– Здравствуйте! Сюда должны были доставить девушку… Валерию Волкову… на вертолете из Шереметьево. Я могу узнать, что с ней? – Дима пытался перевести дух после пробежки от парковки до приемного покоя, облокотившись на стойку.

– Сейчас посмотрим… – Медбрат вбил ее фамилию в базу данных. – Сколько ей полных лет?

– Тридцать.

– Так… Она в операционной.

– А уже известно, что с ней? И вообще…

– А вы кем ей приходитесь? Супруг?

Дима криво улыбнулся:

– Теоретически.

Медбрат усмехнулся и снова посмотрел на экран компьютера:

– У нее сотрясение мозга и несколько очагов транзиторной ишемической атаки.

– Чего?

– Условно говоря, на фоне сотрясения у нее произошел обширный спазм сосудов с несколькими закупорками.

Сокол побледнел:

– А это… сильно опасно?

– Не так опасно, как полноценный инсульт, но тоже приятного мало. С другой стороны, ее доставили достаточно быстро, так что, скорее всего, серьезных последствий не должно быть.

– Ясно… А долго будет длиться операция?

– Тут ничего не подскажу. Но сегодня вас к ней все равно не пустят.

– Понимаю… Но я подожду хотя бы результатов.

Медбрат кивнул:

– Конечно. Если хотите, кофейный аппарат и комната ожидания прямо по коридору. Но сначала я бы все же рекомендовал вам пройти в травмпункт и обработать рану на плече.

Дима не сразу понял, что имел в виду медбрат.

– А… это. Там царапина.

– Даже царапина может перейти в воспаление, если ее не обработать.

– Ладно. Спасибо. – Он пошел в сторону указателя «Травмпункт», где ему обработали и зашили рану.

Выйдя из процедурного кабинета, Сокол медленно побрел по коридору, разминая шею. Он летел из аэропорта в клинику, боясь лишний раз моргнуть или вдохнуть. Мышцы спины ломило от напряжения, пальцы рук онемели. После адреналиновой встряски он ощущал нечто вроде похмелья.

Налив себе кофе, он вошел в комнату ожидания и рухнул на диван. В кармане завибрировал телефон: пришло сообщение от Дениса.

– Как успехи?

– Ее оперируют.

– Сколько у тебя было с собой стволов? Заметаем следы.

– Одна винтовка и два пистолета. Винтовка где-то за самолетом.

– Мы нашли ее и один пистолет.

– Второй у меня в байке.

– Отлично.

На информационном табло под потолком фамилия Леры пропала из списка оперируемых. Дима залпом влил в себя кофе и пошел обратно к стойке.

– Операция прошла успешно. Ваша теоретическая супруга до утра пробудет в реанимации. Приезжайте к полудню. И, да. Она поступила к нам без документов, фамилия и имя записаны, видимо, с ваших слов?

– Да.

– Завтра привезите ее паспорт.

Дима кивнул. Выйдя на ночную улицу, он сделал несколько глубоких вдохов, дошел до байка и позвонил Денису.

– Мы убрали все следы твоего веселья, Сокол. С тебя причитается!

– Спасибо.

– Как Лера?

– Вроде все хорошо. Завтра днем приеду навестить ее. Слушай… Как думаешь, где мне искать ее паспорт? В полицейском участке? Или?..

– Он в офисе «Феникса». Вместе с телом Багрянцева мы прихватили его сумку. Там были документы Леры и еще куча интересных бумажек. Я пока не знаю, что с ними делать.

– Отлично. Я заеду утром, заберу паспорт. Что вам рассказал Волохов? Или как его там?

Денис рассмеялся в трубку:

– Не по телефону. Встретимся – перескажу.

– Он в итоге на чьей стороне? Или и нашим, и вашим?

– Нет, он свой парень. Лихой, но свой.

– Ладно. Как скажешь.

* * *

Арчи зашел домой. Свет был выключен. Он тихо разделся и заглянул в спальню.

– Кош…

Аня спала, свернувшись калачиком:

– М-м-м…

– Ты как?

– М-м-м… Нормально…

– Ладно. – Он аккуратно забрался к Ане под одеяло, крепко обнял ее и поцеловал в шею. – Все будет хорошо. Люблю тебя, кош.

– И я тебя…

* * *

– Оль, открой. – Вова несколько раз позвонил в дверь.

Замок еле заметно щелкнул, и он потянул на себя ручку.

– Привет…

Оля стояла, прислонившись спиной к стене, и серьезно смотрела на него:

– Привет.

Вова вздохнул и приготовился к непростому разговору:

– Оль…

– Есть будешь?

Он прищурился от неожиданного вопроса:

– Э… Да?..

Оля медленно осмотрела его снизу вверх: от пыльных ботинок до серых и бурых пятен на рукавах белой рубашки.

– Я объясню.

– Конечно, объяснишь. Иди мойся.

На какую-то долю секунды Вова почувствовал себя снова двенадцатилетним, когда он с одноклассниками сбежал с последнего урока и курил где-то в гаражах. А дома его примерно так же встретила мать. Он усмехнулся сам себе, стянул грязную одежду, аккуратно сложил ее, чтобы ничего вокруг не испачкать, и ушел в ванную. Как и в прошлый раз, Оля молча принесла ему полотенце.

На обеденном столе уже стояла тарелка с мясным рагу, и Мастер явственно ощутил урчание в животе. Оля стояла у плиты и варила себе кофе. Он подошел к ней сзади и крепко обнял, уткнувшись носом в мягкие светлые пряди, от которых еле заметно пахло яблоком и корицей.

– Говоришь, все в прошлом?

– Было… Но вернулось.

– Что это значит? – Она повернулась к Вове лицом и нахмурилась.

– Направо пойдешь – в тюрьму на десяток лет присядешь. Налево пойдешь – снова в горячие точки летать будешь…

– А прямо?

– К сожалению, варианта прямо у нас не было.

– Ясно… И часто вам теперь летать?

Вова закрыл глаза и прислонился к ней лбом:

– Не знаю… Надеюсь, не очень. Мы и в «Фобосе» не прям чтоб изо дня в день были заняты.

Оля с легкой дрожью вздохнула и прикоснулась губами к его щеке:

– Если ты там умрешь, я тебя убью.

Вова улыбнулся и закивал:

– Договорились.

– Садись ешь, а то остынет.

– Да, госпожа.

Оля смешливо пихнула Вову в спину:

– С тобой что ни день, то испытание моих нервов на прочность.

– Да. Ты не первая, кто так говорит…

– Да ты что! – по ее раздраженной интонации Вова с запозданием понял, что его фраза прозвучала неоднозначно.

– Я не это имел в виду. Так же говорила моя мать.

– Ой… – Оля поставила кружку на стол и смущенно посмотрела на него. – А она?..

Вова опустил вилку и откашлялся:

– Умерла. Погибла. Из-за меня. – Он почувствовал теплую руку Оли на своем локте и поднял на нее взгляд.

– Мне жаль…

– Я вернулся домой после выпуска из академии. И мы поехали на дачу. Я был за рулем. Лихач на спортивной тачке меня подрезал, и я решил его проучить. Идиот. Мы перевернулись. Мама умерла до приезда скорой, а у меня только рука была сломана.

Оля часто заморгала и еще крепче сжала ладонь.

– Да… Она еще в мои школьные годы натерпелась от меня…

– А твой отец?

– Погиб в Чечне. Я его и не помню особо…

– И ты совсем один?

Вова грустно улыбнулся:

– Ну… Теперь у меня есть ты.

Оля вытерла глаза и пересела к нему на колени, нежно обняв за шею:

– Обещай, что будешь осторожен.

– Обещаю.

– Обещай, что больше не пропадешь внезапно.

– Обещаю.

– И не забудешь про свидание.

– Обещаю, милая.

– И будешь меня всегда крепко обнимать и сладко целовать…

– Да, детка…

– И будешь так сильно любить, что я просто не смогу без тебя…

Вова встал с Олей на руках и понес ее в спальню.

– Все, что попросишь…

– Люблю тебя…

* * *

– Фея, привет… – Денис устало привалился к стене, вернувшись домой, и медленно сполз на пол.

– Ты в порядке? – Сонная Алиса вышла из спальни и, слегка поеживаясь, терла глаза.

– Да. Устал. – Он потянул ее к себе за край футболки и обнял за колени, уткнувшись лицом в бедро.

Алиса перебирала пальцами его темную шевелюру и нежно поглаживала по затылку:

– Надеюсь, все живы?

– Ну… Свои – да. Чужие… Сокол застрелил Багрянцева. Теперь уже по-настоящему.

– К этому все и шло. А Лера?

– Ее с кровоизлиянием в мозг доставили к вам. Но вроде все хорошо.

Алиса замерла:

– Она ранена?

– Я не знаю, что конкретно случилось. Но у нее было рассечение на лбу.

– Ужас. Как ее угораздило связаться с этим… У меня нет слов. – Алиса посмотрела вниз: – Денис?

Тот еле заметно покачивался и спокойно поверхностно дышал.

– Ты что, спишь?

– М-м-м? Почти… – Он провел пыльной рукой по лицу и шее.

– Вставай.

– Спина отваливается.

– Вставай-вставай. В душ и спать.

– Да, Фея…

Алиса рассмеялась:

– Денис, вставай…

* * *

Один час до восхода Солнца

Дима задумчиво перебирал документы Багрянцева, сидя в кресле Дениса в офисе «Феникса». По большей части это были договоры с оффшорными банками. Счета в долларах, евро, драгметаллы, подтверждения на покупку ценных бумаг.

– Хорошо ты подготовился. Но толку все равно ноль.

Достав из стопки паспорт Леры, он спустился на парковку, завел байк и плавно выехал в сторону «Склифа».

* * *

– Добрый день, я к Волковой. – Дима достал из-за пазухи паспорт. – Вчера ваш коллега просил привезти ее документы.

– Здравствуйте, – улыбнулась молоденькая медсестра. – Спасибо! Сейчас посмотрим. Но если ее не перевели в палату, навестить не получится.

Дима нахмурился.

– Или вы – супруг?

– Теоретически…

Медсестра хмыкнула и ввела фамилию Леры в поиск:

– Да… К сожалению, она все еще в реанимации.

– А когда ее оттуда переведут?

– Не могу подсказать.

– И без штампа в паспорте в реанимацию вы меня не пустите?

– Мне жаль, но таковы правила, – девушка сочувственно покачала головой.

– Ясно. – Дима вышел на улицу и поднял голову, подставив лицо теплым весенним лучам. – Попробуем другой путь.

Он достал телефон и набрал номер Алисы.

* * *

– Ее решили до завтра подержать. Но, в принципе, она в порядке. Просто перестраховались. – Руководитель практики Алисы, тот самый хирург, когда-то залатавший Морока, вздохнул: – Ладно, пойдем. Только пообещай, что не будет никаких эмоциональных взрывов. Нервничать ей нельзя.

Дима радостно покачал головой:

– Алиса уже предупредила. Да и повода нервничать у нас больше нет.

Сергей с сомневающейся ухмылкой глянул на Диму:

– Смотри у меня.

Они прошли в конец широкого коридора и остановились у двери с небольшим стеклянным окошком.

– Она еще спит. Тихо заходишь и бесшумно садишься. Ей важно постепенно проснуться самой.

– Понял.

– Если что-то пойдет не так, над койкой крайняя зеленая кнопка.

Дима зашел в палату, тихо стащил с себя куртку и не дыша присел на стул рядом с Лерой. Она выглядела такой спокойной и умиротворенной, какой Сокол никогда ее не видел. Ее сон был настолько глубоким, что он попытался приглядеться, дышала ли она вообще.

– Солнце… – Дима еле заметно провел кончиками пальцев по ладони Леры и опустил голову на край койки, неотрывно глядя на нее. – Ты такая красивая. А я ни разу тебе этого не говорил… – Он легко подул на ее тонкую бледную руку, боясь очередным прикосновением разбудить раньше времени. – И еще… Насчет вчерашнего. Я видел. Ты смотрела на меня со страхом. Когда я… Когда я опустил трап. Со всем этим безобразием. Я такой только там. В полях. Адреналин и… Короче, издержки профессии. Но это только там. Правда. – Он вытер глаза. – С тобой я тот, кто я есть. В смысле, нормальный. Блин… Ну, ты поняла. Надеюсь… Не надо меня бояться. Я же твой Сокол.

Пальцы Леры чуть заметно дернулись:

– Ты снова оправдываешься…

Дима подумал, что ему показалось. Настолько тихим был шепот. Он поднял голову и улыбнулся. Ресницы Леры подрагивали, и сама она словно ожила.

– Нет. Аргументирую… – Он накрыл ладонью ее пальцы и с облегчением выдохнул.

– Привет…

– Здравствуй.

– Почему я в больнице?

Дима не сразу ответил, пытаясь подобрать слова так, чтобы не встревожить Леру.

– Тебе немного… подурнело вчера.

– М-м-м… Немного. Я думала, у меня голова лопнет от боли.

– Главное, сейчас все хорошо. Отдыхай.

Лера открыла глаза и сжала его ладонь:

– Не уходи!

– Тш-ш… Я тут. Я никуда. От тебя ни на шаг. Все хорошо. Теперь-то все точно будет хорошо.

– Кто из вас выстрелил?

– Э…

– Ты или Волохов?

Сокол напрягся:

– Это имеет значение?

– Надо же понять, кого благодарить…

– А… В этом смысле. Я.

– А в каком еще?

– Не знаю… Вдруг ты не была согласна на такой исход?

Лера покачала головой:

– Только такой исход меня и устроил бы. После всего… – Она снова сжала руку Димы.

– Все позади. Не переживай. Тебе нельзя… А то меня выгонят.

Лера повернулась к нему:

– Ты обещал пришить меня к себе.

Дима усмехнулся:

– В принципе, тут как раз самое подходящее место. Можем позвать медсестру с иглой.

По щеке Леры скатилась крупная слеза.

– Нет, не-е-ет, не плачь, Солнце.

– Хотя бы привяжи.

Сокол зажал нос тыльной стороной ладони и закрыл глаза:

– Прекрати. Делаешь из меня плаксу.

Лера улыбнулась и с трудом вздохнула:

– Голова кружится.

– Может, тебе еще поспать?

– Не хочу. Я усну, а ты уйдешь.

– Я буду тут, обещаю.

– Обними меня.

Дима с сомнением посмотрел на провода вокруг Леры:

– Как бы тут чего не оторвать. Хотя… У меня идея получше. – Он обошел койку, аккуратно перекинул провода и лег рядом с Лерой, прижав ее спиной к себе. Она судорожно вздохнула и медленно расслабилась, ощущая его тепло.

– Идеально…

– Да уж. Выгонят меня. Стопудово. – Он расстегнул браслет и связал их руки с переплетенными пальцами. – Так?

– Читаешь мысли.

– А теперь спи.

– Я люблю тебя.

Сокол от неожиданности дернулся:

– Уверена?

– Блин. Обычно в ответ говорят «я тебя тоже».

– Я тебя тоже. Но ты уверена?

– Да, малыш… Уж в чем в чем, а в этом я уверена.

Дима нежно целовал ее в макушку и гладил по волосам, аккуратно обходя заклеенные пластырем участки.

– Я тебя тоже… Люблю до одури.

– Сокол…

– …летит к Солнцу.

Лера продолжала слабо сжимать его пальцы, даже когда снова уснула. Он не заметил, как и сам вскоре провалился в глубокий спокойный сон.

* * *

– Нас же все равно всей толпой не пустят. – Невыспавшийся Денис брел по коридору клиники.

– Хотя бы узнаем, что и как, – настаивала Алиса.

– Да не проще ли было Соколу позвонить? – Арчи, как и всегда по утрам, недовольно хмурился.

– Он не отвечает почему-то.

– Может, уснул? – хихикнула Аня.

– Ага, пришел навестить Леру и так перенервничал, что уснул! – Кельт натянул свою шапку поглубже, почти закрыв глаза.

Они подошли к двери и заглянули в палату сквозь небольшое окошко.

– Бли-и-ин… – Морок покачал головой, забавно улыбаясь.

– Что там? – Арчи пытался заглянуть через его плечо.

Алиса шмыгнула носом:

– Это так… Так мило. Я не думала, что Сокол способен на подобное.

Наконец Арчи отпихнул Дениса от окна:

– О…

Аня пригляделась:

– У них что, руки связаны?

– Ага… Все. Пернатый сдался. Окончательно.

– Разве это не прекрасно? Это же… Это же любовь. – Алиса обняла сонного теперь уже мужа.

– Наш Соколик нашел ту самую… – Аня проморгалась от умиления.

Денис иронично ответил:

– Главное, чтобы и он для нее был тем самым.

– Будет. – Арчи пихнул его в бок. – Да глянь на них.

Аня шепотом выдохнула:

– Идеальное попадание.

* * *

– Малыш…

– М-м-м… – Дима медленно открыл глаза.

Они с Лерой все так же лежали в обнимку со связанными запястьями.

– Твои друзья пришли.

– Чего?

– Вон. В окошке.

Сокол поднял взгляд на дверь. В окне виднелись ухмыляющиеся Арчи и Денис. Они сжимали пальцы друг друга и пародировали Леру с Димой.

– Да пусть идут на хрен. Клоуны.

– А по-моему, они за тебя радуются.

– Эй. Идите радоваться подальше отсюда. – Дима махнул им ладонью, и они, рассмеявшись, отошли от двери.

Лера повернула к нему голову и пристально посмотрела в глаза. Дима приподнял одну бровь:

– Что?

– Почему мне даже в реанимации с тобой хорошо?

– Это все из-за моего очарования и непревзойденного остроумия.

Лера закатила глаза:

– Сокол, ты когда-нибудь меня поцелуешь?

Дима перестал улыбаться:

– А… Вот ты про что. – Он нежно провел языком по губам Леры, а потом без труда проник внутрь и поцеловал мягко, с той нежностью, на какую был способен. – Я больше никуда тебя от себя не отпущу.

Лера закрыла глаза, снова не удержав слезы:

– Удивительно, как одна и та же фраза может звучать жуткой угрозой от одного человека и самым желанным признанием от другого.

– Солнце, все угрозы окончательно канули в прошлое. Я официально закрываю твою черную полосу. И начинаю белую. Нет. Золотую.

– Спасибо.

– Обращайся.

Лера положила голову обратно на подушку и уперлась взглядом в их связанные руки:

– Как же это прекрасно…

– Что именно?

– Быть твоей.