Спустя неделю после смерти Милоша,

Санкт-Петербург

Софи после очередной персональной консультации аккуратно расправила наклейку «Продано» под описанием одной из картин и подошла к кулеру. В горле першило за целый день работы, но она была довольна, прикидывая в уме процент с продаж. Суммы, полученной за этот день, хватало на месяц аренды квартиры.

В ее расписании оставалась последняя консультация. А впереди маячили два выходных дня и четыре онлайн-лекции про постмодернизм. Подойдя к стойке, Софи посмотрела на часы, а потом чуть не вскрикнула от неожиданности. За спиной раздался до боли знакомый глубокий хрипловатый голос:

– Здравствуй, Софи.

С невероятным усилием она смогла взять себя в руки и плавно повернулась:

– Привет.

Волохов в своем клетчатом шерстяном пиджаке и сером шарфе стоял, сложив руки на груди, и загадочно улыбался, глядя на нее:

– Все-таки тебе идет этот цвет. – Он прищурил один глаз: на Софи были широкие черные брюки, черная рубашка, а сверху – джемпер свободного кроя холодного кирпичного оттенка, очень похожего на шелковый комбинезон, который Софи купила перед их первым выходом в свет. Волосы ее были уложены в небрежный романтичный пучок, перевязанный темно-изумрудной бархатной лентой.

– Что тебе нужно?

– Хочу купить картину. Что можешь предложить?

Софи с раздражением осознала, что последнюю консультацию заказал Волохов.

– Могу предложить тебе обратиться к другому консультанту.

Даниил коротко качнул головой:

– Не вариант. Я просил записать меня к лучшему специалисту, и порекомендовали именно тебя. А как ты знаешь, я люблю работать исключительно с профессионалами.

– Я все еще на испытательном сроке.

– Формальности не имеют значения.

Софи вздохнула и протянула ему буклет:

– Какой у тебя бюджет?

– Думаю, я без труда смогу позволить себе любую картину в вашей галерее. – Он шел за ней, задумчиво оглядываясь по сторонам.

– Вот эта. – Они остановились возле квадратного полотна примерно полтора на полтора метра.

На черном фоне крупными светло-серыми мазками выделялись небоскребы Москва-Сити, небрежно забрызганные ярко-желтой и насыщенно-алой красками. А от центра вниз сползал белоснежный отпечаток руки.

– Шутишь?

Софи подняла на него хмурый взгляд:

– Зачем ты приехал?

– Как минимум уточнить, почему ты оставила меня истекать кровью в сугробе.

– Я вызвала тебе скорую и полицию.

– Я в курсе.

– Всегда пожалуйста.

Волохов покачал головой:

– Что еще предложишь?

Софи пожала плечами и сделала пару десятков шагов, остановившись у прямоугольного вертикального холста. На ярко-красном фоне черной краской были изображены занимающиеся любовью мужчина и женщина.

– Ты не ответила на вопрос.

– Я сбежала, потому что наконец-то все увидела и все поняла. И к тебе я не вернусь.

Даниил с минуту рассматривал красно-черную картину, потом снова покачал головой:

– Я достаточно отравил твою жизнь своим присутствием в ней. Было бы слишком цинично просить продолжения.

Софи растерянно моргнула.

– Или ты все же хотела бы?

– Что хотела бы?

Волохов усмехнулся:

– Воткнуть нож в мое самолюбие, ответив «нет».

– Думаешь, я бы с большим удовольствием ответила отказом?

– Значит, где-то глубоко внутри все-таки есть тайное желание согласиться?

– Даже если и так. Я знаю, чем все закончится. И вообще знаю о тебе слишком много.

– Есть тут по-настоящему классная картина?

– Да. – Она свернула в соседний зал, прошла мимо двух десятков полотен и притормозила у небольшого портрета.

На светлом фоне темным пятном выделялось красивое мужское лицо, часть которого была скрыта за жилистой ладонью. Мужчина выглядел уставшим, со следами отчаяния и одновременно принятия. Черные волосы немного взъерошены, на щеках – щетина. Воротник черной рубашки небрежно расстегнут. Пронзительный взгляд серых глаз устремлен на зрителя.

Волохов шагнул ближе к портрету под претенциозным названием «Раскаяние Дьявола».

– Зачем ты приехал?

– По-твоему, это я?

– Нет. По крайней мере, раскаяния в твоих глазах не видно.

– Ты просто невнимательно смотришь.

Софи судорожно сглотнула. Ей ужасно хотелось закончить эту невыносимую пытку. С каждой минутой даже просто находиться рядом с Волоховым было все больнее.

– Галерея закрывается через четверть часа.

– Ладно. Упакуйте мне этого парня.

Она молча кивнула и с облегчением оставила наклейку «Продано» на табличке с описанием.

– Доставка в Москву осуществляется нашим специалистом в течение десяти дней. Тебе позвонят, чтобы уточнить удобное время и адрес.

– Прекрасно.

Софи быстрым шагом вернулась к стойке, внесла данные Даниила в форму договора, распечатала его в двух экземплярах и протянула ему на подпись. Он, мимолетно пробежав глазами текст, поставил свою размашистую подпись и оплатил покупку.

– Поужинаем? – Даниил улыбнулся, но практически моментально заметил, что покрасневшие глаза Софи подозрительно блестели, а ресницы дрожали, выдавая ее с потрохами.

– Нет. Спасибо за покупку. И всего доброго. – Она, не глядя на бывшего мужа, сделала несколько шагов в сторону служебного помещения.

– Софи. – Волохов поймал ее за руку.

– Что?!

– Есть еще одна причина.

– Не прикасайся ко мне.

– Дай мне пять минут. Прошу. Ты не пожалеешь.

– Мне нужно закрыть галерею. А тебе нужно покинуть помещение.

– Софи, просто выслушай меня. Это важно.

Она с усилием выдернула запястье из его пальцев и скрылась за дверью с табличкой «Комната для персонала».

Даниил уперся локтем в стойку и тяжело вздохнул. Плечо третий день нещадно ныло, а левая рука практически полностью онемела. Эмоции Софи тоже позитива не добавляли.

– Так мне и надо…

Она вернулась к стойке в сером пальто с высоким воротником и с небольшой темно-бордовой сумкой через плечо.

– Покинь помещение.

– Выслушай меня!

– Не хочу! Мне не нужны ни твои извинения, ни оправдания, ни обвинения! Хватит! – Предательские слезы потекли по ее щекам, и Софи со злостью смахнула их. – Просто! Оставь! Меня!

Ее телефон глухо звякнул в кармане. Софи на автомате достала его, посмотрела на сообщение и уже собралась убрать обратно, как замерла и снова вчиталась.

– Что… что это?.. Что за шутки…

– Это не шутки.

На экране светилась короткая текстовка банковского уведомления: «Пополнение 27 000 000 RUB, счет *4522. Доступно 27 087 125 RUB»

– Как их вернуть?

– Это твои деньги.

– Мне от тебя ничего не нужно! Как мне их вернуть?!

– Софи, послушай.

– Ненавижу тебя! – Софи всхлипнула и толкнула его ладонью в плечо, от чего у Волохова на мгновение потемнело в глазах от боли.

– Возьми себя в руки! – Он дернул ее за локоть и притянул к себе. – Твой отец перечислял мне ежемесячно по три миллиона. Условно на твое содержание.

– Я уже ничему не удивляюсь!

– Они твои. Вся сумма за девять месяцев, с мая по январь.

– Волохов, иди ты к черту! Мне не нужны ни твои деньги, ни деньги Ярослава! Отвалите от меня! Забудьте вообще, что я существую!

– Софи, этого хватит, чтобы уехать в Лондон и получить то образование, о котором ты мечтала! Твоя гордость не должна быть препятствием к лучшей жизни.

Софи обессиленно сползла по стене на пол и расплакалась. Даниил аккуратно присел рядом.

– Я понимаю. Ты обижена из-за моего молчания по поводу связи с Марго. Но просто подумай. Что бы ты испытала, если бы я посвятил тебя в свой невольный секрет? В конце концов, я понял, что моя подруга в маске – это жена Алумяна, как раз на нашем с тобой первом выезде в свет. Я тогда сам не знал, как поступить. И понятия не имел, что Тиграну плевать на ее похождения. И до сих пор не знаю причину. Точнее…

– Мне плевать. Я не хочу тебя видеть. Тебя. Отца. Деда. Мать. Меня тошнит от Москвы. От всего этого гребаного общества. У меня все прекрасно и без вас!

– Ты встретила по-настоящему достойного парня?

– А с чего ты взял?! – Софи вскочила на ноги и отчаянно рассмеялась: – С чего ты взял, что мне для счастья обязательно кто-то нужен?! Мне прекрасно живется самой по себе!

Волохов с усилием встал:

– Еще лучше. Софи, я правда рад за тебя. И хоть ты не видишь на моем лице раскаяния, мне действительно жаль, что мы в это ввязались. И тебе пришлось испытать на себе все прелести невзаимных чувств и столичных интриг.

– Я сама виновата. Я сама в это вляпалась. Но урок усвоен на всю оставшуюся жизнь. – Она медленно выдохнула и снова посмотрела на дисплей телефона.

– Ярослав тоже приезжал?

– Нет. Он звонил. Предлагал оплатить обучение.

– И ты отказалась?

– Не хочу быть никому ничего должна.

– Софи, в конце концов, он ведь твой отец…

– Я прекрасно обходилась без него целых двадцать пять лет. И сейчас неплохо получается.

– Понимаю… Но эти деньги оставь себе. Исполни мечту. Иначе все действительно было зря. – Волохов сложил листы договора купли-продажи вчетверо и убрал в карман пиджака.

– Но ты ведь… Ты много тратил на меня.

– Не так уж и много. Я хочу поступить по справедливости.

– Ладно. – Софи выключила компьютер и погасила основной свет в галерее. – Спасибо.

– Не за что.

– Как твое здоровье?

– Неплохо. Могу подробно поведать за ужином.

Они вышли на вечернюю улицу, Софи закрыла вход в галерею на ключ и ввела код сигнализации.

– Прости, но нет.

– Софи.

– Что еще?

Даниил взял ее за руку:

– Я верю в то, что для счастливой жизни нет необходимости становиться циничной бесчувственной стервой. И надеюсь, что с тобой этого не случится. Ты прекрасная девушка. Светлая, нежная и искренняя. Не позволяй никому убедить тебя в том, что это недостатки. И не подпускай к себе таких, как я.

Софи забавно усмехнулась:

– Ты не так уж и плох, Волохов. Когда снимаешь с себя маску. Просто мы не созданы друг для друга.

– Прощай, Софи.

– Прощай, Даниил.

Волохов все-таки успел чмокнуть Софи в макушку, прежде чем она высвободилась и быстрой походкой окончательно покинула его жизнь.

* * *

В ночь после стрельбы у адвокатского бюро Софи очнулась в купе вагона «Тверского экспресса», когда поезд тронулся в сторону Санкт-Петербурга. Она словно проснулась от жуткого кошмара: Марго, Тигран, Волохов, темная фигура, вспышки, серое низкое небо, заледеневшие пальцы, кровь…

Ей хватило сил набрать 112 и назвать адрес, где произошла стрельба. Но чувство, будто она с размаху окунулась в выгребную яму чужих интриг, так и не отпускало. Даже благодарность за спасение не могла перекрыть нахлынувшую на нее лавину отвращения к миру похотливых адвокатов, шикарных порочных женщин, крупных расчетливых бизнесменов, выживших из ума бессердечных стариков, военных наемников…

Софи бросила все: ключи от машины, телефон, банковские карты отца и Волохова… На ее личном счете оставалось около полутора сотен тысяч. В обнимку с паспортом она в легком трансе спустилась в теплое метро, доехала до Ленинградского вокзала, взяла билет на ближайший поезд до Питера и простояла на улице под снегом до самого начала посадки.

– Снег очищает? Нет… Отречение…

В купе кроме нее никого не было. Большую часть ночи Софи так и просидела у окна, медленно, по крупинке отделяя себя от столичного мутного болота. И даже расставание с новыми друзьями не вызывало в ней тоски… Их и ее миры все равно слишком разные. Софи мысленно поблагодарила «Феникс» за временное пристанище и выдохнула, отключая те участки эмоций, которые срабатывали при встрече со всеми ними.

* * *

Пришло время все-таки последовать совету Волохова: поставить в приоритет свои желания и цели. Для этого Софи предстояло начать все с нуля. Но это обстоятельство дарило ей надежду. Надежду на ту искреннюю жизнь, которой ей так жутко не хватало.

Сняв комнату в хостеле в нескольких переулках от Невского проспекта, Софи наудачу прошлась по тем галереям, в которые несколько месяцев назад захаживала на выставки, и уточняла, имелись ли какие-нибудь вакансии. В одну как раз требовались консультанты по современному искусству.

Пройдя короткий тест и переговорив с владельцем, она получила работу и должна была пройти испытательный срок. Но уже через неделю рассуждала так уверенно, что умудрялась продавать ничуть не меньше, чем ее опытные коллеги.

И, конечно, Софи не удивилась, когда уже через пару дней после побега ей дозвонился «Феникс». Разговор был тяжелым, хоть Лера ни в чем не винила Софи, наоборот, в ее голосе звучали забота и обеспокоенность. Они проговорили почти час. И в какой-то момент Софи почувствовала себя словно на приеме у психотерапевта. Правда, она так и умолчала факт участия Марго и Тиграна в ночном кошмаре. Но, как когда-то говорил ей Волохов, Лера была знатоком человеческих душ, поэтому без труда и лишних вопросов раскусила ощущения и эмоции Софи, а потом предложила помощь на безвозмездной основе, в память о приятной дружбе.

Софи сначала отказалась, но обозначенная перспектива попасть на разборки с отцом, возвращаться в Москву на допросы и судебные заседания, сталкиваться с Волоховым лицом к лицу практически вылилась в приступ паники. И она согласилась.

Жизнь в одиночестве, в полной сосредоточенности на себе и своих ощущениях, без необходимости врать, подыгрывать, отключать эмоции день за днем возрождала Софи. Она не искала новых знакомств, не шла на быстрое сближение с коллегами, даже не испытывала дискомфорта от вернувшейся необходимости учитывать свои расходы и без особого труда сокращала их до самых необходимых.

Вкус новой жизни не был похож на дорогое вино с богатым послевкусием, но Софи с удовольствием сравнивала ее с утренним немного суетливым кофейно-коричным ароматом. «Отречься от всего, чтобы вернуться к себе».

В галерее она всегда была приветлива, в меру остроумна. Клиенты общались с ней с большой охотой. Особенно состоятельные мужчины, которые шестым чувством догадывались: очаровательная шатенка с большими карими глазами была не так проста и явно имела за плечами интересный жизненный опыт в состоятельном обществе. Некоторые даже приглашали ее поужинать и продолжить знакомство, но Софи зареклась иметь дело с подобными мужчинами, поэтому с мягкой улыбкой всегда всем деликатно отказывала.

* * *

Визит Волохова значительно пошатнул хрупкое равновесие в душе Софи. Кто бы что ни говорил, но даже после того январского ужаса она не могла просто взять и вырезать с корнем все свои чувства к нему. Да и память на протяжении их прогулки по галерее услужливо подбрасывала пламенные воспоминания.

Вот только жить одним лишь телом Софи больше не хотела. А именно такая судьба была уготована ей в случае возвращения. Горячие ночи, остроумные завтраки, циничные шутки, периодические жесткие падения с небес на землю и душевная пустота.

Когда она увидела перечисленную на ее счет сумму и поняла, что Даниил приехал не возвращать ее, а спасти свою чудом все еще существующую совесть, Софи ощутила еле заметное разочарование. Глубоко внутри она так и осталась романтиком-мечтателем.

Но потом оттенок разочарования немного сменился. Ведь все снова свелось к деньгам, к чертовым проклятым миллионам. Волохов приехал купить ее прощение? Не поскупился, конечно… Но все же. С денег все началось, ими же и закончилось.

«Как будто ты не знала…»

С другой стороны, он ведь преподал ей так много уроков. И не все они были плохи или бесполезны.

Если совесть Даниила успокоится от передачи этой суммы Софи, то почему она не может использовать такой шанс себе во благо? Питер – это чудесно, но разве это предел мечтаний?

«Кто вообще сказал, что в двадцать шесть лет нужно спрятать себя в клетку неких мнимых обязательств и норм? Выйти замуж, родить детей и купить квартиру в ипотеку?.. Что, если… Улететь в Лондон, начать учиться, развлекать себя подработкой экскурсоводом для русских туристов… Расправить легкие и наконец-то вдохнуть полной грудью, оставив позади обиды и разочарования?..»

Софи ввела код сигнализации и подняла глаза на Волохова: «Что я чувствую в сухом остатке? Сожаление? Разочарование? Нет… Благодарность».

Он держал ее ладонь в своих теплых пальцах и улыбался будто бы тоже с чувством благодарности.

– Прощай, Софи.

– Прощай, Даниил.

Легкое прикосновение его губ к ее волосам. Сердце Софи пропустило удар. Глазам стало больно, а в солнечном сплетении – горячо. Но она выскользнула из его нежной хватки и, не оборачиваясь, покинула прежнюю жизнь на пути к новой главе.

* * *

Вернувшись в Москву, Волохов с вселенским раздражением понял, что огнестрельные ранения оставили неприятные сюрпризы. Плечевой сустав постоянно давал о себе знать. И неутешительные заключения врачей поставили его перед фактом необходимости его замены.

– Надеюсь, Мазур горит в самом горячем котле.

– Разумеется… – Лера с забавной улыбкой переводила взгляд с Димы на Даниила в холле военного госпиталя. Обоим предстояло решить еще кучу вопросов со здоровьем, и обоих это несказанно бесило. Ведь оба считали себя до последнего времени неуязвимыми. – От Федотова ничего не слышно?

– Он добился выплат и ушел на длительный больничный.

– А вместо него нам никого не подсунут? – Сокол нахмурился, ощущая ноющую боль в пояснице.

– Не знаю. Надеюсь, что обещанное им затишье не прервется внезапным звонком.

– У тебя поубавилось забот, да? – подмигнула Волохову Лера.

– Значительно.

Дело по убийству Милоша плавно сбавляло обороты. Отец Веры после всего случившегося не нашел в себе сил в одиночку тягаться с властным московским адвокатом, поэтому молча забрал тело дочери и без лишнего шума провел скромные похороны, лишь бы сплетни о ее свободном поведении не аукнулись ему на старости лет.

Не обошлось, как всегда, без помощи Ани и ее команды, оперативно подчистившей все следы мести Волохова.

Перед уходом на больничный Федотов добил вопрос со статусом семьи Джокера. К концу весны его имущество полностью должно было перейти к его жене и сыну, но Таня уже не хотела оставаться в Москве. Не было смысла.

А Волохов принял судьбоносное решение выкупить у нее долю Джокера в «Фениксе». В конце концов, он настолько сросся с этой бандой, что особых сомнений уже не испытывал.

– Эй.

– Что?

– Ты тут?

– Да… Задумался. – Даниил поморщился, ожидая, пока подействует блокада, и боль в плече перестанет сбивать его фокус.

– Что будешь делать с Марго?

– Хочу поговорить с Алумяном.

– Вот ты смельчак! – присвистнул Дима. – Не боишься еще пару пуль отхватить от горячего кавказского парня?

– Судя по его реакции, он не особо в обиде.

– Странно. Обычно мужья иначе реагируют на измены.

Волохов хохотнул:

– Он, кажется, не самый обычный муж.

– Но ты все равно сначала завещание составь. На всякий случай.

* * *

Подъехав к офису производственной группы компаний «Экспопром», Волохов выдохнул, взял с пассажирского сиденья папку с бумагами и вошел в просторный светлый вестибюль.

Тигран на его счастье был на месте и даже не заставил его долго томиться в ожидании.

– Пушки на стол.

– Ха-ха.

Тигран выстрелил в Даниила из пальца:

– Мы уехали слишком рано, да? Не дождались салюта.

– Может быть, оно и к лучшему. В тот момент вы вполне могли и добить меня.

– Будь уверен, мы бы так и сделали, – Тигран рассмеялся и указал Волохову на кресло.

– Как здоровье?

– Необязательно делать вид, что тебе не все равно.

– Все зависит от цели твоего визита.

Даниил присел и с наслаждением расслабил мышцы спины.

– Поведай мне страшную тайну вашего с Марго странного брака.

Тигран прыснул:

– Ага, сейчас. Может быть, еще и лезгинку сплясать?

– Это уже по желанию.

Алумян перестал улыбаться и подался чуть вперед, уперевшись локтями в стол:

– Если ты пришел поболтать о Марго, то можешь смело валить отсюда. У тебя был шикарный шанс, но ты его по-ублюдски запорол.

– Я знаю.

– Я ничего тебе не скажу, Даниил. Мы и так никогда не были друзьями, а уж после твоей убогой выходки, унизившей Марго, я и вовсе вправе начать полномасштабную вражду.

Волохов тоже приподнялся и протянул Тиграну папку:

– Я готов взять в работу твои дела. Особенно те, по которым недавно вынесли хреновые решения. Я знаю, как их выкрутить в плюс.

– То есть ты решил меня купить?

– Называй, как хочешь. Но, став твоим адвокатом, я буду обязан хранить все сказанное тобой в тайне. В том числе и то, что ты мог бы поведать мне о Марго. Потому что… Потому что я хочу как минимум увидеть ее.

Тигран медленно листал комментарии Даниила по свежим решениям суда. Внутри него боролись уязвленная гордость и суровое понимание, что проигрыши сулили ему значительные финансовые и административные сложности в ближайшие пару лет.

– И зачем ты хочешь увидеть ее?

– Извиниться. Ну и… – Волохов отвел взгляд и как-то неопределенно повел плечом.

Алумян долистал бумаги до соглашения о сотрудничестве и, бегло читая формулировки пунктов, начал ставить свою подпись внизу каждой страницы:

– Она не любит «Картье».

– Что?

– Марго. Не любит «Картье».

– М-м-м… Учту. А что она любит?

– Что-то нетривиальное.

– Еще подсказки?

Алумян покачал головой:

– Я не собираюсь упрощать твой путь.

– И на том спасибо. Завтра к обеду я пришлю двух сотрудников за материалами дел. Подготовьте опись заранее.

– Хорошо. Но я смогу перечислить аванс не раньше пятницы.

– Как-нибудь продержусь.

Они помолчали с минуту. Потом Тигран встрепенулся:

– Выпить не желаешь?

– Я за рулем.

– А я вот не откажусь. – Он неспешно подошел к бару, все еще обдумывая то, что намеревался рассказать, достал стакан, плеснул порцию виски и закинул пару кубиков льда.

– Неужели все настолько драматично?

– Просто история долгая.

– Для чего же тебе понадобилось прикрытие в виде Марго? – Волохов взял из рук Тиграна бутылку питьевой воды и загадочно усмехнулся.

– Ты невыносим.

– Я адвокат, быть невыносимым – часть моей работы.

– Нет, Волохов. Я не гей. И, слава богу, не импотент.

– Ну намекни. Ты же сам тогда сказал, что я, как никто, умею хранить грязные секреты. Свои и своих клиентов. Теперь ты один из них.

– А ты говорил, что грязных секретов у тебя нет. Хотя дал фору, кажется… кажется, всему городу.

– И это тоже. Часть моей работы.

Тигран отпил алкоголь и растер висок.

– Марина Панкратова.

Волохов от удивления моргнул:

– Ты… Тебе нравятся дамы постарше?

– Нет, мне нравятся дамы… повластнее.

Даниил опустил взгляд, постепенно соображая…

– Она твоя госпожа?

– Да.

– А Панкратов ею что прикрывает?

– Ничего. Нас у нее двое.

И тут до него дошло:

– М-м-м… Поездка в университет и внезапная поломка машины.

Тигран кивнул:

– В университет мы съездили, но решили задержаться и развлечься без твоих параноидальных взглядов.

– И Марго знала?

– Естественно.

– Все это время? Ваш брак с самого начала был твоей ширмой?

– Не только моей. Нашей с ней общей… Я же сказал, история долгая.

* * *

– На свое тридцатипятилетие я закатил грандиозную вечеринку. Денег потратил столько, что страшно вспоминать. Снял загородный клубный отель и позвал всех, кого только знал. Ваша с Софией костюмированная свадьба в сравнении с моим юбилеем – просто скромное семейное застолье.

– Представляю.

– И все было шикарно ровно до одного момента. – Тигран сделал большой глоток и уставился на дно стакана, где тихо потрескивали льдинки. – Я случайно узнал, что на моей вечеринке изнасиловали девушку. Одна из моих подруг в порыве веселья потеряла какой-то жутко дорогой ее памяти браслет. И мы попросили предоставить нам записи камер.

По шее Волохова медленно поднялись неприятные мурашки.

– На одной из записей я увидел, как двое парней вели слабо сопротивляющуюся стройную блондинку в туалет. Попросил отмотать назад и заметил, как ей в бокал один из них подкинул пару каких-то таблеток.

– Это была Марго?

Алумян молча кивнул и сделал еще один глоток.

– Я иначе воспитан. Да, мужчина – авторитет и глава семьи. Но отношение к женщинам далеко не потребительское… Сказать, что я был в бешенстве…

В кабинете раздался странный скрежет, и Тигран с подозрением поднял взгляд на Волохова. Тот дернул нижней челюстью и болезненно прикрыл ладонью рот.

– Ну, примерно так же и я отреагировал. Приятно увидеть взаимопонимание.

– Ты нашел их?

– Конечно. Их найти было просто. Я их знал.

– И что с ними случилось?

– Принудительная кастрация.

– Мое тебе почтение.

Тигран хмыкнул и продолжил:

– Сложнее всего оказалось найти девушку. Я даже имени ее не знал, она приехала с кем-то за компанию. Пришлось вычислять, с кем именно, а потом придумывать повод, чтобы попросить ее контакты. Но… Маргарита Севастьянова как сквозь землю провалилась. Телефон был отключен, в университете, который она заканчивала, мне ответили, что экзамены завершились и дипломы были выданы. Я отправил своего человека в Ростов, но в родительском доме Марго тоже не оказалось. И мой тогдашний юрист предложил поискать ее в Москве в каких-нибудь группах психологической поддержки. – Алумян встал и вернулся к бару, снова налил себе выпить.

– Мне тоже плесни.

Тигран выдохнул и достал второй стакан:

– Где-то примерно через месяц я нашел Марго. Точнее, ту тень, которая от нее осталась. Судя по виду, группа поддержки ей не особо помогала. Когда я попытался заговорить с ней, она отшатнулась от меня, как от призрака. Я тоже жутко перенервничал и схватил ее тогда за запястье. И охренел. Думал, оторву ей руку. Она вся была тонкая, как ниточка.

Даниил вспомнил их совместное возвращение в Москву, когда Марго тоже сильно похудела… «Похудела? Из-за чего? Из-за меня? Всю неделю вынуждена была смотреть на меня и Софи. И слушать нас…» – Волохов явственно ощутил, как на него вылили ведро кипятка.

– Она в стрессе всегда жестко худеет. Я узнал об этом позже. Нет, в целом это лучше, чем ночами грабить холодильник и пухнуть от переживаний. Но Марго и так уже некуда скидывать. В общем, я взял ее под крыло, хоть она и сопротивлялась. Узнал ее историю. После получения диплома Марго планировала сразу вернуться в Ростов-на-Дону, но подруги предложили задержаться на пару недель и повеселиться на столичных тусовках, прежде чем окунуться в рабочие будни. Она сказала, что на моем празднике успела сделать всего пару глотков алкоголя, как перед глазами все помутнело… И я склонен ей верить. Домой она не поехала, сказала родителям, что нашла работу в столице. Я нанял ей нормального психолога. Потом еще одного. Потом подключил диетолога, чтобы она перестала просвечивать.

Телефон Тиграна зазвонил, он быстро ответил абсолютно трезвым голосом и снова повернулся к Волохову:

– Потом дошла очередь до иммунолога, и уже тот сказал, что у моей милой Марго жуткий гормональный сбой на фоне аборта и какая-то вялотекущая инфекция, которой организм практически не сопротивлялся.

Даниил закрыл глаза рукой и тяжело выдохнул.

– Эта коза не сказала мне об аборте после изнасилования. – Тигран откашлялся и уселся поудобнее. – Момент был упущен. Гормоны мы восстановили, но репродуктивная система приказала долго жить. И психологи пошли по второму кругу.

– Как тебя хватило на все это? Она же, по сути, была тебе никем…

– Чувство вины. На моем задорном празднике сломалась чья-то жизнь.

Волохов с любопытством смотрел на своего новоявленного клиента.

– Что? Ты думал, я очередной зажравшийся кавказец, купивший себе место под московским солнцем?

– Ага. – Даниил хмуро улыбнулся и отпил виски, в котором лед уже почти полностью растаял.

– А потом мне внезапно позвонил отец и спросил, когда я все-таки планирую познакомить семью со своей избранницей. – Тигран рассмеялся и отодвинул стакан. – С учетом того, что жениться я в принципе не собирался…

– Почему?

– А у меня бесплодие. В детстве переболел этой… как ее…

– Свинкой?

– Да. Какой смысл обрекать женщину на бездетный брак?

– Если только не жениться на такой же…

– Точно. Но Марго вылупилась на меня как на безумного, когда я озвучил ей такой вариант. Она вообще сторонилась мужчин с тех пор. Затянула себя в непонятную мешковатую одежду, не красилась, волосы собирала в дурацкий хвост или пучок. Но потом я признался ей, что у меня есть определенная… связь. И своеобразные предпочтения в сексе.

– …и она вылупилась еще сильнее?

– Такой ты догадливый! Я предложил ей приятную взаимовыгодную жизнь: она прикрывает меня, а я – ее.

– И каким боком тут возникает секс-клуб?

– О-о-о… Это уже вторая серия!

– Я никуда не тороплюсь.

– Блин… – Алумян посмотрел на часы, потом на свой пустой стакан. Потом набрал добавочный секретаря и попросил перенести все оставшиеся совещания и звонки на следующие дни. – Мы поженились в Ереване. По местным меркам все было скромно. Что-то около полутора сотен гостей. Гуляли, конечно, несколько дней. И я заметил, как Марго расслабилась. Не без усилий моей матери и сестер, да и всех остальных. Они так переживали, что из-за своего дефекта я так и останусь холостяком, что с безумным восторгом приняли в семью даже не армянку. Марго, кстати, бывает там чаще, чем я. Армения ей очень к лицу.

– И белое сухое.

– И это тоже.

Они оба хмыкнули.

– Постепенно она пришла в себя, вернулась в спорт. Я подарил ей фитнес-клуб, чтоб было чем себя занять. И, между прочим, после развода он остался у нее.

– Между прочим?

– Ну, чтоб ты знал, что она не бесприданница. На случай, если с неба польется лава, и Марго свяжет свою жизнь с тобой.

– Шутки армянского радио?

– Цыц. – Виски явно подействовал на обоих, и они звучно рассмеялись. – Можно до бесконечности упарываться в тренажерном зале, но отсутствие интима все равно сказывается… И я на свою голову предложил Марго…

– Поездить по клубам?

– Не совсем. Страх же… он от неизвестности. Я предложил ей начать с теории.

– С теории?

– Ну да.

– И она тебя послушала?

– И судя по тому, что ты завис с ней больше, чем на год, а потом даже после свадьбы продолжал ездить… Не зря, – Тигран многозначительно прищурился, играя бровями. – Понятное дело, что свое тело она знала неплохо. Но пару месяцев потратить на изучение мужских… э… особенностей оказалось весьма любопытно, как она потом призналась.

– Да? И чье же тело изучала Марго?

– Ничье, Волохов. Это была теория и реалистичный манекен. В Москве сейчас при желании можно найти какие угодно курсы. Даже такие.

– Я бы из любопытства тоже сходил посмотреть.

– Вообще-то идея с клубом тоже была моя. Анонимно, без эмоциональной включенности, без лишних сплетен. Но Марго после каждого визита приезжала домой и доводила меня до икоты своими забавными рассказами. А на четвертый раз вообще сказала, что съездит для галочки, чтобы я от нее отстал.

– На четвертый раз? То есть…

– Ага. Она далеко не та порочная искушенная нимфоманка, которой ты, скорее всего, ее считал. Когда она вернулась после первой встречи с тобой, я вообще пожалел, что открыл рот. И даже приревновал! Потому что она две недели бабочкой порхала. А за новый «Мерседес» просто чмокнула меня и еле разборчиво пробормотала спасибо. Обидно, знаешь.

Волохов снова рассмеялся и уже сам подошел к бару.

– Да тащи ее сюда всю.

– Но ты… Ты вообще к ней что испытывал?

– Ты же не слепой, Даниил. Она шикарная, куда ни глянь. И мы с ней, конечно, пару раз… того. Но блин. Она не умеет доминировать. А я не горю желанием подчинять. Я ее очень люблю, никого так не любил, честно. Но полноценного брака у нас не получилось. С Марго весело, легко, ей можно выговориться. Она отлично делает массаж… – Тигран расплылся в забавной ухмылке. – Я был бы и рад дожить с Марго до старости. Но… Сам же и подтолкнул к тебе. А потом на ретро-свадьбе она заметила твою эту… черепушку и по дороге домой призналась, что ее таинственный брюнет и есть ты. Я жутко угорал! Такая ирония!

– Ни в сказке сказать, ни пером описать.

– А дальше ты и так все знаешь. Как, в общем-то, и я. Вы с Ярославом учудили, конечно.

– Отвали. Я предлагал ему решить вопрос кардинально.

– Так в итоге, Волохов, зачем ты теперь хочешь с ней встретиться? Как-то по финальной встрече я не заметил у тебя каких-либо признаков влюбленности.

– Я проявляю чувства… своеобразно.

Тигран закатил глаза и растер плечи.

– Если я узнаю, что ты ее обид…

– Успокойся, а? Я хочу все исправить. Не скажу, что сгораю от любви. Но… Она как магнит. И если позволит мне все исправить…

– М-м-м… Маловероятно, конечно. Но попытка не пытка. А с какого перепуга ты вдруг решил, что мы как-то связаны с этим унылым Мазуром?

– Это уже тянет на третью серию…

– Я что, зря все отменил?

* * *

Ростов-на-Дону встретил Волохова жутким ветром и мокрым снегом. Самолет приземлился только с четвертой попытки.

Запрыгнув в заказанное такси, Даниил приготовился к самому сложному процессу в своей практике, где выступал одновременно подсудимым и адвокатом, а Марго – судьей, прокурором и потерпевшей…

На звонок в домофон никто не ответил, но на счастье Волохова кто-то вышел из подъезда, и он проскользнул внутрь, подальше от пронизывающего ветра. Дверь тоже никто не открыл. Даниил присел на ступени лестницы и приготовился ждать.

Марго вышла из лифта примерно через час. Ее волосы снова были светлыми и немного отросшими. Она мельком глянула на темную фигуру, а потом замерла на месте.

– Ты?!

– Привет, Марго.

Сделав пару шагов назад, она уперлась спиной в дверь.

– Какого черта ты тут забыл?

– Не будь так критична к себе…

– Не… – до нее дошел смысл шутки. – Да пошел ты!

Челюсти Волохова щелкнули, а в глазах от мощной пощечины поплыли белые мухи. С удивленным выдохом он осознал, что, несмотря на внешнюю хрупкость, рука у Марго оказалась тяжелой.

– Давай поговорим.

– Кто тебе дал адрес?! Тигран растрещал? Или эти твои вояки вычислили?!

– Марго, пожалуйста. Остановись и послушай меня.

Мимо них прошли две пожилые соседки, подозрительно смотревшие на громкую парочку. Даниил и Марго выдавили из себя улыбки и поздоровались.

– Отвали от меня, Волохов! – пришлось перейти на шепот.

– Я был не прав! Я вообще был не в себе! Марго, дай мне пять минут объясниться!

Она сжала челюсти, но все же впустила его в свою квартиру.

– Я прошу у тебя прощения. Я повел себя как больной мудак. У меня был… тяжелый период. И я слетел с катушек. Но теперь все позади. Марго. Я хочу начать все заново. Только ты и я. Без масок, без сплетен, без интриг, – Даниил с трудом верил, что произносил все эти слова вслух. Он замолчал, всмотрелся в разъяренные янтарные глаза и понял, что… что скучал.

– Твои пять минут истекли.

– Ну же, Марго. Дай мне один шанс. Я все исправлю.

– Волохов, я давала тебе шанс. И в тот вечер ты его потратил.

– Что?..

Марго медленно моргнула и тихо произнесла:

– Катись отсюда.