Софи молчала до самого дома. Волохов понял, что она слишком глубоко ушла в себя, потому что даже спустя несколько минут после приезда так и не заметила, что они стоят на месте.

– Софи? – Он коснулся ее ладони и еле сдержал удивленный возглас. Она была ледяной.

Наконец Софи несколько раз моргнула и огляделась. Волохов промурлыкал:

– О чем ты так сильно задумалась? – Он надеялся окончательно смутить ее и заставить выбраться из своей скорлупы девичьей скромности.

Но Софи повернулась и тихо ответила:

– Твой мир кажется мне параллельной вселенной.

Даниил нахмурился:

– Что это значит?

– Опасные бизнесмены, их томные блестящие жены, военные наемники с сексуальными подружками, талмуд неписаных правил, фиктивные браки…

– И? Тебе не нравится?

– А это вообще кому‑то может нравиться?

Волохов равнодушно пожал плечами.

– Чего ты хотел добиться этим поцелуем? – задавая вопрос, Софи смотрела на свои руки.

– А разве на свиданиях не принято целоваться?

– Я в твоих глазах— малолетняя дура, да? Безмозглая марионетка в руках богатенького папаши.

– Я этого не говорил…

– Но всем своим видом показывал. – Она открыла дверь и вышла из машины. – Спокойной ночи, Даниил.

– И тебе сладких снов, Софи.

Дождавшись, когда она скроется за оградой, Волохов недоуменно опустил стекло и закурил.

* * *

– Ты это видела? – Войдя в кабинет, Аня негодующе сунула телефон Лере буквально под нос.

– Что видела? – Та рассеянно зевнула и отодвинула экран подальше от лица.

Перед ней маячила фотография Димы и дочери их заказчика. Она держала его за руку и лучезарно улыбалась. Лера моргнула. Это был профиль одного из глянцевых издательств. Подпись гласила: «Олеся Панкратова, дочь бизнесмена Николая Панкратова, на субботней вечеринке в клубе Gipsy[4] появилась с новым таинственным спутником».

– И что? – Она перевела взгляд с фото на Аню.

– Э… Ну… Это же ненормально!

Лера пожала плечами и повернулась к монитору:

– Он наверняка всего лишь подыграл ей, чтобы вызвать чью‑то ревность.

Анины брови взлетели вверх:

– Ты меня удивляешь.

Лера промолчала. Следом за Аней в кабинет вошел Макс с кружкой кофе:

– Красотки, привет. – Он рухнул за свой стол, посмотрел на распечатки рабочих графиков и открыл ноутбук.

– Привет.

– Ага…

– Вот вместо того чтобы на меня рычать, ты лучше бы за Соколом приглядывала!

Все трое дернулись от звучного голоса Джокера, который ворвался без стука и сунул свой телефон Лере. Она медленно подняла на него взгляд и ехидно улыбнулась:

– О, а ты прямо ждал момента укусить меня в ответ, да? Увидел утром фото и с парковки, сверкая пятками, летел сюда, чтобы ткнуть носом? Ты такой сладкий, дружочек‑пирожочек. Обожаю тебя.

После секундной паузы Макс поперхнулся в попытке сдержать смех. Джокер злобно зыркнул на него, повернулся обратно к Лере и процедил:

– Стерва.

Та отправила ему воздушный поцелуй и вернулась к работе.

– За что он должен был укусить тебя в ответ?

– Я посмела вступиться за твою тачку, когда он в очередной раз назвал ее колымагой.

Макс расплылся в улыбке:

– Ты такая милая. Но, если честно, мне плевать на их насмешки. Любую тачку с нашей парковки я без труда заставлю глотать пыль.

Лера усмехнулась, не отрывая взгляд от ноутбука.

– Прокатить тебя с ветерком? По системе «отомсти парню за косяк».

Она не успела ничего сказать. На телефоне высветился номер Панкратова. Лера вздохнула, взяла наушник и ответила на звонок.

– Доброе утро, Николай.

– Лера, вы не могли бы объяснить, что это за странные фото?

Она закатила глаза и сделала глубокий вдох:

– Вы же сами сказали, что у вашей дочери есть упрямые преследователи. А раз вы не захотели ограничивать ее передвижения по городу…

– Я понял. Это некая намеренная демонстрация ее недоступности?

– Грубо говоря.

– Вы должны были согласовать это со мной.

Лера думала, что ответить, но Николай опередил ее:

– Но, видимо, это моя вина. Мне не хотелось превращать Лесю в пленницу обстоятельств.

– Ни одному отцу не хотелось бы, я понимаю…

– В таком случае можем ли мы изменить условия сотрудничества на те, о которых говорили мне вы?

– Сократить выезды в город до необходимого минимума?

Николай вздохнул:

– Да. Мне ведь тогда не понадобятся ваши супер‑бойцы?

– Секунду, Николай. Я уточню графики занятости рядовых сотрудников.

Лера отключила микрофон и придвинулась к Максу:

– У нас есть возможность выставлять одного человека в сутки для охраны этой тусовщицы дома?

Он протянул ей распечатки:

– Да. До июня есть запас прочности.

– Спасибо. – Она вернулась к телефону: – Николай, мы сможем организовать новый вариант. Вам будет и спокойнее, и выгоднее.

– Отлично! Но для ее поездок в университет оставьте боевых ребят.

– Тогда мне нужны даты посещений университета. Если пришлете в течение часа, до обеда я успею сформировать для вас график с новой итоговой суммой.

– Мой ассистент все предоставит. Да, спасибо за гибкий подход.

Лера мягко промурлыкала:

– Пустяки, Николай. Примите мои извинения за субботнее недоразумение. – Она слышала, как ее собеседник на том конце провода шумно выдохнул и улыбнулся.

– Лера, я уверен, это не ваша вина.

Через минуту дверь в их кабинет снова распахнулась. И перед носом у Леры снова возник телефон. На этот раз в татуированной руке Дениса.

– Какого черта?! Кто‑нибудь объяснит мне?!

Лера мягко отодвинула его ладонь от лица и выразительно посмотрела на раздраженного босса:

– Ты видишь на этом фото меня? Или Макса? Может быть, Аню? Если нет, то задай свой вопрос кому‑то еще.

Морок сдвинул брови:

– Ты в настроении поострить?!

Лера вскинулась:

– А ты в настроении поорать?! Я понятия не имею, что там произошло! Клиент уже звонил, вопрос решен в твоем стиле. Проблемы нет.

Денис взял стул и присел у ее стола:

– Что значит, в моем стиле?

– Мы отменили шопинг, кофейни, встречи с подругами и лихие покатушки на геликах в компании бравых парней. Исключение – посещение занятий и экзаменов в вузе. Сейчас я жду график учебы. Макс впишет туда рядовых агентов на дни взаперти и вас – на поездки в университет. Еще вопросы? – Лера иронично улыбнулась Денису, пытаясь утихомирить внутреннее бешенство.

– Что‑то я не помню, чтобы в твоем резюме числилась злопамятность.

Лера перестала улыбаться и произнесла сквозь зубы:

– Что‑то я не помню, чтобы стороной, принимающей решение о моем назначении, был ты.

Денис сжал челюсти и молча вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

– Рабочая неделька началась огненно… – Аня выглянула из‑за компьютера в ожидании еще чьего‑нибудь внезапного визита.

– Мое предложение покататься еще в силе. Готов даже уступить тебе место за рулем. – Крутанув на пальце брелок с ключом, Макс многозначительно усмехнулся.

Лера с грохотом открыла ящик стола и достала пачку тонких сигарет:

– Вы даже не знаете, что такое огненная рабочая неделька.

– Да? Поделись опытом.

Она сунула сигарету в зубы и тихо ответила:

– Когда ты выходишь в офис после выкидыша, а тебе сначала сообщают, что повышают с рядовой должности до руководителя, а потом в виде ягодки на торте – что в твое отсутствие человек, которого ты любила и от которого была беременна, женился на другой и укатил на Мальдивы.

Пока Аня и Макс подбирали свои челюсти, Лера бесшумно вышла из кабинета и спустилась на улицу, чтобы насладиться дозой никотина в блаженном одиночестве.

* * *

– На инструктаж идешь? – Макс взял с принтера распечатки и вопросительно завис у двери, глядя на Леру.

– Конечно.

Они вместе вошли в небольшой конференц‑зал, где уже собрались все свободные агенты «Феникса». Лера мельком посмотрела на Диму, которого не видела с самого утра. Тот был спокоен и позитивен.

– Всем привет! – Макс быстро пожал руки присутствующим. – Сегодня в 15:00 Денис проводит ознакомительное занятие по обновленным стандартам. Быть всем, кто не занят на заданиях. Со среды удваивается охрана для господина Злотникова. Всем задействованным разошлю уведомления до конца дня. – Он сверился с распечатками: – На шесть часов сдвигается пересменок охраны для его семьи. И… Практически полностью меняется график для Олеси Панкратовой. Лера пояснит. Остальные графики без изменений. – Он сел на свободный стул первого ряда.

Лера вышла на середину зала:

– С учетом субботнего инцидента господин Панкратов все же согласился сократить передвижения своей дочери до абсолютного минимума. Поэтому дежурства были перераспределены. Группа Дениса будет задействована только в сопровождении Олеси в университет и обратно.

Дима недоуменно спросил:

– Какого субботнего инцидента?

Джокер громко усмехнулся, ожидая яркую развязку.

– В сети появились фотографии из клуба, куда ты сопровождал ее в ночь с субботы на воскресенье и выступал в качестве таинственного спутника, – ответила Лера.

В зале повисла тишина. Все смотрели то на нее, то на Сокола.

– Что за бред?

– Это у тебя надо спросить, – процедил Морок.

– Я понятия не имею ни о каких фотографиях!

Лера откашлялась:

– Если других вопросов нет, все свободны. – Она пошла к выходу, но Дима нагнал ее двумя шагами.

– Лер, я…

– Можно не при всех? Я полдня выслушиваю одни и те же вопросы! И порядком затрахалась. – Она выдернула руку из его пальцев и вышла из зала.

– У… Кажется, кто‑то встрял. – Шутов похлопал Диму по плечу. – Вновь потянуло на малолеток, Соколик?

Тот мгновенно выкрутил его руку, заставив Джокера согнуться:

– Ты, может быть, неплохо стреляешь из‑за угла, придурок. Но руки я выламываю на счет «раз». Еще слово, и улетишь в «Склиф» на неделю.

– Да пошел ты! – Джокер вывернулся и толкнул Диму в плечо. – Ты и твоя стерва стоите друг друга!

– Что ты сказал?! – Сокол дернул его за футболку так, что она затрещала по швам.

– Прекратили оба!!! – рявкнул Денис.

– Притормозите! – Вова мгновенно вклинился между ними.

– Вы совсем охренели?! – Морок ладонью толкнул Джокера в сторону. – Ты! Следи за своим языком! Я уже устал от всей дичи, которую ты несешь! А ты! – Он повернулся к Диме: – Снова натворил дел! Из‑за этого мы в минусе на три миллиона! Оба захлопнули пасти и разошлись по углам! Услышу или увижу вас до конца недели – будете оштрафованы! Ясно?!

Сокол молча выбежал из зала.

– Каблучара, – плюнул Джокер.

Денис ударил кулаком по столу:

– Минус пятьдесят тысяч, Гриффиндор![5]

Джокер пнул стул и махнул рукой.

– Сегодня полнолуние, что ли?

Денис обернулся на голос Арчи:

– А ты когда пришел?

– Чего? Я тут с самого начала инструктажа. Стоило на день уступить место главного скомороха «Феникса», как начались скандалы и посыпались штрафы. Шутить тоже надо уметь.

– Только давай не сегодня. С меня хватит.

* * *

– Ваш кабинет готов. – Аня подскочила от внезапного появления Леры, стремительно распахнувшей дверь. – Не то чтобы я жаждала избавиться от вас обоих, но там значительно больше места под ваши графики и переговоры.

– В смысле – ваш?

– Дэн тебя не предупредил? Нам придется терпеть друг друга сорок часов в неделю, милая. – Макс изобразил на лице мученическое страдание.

– Просто день сюрпризов. – Лера взяла ноутбук, телефон, папку с бумагами и сумку. Но в последний момент повернулась к Ане и заговорщицки хмыкнула: – Я буду приходить к тебе, когда он начнет меня выбешивать.

– Я вообще‑то тут и все слышу.

– Хорошо! Я всегда рада гостям!

И в этот момент в кабинет заглянул Дима. Он удивленно уставился на Леру с кипой вещей:

– Э… А ты куда?

– В свой собственный кабинет.

– Мы сможем там поговорить?

Лера кивнула в сторону Макса:

– Если договоришься с ним.

– Что?

– Кабинет рассчитан на нас двоих. Извини, друг. Я сам в шоке.

– Зашибись.

– Не переживай. Там стеклянная стена, – хихикнула Аня. – Но, думаю, Дэн это сделал не для того, чтобы ты приглядывал за Максом…

Дима скривился:

– А для чего?

Аня загадочно улыбнулась, но ничего не ответила.

– У вас полчаса. Потом приду я и нарушу ваше уединение. – Макс подмигнул Соколу, взял кружку и двинулся в сторону кухни.

* * *

– Я могу все объяснить.

– Я знаю. – Лера положила документы на новый стол, повесила сумку на спинку стула и со вздохом присела.

– Она держала меня за руку две минуты, пока мы стояли в шаге от какого‑то парня, который бросил ее месяц назад.

– Хорошо. – Открыв ноутбук, Лера наблюдала, как ей одно за одним свалилось полтора десятка новых писем.

– Что хорошо? – Дима смотрел на нее и не мог понять, что именно она ощущала.

– Все хорошо. Дим, правда. Я с самого начала поняла, что это была какая‑то тупая игра. В которую она тебя втянула, а ты по доброте сердечной согласился.

– Э… Но ты с таким раздражением отреагировала на просьбу поговорить…

– Потому что за утро половина офиса посчитала нужным показать мне это чертово фото.

– И Джокер? Он назвал тебя стервой.

Лера повернулась к Диме и сложила руки на груди:

– А он не прав?

– А что, прав?

– Мы можем закончить этот разговор?

– Нет. – Сокол придвинул к ней стул и сел, закрыв Леру спиной от стеклянной стены. – Это мой косяк.

– Твой косяк в том, что ты вернулся вчера утром и ничего не рассказал. Мне плевать на игрища пустоголовых студенток. Но своим молчанием ты выставил меня дурой перед всеми.

Дима взял ее за руку:

– Я не хотел.

– Я знаю.

– Как мне все исправить?

Лера иронично улыбнулась:

– Купи мне машину.

Дима пожал плечами:

– Какую? «Мерседес», как тот, что был у тебя раньше? Или «Ауди»? Как у Ани, например. Резвая лошадка.

Лера хохотнула:

– Я пошутила, ты чего?! Успокойся. Я в состоянии сама купить себе тачку.

Дима неловко усмехнулся:

– Ну… Вообще‑то я уже приценивался пару дней назад.

– Сокол, остановись.

Он ухватился за ручку ее кресла и придвинул Леру к себе вплотную:

– Я хотел порадовать тебя.

– Для этого не нужна машина, ты же знаешь. – Она опустила взгляд на его губы.

– Я, кажется, понял, для чего тут стеклянная стена.

– Для чего?..

Он потянул Леру за руку и посадил к себе на колени:

– Для этого…

Она успела сделать вдох, прежде чем Дима положил ладонь на ее затылок и настойчиво поцеловал.

* * *

– Стеклянная стена, говоришь?

Арчи и Денис остановились посреди холла, заметив происходящее в кабинете Леры.

– Я думаю, они и на Красной площади не прочь этим заняться.

Денис вздохнул и постучал по стеклу. Дима, не прерываясь, махнул рукой.

– Я хотя бы попытался…

* * *

– Софи, я почти на месте. – Волохов испытывал легкую неловкость за прошлую встречу.

– Подъезжай к воротам, тебе откроют.

– Выйдешь на улицу?

– Зачем?

– Я привез кольцо. Точнее, несколько. Не знал твой размер.

– Окей.

Даниил нахмурился. Безэмоциональные короткие ответы Софи его немного напрягли. Заехав на территорию дома Ярослава, Волохов припарковался рядом с его «Майбахом» и заметил приближавшуюся Софи.

– Будет странно, не считаешь? Утром я завтракала без кольца, а сейчас вдруг внезапно оно появится на моем пальце.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Что?

Даниил потер висок:

– Извини за тот финал. Думаю, поцелуй был лишним.

Софи вскинула брови:

– Великий и ужасный Волохов извиняется. – Она посмотрела на небо.

Он тоже поднял взгляд:

– Что там?

– Жду, когда саранча посыплется.

Даниил усмехнулся:

– Ладно. Один – ноль. Ты ведешь.

Софи наконец‑то улыбнулась. Он достал с пассажирского сиденья большую плоскую коробку, обтянутую черным бархатом:

– Выбирай, дорогая. Все для тебя.

Она хихикнула:

– Ничего более романтичного со мной еще не случалось. – Софи быстро примерила три кольца шестнадцатого размера. – Они все красивые. Не знаю. А тебе какое больше нравится?

Волохов, следивший за выражением лица Софи, покачал головой:

– «Картье».

– Как скажешь. Пойдем, нас уже ждут.

– Пойдем… – Он положил коробку с кольцами обратно в машину и взял Софи за руку.

Она с удивлением посмотрела на его ладонь.

– Что?

– Мы же влюблены. Нет?

– Да… Просто непривычно. – Софи ощутила легкую горячую волну, исходившую от длинных пальцев Даниила. И в голове, конечно, всплыл тот проклятый поцелуй. Чертовски сладостный. Безумно возбуждающий. Проклятый поцелуй.

Они поднялись по широким мраморным ступеням и вошли в дом.

– Наконец‑то! Из‑за чего вы там застряли? – Хмурый Ярослав с недовольством оглядывал «молодых».

– Выбирали кольцо. Привет.

– О… Ладно. И какое?

Волохов пожал плечами, будто ответ на этот вопрос должен быть очевидным:

– «Картье», конечно же. – Он достал сверкающее россыпью мелких бриллиантов колечко из кармана пиджака.

Ярослав мельком глянул и кивнул:

– Хорошо. Все всё помнят? У вас есть план?

– Конечно. Но даже в случае, если что‑то пойдет не так, следите за моей импровизацией и подыгрывайте.

– Так говоришь, будто тебе не впервой.

Волохов усмехнулся:

– Я же адвокат. Это часть профессии.

Софи нервно сжала его ладонь. Они втроем прошли в огромную гостиную, плавно перетекающую в столовую с широким окном и видом на лес. Спиной к ним сидел крупный старик. Волохов подумал, что в молодости Яков Ранкович наверняка был богатырем. Тот, опираясь на черную трость, повернулся к вошедшим:

– Я уж думал, так и будете на улице шушукаться.

– Отец, ты как всегда…

Даниил уверенно протянул ему руку, пропустив замечание мимо ушей:

– Даниил Волохов, рад наконец‑то познакомиться лично.

Старик прищурился, но ответил на рукопожатие. Крепче, чем ожидал Волохов. Ярослав сел в противоположном конце стола от отца. Софи и ее «жених» должны были занять места по бокам друг напротив друга.

– Надеюсь, это будет не слишком бестактно, если я попрошу переставить приборы? – Даниил показал на свободное пространство рядом со своей «невестой».

– Будет, – хрипло ответил Яков. – Но кого это заботит?

Ярослав подал знак, и к столу моментально подошла девушка в строгой бежевой униформе. Она бесшумно переложила приборы и посуду и удалилась. Волохов присел и снова взял Софи за руку, надеясь, что его спокойствие передастся ей. Она с благодарностью посмотрела на него и мягко улыбнулась.

– Ну? Рассказывайте.

– У нас короткая история, Яков… А как вас по батюшке?

– Просто Яков. Батюшке моему слишком много чести будет.

– О, понимаю.

– Что именно? – Глубоко посаженные светло‑голубые глаза старика источали подозрение.

– Тоже не люблю, когда упоминают мое отчество. Слишком много чести человеку, который ничего не сделал для меня после выписки из роддома.

– Мой отец – безымянный немец, напавший на мать в лесу.

Волохов шумно втянул носом воздух.

– Хорошо, ваша взяла.

Старик скрипуче рассмеялся, перейдя в конце на кашель.

– Вернемся к вашей короткой истории.

– Мы с Софи столкнулись в офисе Ярослава. В итоге встреча закончилась совместным ланчем и взаимной симпатией. А потом…

– Сколько тебе лет?

Даниил, ненавидевший, когда кто‑то прерывал его на полуслове, чуть не скрипнул зубами.

– В августе исполнится сорок.

Яков перевел взгляд с него на сына:

– И как тебе? Нормально выдать дочь за человека, который младше тебя всего на двенадцать лет?

Ярослав опустил вилку и нехотя пробурчал:

– Для меня возраст вторичен.

– Ишь ты. А что же первично?

– Что моя дочь предпочла всяким сопливым блогерам и богатеньким раздолбаям‑сынкам зрелого серьезного человека. Который знает цену себе, своим словам и поступкам.

– Закручивай‑закручивай. – Яков снова прищурился и повернул голову к внучке: – А что, Софья, серьезных помоложе не было?

– Извини, но я же не коня на рынке выбираю.

– Благодарю за сравнение. – Волохов со слабо скрываемым раздражением отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула.

Софи не отреагировала и продолжала смотреть на сурового старика.

– В Данииле сошлись все мои представления о достойном мужчине. Отрицать взаимную симпатию из‑за такой некритичной разницы в возрасте – зачем? Вторая жена отца младше него на шестнадцать лет. И всех все устраивает.

– Не передергивай. Его жена – голожопая содержанка. А ты – одна из наследников большого состояния.

– Отец!!! – Ярослав ударил кулаком по столу.

Волохов сжал губы, чтобы не рассмеяться. Софи упрямо дернула подбородком:

– Я пока тоже всего лишь голожопая содержанка.

– И ею останешься! Если не начнешь вести себя подобающим образом!!!

– Пойдем. – Волохов привстал и потянул за собой Софи. – Я не намерен выслушивать подобный бред ни в свой, ни в твой адрес.

По ее щеке скатилась слеза злости.

– Нет уж, пусть говорит! Я бы хотела услышать все условия своей беззаботной жизни!

– Сядьте оба!

Даниил упрямо стоял, скрестив руки на груди:

– Сбавьте гонор. Я не сопливый юнец. И могу ответить на любой ваш выпад так, что скорую придется вызывать.

– Черт, Волохов! Ты‑то куда?! – Ярослав понял, что окончательно потерял контроль над происходящим, и молился, чтобы обошлось без жертв…

– А что? Он хорош! Ладно… Садись. – Яков хитро усмехнулся, и Волохову на мгновение показалось, что перед ним сам дьявол в обличье немощного старика.

Он сел на место и внаглую поцеловал Софи в макушку, приобняв ее за плечи.

– Мне было бы проще поверить в этот ваш спектакль, если бы не одно «но». Почему половина питерского завода теперь в собственности Волохова? – Яков снова посмотрел на сына.

Но Даниил перехватил инициативу:

– Временная формальность. Ярослав не стал посвящать вас в этот вопрос, чтобы не нервировать.

– Что за формальность такая?

– Политическая.

– Подробнее!

– Нет уж, – прервал молчание Ярослав. – Это мой завод. И мои дела. Отчитываться по нему я перед тобой не обязан! Хватит!

Волохов удовлетворенно кивнул.

– Интересно… Своему адвокату ты доверяешь больше, чем мне?!

Ярослав саркастично изогнул бровь:

– Угадай, чья в этом вина?

Яков откашлялся:

– Когда свадьба?

Даниил закрыл глаза и подумал, что давненько так не развлекался. Даже на бракоразводном процессе Леры у него не возникало настолько острого желания пристрелить Стаса, как сейчас – Якова.

– Август или сентябрь, – ответила Софи.

– Июль.

– Что? Почему июль? – Снаружи девушка изобразила удивление, но внутри довольно улыбнулась. Старик попался на наживку.

– В августе у меня операция. Хочу повеселиться напоследок.

Волохов решил упрочить его убежденность:

– Но в июле свадебный пик. Мы банально не сможем…

– Ерунда. У Ярослава целый отдел скучающих секретарш. Пусть хоть немного поработают и оторвут свои задницы от стульев.

– Боже, отец…

– Июль, – голос Якова буквально разрезал атмосферу надвое.

– Хорошо, – покорно кивнул Волохов, с трудом сдерживая смех.

– А ты ведь живешь где‑то неподалеку, да?

– Соседний коттеджный комплекс. Десять минут езды.

Яков о чем‑то задумался. В столовой повисла тишина.

Даниил, не снижая градус актерской игры, снова поцеловал Софи. На этот раз – в висок. Ее кожа была теплой и шелковистой. Она пахла весенней листвой и свежим степным ветром. Волохов поймал себя на мысли, что слишком долго прижимался к ней губами, и плавно отстранился.

– А чего вы не съедетесь? – наконец произнес Ранкович‑старший.

– В смысле? – моргнула Софи.

– Ну неужто я должен поверить, что ждете до свадьбы? – Он снова разразился хохотом.

Ярослав закрыл лицо ладонью.

– Да хоть сегодня, – выдохнул Даниил.

– Отлично.

Язык Софи чесался съязвить, но вместо этого она благодарно улыбнулась:

– Можно хотя бы зубную щетку забрать?

Яков покосился на внучку:

– Ну неужели я отпущу тебя как голодранку? Сегодня возьмешь всякие свои мелочи, а завтра приедешь за остальными вещами.

Волохов в этот момент судорожно пытался вспомнить, в каком состоянии находилась комната для гостей в его доме. От размышлений его оторвал старик:

– С твоей стороны много родни?

– Никого. Мать умерла, старшие родственники тоже. А с дальними я не общаюсь.

– Друзья?

На секунду Даниил задумался. Он большую часть своего времени работал, был в приятных отношениях с клиентами, коллегами и подчиненными, но дружбу ни с кем не водил. С другой стороны, если он сейчас выступит таинственным одиночкой, старик начнет задавать еще больше вопросов.

– Несколько человек. В пределах десятка.

– Ну, слава богу. Я уж думал, ты маньяк‑одиночка.

Даниил представил себе сцену, когда приедет в «Феникс» и выложит парням несколько сотен тысяч за шоу «Друзья Волохова». Он иронично усмехнулся и посмотрел на Софи:

– Я ведь не маньяк‑одиночка?

– О, нет. У тебя достаточно… милые друзья.

– Ладно. Я тут с вами утомился. Доедайте и проваливайте. А я пойду прилягу.

– Пойди, ага. – Ярослав снова подал знак рукой, и к старику подошел помощник, чтобы проводить его до спальни.

– Всего хорошего, Яков!

– И тебе не хворать, Даниил.

Когда он покинул гостиную, все трое с облегчением выдохнули.

– Всем бы в восемьдесят с лишним лет так отжигать… – Волохов с наслаждением размял напряженные мышцы шеи.

– Молчи, а? Кофе, чай? Хотя я бы не отказался от коньяка. – Ярослав потянулся за бутылкой, стоявшей ближе к центру стола.

– Я за рулем. Так что кофе.

– Я бы тоже выпила кофе…

– Ты как? Держалась неплохо. Хоть и всплакнула.

Софи закатила глаза:

– Пфф… Театральные фокусы. Деда бесят плачущие женщины.

– О… Тогда браво. Выглядело крайне натурально. – Даниил символически хлопнул в ладоши.

– Вот так я и живу. С дряхлым дьяволом и дочерью‑актрисой.

Софи вскинулась:

– Очень смешно. Ты же знаешь, я ненавижу эти «постановки»!

– Прости. – Ярослав примирительно улыбнулся.

– А жена? – удивился Волохов. – Так и сидит в Европе?

– Да. Сказала, что не вернется в этот дом, пока отец не прекратит ее изводить. А он, как видишь, не собирается останавливаться…

– А потом спрашивают, почему я не хочу обзавестись семьей.

– Вы действительно сегодня съедетесь? Если что, у меня есть свободная квартира в Сити. Сонь, ты как?

Она посмотрела на отца, потом на Даниила:

– Мне все равно.

– Это должно произойти рано или поздно, – пожал плечами Волохов. – Не вижу смысла устраивать цыганские перемещения отсюда в квартиру, а потом из квартиры ко мне.

– Как скажешь. – Софи мысленно аплодировала себе. Второй раз за вечер ей удалось переиграть мужчину.

– Возьми все, что тебе необходимо. И поедем. Похоже, твой дед – чертов вампир. Я жутко хочу спать.

– Тебе нужен оберег, Волохов. Или фигу в кармане держи. Он точно жрет энергию из всех нас, – рассмеялся Ранкович.

Волохов отпил кофе, а Ярослав хлебнул коньяка. Софи ушла к себе за сумкой.

– Только, пожалуйста, давай без глупостей. Она все же моя дочь. Хоть и внезапная.

– О чем ты?

– О том самом. Волохов, ты тот еще сердцеед, я в курсе. Но Сонька – девчонка эмоциональная. Тебе поиграться – а ей потом в петлю.

– Я сегодня собрал самый огромный букет сомнительных комплиментов. Поверь, у меня и в мыслях не было.

– Хорошо. Я просто предупредил.

* * *

– Дом, милый дом.

«Лексус» въехал на гравий перед уже знакомым Софи строгим жилищем Даниила.

– Комната для гостей в состоянии ремонта. Так что располагайся в моей спальне.

– А ты?

Они вышли из машины и неспешно зашагали ко входу.

– А у меня огромный выбор между диваном в кабинете и диваном в гостиной.

– Мне нужно было уехать в Сити. Зачем такие неудобства?

– Успокойся. Все в порядке. Завтра приедет ремонтная бригада, и за пару дней комната будет готова. Выберешь мебель на свой вкус.

Они поднялись на второй этаж, где несколько дней назад случился поцелуй. По коже Софи пронеслась волна мурашек от воспоминаний. Спальня Волохова была большой и по‑настоящему мужской. Над ней располагалась гардеробная, а сбоку – ванная комната.

– Дом в твоем распоряжении. Я честно залипаю. Твой дед… У меня нет слов. Если что‑то нужно, кухня на первом этаже. Думаю, ты вспомнишь, как к ней пройти. Я буду в кабинете. Он дальше по коридору. Софи?

Та завороженно смотрела сквозь стеклянную панораму на задний двор и темный лес.

– А… Да. Хорошо. У тебя тут очень… красиво. И по‑мужски…

– Хм… Спасибо. – Даниил завис на несколько секунд, но потом покачал головой и молча вышел, оставив Софи в одиночестве.

Она положила свою сумку на пуф, обтянутый черной замшей. Подняв голову, Софи поискала глазами лестницу, ведущую к гардеробной. Ей почему‑то до ужаса захотелось туда зайти. Она сняла босоножки и бесшумно пошла вверх по гладким прохладным деревянным ступеням. В гардеробной Софи глубоко вдохнула чарующий запах парфюма. Того самого.

Вокруг царил идеальный порядок. Черные костюмы, темно‑синие, темно‑серые, пара вариантов темно‑шоколадного оттенка. Рубашки. От светлых к черным. Большая коллекция галстуков. На полках аккуратными стопками лежали трикотажные вещи. Внизу на выдвижных рейлингах – джинсы, брюки, спортивная одежда.

Посреди комнаты возвышался небольшой остров. Под стеклом с подсветкой мягко поблескивали коллекция дорогих часов, несколько комплектов запонок и зажимов для галстуков. Ниже лежали аккуратно скрученные кожаные ремни. В нишах у самого пола – бесчисленное количество идеально начищенной обуви. В каждой паре виднелись колодки.

Софи вздохнула. Не удержавшись от соблазна, она прошла по периметру, мягко касаясь пальцами одежды Волохова.

– Кто же ты? Мистер Идеал?..

– Надеюсь, до секретной комнаты с мертвыми женами ты не добралась?

Софи вздрогнула, еле сдержав крик. Даниил стоял босиком в черной футболке и пижамных штанах, уперевшись плечом в дверной косяк, и улыбался, словно сытый кот.

– Прости. Я… Мое любопытство одержало верх.

Он вошел в комнату и приблизился к Софи:

– Ну что? Я, мистер Идеал, беру тебя, Софи, в законные жены… И что там дальше? Про здравие и болезнь? Богатство и бедность? – Он надел ей на безымянный палец то самое колечко.

Софи тихо рассмеялась:

– Надеюсь, про комнату с мертвыми женами ты пошутил? Иначе сразу замени в своей торжественной клятве «мистер Идеал» на «мистер Синяя Борода».

Волохов все еще держал руку Софи в своей ладони:

– По‑твоему, я действительно мистер Идеал?

Она перестала улыбаться и подняла на него свои большие карие глаза:

– Ты… ты почему‑то очень хочешь им казаться…

– А на самом деле? – Даниил снова, как и в воскресенье, медленно опускал голову к губам Софи.

Она снова замерла, не в силах противиться его темной магии.

– На самом… Ты… – Софи не договорила.

Его язык неспешно скользнул по ее губам и проник внутрь, лишив ее памяти и отключив режим раненой гордости.