– Все веселье пропустили… – Джокер с тоской пинал гильзу, поглядывая на мертвые тела.

– Как думаете, Сокол в одиночку всех порешил? – хмыкнул Арчи.

– Это в его духе. Вон и Багрянцев… – Вова кивнул в сторону Стаса. – Сокол всегда так стреляет. В висок по диагонали.

– Убийственный почерк…

– Едут. – Джокер оживился и махнул рукой, привлекая внимание.

К ангару несся черный «Лексус» Волохова. Не успел он окончательно притормозить, как с переднего пассажирского места уже выскочил Дима.

– Соколик, ты сегодня в ударе! – Вова показал два больших пальца вверх.

– Ага, да. Всем пока!

– Эй, ты куда?

Дима натянул шлем и завел мотоцикл:

– В больницу.

– И даже занимательную историю не останешься послушать? – Денис и Волохов подошли к остальным.

– Потом расскажешь.

– А где Лера? – Арчи с подозрением оглядел пустой «Лексус».

Дима ничего не ответил, нажал на газ и унесся, оставив после себя густое облако выхлопа.

– Что тут вообще произошло? Кто-нибудь в курсе? – Джокер смотрел то на Морока, то на Волохова.

– Когда я приехал, эти были уже мертвы. – Даниил показал на гору трупов у самолета.

– А Багрянцев?

– Его он пристрелил уже при мне. Потом приехал Морок. А потом Лера потеряла сознание, и мы увезли ее в аэропорт. Ее направили в «Склиф» на вертолете скорой помощи.

Парни переглянулись. Вова уточнил:

– В смысле? Она ранена?

– Нет. Но очень похоже, что у нее кровоизлияние в мозг. Я видел рассечение у нее на лбу. Видимо, Стас не стеснялся в проявлении эмоций.

– А теперь поведай нам, как так вышло с его якобы трупом. И вообще, – Денис закурил и прищурился, – у меня к тебе много вопросов.

Волохов поморщился и сунул руки в карманы брюк:

– С чего начать? С «Фобоса»? Стаса? Себя?

– С самого начала. А то сдается мне, я знаю меньше, чем предполагал.

– Тогда присаживайтесь, господа. История обещает быть масштабной.

– Погоди-погоди! У меня сигареты в машине остались.

Даниил иронично повел бровью, проследив за Арчи.

– Начну с того, что моя настоящая фамилия – Волховский.

– Волховский? – переспросил Вова. – А… А банда Волховского – это не…

– Да. Моего отца. В 90-е он наводил шорох на севере Москвы. Моя мать была его любовницей.

Джокер хохотнул:

– Ты прям бастард! Джон Сноу[14]!

Волохов покачал головой:

– Тогда уж спуриус. В средневековой юриспруденции бастард – ребенок, зачатый от случайной связи. А я сын любовницы.

– Ладно, умник, давай ближе к делу.

– Как и Багрянцев, я в школьные годы подсел на дрянь. Отец подкидывал бабла, но воспитывала меня мать. А когда все зашло слишком далеко, папаша отправил меня на лечение в Сибирь. Туда же отправил Стаса и его отец. Там мы и познакомились.

Арчи присвистнул:

– Зашибись у нас адвокат. С сюрпризом. И все это время ты трудился на два лагеря?

– У меня, конечно, есть проблемы с головой, но не такие масштабные. Подвергать себя риску быть пристреленным кем-то из вас я не готов.

– Дальше. – В отличие от остальных, Денис не улыбался.

– Через несколько лет мы с Багрянцевым снова пересеклись. На тот момент я уже благополучно превратился из Волховского в Волохова. Когда отца посадили, мы с матерью уехали из Москвы, сменили мою фамилию и б льшую часть имевшихся денег потратили на то, чтобы уничтожить все связи с Волховским и его бандой. Преодолев наркотический плен, я начал бредить армией. Поступил в десантное училище. А там снова Багрянцев. Мы с ним были в одной лодке: с подчищенными личными делами. Правда, за драку его отчислили, а я доучился до конца и ушел в профессиональную армию.

– Багрянцев – десантник? – удивился Морок. – Шутка на миллион.

– Ну, кстати, он был одним из лучших на курсе.

– Какой кадр упущен…

– Через семь лет службы меня уволили. За драку с генералом. Глупо вышло, конечно.

– То-то я смотрю, вы похожи с Багрянцевым!

– Ой, Арчи. Ты бы уж молчал, – цокнул Денис.

Остальные рассмеялись, закрывая лица руками.

– Чего? С генералами я ни разу не дрался.

– Зато со старшим группы закусывался только так. – Вова усмехнулся, подкинув в ладони зажигалку.

– А ты сам нарывался.

Новая волна смеха разнеслась по ангару. Волохов закурил очередную сигарету:

– Через день после увольнения позвонил Алексей и позвал меня в «Фобос».

Наступила гробовая тишина. Три пары глаз удивленно уставились на адвоката.

– Мы с Дэном пришли одновременно на испытательный срок. Возможно, кто-то из вас мог слышать мой позывной – Двуликий.

– Охренеть… – пробормотал Мастер. – Я помню его. Но только вроде недолго он звучал. А в лицо я тебя, кажется, ни разу не видел…

Арчи вскинулся:

– Почему я не помню?! У меня фотографическая память на лица!

– Ты тогда лежал в госпитале с лоскутками вместо скальпа.

– М-м-м… Точно. – Он по привычке подтянул шапку.

– А почему Двуликий?

– А почему Джокер?

– Потому что Шутов.

– Двуликий, потому что я с детства фанател по Готэму. И больше всего – по Харви Денту. И его монетке. Было в этом что-то. – Волохов неловко улыбнулся.

– Так, погодите! – снова встрял Арчи. – Если ты весь такой крутой вояка, почему тебя не было в военизированном отряде?

Волохов кивнул и ткнул пальцем в его сторону:

– А вот это интересный вопрос. Но Ветров изначально предложил мне именно работу в городе. Уточнить у него причину мы уже не сможем, с учетом того, что он мертв. Вашими силами.

– Не нашими, – хмыкнул Денис.

Волохов осекся:

– А чьими?

– Его Алиса застрелила.

– Алиса? Твоя Алиса? – Он недоверчиво посмотрел на Морока.

– Сам в шоке до сих пор. И куда ты потом пропал?

– Я отработал внешним агентом в «Фобосе» чуть больше года, потом понял, что наелся, и ушел.

– То есть «ушел»? – Арчи подался вперед: – Из «Фобоса» нельзя было «уйти».

Волохов хитро прищурился:

– Кто тебе это сказал?

– Да, Арчи. Мы не первопроходцы, как оказалось… Когда я с заживающим боком копошился в архиве и набирал компромат на «Фобос», решил заодно посмотреть, куда делся Двуликий. И не нашел его дело. – Денис зажмурил один глаз. – Для мертвецов был специальный раздел. Но Волохова там не оказалось. Зато я наткнулся на троих внешних агентов, погибших в течение недели. А это, согласись, странно. Внешние агенты умирают крайне редко. А уж пачкой – такого вообще не было. Открыв их дела, я понял, что они охотились за самовольно покинувшим «Фобос» человеком. Период их смерти и исчезновение Двуликого совпадали. Так что…

– И почему тебя оставили в живых? – Кельт с подозрением снова глянул на адвоката.

– Я предотвратил убийство Федотова. Не совсем специально. Устав от идиотских попыток бывших коллег убрать меня, я приехал к его дому решить свой вопрос с «Фобосом». И наткнулся на группу из четверых человек в масках с оружием. Двое уже были внутри, Федотов был ранен. Я подумал, что это и есть мой билет на свободу. В благодарность он согласился удалить мое дело и предложил работать непосредственно на него. Но я хотел завершить отношения с войной и явным криминалом. Тогда он помог мне с поступлением на юрфак в МГУ.

– Надо было нам тоже спасти кого-то из этих козлов, – усмехнулся Джокер.

– Ага. Сказал выпускник МГИМО, – прыснул Арчи.

– Ладно, – прервал их Морок. – Дальше понятно. Ты ушел в юристы и, чтобы заглушать тягу к адреналину, брал самые рискованные дела.

– В яблочко.

– Переходим ко второму акту.

– Я узнал, чем занимался Багрянцев, когда мне предложили попробовать выиграть в безнадежном деле на триста миллионов рублей. И на протяжении всего разбирательства я видел его лишь однажды в течение пары минут. Он явно узнал меня, но не подал виду. А когда позвонила Лера и попросила помощи в разводе с ним, Стас уже в открытую затеял непримиримую конфронтацию. Я и представить не мог, что все было настолько серьезно. Очень скоро я понял, что с ним явно что-то не то. Он настаивал на психической нестабильности Леры, хотя сам вел себя, словно свихнувшийся маньяк. Накануне его подстроенной смерти, если помните, он сбил Сокола с байка. Потом не успокоился и настиг меня. И у нас состоялась чудная беседа в лесополосе под дулами пистолетов.

* * *

– Багрянцев, если ты не угомонишься, кто-то из «Феникса» не выдержит и в один прекрасный момент пристрелит тебя.

– Слабо верится. Судя по их действиям, свои яйца они оставили в развалинах «Фобоса».

– Я бы не стал их недооценивать.

– А я бы не рекомендовал их ПЕРЕоценивать. Тупорылые вояки…

– Чего ты добиваешься?

– Ты знаешь. Мне нужна Лера.

Волохов устало опустил пистолет и привалился к стволу высокой сосны:

– Она тебя больше не любит. И не вернется. Прими это и начни новую главу.

– Однажды уже вернулась.

– О, так это не первое ваше расставание? Слушай, тогда точно шансов ноль.

Стас продолжал целиться, но взгляд его был уже не таким самодовольным:

– Они всегда возвращаются…

– Не все.

– Мать уходила от отца раз пять.

– Стас, не сравнивай. Ты уже давно превзошел отца в неадекватности. А Лера… Она явно из другого теста. Скорее умрет, чем подчинится тебе. Оправдывая свою девичью фамилию, она буквально отгрызла себе лапу, лишь бы освободиться из твоего капкана. Ты разве не видишь?

– Она должна быть со мной.

– Зачем? – Волохов пристально вглядывался в лицо Багрянцева, пытаясь разгадать его мотивы.

– Потому что я так хочу.

– Это не слишком веское основание.

Стас сглотнул:

– Она мне нужна.

– Извини, но ты сам все разрушил. Ты вообще давно последний раз наблюдался?

– Давно.

– Вот и ответ.

– Я в порядке.

Волохов сочувственно улыбнулся и покачал головой:

– Нет, друг. Ты НЕ в порядке. Тебе нужна помощь. Причем срочно.

– Ты мне не друг. После всего случившегося.

– Понимаю твою обиду. Но я всего лишь защищаю женщину, которую ты нещадно изводишь своей маниакальной любовью.

– Просто скажи, что сам на нее запал.

– Ой, прекрати, а? Да, она мне нравится. Но я не сплю с клиентками. И… у нее другой фаворит.

– Татуированный.

Даниил поморщился:

– Этот, как ты говоришь, не моргнув глазом, пристрелит тебя, если ты вконец надоешь ему своими выходками.

– Пф-ф… я бы на его месте пристрелил меня в первую же встречу. Шанс был шикарный.

– А ты сам? Пристрелил бы его. Или двадцать лет офисного веселья вытеснили мышечную память? Десантные привычки уступили место упражнениям в остроумии?

Стас скривился.

– Ладно. Я серьезно, Багрянцев. Прекращай дурить. У меня прямо в Москве есть отличный мозгоправ. Спасал меня пару раз. Я договорюсь, чтобы он принял тебя вне очереди.

– Я в порядке! – Стас снова вскинул пистолет.

– Да ты уже дымишься от психоза! – Волохов прицелился в ответ. – Если не прекратишь кошмарить людей, я тебя сам пристрелю, как бешеного пса! Ты должен был бороться со своими демонами! Но вместо этого выстроил их в шеренгу и заставил маршировать, круша собственную жизнь!

Стас закрыл глаза:

– Если я пойду к этому твоему спецу, ты вызовешь Леру в Москву?

– Нет. Смирись. Она больше не твоя, не с тобой и знать тебя не хочет. Все. Игра закончена.

– Тогда в чем смысл?!

– В том, чтобы привести себя в порядок и жить дальше! Тебе что, заняться больше нечем? Ты держишь в страхе половину строительных компаний столицы. Не боишься, что кто-то закажет тебя?

– Девяностые давно позади, Волховский. Больше никто не играет по правилам твоего папаши. Кузнецов, кажется, был последним в красной книге староверов.

– Так ты же сам его и заказал.

– Не нравится – катись. Это моя вечеринка.

Даниил поставил пистолет на предохранитель и убрал его за пояс. Посмотрев на часы, он поправил галстук и пошел к своей машине:

– Я даю тебе сутки на подумать. Не позвонишь – жди пулю в лоб. Возможно, ты прав. В «Фениксе» ребята слишком лояльны. Но я больше не намерен терпеть твои глаза и уши в собственной жизни.

– Куда ты собрался?!

– У меня свидание.

Стас выстрелил чуть выше головы Волохова, но тот даже не повернулся.

– Сутки, Стас. Я жду твоего звонка.

* * *

– Как вы понимаете, он не позвонил. На следующее утро был найден его якобы труп.

– А что это было на самом деле? – Денис посмотрел на часы, а потом снова на Даниила.

Тот устало растер ладонями виски:

– Это был фокус с распиливанием ассистентки иллюзиониста.

– Чего? Какой нахрен фокус?

– Стас, поняв наши слабые места и зная о нескольких масштабных расследованиях о незаконном строительстве и нарушениях в проведении крупных тендеров, намеревался одним ударом решить все свои нынешние и будущие проблемы. Он еще месяц назад обратился в следственный комитет и предложил сделку: он сдает всех, с кем проводил финансовые махинации для выигрыша на торгах, а также вас и ваши секреты. В обмен его смерть инсценируют, ему отдают Леру и его собственные чистые восемьдесят миллионов с заблокированных счетов. После этого он покидает страну.

– Губа не дура… – ухмыльнулся Кельт.

– Комитетчики согласились. Оставался вопрос с опознанием трупа. Естественно, никто не собирался вспарывать Стаса от горла до паха и криво зашивать, как это обычно делают на настоящих покойниках. Но найти двойника слишком сложно, а восковой куклой никого не проведешь. Отсутствие допуска к телу тоже вызвало бы слишком много домыслов.

– Они могли бы показать всем его тело до вскрытия, например, – предположил Вова.

– Никого не интересует уколотый веретеном живчик. Пока нет вскрытия – нет веры в смерть. На такой случай в следственном комитете есть свои иллюзионисты.

– И что же они придумали?

– Стол с двойным дном. – Волохов усмехнулся и покачал головой. – Живой человек ложится в ящик так, чтобы голова и шея оставались сверху. Ему вкалывают раствор, замедляющий сердцебиение, или сильнодействующее снотворное для глубокого сна. Его тело накрывают крышкой, на нее кладут особым образом обезглавленный вскрытый труп. А потом крайне талантливый художник с помощью пластичного грима соединяет тело с головой и наносит приятный бледный макияж.

– Буэ… – Джокер скривился. – А как же трупный яд?!

– Между мертвым телом и живым накладывается защитная пленка.

– И тебя провели подобным образом? – вздохнул Денис.

– Да. Я же говорил. К тому моменту я уже двое суток не спал. А тут еще и… мертвый Багрянцев. Я был, мягко говоря, в шоке.

Не сговариваясь, они все впятером закурили снова.

Арчи рассмеялся:

– По такой истории хоть кино снимай. Фильм ужасов.

– Ладно, суть ясна. – Вова размял шею и задал вопрос, который вертелся у него на языке с момента, как Волохов упомянул о своей недолгой карьере наемника: – А на нас ты после «Фобоса» как вышел?

– Федотов позвонил. Потребовал найти тех, кто разнес базу. Когда на горизонте возник «Феникс» с Дэном во главе, все стало ясно.

– В первую же встречу я передал копию компромата. – Денис щелчком отбросил окурок. – После этого Федотов замолчал. Но когда я начал искать законные пути для наших оружейных дел, понял, что мы в тупике.

– Я предложил решить вопрос через Федотова, пойдя с ним на мировую. И заодно заручиться поддержкой против возможных нападок со стороны других учредителей «Фобоса». Но Дэн упорно не соглашался.

– До сегодняшнего дня…

– Да хватит вам тухлить! – Арчи не выдержал и вскочил на ноги. – Круто же! Если честно, я себя каким-то кастратом ощущал в «Фениксе». Вроде пушки есть, а стрелять нельзя. Что за бред?

– Согласен, – расплылся в ленивой улыбке Джокер. – После того дела в коттеджном поселке прямо совсем грусть-тоска началась.

– Только знайте меру, господа. Разрешение убивать не означает, что вы можете махать пушками направо и налево. Если ко мне больше нет вопросов, я, с вашего позволения, откланяюсь. К утру нужно подготовить стопку документов для вашей компании. А вы тут… приберите за своим товарищем.

– Вали.

Волохов театрально поклонился, сел в «Лексус» и свернул за ангар.

– Вот вам и Харви Дент… – Арчи отшвырнул окурок и с тоской уставился на трупы, которые им предстояло быстро утилизировать.