– Что? – От неожиданности Лера поперхнулась водой и с полминуты откашливалась.

Алиса тихо ждала, пока она придет в себя.

– Зачем ты хочешь поговорить об этом?

– В субботу я видела, как резко изменилось твое настроение после нашего обмена взглядами. И я заметила, как ты смотрела потом на Диму…

Лера закрыла глаза, судорожно пытаясь придумать повод, чтобы прервать разговор.

– У тебя была возможность поговорить с психологом или кем‑то… Кем‑то, кому ты доверяешь? Чтобы принять потерю? – Каждое слово давалось Алисе с трудом, но каким‑то шестым чувством она понимала, что должна это сделать.

Лера усмехнулась:

– Если помнишь, чтобы, среди прочего, прожить и принять потерю, я улетела в Испанию. И больше месяца осознавала случившееся, наслаждалась терапевтическим ничегонеделанием и медленной жизнью: отсыпалась, пила вино, ела морепродукты, нормальный сыр, купалась в море и… – Непрошеный ком в горле заставил ее умолкнуть. – Нет. – Она с усилием втянула воздух носом. – Я ни с кем не говорила… – Зажмурившись, Лера отвернулась к окну и беззвучно выдохнула через рот.

Несколько секунд спустя она почувствовала в своей руке теплую ладонь Алисы:

– Я не теряла детей… Но потеряла двух подруг, которых знала всю свою жизнь. Мы были как родные сестры… Если тебе нужно выговориться… Просто выговориться, без советов и поучений. Просто услышать правильные слова…

Лера, не поворачиваясь, сжала ее ладонь, а второй рукой смахнула дурацкие слезы.

– Об этом никто не узнает. Ни Денис, ни Дима.

– Врачебная тайна? – Наконец‑то найдя в себе силы, Лера посмотрела на Алису.

– Можем и так назвать. Я бы никогда не завела этот разговор, если бы не заметила, как тебя словно подменили в тот момент.

– Я больше не хочу детей. И не знаю, как сказать об этом Диме…

Алиса удивленно моргнула:

– Почему?..

– Первая беременность закончилась выкидышем. Несколько лет назад… А вторая… Я больше не могу. И не хочу. И кажется, если скажу ему об этом, нам придется расстаться…

Приглядевшись к Лере, Алиса вдруг заметила, что на ней Димин свитер.

– Ты боишься, что новая беременность будет такой же неудачной?

– Я… – Лера вдруг резко изменилась в лице, будто приоткрытая дверь с грохотом захлопнулась перед Алисой. – Я просто не хочу. И давай прекратим этот разговор.

– Ладно… Но если что…

– Просто прекратим.

– Как скажешь.

– Я рада за вас с Дэном. Вы будете отличными родителями. И ваши дети наверняка будут очень красивыми. И умными. Но я свой выбор сделала. – Лера вытерла влажные щеки и убрала стакан в посудомойку. – В моей жизни было много потерь. И с каждой я рано или поздно смирялась. Справлюсь и в этот раз.

– Дима очень любит тебя. Не бойся поговорить с ним…

– Да. Ты права.

Алиса поняла, что потерпела поражение. Но даже то немногое, что она услышала, ошарашило ее.

– Мне нужно закрыть офис и включить сигнализацию.

– Хорошо… Я пойду. Но ты всегда можешь позвонить мне.

– Спасибо. – Лера стремительно покинула кухню и зашла к себе в кабинет.

Алиса спустилась на парковку, села в «БМВ» Дениса и поехала в сторону дома, решив, что зря вообще затеяла весь этот разговор.

Еще полчаса Лера просидела за своим столом, пытаясь успокоиться. Но едва затянувшиеся раны вдруг прорвались болезненным гноем. Она так усиленно концентрировалась на отношениях с Соколом и новой работе не потому, что ей нравилась ее новая жизнь, а потому, что не осмеливалась думать о финале старой…

Лера прекрасно осознавала, что ей нужна помощь, нужны беседы. Но ужасно боялась вновь провалиться в депрессию, вновь захотеть сбежать ото всех на край света и представляться чужим именем, лишь бы не чувствовать связи с прошлым.

Алиса была хорошим психологом уже из‑за того, что наблюдала потери ежедневно. Успокаивать людей было частью ее работы. И Лера лишь на несколько мгновений поддалась ей. А теперь чувствовала себя в разы хуже, чем весной. Весной… Ведь прошло чуть больше полугода после трагедии. А после всего того ужаса со Стасом – всего три месяца. Лера слепо уставилась в пустоту: «Три месяца… А по ощущениям – целая жизнь».

На столе завибрировал телефон.

– Привет, Пики.

– О, Харви. Что с твоим голосом?

– Ангина.

– Посреди лета? Виски был слишком ледяным в субботу?

– Типа того. Уснул под кондиционером.

– Это старость, милый. – Лера выдавила из себя смех.

– Тут я бессилен. Слушай, я должен был привезти вам сегодня кое‑какие документы. Но ощущаю себя практически трупом. Звонил Максу, а он как раз оставил свою машину в сервисе. Ты не могла бы приехать? С нас ужин.

Немного поразмыслив, Лера между вечером наедине со своими тяжелыми мыслями и ужином в компании четы Волоховых сделала выбор в пользу последних.

– Конечно. Пришли мне адрес.

– Ты же была у меня только в субботу.

– Да, но я как‑то… не следила за дорогой…

* * *

Адрес Волохова показался ей подозрительно знакомым. В этот раз Лера внимательно смотрела на указатели. И только когда она въехала в коттеджный комплекс, в памяти всплыли их со Стасом поездки в поисках дома… Здесь они тоже были, когда до родов оставалось около месяца. Лера отчаянно сжала челюсти и зажмурилась, пытаясь заглушить воспоминания.

Наконец справа показался нужный ей коттедж. Припарковавшись рядом с черным «Лексусом», Лера посмотрела на себя в зеркало, пару раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Даниил встретил ее у входа в дом. Выглядел он действительно не очень: глаза были красными, а под ними заметно темнели круги.

– Нет, правда. Как тебя угораздило подхватить ангину среди лета?

Он усмехнулся и хрипло ответил:

– Кто‑то сглазил… Ты снова совершила набег на гардероб Сокола?

– Да. В прошлый раз он вернулся живым и здоровым. И я решила, что это мой счастливый ритуал. А где Софи?

– Едет. Пойдем пока ко мне в кабинет.

Лера с профессиональным наслаждением разглядывала дом Даниила снаружи и изнутри. Он был очень гармоничным: ничего лишнего, простые прямые линии, натуральные материалы, сдержанная цветовая гамма. Она бы с удовольствием сама жила в таком доме… Он будто наполнял какой‑то положительной спокойной энергией.

– У тебя шикарный дом. Ты купил его или строил под себя?

– Строил. – Волохов кивнул и открыл перед Лерой дверь в кабинет.

– Мне очень нравится.

– Да? Предложи Диме подобный вариант.

Пики покачала головой:

– После «Фобоса» его из города не вытащишь. Я однажды лишь заикнулась, как он сразу ответил «нет».

– Возможно, ты просто была недостаточно убедительна? – Волохов показал ей на небольшой диван и сам устало рухнул рядом в свое любимое кожаное кресло. – Дэн перед отъездом просил меня подготовить тебе доверенность на право подписи.

– Что? Мне? Почему мне? – Лера читала текст доверенности, удивленно глядя на список вопросов, по которым могла принимать решение в отсутствие Морока и остальных учредителей.

– Видимо, тебе он доверяет больше, чем остальным?

– Сомневаюсь…

– Зря. Ваши с ним стычки ни о чем не говорят. Поверь, он высоко ценит тебя и твою работу. Ваш средний чек стабильно растет, количество клиентов прибавляется, репутация «Феникса» на высшем уровне. И во многом благодаря тебе.

Лера покачала головой:

– Я всего лишь консьерж. Заговорить я могу любого, но, если качество услуг будет низким, клиент все равно уйдет. Так что тут имеет смысл сказать спасибо и Максу за дисциплину, и Вове за тренировки, и самому Дэну за профессиональную подготовку агентов. Мой вклад не так значителен.

У Волохова не было сил спорить, поэтому он просто пожал плечами и подал Лере свою перьевую ручку:

– Как бы то ни было, доверенность оформлена на тебя. Понятное дело, в особо сложных ситуациях принимать решение мы с тобой будем вместе. Просто Дэн не рискнул оставить «Феникс» без ответственного лица на целый месяц.

Лера кивнула:

– Понимаю. Я могу еще раз перечитать текст?

– Конечно. – Хмурясь от острой боли в горле, Даниил прикрыл глаза и медленно сглотнул.

Снова глянув на Пики, он от неожиданности крепко сжал подлокотники кресла. Рядом с ней сидел Стас. Он молча смотрел на Леру, и в его обычно смеющихся глазах медленно разгоралось пламя.

Волохов проморгался, но Стас не исчезал. Наоборот, он придвинулся к Лере еще ближе, практически вплотную. К счастью, она не могла чувствовать галлюцинации Волохова и спокойно продолжала вдумчиво перечитывать текст доверенности.

Стас наклонялся все ближе к ней. Волохов наблюдал за ним и даже мысленно не пытался съязвить. Слишком реалистичной была картинка. Ему на какое‑то мгновение даже стало жаль Багрянцева. Тот приблизил свое лицо к профилю Леры и напряженно вдохнул ее аромат, закрыв глаза. Его брови сошлись на переносице, а челюсти крепко сжались.

– Я все. – Лера взяла ручку и поставила внизу свою изящную округлую подпись. – Эй. Ты тут?

Волохов перевел взгляд с медленно растворившегося в воздухе Стаса на нее и запоздало улыбнулся:

– Отлично. А в этой папке документы, касающиеся лицензии на оружие. Передай их Максу.

– Кстати… – Лера вспомнила утренний диалог со Святом. – Наш финансовый гений интересовался порядком взаимодействия с Министерством обороны. Насколько я поняла, Денис не стал целиком вводить его в курс дела. И теперь он донимает вопросами меня. Что я должна ответить?

– Скажи как есть.

– Но…

– Официально отряд Дениса занимается переподготовкой в рядах профессиональной армии. Что‑то типа коучей. В соглашении указан длинный список услуг. Вот это и можно озвучить Святославу.

– Почему Денис не сделал этого сам?

– Не успел? Закрутился и забыл? Не знаю…

* * *

За ужином Даниил преимущественно молчал и почти ничего не ел. Из головы не выходила сцена в кабинете. Он все пытался понять смысл увиденного: была ли это проекция его воспоминаний о сложных отношениях Леры и Стаса или его собственное подавленное чувство симпатии к ней.

Лера старалась быть дружелюбной и поддерживала разговор с Софи, но он чувствовал, что она оставалась напряжена, словно сжатая пружина. Скорее всего, дело было в отъезде Сокола. Невыносимая боль в горле лишала Даниила желания копнуть глубже.

Софи была в прекрасном настроении. Узнав, что Лера останется на ужин, она с готовностью взяла на себя ведущую роль за столом.

В ночь после вечеринки она пошла ва‑банк и после хмельного секса в душе не ушла к себе, а красноречиво улеглась в постели Волохова. Он решил, что выпроводить Софи было бы чересчур цинично, и уснул рядом. Наутро они проснулись в обнимку и не удержались от соблазна снова заняться сексом. Но если для Софи прогулка под дождем завершилась без каких‑либо последствий, то Волохов, к своему неприятному удивлению, вечером уже не мог говорить, а в понедельник утром проснулся с жесткой ангиной.

* * *

– Как все прошло? – Лера с беспокойством смотрела на хмурого Макса, который буркнул невнятное «привет» и уставился в монитор выключенного ноутбука.

– Я выбил зубы ее бывшему.

Поперхнувшись кофе, Лера уставилась на него в ужасе:

– Ты вошел во вкус? Сколько на этот раз?

– Нет. – Он покачал головой и несколько раз ткнулся лбом в стол. – Оказалось, что тот заместитель префекта – и есть ее бывший. И у него просто космически богатый и влиятельный папаша. Поэтому меня и уволили…

Лера не удержала смешок:

– Из двенадцати с лишним миллионов человек ты для своей ярости выбрал именно бывшего парня Веты? Кажется, это судьба, Давыдов. Ты и правда – Охотник!

– Да охренеть…

– Что?

– Ты не понимаешь?

– Нет… – Лера недоумевающе захлопала ресницами.

– Ольга Дюканж водит плотную дружбу с отцом этого придурка. Видимо, так Вета и начала с ним встречаться – по знакомству. Скорее всего, обе стороны надеялись на последующий брак, но что‑то пошло не так, и теперь Вета встречается с обидчиком своего несостоявшегося жениха.

– Жесть. Нет, Макс, ты не охотник. Ты снайпер! – Пики снова расхохоталась.

– Не вижу повода для веселья. Вчера после этого факта я просто выпал в осадок… Но решил, чего бы и не добить нас с Ветой, и рассказал ей про сына…

– Смело. А она?

– Попросила показать его фото, как и ты. Потом вздохнула и со словами «жить своим умом действительно крайне увлекательно» потащила меня спать. А десять минут назад она позвонила и сообщила, что мамаша‑дьяволица угрозами заставила ее отца уволить Вету. Класс? Уволить собственную дочь! – Макс закрыл лицо ладонями и громко выдохнул.

– Зашибись… – Лера ошалело уставилась в окно, пытаясь переварить его рассказ. – И что теперь?

– Теперь она требует, чтобы Вета освободила квартиру. Или освободилась от меня.

– Это уже за гранью!

– Я не знаю… Что мне делать, Пики? Меньше всего я предполагал, что стану причиной, по которой моя девушка может рассориться с семьей…

– А что Вета решила? Или она еще думает?..

– Вета в истерике собирает вещи.

Лера вскинула брови:

– Где? У тебя или у себя?

– У себя…

– Тогда какого хрена ты тут сидишь?! Макс, ты идиот? Она настолько сильно дорожит тобой, что не поддалась на провокации своей бешеной матери, возможно впервые в жизни! А ты сидишь тут?! Быстро поднял свою задницу и поехал к ней! Вдруг Ольга уже там и снова выносит ей мозги?!

– А…

– Вали уже! У тебя все графики построены, уведомления в чат я вышлю сама. Если что‑то случится, позвоню тебе.

– Спасибо! – Он выбежал из кабинета, и через полминуты «БМВ» с визгом пронесся мимо офиса.

* * *

За час до конца рабочего дня в «Феникс» приехал Волохов. Зайдя в кабинет к Лере, он рухнул в кресло Макса и уныло усмехнулся.

– О, ты так быстро очухался?

– Нет, – он продолжал говорить шепотом, но выглядел лучше, чем накануне. – Давыдов на месте?

– Нет. Ему пришлось отъехать.

Волохов вздохнул и посмотрел на Леру с надеждой:

– У тебя есть доступ к сейфу?

– Ты хочешь нас ограбить?

– Нет, озолотить. – Он достал из кармана пиджака увесистую пачку пятитысячных купюр.

Пики с недоверием уставилась на деньги и перевела вопросительный взгляд на Даниила.

– Я должен был Дэну миллион рублей.

– Ты ему проспорил?

Волохов усмехнулся:

– Условно.

Телефон в его руке завибрировал. На дисплее высветился номер Милоша Мазура.

– Началось… – Даниил сбросил звонок сообщением «не могу говорить» и замер.

– Что началось?

– Э… Да так. Рабочие вопросы.

– Ты выглядишь напряженным.

– Ты вчера тоже была напряжена.

– Хорошо. Не хочешь – не отвечай.

* * *

Выехав из «Феникса», Даниил припарковался через пару кварталов. Милошу нужно было перезвонить. Если он начнет его откровенно игнорировать, тот сразу что‑нибудь заподозрит.

Сделав несколько глотков воды из бутылки, Волохов поморщился и набрал его номер:

– Милош, извини, не мог ответить.

– Моя жена пропала.

Даниил выдержал двухсекундную паузу:

– Э… Как это пропала?

– Вот так. Доехала до Котельнической набережной и испарилась.

– М-м-м… Давно?

– В четверг вечером.

– А полиция? Ее ищут?

– Да. И полиция, и другие… люди.

– Ясно. Я чем‑то могу помочь? – Про себя Волохов повторял: «Только не камеры, только не камеры».

– Твой офис находится совсем близко. Поделись записями с камер наблюдения.

– Конечно. – Адвокат недовольно зажмурился. – А какой промежуток времени?

– Начиная с пяти вечера. Я не знаю точно. Запросил данные GPS‑сигнала ее телефона, но там полная белиберда. Будто ее телефон метался по всей Москве. На городских камерах ее нет, хотя на регистраторе таксиста четко видно, как она вышла из машины. Что‑то тут не так. Ощущение, будто кто‑то намеренно стер ее со всех камер.

Волохов лихорадочно пытался придумать вразумительный ответ. Боль в горле стала еще сильнее от напряжения:

– Тогда должны были зафиксировать взлом системы слежения.

– Да. Они проверяют эту версию. Слушай, Волохов… Ты ведь знаком с Верой.

Даниил проклял ее болтливый язык: «Зачем она рассказала Милошу о Сирии?..»

– Ну… Я смутно помню ее по работе в посольстве.

– А как ТЫ там оказался? Ты же был военным? Служил по контракту, разве нет? Что‑то не припомню, чтобы контрактников прикрепляли к дипломатам.

Мозг Волохова преодолел болезненность и по старой привычке вышел на максимальные обороты за счет всплеска адреналина. Если Милош начнет копать как следует, то от отца Веры узнает об их интересном прошлом. И это уже никак не впишется во фразу «я смутно помню ее». «Интересно, где сейчас этот напыщенный генерал?»

– Министерство обороны в те годы направляло контрактников в ближневосточные посольства в ожидании очередной волны революций. Я работал под прикрытием.

– Ты никогда не рассказывал.

– Ты никогда и не спрашивал.

– Интересно…

– На самом деле не очень. В какой‑то момент я понял, что армия не мой потолок. И вроде бы не ошибся.

Они оба замолчали на несколько секунд. Волохов напряженно и сосредоточенно ждал очередного вопроса от Милоша.

– Тебе ведь стукнуло сорок в тот день…

– Да, спасибо.

– Вера была у тебя?

– Нет, Милош. У меня Веры точно не было.

– Слишком интересные совпадения…

– К чему ты клонишь? Я в твоем списке подозреваемых? – Волохов хрипло рассмеялся. Прозвучало убедительно, хотя смеялся он не над домыслами поляка, а над самим собой.

– За пару часов до исчезновения она купила галстук в ЦУМе и подарочную упаковку. Я пытаюсь мыслить логически, и все ведет к тебе.

– Милош, извини, но все ведет ко мне не по твоей логике, а по давнему предвзятому отношению. Думаешь, я не помню, как ты пытался зарубить мой диплом? Я тебе никогда не нравился. И твоя субъективность сейчас подталкивает тебя на самую простую дорожку, мешая мыслить по‑настоящему трезво. Мне жаль, что твоя жена пропала. Не представляю, каково это. Но я тут ни при чем. Записи со своих камер пришлю тебе завтра к полудню. Не знаю, правда, насколько это поможет.

– Хорошо. – Даже дыхание Милоша в трубку отзывалось неприязнью. – Спасибо и на том.

Завершив разговор, Даниил уронил голову на руль и почувствовал, как мышцы шеи и спины свело от напряжения.

– Чертова Вера. Чертов Милош. Чертов проклятый галстук… Чертовы камеры!!! – Волохов в параноидальном приступе вдруг понял, что Милош может запросить данные с камер, расположенных вокруг офиса его бюро. Там не будет Веры. Но там будет… Марго. – Черт!!!

– Слушай, я скучно жил… Твои приключения мне нравятся все больше и больше! – Стас материализовался на соседнем сиденье.

– Отвали.

– Дедуля расстроится, узнав, что, пока его внученька впитывает современное искусство в Питере, ее степенный муж ночует в офисе в компании горячей блондинки. Мазур молчать не будет. Жену не найдет, но шанс окунуть тебя в дерьмо не упустит никогда.

Даниил открыл список контактов и, найдя номер Ани, выдохнул.

– О, внезапно. Привет!

– Анюта, ты на рабочем месте?

– Уже дома… А что? Срочный запрос?

– М-м-м… Да. Можешь кое‑что для меня сделать?

Аня мелодично хихикнула в трубку:

– Только сразу предупреждаю: втайне от Дэна никакие запросы не принимаю. Все, что ты сейчас озвучишь, будет использовано против тебя в моей еженедельной отчетности.

Волохов ухмыльнулся:

– Я бы ни за что не хотел тебя подставить. Слишком ценный для «Феникса» кадр. Добавь мой запрос в свою отчетность с пометкой «срочно». Буду благодарен, если ты сможешь решить проблему в ближайший час.

– Это двойной тариф, мистер Дент.

– Даже не сомневался…

* * *

Лера заканчивала пятый километр на беговой дорожке, когда перед ней возник Святослав:

– Сюда ведь не нужно покупать абонемент?

Она вытащила наушники и сбавила скорость:

– Как сказать…

– Скажи как есть.

– Если готов терпеть насмешки и шуточки из‑за того, что не можешь поднять сотку, то добро пожаловать.

Свят усмехнулся:

– Тебя тоже подкалывают?

– Меня слишком дорого подкалывать. Но у тебя впереди двадцать восемь дней, чтобы хоть отдаленно начать напоминать фаната железа. Вперед.

Свят размялся и включил соседнюю дорожку. Лера с любопытством поглядывала на своего нового коллегу, с которым ее общение все никак не могло войти в нормальное русло. Санта был примерно одного роста с Соколом, подтянутый, жилистый, но больше походил на легкоатлета, чем на брутального качка.

Заметив под рукавом его футболки часть вытатуированной фразы, она махнула ему рукой и показала на плечо:

– Что там написано?

– Типичная самцовая фразочка. Тут я недалеко ушел от Волохова. – Он задрал рукав и иронично пожал плечами.

– No sin, no pleasure? Без греха нет удовольствия? – Лера хохотнула.

– Это было давно. На четвертом курсе.

– И что? Твое мнение изменилось с тех пор?

– Не сказал бы. Но сейчас я бы такое не стал набивать.

– А что бы ты набил сейчас?

Свят покачал головой:

– Ничего. По крайней мере, сейчас у меня нет такой потребности. Но, глядя на свой новый коллектив, не исключаю вероятность заразиться и раскошелиться на очередную дозу чернил.

Лера, уже не первую неделю размышлявшая по аналогичному поводу, понимающе рассмеялась:

– Да‑да. Это определенно заразно.

– Можно нескромный вопрос? – Свят встал на дорожку и начал с быстрого шага.

Усмехнувшись про себя и решив свериться с лунным календарем, Лера подумала, что ей уже все равно: одним нескромным вопросом больше, одним меньше…

– Валяй.

– Если не захочешь отвечать, я пойму и заткнусь.

– Само собой.

– Тебе нравится тут работать? Без учета наличия отношений с соучредителем.

«Если бы еще у меня был выбор…» Но внешне Лера не подала виду:

– Да, вполне. Меня все устраивает. Обязанности, доход, коллектив и халявный спортзал.

Свят хотел спросить что‑то еще, но на подоконнике запиликала трубка офисного радиотелефона. Они с Лерой переглянулись.

– Как‑то поздновато для рабочих вопросов…

– Может быть, это наши боссы? – Лера ответила на звонок и отшатнулась от трубки, почувствовав ледяной тон, говорившего голоса:

– Добрый вечер! Меня зовут Ольга Дюканж. Я хочу поговорить с Денисом Морозовым, вашим генеральным директором.

Придя в себя, Лера примерно поняла, о чем, а точнее о ком, госпожа Дюканж хотела поговорить, и, расправив плечи, включила тот самый режим зеркала, который ей когда‑то советовал Вова:

– Добрый вечер, Ольга. Меня зовут Лера Волкова, я замещаю Дениса по всем вопросам на время его отсутствия в Москве. Поэтому вы можете поговорить со мной. – Она кивнула Святу и вышла из спортзала.

– При всем своем желании, Лера, вы не сможете мне помочь. Когда Денис вернется в Москву?

– Через четыре недели.

– Как я могу связаться с ним? Это срочно.

Начав понимать эмоции Макса, Лера не горела желанием проявить хоть какую‑то степень вежливости:

– Никак. Денис вне зоны доступа.

– Что за бред?

– Ольга, что вы хотите?

– Я хочу решить вопрос с руководителем, а не замом.

– В таком случае ничем не могу помочь. Хорошего вечера. – Лера без сожаления сбросила звонок и швырнула трубку, но через секунду та снова жизнерадостно запиликала.

– Агентство частной безопасности «Феникс».

– Что вы себе позволяете?!

– Ах, Ольга, это снова вы? Я была уверена, что диалог завершен, раз говорить вы хотите исключительно с Денисом.

– Дайте мне его номер телефона.

Лера закатила глаза и сжала пальцы свободной руки в кулак:

– При всем вашем желании сделать я этого не могу. Но даже если бы и могла, повторяю: Денис Морозов вне зоны доступа. Его нет в Москве, его нет в России. И ответить на ваш звонок он не сможет.

– Лера, будьте любезны соблюдать тон! Сотовая связь прекрасно работает и за пределами страны! Или ваш директор улетел на Луну?!

– Условно.

Ольга Дюканж недовольно дышала в трубку. Лера, саркастически усмехнувшись, разглядывала свой маникюр.

– То есть вы отказываетесь дать мне контакты Морозова?

– Да.

– Значит, у вас будут проблемы.

Лера от неожиданности не успела сдержать удивленный смешок:

– Пфф… Это вряд ли.

– Вас что, по степени остроумия подбирают?!

– Угадали, Ольга. Господин Морозов и дня не может прожить без дозы сарказма.

– Хамка!

В трубке раздались долгожданные короткие гудки, и Лера отправила жаркий воздушный поцелуй своему отражению в зеркале.

* * *

Готово! Записи на четырех камерах подправлены. Я добавила маячок на файлы. Если их начнут просматривать, мы получим уведомление.

Волохов смотрел, как в камине догорали остатки подарка Веры. Прочитав сообщение от Ани, он выдохнул и прошелся по кабинету, разминая шею.

Я твой должник. Серьезно.

Учту!

Устало рухнув на диван, Даниил с сомнением глянул на содержимое бара, но в итоге решил, что выпьет уже дома.

На телефоне высветился номер Ольги Дюканж. Он нахмурился, не ощущая в себе сил на еще один неожиданный разговор, но все же ответил:

– Добрый вечер!

– Совершенно не добрый! Даниил, это Ольга Дюканж. Так как стервозная секретарша «Феникса» отказалась дать мне контакты Дениса Морозова, обращаюсь к вам.

– Кто? Какая еще стервозная… А… Вы имеете в виду Леру? Она не секретарша, она заместитель Дениса.

– С трудом верится!

– Боюсь, он не сможет пообщаться с вами в течение следующих четырех недель.

– И вы туда же?! Что это за несусветная чушь?!

– Ольга, успокойтесь. Денис оказывает консультационные услуги Министерству обороны и на данный момент находится там, где сотовая связь не работает.

Дюканж замолчала.

– А в чем заключается ваш вопрос к нему?

– В Максиме Давыдове.

Мысленно аплодируя стойкости Макса, Волохов запрокинул голову на спинку дивана, закрыл глаза и потер переносицу:

– Что с ним?

– Вы должны его уволить!