фенрир крепко зажмурился и произнес:

– Хочу к вам в отряд.

– Птенчик мой, – глубоко рассмеялся Матвей, – ты головой ударился? У меня возрастной ценз – тридцать пять плюс. И нужен обязательный опыт военных действий. Ты, конечно, шедеврально спас Поталинскую дочурку осенью, но этого недостаточно. Перезвони мне. Лет через десять.

– Я вот только из Сирии вернулся! – Андрей старался говорить быстро, чтобы не нарваться на короткие гудки.

– Да? Из этой позорной туристической поездочки? Ну-ну. Тогда тем более…

– Но ведь приказ был выполнен.

– Андрюш, ты угораешь? – снова раздалось непонятное шуршание и возгласы, похожие на болезненные женские стоны. – Убрать одного зачуханного арабчонка ценой жизни десяти наемников? Ты считаешь, это успех?

– Не я командовал операцией, – Фенрир ощутил укол неприязни за критику «Феникса».

– Может, оно и к лучшему?

– Я не стал бы посылать дюжину солдат…

– М-м-м… – в голосе Черномора послышалось легкое любопытство. – А сколько бы ты послал?

Андрей от неожиданности сразу ответил:

– Одного. Или двоих. Чтобы не привлекать внимания.

Матвей снова вздохнул, помолчал и немного нехотя произнес:

– Ладно… А чего из «Феникса» свалил?

– Непримиримые разногласия с руководством.

Григорьев басовито рассмеялся:

– Какой упорный птенчик! В шесть вечера приедешь по координатам. Пройдешь испытания – возьму юнгой. Не пройдешь – сам виноват.

– Прямо сегодня? – Андрей рассчитывал как следует отоспаться и окончательно прийти в себя после загула.

– А что? Пионер должен быть всегда готов.

– Я приеду.

– Давай-давай. Координаты скину.

Уже сидя в кафе напротив дома и налегая на мясное рагу вперемешку с лошадиной дозой энергетической смеси аскорбиновой и янтарной кислот, Фенрир получил сообщение от Черномора.

Координаты указывали на лесную местность на границе с Владимирской областью. Никаких зданий на карте не значилось, только мелкая речушка и пустыри вокруг леса.

«Как раз успею…»

На выезде из Москвы он залил полный бак в «БМВ» и двинулся к своей цели. Оставалось только догадываться, какое испытание ему назначат. В целом, Андрей был уверен в своих способностях, да и решимости в нем накопилось предостаточно. А еще внутри тлело любопытство: как на его переход отреагируют в «Фениксе»?

«Отец наверняка взбесится. Пацаны точно охренеют. Лера… Лера сделает вид, что ей плевать. Или ей на самом деле плевать… Ладно, надо сначала дело сделать!»

«БМВ» медленно полз по промерзшей грунтовой дороге, плавно покачиваясь на ухабах. Яркий свет фар мелькал в кромешной темноте между деревьями и буреломом.

– Надеюсь, это был не прикол, – бормотал Андрей, с каждой минутой все больше сомневаясь в своей затее.

«Конец маршрута!» – бодро отозвался навигатор. Перед Фенриром зияла небольшая заснеженная поляна.

– Класс…

Он вышел из машины и с подозрением осмотрелся: ни свежих следов на снегу, ни поломанных веток. Телефон в кармане завибрировал.

– Я на месте, – ответил Фенрир без прелюдий. В этот же момент из-за деревьев показались трое сурового вида мужчин.

– Хорошо, – хмыкнул Черномор. – Тебя встретили?

– Типа того…

– Присмотрись. У них электронные метки на сонных артериях.

Андрей переводил взгляд с одного солдата на другого. Их лица были ему знакомы. Все трое приезжали в «Феникс» со своим командиром. На шее каждого поблескивала метка.

– Вижу.

– Ударь по каждой. И да. Они без оружия. Но приказа остановить драку, когда ты прекратишь сопротивление, у них нет.

– В смысле?..

– В коромысле, – раздались короткие гудки.

Андрей вдруг понял, на что подписался. Но назад дороги не было. Соперники начали молча приближаться. Он швырнул телефон на сиденье машины, стащил с себя толстовку и футболку, оставшись полуголым, и шагнул навстречу солдатам Черномора.

Фенрир мог сомневаться в своих познаниях в военном деле, в психологии или в экстремальной медицине. Но борьба была тем единственным пунктом, в котором он был уверен на тысячу процентов. К моменту окончания Академии Андрей на различных соревнованиях набрал медалей на десяток килограммов, тренируясь шесть дней в неделю.

Первыми вперед выступили азиат и сибиряк.

«Придется бороться с двумя одновременно…» – его передернуло от легкого морозца. Мышцы горели, а кровь бурлила от первого выброса адреналина из надпочечников.

Азиат был ближе всех и, резко сорвавшись с места, высоко вскинул правую ногу, целясь Андрею в лицо. Но тот не только ловко увернулся, но и в самый последний момент ухватился обеими руками за лодыжку и закрутил противника влево. Азиат попытался отбиться второй ногой и ударил Фенрира в плечо массивной подошвой сапога.

Преодолев вспышку боли, Андрей сжал челюсти, оттолкнулся от земли и перемахнул через бойца, чтобы окончательно придавить его лицом в снег, но к нему подоспел сибиряк, молниеносно выдавший три удара по ребрам и почкам. Фенрир рухнул, запутавшись конечностями с азиатом. Кожа спины болезненно полыхнула от контакта со снегом. С искрами из глаз он в последний момент вынырнул из болевого захвата сибиряка, чьи руки безрезультатно скользнули по влажному плечу Андрея, и, выкручивая локоть, ударил ладонью по шее азиата.

Метка пискнула, и поверженный боец тотчас расслабился, получив удар током.

Фенрир мгновенно сгруппировался и налетел на сибиряка, ударив того плечом в живот. Они оба снова повалились в снег и покатились в сторону «БМВ», сцепившись в жесткой хватке. Андрей порадовался, что разделся: таявший на нем снег играл ему на пользу.

Но радость его была недолгой: когда он, упершись ногами в бампер своего верного коня, уже готовился заломить руку сибиряка в болевом приеме, какое-то шестое чувство заставило его обернуться. Третий боец наконец-то вступил в драку и накинул на шею Андрея широкий брючный ремень. Когда петля уже практически затянулась, Фенрир успел всунуть под нее два пальца, выпустив из рук свою жертву.

Суровый кавказец показался ему значительно сильнее своих товарищей. Он без особого труда оттащил Андрея за конец ремня и пытался окончательно его задушить, пока сибиряк, поднявшись с земли, наносил безжалостные удары сапогами по торсу и целился, хоть и безуспешно, в пах.

Но Давыдов-младший, руками удерживая петлю на шее, активно отбивался ногами. И все же силы были на исходе. Нужно было срочно что-то предпринять и сократить количество противников.

Получив очередной удар по уже пылающему прессу, Андрей выкрутился и с размаху ударил сибиряка ботинком под коленную чашечку. Тот болезненно охнул и по инерции согнулся пополам, что дало Фенриру лишнюю пару секунд, чтобы нанести второй удар точно в метку на шее. Боец рухнул на колени и прекратил сопротивление.

Но оставался тот, на чьей стороне оставалось значительное преимущество. Андрей понимал: лежа он через полминуты потеряет сознание, поэтому любыми способами важно было подняться на ноги.

С огромным усилием пропихнув под петлю третий палец, он крепко ухватился кулаком за ремень и начал активно крутиться вокруг своей оси. На его счастье, обе руки кавказца были заняты ремнем, поэтому ударить он не мог, а чтобы не упасть, вынужден был крутиться вместе с Андреем. Когда Фенрир понял, что боец больше сфокусировался на своих ногах, чем на удушении, то, нащупав ступней мерзлую корягу, уперся и поднялся со снега.

Кавказец глухо выругался в попытках оставаться за спиной Андрея и снова потянул за ремень. Борясь со звездочками и головокружением от нехватки кислорода, Фенрир вскользь ударил ногой по ноге противника и резко согнулся вперед. Кавказец от неожиданности не устоял на земле и полетел через голову Андрея, который в этот момент дернул за ремень, отбросил его в кусты и наконец-то сделал глубокий вдох.

Полноценного отдыха не получилось. Последний солдат Черномора после своего кувырка сразу же выпрямился и бросился в новую атаку. Фенрир попытался увернуться, но ему не хватило десятой доли секунды. Краем глаза он заметил, что и азиат, и сибиряк уже пришли в себя, но больше в бой не вступали.

Снова царапая спину и плечи мерзлым снегом, Андрей и кавказец одновременно старались занять выигрышную позицию. Последний в процессе возни каким-то образом вывернул локоть и с размаху ударил Фенрира в подбородок. Челюсти звонко щелкнули, и Андрей обнаружил себя лицом в снегу с заломленной правой рукой и скрученными ногами. В глазах засияли белые мухи, но память придала ему упорства фразой Черномора, недвусмысленно намекавшей на фатальный исход драки.

С диким криком боли и хрустом в суставах Фенрир выгнул спину, подтянул под себя одну ногу и на исходе сил все же скинул с себя солдата, отомстив ему ответным локтевым ударом в шею.

Помимо сработавшей метки раздался глухой хруст, а потом хлюпающий кашель. Андрей, не чувствуя правую руку, поднялся на ноги и посмотрел на поверженного противника. В полутьме он не сразу осознал случившееся, но кавказец вовсю задыхался, ухватившись за горло и беспомощно мотая головой.

– Твою мать… – Фенрир рухнул обратно, с трудом содрал пальцы бойца с шеи и попытался разглядеть, куда именно прилетел его удар.

Двое других солдат тоже подбежали к ним.

– У него… повреждена… гортань, – прокашливаясь, Фенрир щупал левой рукой шею кавказца. – Если не… восстановить дыхание, он умрет… через несколько… минут.

Азиат и сибиряк переглянулись.

– Сейчас… – Андрей встал, открыл багажник «БМВ» и с пластиковым контейнером, помеченным красным крестом, вернулся к раненому. – Сейчас… Передвиньте его к свету и зафиксируйте… – дрожащими от холода руками он достал скальпель, вскрыл упаковку, из которой вытащил гибкую пластиковую трубку, откупорил антисептик, облил им свои руки, инструменты и горло уже начинавшего синеть бойца.

– Ты чего собрался делать? – с подозрением покосился сибиряк.

– Трахеостомию.

– Сериальчиков пересмотрел? – хмыкнул азиат.

Пропустив насмешку мимо ушей, Андрей медленно выдохнул, успокоил собственную дрожь и уверенно рассек кожу и переднюю стенку гортани, а потом аккуратно ввел в разрез трубку. Раздался сиплый звук. Грудная клетка кавказца мгновенно наполнилась воздухом, а его лицо из синеющего стало сначала бледным, а потом вернуло себе естественный вид.

– Ему нужно в больницу. Иначе начнется воспаление. Я не знаю, что именно повреждено.

– Хорошо… – пробормотал сибиряк.

Пошатываясь, Андрей встал и смотрел свою правую руку. Вывих давал о себе знать постепенно увеличивающимся отеком. Выругавшись, Фенрир достал из контейнера эластичный бинт и, как смог, затянул плечо и локоть. Потом надел футболку и толстовку, взял с сиденья телефон и позвонил Черномору:

– Я все.

– Я в курсе, – раздался хриплый смешок. – Ветер даст тебе инструкции на второй тур.

Андрей обернулся в тот момент, когда к нему подошел азиат:

– Ты врач, что ли?

– Нет. Ну… Гипотетически мог бы работать фельдшером на скорой. Прошел углубленный курс по экстремальной медицине.

– Хорош… – Ветер достал из-за пазухи навигатор. – Нож есть? Травмат? Огнестрел?

– Я не вожу с собой оружие.

– Ладно… За Мажорчика тебе бонус, – следом за навигатором азиат протянул Андрею армейский нож и фонарик. – Двигайся по маршруту. Тут примерно десять километров. У тебя сорок минут.

– Пешком? – Фенрир глянул на свою машину и снова повернулся к солдату.

– За тачку не бойся. Сюда незваные гости не доезжают.

– Ладно…

– Все, проваливай, – Ветер нажал кнопку на своих наручных часах. – Время пошло.

Андрей накинул на голову капюшон и легкой трусцой скрылся в лесных зарослях. Никаких тропинок не наблюдалось. Бурелом цеплялся за одежду и все норовил проткнуть глаза. Под ногами снег то лежал сугробами, то заледенелой корочкой, то вообще отсутствовал.

Фенрир, поглядывая в навигатор, старался держать скорость и не сбиваться с маршрута, но даже с фонарем такая ночная пробежка была значительно утомительнее, чем любой марафон. Он невольно вспомнил их с Леей блуждания по тверским зарослям: «А всего-то пара месяцев прошла… Как будто в прошлой жизни…»

Минуты быстро сменяли друг друга, а позади осталось всего два километра. Андрей попытался ускориться. Вывихнутая рука нещадно ныла, но теперь уже обидно было бы сдаться. Лес становился все менее густым, сверху снова пробивался лунный свет. Еще метров через триста Фенрир оказался на опушке перед полем или пустырем, и тут уже ему удалось нагнать несколько минут, хотя пару раз он чуть не свернул ногу на скрытых под снегом земляных кочках.

Дальше снова начинался лес, но Андрей чуть не завершил свою пробежку раньше времени, только в последний момент заметив крутой спуск. Ухватившись за ствол молодой сосны, он с трудом затормозил, скользнув ботинками вниз.

– Вот черт!

Оглядевшись, Фенрир одним ударом ножа рубанул тонкую березку, еще несколькими взмахами лишил ее веток и начал боком спускаться вниз, упираясь стволом в землю.

Спуск заканчивался руслом той самой речушки, которую он видел на карте, получив координаты от Черномора.

– Зашибись…

Речка была шириной метров пятьдесят. Определить ее глубину было невозможно, как и толщину льда. Сильных морозов еще не было, поэтому Андрей, поразмыслив, снял с ног ботинки и, рискуя в любой момент провалиться, просто побежал с максимальной скоростью.

Слыша позади себя подозрительный треск, Андрей еще крепче сжал в ладонях обувь и сфокусировался на противоположном берегу. Метров за пять до суши лед под ним буквально раскрошился, и Фенрир чуть не рухнул в холодную воду плашмя, но все же удержал равновесие. Выбравшись на берег, он попытался хоть немного отжать вымокшие по колено джинсы, но они быстро дубели, поэтому он просто сунул ноги в сухие ботинки, глянул в навигатор, потом на часы и снова срубил тонкое деревце, чтобы подняться вверх сквозь заросли.

На этот раз лесополоса оказалась небольшой, и оставшиеся три километра Андрею пришлось мчаться сквозь ледяной ветер и занимавшийся снегопад. Легкие горели так, что хотелось их выплюнуть, колени жутко чесались от холода, исходившего от джинсов, а правая рука вконец онемела.

Последние пятьсот метров дались совсем тяжело. Дыхание сбилось, пульс молотком бил по вискам, а ноги отказывались слушаться. Но, наконец-то заметив металлический забор и двухэтажную постройку за ним, Андрей со стоном переборол усталость и на последних секундах будто обрел крылья. Ворота оказались гостеприимно распахнутыми, а над входной дверью тепло мигал небольшой уличный фонарь.

Поскользнувшись на обледенелой дорожке, Фенрир кубарем покатился вперед и только чудом не расшиб голову о бетонное крыльцо.

В этот же момент металлическая дверь щелкнула, и на пороге показался огромный темный силуэт командира наемников:

– Опачки… Какие люди! – Черномор глянул вниз, тихо рассмеялся и как ни в чем не бывало закурил, выдыхая дым в небо.

– Я успел, – прохрипел Андрей, продолжая лежать на снегу. Сил подняться попросту не было.

– Красавчик, что сказать…

– Это все?.. Или будут еще испытания? Стрельба? Тесты? Трехдневная голодовка?..

– Сейчас дошутишься, – Черномор щелчком послал окурок в урну. – Пойдем. Остался последний этап. Если и там не лажанешь, возьму в отряд.

– Отлично… – Фенрир наконец-то заставил себя встать на ноги и вошел в здание следом за Матвеем.

Тот нажал на кнопку и шагнул в открывшийся лифт, с любопытством разглядывая молодого наемника. Андрея тяжелый взгляд Черномора коробил, но он заставил себя делать то же самое – рассматривать своего гипотетического будущего командира. Тем временем лифт спускал их вниз, и судя по табло, неприметное снаружи здание было настоящим бункером на семь подземных этажей.

– Приехали, – Черномор вышел первым в тускло освещенный коридор и двинулся направо.

Фенрир косился по сторонам. Обстановка была далека от современного технологичного убранства «Феникса». Тут все скорее напоминало старую тюрьму.

– У нас без изысков, – распознал его мысли Матвей.

– Переживу, – хмыкнул Андрей.

– А вот и третье задание, птенчик, – Черномор открыл очередную дверь.

Выйдя из-за его спины, Фенрир вздрогнул. Комната оказалась похожа на душевую: пол и стены были выложены старым голубым кафелем. В дальнем углу покоилась больничная каталка. Недалеко от двери расположился металлический стол с ящиком для инструментов и парой больших затертых тетрадей.

Но хуже всего было то, что посреди комнаты на полу лежала сильно избитая женщина, тихо скулившая от боли.

Командир наемников зловеще усмехнулся:

– У тебя час на допрос. Не вскроется – пристрели суку.