– Нальешь мне еще вина?

Даниил вздрогнул, услышав за спиной голос Софи.

– Внизу уборка закончена, можно расслабиться на веранде. Если хочешь.

– Да. Пойдем. – Он оторвал взгляд от картины и повернулся к Софи с еле заметной улыбкой: – Тебе все понравилось?

– Особенно тот факт, что ничего не пришлось делать самой! Эта сторона обеспеченной жизни определенно мне нравится.

Волохов понимающе рассмеялся и, идя рядом с женой в сторону кухни, мягко обнял ее за шею:

– Ты входишь во вкус.

Софи еле сдержала возглас удивления от его прикосновений и с титаническим трудом сделала вид, что они не вызывают у нее особенного волнения.

– Что будешь? – Он открыл винный шкаф и вопросительно посмотрел на Софи.

Ей было все равно. Она хотела разговорить Волохова. Или в худшем случае соблазнить его.

– Что‑нибудь легкое, с ягодно‑карамельным послевкусием…

– Ты в Питере точно по выставкам ходила? Или под шумок еще и на курсы сомелье записалась? – Даниил достал бутылку белого вина, штопор и бокал.

– Ты сам сказал… Вхожу во вкус. Не составишь мне компанию? – Софи посмотрела на одинокий бокал и перевела таинственный взгляд на Даниила.

Он раздумывал несколько секунд, усмехнулся сам себе и достал недавно начатую бутылку виски.

– Останемся здесь или выйдем на веранду?

– Как хочешь. Это же твой праздник.

Волохов с плохо скрываемым любопытством смотрел на Софи и пытался понять, что за игру она затеяла. Ему нравился ее тон. И вся она в тот момент казалась ему очаровательной юной кошечкой, следившей за ним, как за неосторожным воробьем.

– Пойдем.

На веранде было по‑августовски тепло, уютно горела гирлянда с ретролампами, откуда‑то доносился терпкий запах упавших яблок, уже прошедших половину пути к состоянию сидра.

Софи села на темно‑зеленые подушки дивана и с наслаждением отпила из бокала прохладное вино. Волохов задумчиво цедил виски.

– Что еще тебе подарили на день рождения?

Он закрыл глаза и подумал про себя: «Вагон проблем…» Но вслух ответил, стараясь говорить максимально беспечно:

– Всякие мелочи и много дорогого алкоголя.

– И когда мы пойдем тратить тот сертификат от ребят?

– Не знаю… Месяц обещает быть очень напряженным. Может быть, получится вырваться в выходные.

Софи еле заметно кивнула. Ей очень хотелось перейти к вопросам, которые с самого Питера вертелись у нее на языке. Но она все не могла придумать, как плавно перевести на них тему.

– А у тебя есть близкие друзья вне «Феникса»?

– А что, их мало?

– Ну… Должен же у тебя быть какой‑то круг общения, не связанный с работой?

– Должен? Кому? Мне нравится с ними и работать, и веселиться. Они лишены дурацкого пафоса, надменности и не строят из себя высокопарных небожителей. Хотя при их доходах могли бы.

– Значит, больше совсем никого?

– Совсем никого.

– Ну да, ну да, – процедил невидимый Стас. – Пошел я на хрен.

Волохов усмехнулся и посмотрел на Софи:

– Голоса в моей голове ведь не в счет?

– Что? – По его выражению лица она никак не могла понять, шутка это или вопрос. – Ты слышишь посторонние голоса?

– А ты что, нет? – Даниил изобразил ужас и неверие. И через несколько секунд рассмеялся своим низким бархатистым голосом.

Софи, почувствовав его игривый настрой, решила, что лучшего момента уже не представится:

– А что насчет подруги?

– Какой подруги? – Волохов оборвал свой смех.

– Ну… У тебя же наверняка была… м-м-м… девушка, когда мой отец предложил тебе всю эту затею?

Чуть не поперхнувшись виски, он уставился на Софи:

– И ты на полном серьезе считаешь, что я при наличии девушки согласился бы жениться на другой? Я, по‑твоему, настолько беспринципен? Жениться на тебе на глазах у всей Москвы, уехать в свадебное путешествие, поселить тебя у себя… И ты думаешь, что на нашей планете существует женщина, способная принять такой расклад и уступить свое место другой, даже понимая, что брак фиктивен?

Софи не знала, что ответить. Но одно стало ясно: подруги у Волохова не было.

– Нет… Наверное, такой женщины не существует.

– А почему ты вдруг решила об этом спросить?

Тон Даниила казался ей обиженным. Но все же ноты любопытства Софи тоже услышала. Хитро усмехнувшись и отведя взгляд в сторону, она покачала головой и снова посмотрела на него.

– Слушай, я, конечно, наивная глупышка, но даже мне сложно представить, что ты не нуждаешься в сексе. Хотя бы несколько раз в месяц.

Правая бровь Волохова взлетела вверх, как и правый уголок его губ. Он ничего не ответил, но продолжал смотреть на нее с возрастающим любопытством.

– Что? Я серьезно. Мы переспали с тобой всего один раз за время знакомства. И, судя по процессу, ты явно не страдаешь ни от каких дисфункций. Так что… – Она не выдержала удивленный взгляд его стальных глаз и расхохоталась.

– Какие интересные темы ты вдруг решила поднять… Это Питер так на тебя действует?

– Нет, идиот, – буркнул Стас. – Она пытается тебя соблазнить. Снова.

– Тебя что‑то смущает? Или тебе неловко говорить о сексе?

Софи допила вино, и Волохов подлил ей еще.

– Я не привык вот так говорить о сексе. – Он и себе налил виски. – Я привык им заниматься.

– О чем я и говорю! Как ты все это время держишься?

– Есть множество способов…

– Ты платишь за секс? – Софи даже не успела понять, как этот вопрос сорвался с ее губ.

Даниил расплылся в опасной улыбке, скользя хмельным взглядом по телу Софи, прикрытому тонким летним платьем.

– Ты такая…

Он не успел договорить, как почувствовал влажный головокружительный запах приближающегося дождя. И через несколько секунд первые крупные капли с тихим шумом ударились о землю.

– А вот и весточка из Питера…

Дождь быстро усиливался, превращаясь в настоящий августовский ливень.

– Какая же я?

Волохов нехотя ответил:

– Забавная.

– Забавная? – Софи переспросила с явным разочарованием в голосе.

– Да.

– Ясно… Да и плевать. – Она пожалела, что начала весь этот глупый разговор, закончившийся ничем.

Расстегнув босоножки и допив вино, она босиком спустилась с веранды на газон и подставила лицо теплому ливню, чтобы унять обиду, сжавшую ее горло.

– Куда ты? Сейчас промокнешь.

– Не все ли равно? – Софи сделала еще несколько шагов вперед, и стена воды надежно укрыла ее от глаз этого непостижимого человека.

– Софи! Ты заболеешь.

Но она уже не слышала Даниила, с наслаждением ощущая тяжелые капли, ударявшиеся о ее плечи и стекавшие ручейками по волосам, шее, груди и ткани платья, прилипшей к коже.

– Черт… – Волохов понял, что Стас был прав. И лучшее, что он мог сделать, это оставить Софи в одиночестве, не позволив спровоцировать его. – Софи, вернись!

– Отвали.

Он разулся и босиком подошел к ней. Футболка‑поло мгновенно намокла, облепив его рельефные плечи. Череп антилопы, казалось, рыдал. Вода тонкими струйками стекала с волос Волохова.

– Я же сказал, что не могу дать то, чего тебе так хотелось бы.

– Мне от тебя вообще ничего не нужно. – Софи попыталась отвернуться, но Даниил крепко сжал ее запястье.

– Врунья. Я же вижу.

– У тебя хорошее зрение. Отпусти.

Но, наполненный противоречивыми мыслями, тяжелыми тревогами и сомнениями буквально в каждом своем шаге, он наклонился и на теплом выдохе завладел ртом Софи. Ей на мгновение захотелось оттолкнуть его и убежать куда глаза глядят. Но хмель в голове был таким томительным, дождь, накрывший их, – таким расслабляющим, а язык Даниила – таким горячим и требовательным, что Софи сдалась и со стоном ответила на поцелуй, обняв его за шею и запутавшись пальцами в мокрых волосах. Его руки скользнули по ее талии, и ладони крепко сжали дрожавшие от возбуждения мягкие ягодицы.

Софи выгнулась, наслаждаясь этими прикосновениями и выключая в голове остатки разума. Ее набухшие соски кололи грудь Даниила сквозь кружево белья и тонкую ткань платья. Его мышцы дергались, словно от ударов током. Он подхватил Софи на руки и унес в дом, не прекращая поцелуй. Она была такой легкой, что ему не составило труда подняться на второй этаж в свою спальню.

– Пойдем. – Даниил опустил Софи на ноги и повел в ванную комнату, где включил горячий душ. Еле сдерживаясь от желания завладеть ею прямо в одежде, он стащил с нее мокрое платье и кое‑как освободился от футболки.

Софи с полуприкрытыми глазами потянулась к его брючному ремню, пока он снова целовал ее, пытаясь справиться с крючком ее лифа. В голове пронеслось знакомое: «Волохов, ты пожалеешь об этом завтра, когда протрезвеешь».

Но, освободившись от одежды и захватив с полки презерватив, Даниил затащил Софи под горячий душ и опустился на колени, закинув одну ее ногу себе на плечо.

Почувствовав его язык и пальцы у себя между ног, Софи закрыла глаза и тихо застонала от возбуждения, хотя благоразумие вновь и вновь повторяло его слова: «Он не может дать мне того, что я хочу…»

– К черту… – Софи с усилием отключила мысли и отдалась волнам горячего наслаждения, которые окутали ее тело, сосредоточившись внизу живота. – Да…

Боясь потерять равновесие, она уперлась спиной в стену из черного с белыми прожилками мрамора. Пульс сумасшедше бился в ее висках, частое дыхание срывалось в протяжные стоны, а пальцы бессознательно впивались в мокрую спину Даниила.

Он планомерно наращивал темп и, как показалось Софи, тихо рычал, все активнее терзая ее клитор, лаская языком и пальцами. Она задрожала от накатившего оргазма и чуть не соскользнула со стены, но он вовремя поднялся на ноги и поймал ее за руку, а потом развернул спиной к себе и впился губами в шею.

Дождавшись, когда Софи немного придет в себя, Волохов быстро надел презерватив и, прижав ее к стене, вошел в нее с тихим вздохом. Она выгнулась от наслаждения, уперевшись ладонями в мрамор:

– Да… да…

Его руки плавно двигались вдоль ее тела под горячими струями воды. Добравшись до возбужденных сосков, Даниил до боли сжал их пальцами, заставив Софи покрыться волной мурашек и застонать еще громче. Он нагнулся к ее уху и привычно прошептал:

– Нравится? – Но в следующий момент вдруг вспомнил, что перед ним не искушенная Марго, а нежная Софи.

– Да… – Ее неожиданный ответ сорвал внутри него все системы тормозов, и Волохов стал двигаться быстрее, грубее и глубже. – Да!!! – Софи содрогнулась в очередном оргазме, с трудом оставаясь на ногах.

Но Даниил не собирался финишировать. Вместо этого он повернул ее лицом, закинул ее ноги к себе на бедра и вжал в стену, продолжив жестко терзать податливую женскую плоть. Он не мог дать того, что она хотела. Но среди прочего она жаждала секса, и тут ему не было равных.

Софи начала задыхаться. Легкие горели, нутро плавилось от болезненного нестерпимого наслаждения. Но она была в плену. И все, что ей оставалось, это крепко обнимать Волохова за шею, чтобы не упасть.

Через минуту они одновременно застонали, утопая в пламенном экстазе. Софи аккуратно опустила дрожавшие ноги на пол и продолжила прижиматься к Даниилу, тяжело дышавшему ей в висок.

– Так что там с другими способами?..

Он хрипло рассмеялся:

– Этот разве не подойдет?

* * *

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Хорошо…

Денис лежал чуть ниже Алисы, нежно целуя и поглаживая ее по еще плоскому животу.

– В понедельник пойду вставать на учет по беременности.

– Да? Беременные на строгом учете? – Он поднял голову и недоверчиво уставился на жену.

– Вообще‑то да. Ты не знал?

– Нет… Да я и с беременными‑то никогда не сталкивался. – Он усмехнулся и обнял Алису, прижавшись щекой к ее ребрам. – И как происходит этот учет?

– Время от времени нужно будет посещать врача, сдавать анализы, ходить на УЗИ. Жаль, на первое ты, скорее всего, не успеешь… Но я попрошу распечатать фото.

Денис вздохнул: он еще не стал отцом, а уже пропустит связанное с ребенком событие.

– Ты кому‑нибудь рассказала? Маме? Ане?

– Нет. Но сегодня я поймала на себе взгляд Леры. Она догадалась.

– Я попрошу ее никому не говорить.

– Я уже. Мы очень красноречиво переглянулись. Думаю, она все поняла… В конце концов, она та, кому можно доверять.

Вспомнив, что произошло накануне, Денис нахмурился:

– Уверена?

– Да. Она хоть и держит личные границы, но все равно искренняя и честная.

– Мы с ней повздорили вчера.

Алиса присела и потянулась за стаканом воды на прикроватной тумбе:

– По работе?

– Да. Я потом извинился, конечно, за резкость. Но уверен, что у нее остался… осадок.

– Лера отходчивая. Не переживай. Просто вы с ней два лидера, два сложных человека.

Денис изогнул бровь:

– Я сложный?

– Да. Сложный, иногда противоречивый. Но тоже честный. Перед другими и перед самим собой. Держишь слово и не отступаешь от своих принципов. В том числе за это я тебя и люблю.

Они снова улеглись поудобнее, и Алиса погасила ночник.

– Я буду жутко скучать, фея…

– Я тоже…

Денис долго прислушивался к дыханию Алисы и размышлял над ее словами. Честен ли он перед другими? Вполне. По крайней мере, в большинстве случаев. Честен ли он перед собой? Чем чаще Морок думал об обстоятельствах, в которых оказался, тем сильнее утверждался в мысли, что война больше не дело всей его жизни, а какая‑то… какая‑то далеко живущая любовница, к которой он время от времени сбегал от Алисы и от рутинной жизни в Москве. Любовница, державшая его на коротком поводке, сплетенном из жизни на свободе, договора с Федотовым и сути существования «Феникса».

* * *

– Солнце…

– М-м-м… – Лера открыла глаза и уперлась в беспощадный циферблат часов, показывавший без четверти пять утра. – Черт…

– У меня полчаса до выезда.

– Потрать их на меня.

Дима начал целовать ее. Сначала медленно и нежно, потом усилил напор и прикусил ее нижнюю губу. Лера застонала, обнимая его за шею.

– Кажется, мы стали забывать о… – Сокол пристегнул ее запястье к своему. Лера возбужденно вздохнула и прижала ягодицы к его теплому торсу.

Дима коснулся промежности пальцами свободной руки и шепотом рассмеялся прямо над ее ухом:

– Ты уже течешь…

– Да… – Лера пульсировала от наслаждения, еще сильнее выгибаясь под ним. Через мгновение она тихо вскрикнула, когда Сокол жестко вошел в нее.

Впиваясь ладонью в ее гладкую кожу, он двигался все быстрее, подминая Леру под себя. Она часто и громко дышала, срываясь на хриплые стоны и повторяя его имя. Дима, слыша ее голос, с головой утонул в возбуждении и до боли сжал Лерины пальцы. Он уже ничего не видел перед собой и еле успел прерваться в самый последний момент, когда они оба закричали от яркого оргазма.

– Черт…

– Я люблю тебя.

Отдышавшись, Сокол приподнялся на локте и с безумной нежностью поцеловал Леру. Та медленно открыла глаза и еле заметно улыбнулась. Прижавшись к ней лбом, он выдохнул:

– И я тебя. До одури…

* * *

Лера, проводив Диму, так и не смогла уснуть, поэтому сходила в душ, в приступе самоиронии все же надела его тонкий свитер, который ему связала мама, собрала волосы в простой хвост и поехала в офис. В утренней тишине она успела ответить на несколько крупных запросов, выставила счета клиентам и задумчиво смотрела в окно, обняв ладонями кружку кофе.

– Я думал, это я любитель иногда приехать пораньше и поработать в тишине. – Свят, заглянув к ней в кабинет, удивленно посмотрел на Леру, а потом на свои часы. До начала рабочего дня было неприлично много времени.

– Нас тут таких много. Вон еще один. – Она кивнула в окно, где промелькнул свежеотполированный «БМВ» Макса.

– Держи. – Санта поставил перед Лерой объемный крафтовый пакет.

– Что это? – Она с подозрением приоткрыла его.

– Шарлотка.

– У тебя праздник?

– Для шарлотки нужен повод?

– Ну ладно. Спасибо… – Лера, как в детстве, сковырнула сверху кусочек хрустящей корочки и с наслаждением запила его кофе.

– Я могу задать один вопрос?

– Ясно. – Отодвинув пакет, она иронично посмотрела на Свята. – Слушай. Моя лояльность стоит несколько дороже, чем один домашний пирог.

Тот неловко сморщил нос:

– Два домашних пирога?

– С учетом того, что, скорее всего, печешь не ты, а твоя подруга, даже три пирога тебя не спасут.

– Я резал яблоки.

Она оба рассмеялись, и Свят впустил в кабинет сонного Макса. Тот уперся взглядом в пакет с пирогом и с подозрением посмотрел на Леру:

– Даже не уговаривай попробовать. Я помню, что готовишь ты только в своих фантазиях.

– Ха‑ха!

– Этот пирог испекла моя девушка. – скривился Санта. – Как видишь, я жив. Можно есть.

– А в честь чего?

– В честь понедельника. – Свят ушел в свой кабинет дальше по коридору.

– А ты снова перепутала свою черную броню с одеждой Сокола? Вы бы хоть как‑то шкаф разделили, что ли…

– Ты чего такой остроумный с утра?

Макс нахмурился:

– Мне нужен твой совет.

– Мой совет?

– Да. Но сначала я заправлюсь кофе и подготовлю графики на неделю.

Лера пожала плечами и отковырнула еще один кусочек корочки с шарлотки. Через минуту ей пришло сообщение от Алисы:

Лера, ты сегодня долго будешь в офисе?

Часов до восьми, а что?

Я заеду?

Лера удивленно замерла.

Если разговор по поводу твоего положения, то я никому не скажу. Это же секрет?

Да, спасибо! Но я хотела поговорить еще кое о чем.

Хорошо. Заезжай.

Пики с подозрением уставилась на монитор. Еще не было и девяти утра, а уже троим потребовалось что‑то обсудить с ней.

– Куда уехали наши боссы? – От внезапного голоса Свята Лера вздрогнула и чуть не пролила кофе на ноутбук.

– Я смотрю, тут у всех атрофируется умение стучать в дверь!

– Прости.

– Они уехали по рабочим вопросам.

– И поэтому отключили телефоны?

Лера не знала, что именно Денис рассказал Святославу про «Феникс», поэтому не горела желанием стать крайней и вновь отхватить порцию его недовольства.

– Значит, они сейчас летят. А что такое? У тебя проблема или вопрос?

Свят присел к ее столу и с улыбкой протянул нож рукояткой вперед:

– Он вкусный. И ни к чему тебя не обязывает. Просто я изучал уставные документы, и мне попались некоторые не совсем понятные инвестиционные соглашения с Минобороны… И лицензии на оружие…

Пики вздохнула и мысленно воткнула протянутый ей нож в спину Денису, который по неведомой ей причине не ввел Святослава в курс дела так, чтобы тот не задавал ей лишних вопросов.

– Свят, мы же оказываем услуги по охране и обеспечению безопасности людей. Логично предположить, что у нас есть оружие. А на него, как ты понимаешь, нужна лицензия. Если ты переживаешь по поводу законности нашей работы или подозреваешь некую теневую сторону, то будь спокоен. «Феникс» – на сто процентов легальная компания.

Она отрезала себе кусок пирога и усмехнулась:

– Хотя именно твои схемы работы с личным капиталом у меня вызывают основную массу вопросов!

Свят закатил глаза:

– Разрешено все, что не запрещено. Поверь, я успел тщательно изучить эту сферу еще до прихода сюда.

– Тогда я спокойна. Пирог – огонь!

– А причем тогда Министерство обороны? У нас в стране, кроме профессиональной армии, есть еще какая‑то?

Лера вздохнула:

– Я не разбираюсь в армиях, честно. И я не генеральный директор «Феникса». Поэтому, как и ты, могу чего‑то не знать. Этот вопрос задай, пожалуйста, Денису. Он обещал позвонить через пару дней.

– Ясно. – Свят понял, что Лера не ответит ему, даже если знает всю подноготную «Феникса». Но пару дней он мог вполне потерпеть.

* * *

После обеда Пики вернулась в кабинет и, взглянув на часы, поняла, что их отряд уже приземлился в пункте назначения. Со вздохом сев на рабочее место, она закрыла глаза, вспоминая чувственное раннее утро.

– Уже грустишь? – Макс выглянул из‑за монитора.

– Еще держусь… Самая жесть начнется завтра.

– Почему?

– Потому что проснусь в одиночестве…

Макс сочувственно подмигнул ей:

– Вам нужно завести кота!

Лера вскинула брови, листая входящие письма в рабочей почте:

– Кота? Зачем?

– Чтобы он спал рядом с тобой, пока Сокол в отъезде.

– Ага. И чтобы вся постель была в его шерсти. Спасибо, но я откажусь.

Макс хохотнул:

– Ну и зря! У Веты есть кот. Большущий, пушистый, наглый, но такой шладкий!

– Какой? «Шладкий»? – Лера прыснула со смеху. – Макс, ты в себе?

– Зацени! – Он показал Лере фотографии Честера на телефоне.

– О-о-о… какой шладкий!.. – Она зажмурилась и еще громче рассмеялась.

– Вот видишь!

– Блин, он же просто гигантский!

– Ага. Жрет как не в себя и… ну ты поняла.

Они снова расхохотались так, что у Леры потекли слезы.

– А сколько он весит?

– Да как трехлетний ребенок. – В этот момент Макс осекся, а Лера перестала смеяться.

– Я не знаю, сколько весят трехлетние дети…

– Извини. Примерно килограммов пятнадцать… – Он отвел взгляд и сделал вид, что внимательно читает входящее письмо. Но Пики подозрительно прищурилась, а потом ее глаза расширились.

– А откуда ты знаешь, сколько весят дети?

– Я… Ну…

– Макс.

– Что?

Они с полминуты смотрели друг на друга.

– У тебя что, есть ребенок?

– С чего ты взяла?

– Трехлетний пятнадцатикилограммовый ребенок.

Макс вздохнул, закрыл глаза рукой и покачал головой:

– Нет. У меня тринадцатилетний пятидесятикилограммовый ребенок.

Лера тихо охнула, зажав рот ладонью:

– Ты шутишь?! Ты же… Погоди, но тебе ведь всего тридцать четыре! Откуда… О-о-о! Ты что, стал отцом в двадцать один год?!

– Ты кричишь недостаточно громко. На Красной площади тебя не все услышали.

– Почему ты не говорил раньше?

– Не было повода. Ну… Дэн в курсе. Часть моей зарплаты уходит на алименты.

– Лихой ты парень, Макс…

Он почесал переносицу и пожал плечами:

– Моему отцу было двадцать два, когда я родился.

– Погоди, а… А где же твой сын? Как его зовут? У тебя фото есть? Покажи…

Лера захлопнула ноутбук и придвинулась к Максу. Новость о том, что он отец подростка, выбила из ее головы все мысли о работе. Тот снова достал телефон и открыл фотографии с сыном.

– Да он уже почти с тебя ростом!

– Ага. Малолетний верзила. Знакомься, Андрей Максимович.

– Он твоя копия. – Лера увеличила снимок пальцами. – Расскажи, как так вышло? Вета знает?

– А вот об этом я и хотел с тобой поговорить. – Макс тоже закрыл ноутбук и медленно сполз вниз по креслу. – Когда мне было двадцать, мы с моей девушкой «залетели». И я, как ответственный парень, женился на ней, потому что она решила рожать. Я ее поддержал, хотя мы оба еще учились. Она взяла академ и ближе к родам уехала домой в Самару. Через полгода после рождения Андрея я привез ее обратно в Москву. Мы же семья, думал я. Но в двадцать один год, как бы ты ни пытался правильно вести себя в сложной ситуации, на выходе всегда получается какая‑то чепушня. В общем, я был весь в учебе, постоянно ездил на сборы, как‑то еще умудрялся подрабатывать… Но денег было вечно в обрез, жена целыми днями в одиночестве с младенцем. Мы часто ссорились… В итоге она собрала вещи, и после очередных сборов я вернулся в пустую квартиру. Мы развелись. Она осталась в Самаре. Там же закончила образование и живет до сих пор вместе с сыном. Я езжу к нему каждый отпуск. И ежедневно стараюсь присутствовать в его жизни хотя бы в формате чата и кладовой мемов, которые он мне шлет.

Лере почему‑то стало очень жаль и Макса, пытавшегося поступить по‑мужски, и его бывшую жену, так рано ставшую мамой и вынужденную жить в одиночестве, и их сына.

– И теперь мы подошли к главному вопросу!

– Какому?

– Вета до сих пор не знает, что у меня есть ребенок. А ее стервозная мамаша усиленно под меня копает, чтобы нас рассорить.

– Да ладно?! Ольга Дюканж?! Эта невозмутимая ледяная королева?

– М-м-м… Ты бы видела ее в пятницу. Это вулкан бешенства, а не ледяная королева. Я ей не нравлюсь.

– Ты?! Ты же идеал!

– Я сказал ей то же самое! Но она не верит.

Лера рассмеялась, но потом махнула рукой и попыталась сосредоточиться:

– Я поняла. Теперь ты переживаешь, что она узнает про твоего сына и расскажет об этом Вете. Но сам ты не знаешь, как ей рассказать, потому что это будет похоже на гонки с Ольгой Дюканж: кто первый вытащит перед Ветой твой скелет из шкафа.

– Ты невероятно проницательная женщина, Лера. Как мне быть?

– Просто расскажи ей. Объясни, почему не сказал ничего в первые дни знакомства. Не забудь добавить, что для тебя это очень важно и волнительно. И что ты ее очень любишь и надеешься на понимание. И… Что?

– Э… Я еще не говорил, что люблю ее.

– А ты любишь?

– Ну… Вроде. Сложно за месяц определиться.

Лера сдержала смешок.

– Тогда не говори. Скажи, что хочешь с ней настоящих отношений. Что‑то такое…

– Ладно. Спасибо. Надеюсь, сработает.

– Макс, ребенок – это не криминал. Ты не должен оправдываться. Просто доверься своим ощущениям. Ты же искренний парень. Вета поймет.

Весь остаток рабочего дня Лера провела в задумчивости. Внезапно со всех сторон вдруг возникли дети. Будущие и уже имеющиеся. И если мальчик‑подросток вызывал у нее удивление, то беременность Алисы снова возвращала к тягостным мыслям. Лере даже сложно было представить, о чем та хотела поговорить с ней.

Когда в шесть вечера офис опустел, Пики переоделась и зашла в спортзал. Немного размявшись и пробежав пару километров на дорожке, она подошла к боксерской груше. Давать советы другим было легко. Но как быть самой? Как отважиться на разговор о детях с Соколом?

Подпрыгнув, Лера ухватилась за цепь и обняла грушу ногами. В наушниках играл резвый диджейский подкаст, и она старалась держать темп музыки, качая пресс. На середине второго подхода Лера увидела перед собой ошарашенную Алису и мягко спрыгнула на пол.

– Вот это да!

– Выглядит сложнее, чем на самом деле. Подождешь на кухне? Я быстро приму душ.

– Конечно…

Через пятнадцать минут Лера, расчесывая влажные волосы, зашла на кухню и налила себе стакан воды.

– О чем ты хотела поговорить?

– О твоем погибшем ребенке…