Стоя под горячим душем, Макс крепко обнимал и медленно целовал улыбавшуюся Вету.

– Иногда есть смысл отбросить моральные терзания и поддаться волшебству.

– Уговорил. У меня уже нет сил оправдываться… – Вета нежно вела пальцем по контуру его татуировки: дракона, спускавшегося с правого плеча на торс. – Какой грозный зверь…

– Это Сюаньлун. Китайский черный дракон, живущий на севере.

– И что он символизирует?

– Мужское начало, мистическое знание, воинственный дух. – Макс усмехнулся: – Вообще‑то по первости я не загонялся символизмом. Даже набивать его пришел в сильном подпитии в честь тридцатилетия и назначения командиром взвода. Безумный коктейль из виски, юношеских амбиций, окрыленного повышением эго и подначивания со стороны таких же нетрезвых сослуживцев.

Вета покачала головой:

– Забавно. А говорил, что любишь контролировать все вокруг в трезвом уме…

– Ага. С тех самых пор.

Они одновременно рассмеялись и выключили воду.

– Вообще, сделав одну, сложно остановиться. Но я держусь. Только добавил группу крови на сгиб локтя. Сомневаюсь, конечно, что врачи на нее ориентируются… Но мало ли.

Вета протянула ему большое пушистое белое полотенце:

– Я заметила. Вся ваша гангстерская компания смачно зататуирована. Выглядит устрашающе. Особенно Дима. Он, кажется, рекордсмен по площади татуировок.

Макс пожал плечами:

– В такой работе много символизма. И его приходится в чем‑то выражать. Но да, когда я впервые увидел сокола на его шее и плечах, сам вздрогнул. Очень реалистично.

– А в работе юриста много символизма? – Укутавшись в махровый халат, Вета промокнула волосы и аккуратно расчесывала их перед зеркалом.

– Не знаю. А что?

– У Волохова на руке огромный череп. Лошади или козы. Или антилопы. Я так и не поняла.

Макс рассмеялся:

– Антилопы. Так он же бывший военный. Насколько я знаю, его часто отправляли на Ближний Восток и в северную часть Африки. Может быть, там и обзавелся талисманом.

– Вы все такие… таинственные. С необычными историями. – Она отложила щетку и повернулась к сидевшему на краю ванны Максу. – Видимо, когда принадлежишь сам себе, жизнь значительно интереснее.

– Э… А ты что, не принадлежишь себе?

Вета рассмеялась, но как‑то с грустью:

– Номинально.

– Что это значит?

– Ну… Да, наверное, это я просто такая бесхребетная. Училась там, где сказала мать. Работаю там, куда поставил отец. Встречалась с тем… Кого они крайне рекомендовали.

Макс поймал конец ее пояса и притянул Вету к себе:

– Никогда не поздно начать жить своим умом. И своими чувствами.

Она наклонилась и нежно поцеловала его в кончик носа.

– Вот я и пытаюсь… Останешься до утра?

Макс посмотрел на часы. Было уже чуть за полночь.

– Неплохая идея. Завтра ранний подъем.

– Ты жаворонок?

– Не-а. Я начальник. Поэтому шесть часов утра – мое проклятье.

Вета потянула его за руку в сторону спальни:

– Пойдем, начальник…

* * *

Макс открыл глаза от вибрации часов, потом почувствовал, что сзади его обнимают женские руки, и вспомнил о финале вчерашнего свидания.

Что‑то тяжелое и горячее лежало на его бедре. Он приподнял голову и увидел наглую рыжую морду огромного кота Веты. Мейн‑кун Честер делал вид, что спал, но строго следил за внезапным гостем хозяйки из‑под опущенных век.

– Чувак, слезь с меня.

Вета за его спиной зашевелилась:

– Сколько времени?

– Почти шесть. – Макс попытался повернуться к ней лицом, но Честер угрожающе утробно заурчал. – Твой кот, кажется, не слишком мне рад.

Вета привстала и мягко сдвинула рыжую тушу:

– Ну, слезай же. Я сейчас все тебе дам… – Она сонно потянулась и, встав с кровати, побрела на кухню. Честер продолжал с подозрением и недовольством смотреть на Макса, пока не услышал шуршание корма. Размахивая пушистым огненным хвостом, он убежал завтракать, а Вета вернулась в спальню и снова легла на кровать.

– Снаряд обезврежен…

Пары сонных движений бедрами ей хватило, чтобы Макс почувствовал резкое возбуждение.

– М-м-м…

– Карамелька. Ты играешь с огнем…

– А я думала, с черным драконом… – Вета теперь уже намеренно все плотнее прижималась к Максу и соблазнительно выгибалась, не оставляя ему шанса.

Под глухой скрип латекса он пробурчал:

– Ну вот. Теперь из‑за тебя я опоздаю на утреннюю тренировку…

Вета почувствовала его губы на своей спине и шее и покрылась мурашками от наслаждения.

– Ты же биг босс… Можешь позволить себе… один… раз…

Макс крепко обнял Вету и мягко вошел в нее сзади:

– Но только… один…

* * *

– В наказание за фиктивную свадьбу получите медовый месяц в адском пекле.

На часах не было и восьми утра, а температура в Дубае уже приближалась к сорока градусам в тени.

– Ладно тебе… Тут достаточно развлечений, помимо унылого лежания на пляже. – Даниил открыл перед Софи дверь арендованного спортивного «Ягуара».

– Я не такая уж ярая фанатка шопинга.

– Значит, поможешь мне выбрать пару костюмов.

– Чтобы твоя гардеробная рухнула под тяжестью несметной роскоши? – Софи рассмеялась над собственной шуткой и включила камеру телефона. Свадьба была позади, но спектакль не заканчивался. Ей предстояло ежедневно публиковать с десяток фото и видео о «счастливом путешествии». – Улыбаемся и машем. – Она посмотрела в объектив, изобразив довольное лицо, а Волохов вместо этого поцеловал ее в щеку в тот момент, когда телефон издал звук щелчка затвора.

– Думаю, так убедительнее.

– Пожалуй. – Она без всяких фильтров опубликовала снимок в историях.

Через несколько минут телефон звякнул уведомлением о сообщении от Леры:

Вам было мало московской жары?

Ничего мне не говори.

Волохов просто обязан потратить на твой шопинг неприлично большую сумму!

Софи показала мужу переписку, саркастично усмехнувшись. Но тот как ни в чем не бывало спросил:

– А можно более точное значение «неприлично большой суммы»?

– Угомонитесь уже. Мне бы бассейн попрохладнее и солнцезащитные очки потемнее.

– Хм… Тут есть отличный SPA‑дворец. Можем зависнуть там после шопинга.

Они ехали по идеально гладкой дороге под беспощадными лучами арабского солнца.

– Очень своевременно. Мой купальник остался в чемодане.

– Так мы же едем за покупками. Можешь хоть дюжину купальников себе набрать.

Софи молча покачала головой и уставилась в окно.

– Что не так? – Волохов начинал постепенно впадать в тихое раздражение. С того момента, когда застал ее в одном нижнем белье со стаканом виски, он из раза в раз в диалогах с Софи напарывался на ее внезапное молчание.

– Мне кажется, я никогда не привыкну к этому образу жизни.

– Пфф… Ну я же привык. И ты втянешься.

Софи посмотрела на Даниила с легким любопытством:

– Сколько времени тебе понадобилось, чтобы заменить привычки профессионального военного на пристрастия адвоката‑миллионера?

– М-м-м… – Волохов довольно улыбнулся. – Наконец‑то ты решила позадавать мне вопросы.

– У тебя, кажется, провалы в памяти. Я как‑то рискнула спросить, кто твои родители. И ты отшил меня. Так себе мотивация для дальнейших диалогов.

– Чего ты такая ершистая?

Софи вздохнула и примирительно посмотрела на него:

– Прости.

– Вопрос в том, что я всегда хотел много зарабатывать. Чем больше – тем лучше. И когда понял, что армия не то место, где смогу разбогатеть, переквалифицировался. А с большими деньгами растут и потребности. Особенно материальные. Поэтому моя гардеробная скоро обрушится под тяжестью несметной роскоши. Прямо на крышу роскошного автомобиля. В стенах моего роскошного дома, – он рассмеялся, припомнив Софи ее шутку. – И я не очень‑то опечалюсь.

– Потому что через пару часов купишь новый роскошный автомобиль и еще более роскошный гардероб?

– В яблочко. Отсутствие материальных проблем высвобождает большое количество времени и энергии на другие вопросы. В этом и есть основное преимущество богатства.

– И на какие вопросы ты тратишь высвободившуюся энергию?

Даниил хитро подмигнул Софи:

– Я пока еще в поисках этих вопросов.

Она засмеялась и долго не могла остановиться:

– Врешь и не краснеешь.

– С чего бы мне врать?

– Я живу с тобой почти два месяца. И уже поняла, что ты – чокнутый трудоголик. Твои рабочие звонки начинаются за завтраком. И даже тем вечером накануне свадьбы, когда мы с тобой пили вино на веранде, ты продолжал между делом отвечать на рабочую почту.

– И более того. Сегодня в обед мне нужно будет потратить часа полтора на рабочие вопросы, а вечером у меня состоится важный конференц‑звонок. – Волохов свернул на подземную парковку огромного развлекательного центра.

– А если бы… – Софи замялась.

– Если бы что?

– Если бы у тебя случилась настоящая свадьба с настоящим медовым месяцем? Ты бы точно так же занимался рабочими делами на отдыхе?

Они припарковались и направились к лифту.

– Этот вопрос не имеет смысла.

– Почему?

– Я бы никогда не женился взаправду.

– Ах да, я забыла. Семья не входит в список твоих жизненных целей.

– Не все созданы для того, чтобы обзавестись женой и потомством.

Они вышли из лифта и попали в блаженное царство кондиционеров.

– Ну что? Начнем с моих костюмов или твоих купальников?

Софи оглянулась и уперлась взглядом в огромный фуд‑корт:

– А может быть… По мороженому?

* * *

Лера жевала остывший кусок пиццы и смотрела истории в профиле Софи: шопинг, Волохов в обновках, SPA, шикарные виды из панорамных окон небоскребов…

– Какой же кайф. – Она с легкой досадой отложила телефон и открыла переполненную рабочую почту.

– Что ты сказала?

– Что ты сегодня необычайно рассеянный. – Она хитро посмотрела на глупо улыбающегося Макса, который безуспешно пытался придать своему лицу серьезный вид. – Рассказывай, красавчик.

Он усмехнулся и покачал головой:

– Да чего тут рассказывать. Посидели в кофейне, доехали до Воробьевых гор.

– Переспали.

– С чего ты взяла? – поперхнулся Макс.

– Ты бы видел свое лицо.

– А что с ним не так?

– Ты похож на кота, дорвавшегося до банки сметаны. – Лера продолжала смешливо смотреть на него. – Ну? Я права?

Макс побежденно закатил глаза:

– Но на свидание я ее позвал не ради секса.

– Мы с Соколом переспали через сутки после знакомства. Так что передо мной можешь не оправдываться. – Лера отхлебнула кофе и заговорщицки подмигнула опешившему Максу.

– Нормально. Я догадывался, что у вас с ним все случилось… э… стремительно. Но не настолько.

Она вскинула брови и закусила нижнюю губу:

– Как будто мы с ним похожи на любителей походить за ручку пару‑тройку недель перед тем, как заняться сексом.

Макс хмыкнул, глядя в монитор:

– Ни капли не похожи.

– По‑моему, мы уже в том возрасте, когда чутье на потенциального партнера работает со стопроцентным попаданием. А все эти моральные условности… Идут к черту.

– Мне нравится ход твоих мыслей.

* * *

Пики, есть минутка?

Сообщение от Дениса всплыло в правом нижнем углу экрана.

Для тебя даже две.

Ты знаешь этого парня?

*фото*

Лера пристально вгляделась в смутно знакомое лицо.

Хм… Если скажешь, как его зовут, возможно, вспомню.

Святослав Ткаченко.

Блин. Это же зам финансового директора в «СтандартТехноСтрое»…

Вы с ним знакомы?

Лично – нет. Он пришел туда через полгода после моего увольнения.

Ты что‑нибудь о нем знаешь?

Только со слов Стаса…

Зайди ко мне.

Лера, предчувствуя интересную беседу, вышла из кабинета.

– Итак, с каким вопросом к нам обратился Ткаченко?

Денис откинулся в кресле и отрицательно покачал головой:

– Ни с каким. Я ищу руководителя отдела финансовой безопасности. И уже три кадровых агентства прислали мне его резюме.

– А от меня что требуется? Я понятия не имею, насколько он крутой профессионал.

– Присядь.

Лера нехотя опустилась на стул.

– Я понимаю, скорее всего, тебе не очень приятно вспоминать. Но… Стас что‑нибудь рассказывал о нем? – Денис с надеждой посмотрел на Пики. – Мне позарез и очень срочно нужен спец. И этот Ткаченко кажется лучшей кандидатурой.

– Стас терпеть его не мог.

– Почему?

Лера пожала плечами:

– Подозреваю, что Святослав, в отличие от своего начальника, задавал слишком много лишних вопросов и пытался противостоять махинациям Стаса.

Денис удовлетворенно кивнул:

– Спасибо. Этого мне достаточно. Прости, что заставил тебя вспоминать.

Лера уже взялась за ручку двери, как давняя мысль снова всплыла в ее голове:

– Кстати…

– Да?

Она повернулась лицом к Мороку и осторожно спросила:

– Как ты избавился от трупа Стаса?

Брови Дениса взлетели вверх:

– Как я что?

– Куда из ангара делись трупы? Стаса и его агентов.

– Они были уничтожены. – Денис отвернулся к экрану ноутбука, давая Лере понять, что не намерен продолжать разговор.

Но она не собиралась сдаваться:

– Что, даже праха не осталось? Или развеяли над Сити?

– Не было никакого праха. И вообще, с чего такой интерес?

– Вдруг я хочу навестить могилку бывшего? – Лера смотрела на раздраженного босса с ироничной усмешкой.

– У Стаса есть официальная могила. С учетом инсценировки его смерти. Можешь сходить к ней.

– Тебе не кажется, что я имею право знать, что случилось на самом деле?

– Нет, не кажется. Извини.

Она разочарованно вздохнула:

– Ну да. На твои вопросы я почему‑то ответила… А ты на мои…

– Их растворили.

Лера осеклась:

– Растворили? – Она посмотрела на внешне невозмутимое лицо Дениса.

– Растворили в кислоте. Точнее, в нескольких. Но я не в настроении проводить для тебя подробный урок химии.

– Вы сами?.. – Пики сглотнула и часто заморгала.

– Нет. Специально обученные люди. Больше ничего не могу сказать. – Денис забарабанил пальцами по столу. – Все? Я ответил на твой вопрос?

– Да… Спасибо.

* * *

Волохов завершил рабочий звонок и с наслаждением хлебнул ледяного белого вина. За неделю отпуска он, конечно, успел выспаться, но отключить мозг от работы так и не смог. Софи была права насчет его трудоголизма.

У них оставалось еще два дня до возвращения, но он уже боялся смотреть на банковскую выписку по своему счету. Ежедневные траты Волохов перестал отслеживать на третий день отдыха.

Дубай в июле действительно оказался не лучшей его идеей. Жара была настолько изнуряющей, что даже местные друзья Даниила отказались от любых дневных развлечений, предложив ему взамен ночное сафари и морскую рыбалку на закате. Софи в тот момент с красноречивым выражением лица беззвучно произнесла: «Я же говорила». Волохов тихо чертыхнулся. Каждая мысль так или иначе возвращала его к ней.

Налив себе еще один бокал вина, он захлопнул ноутбук, поставил смартфон на зарядку и вышел из небольшой комнаты, служившей ему временным кабинетом, в слабо освещенную гостиную их огромного гостиничного номера. Софи в наушниках полулежала на роскошном бархатном диване и смотрела что‑то на планшете. Из одежды на ней был только белоснежный махровый халат.

Даниил присел рядом, пытаясь привлечь ее внимание. Софи подняла взгляд с дисплея на него, а потом на запотевший бокал в его руке.

– Твой рабочий день наконец‑то закончился?

– Да. Поужинаем?

Она наморщила нос и выключила планшет:

– Я не голодна.

– А чем займемся?

Софи подумала про себя: «Сексом». По‑кошачьи улыбнувшись, она ответила вопросом на вопрос:

– А чем бы ты хотел заняться?

Волохов тоже подумал: «Сексом». Но, посмотрев в свой бокал, произнес:

– Поговорим?

– О чем?

– О тебе.

– Обо мне? – Софи удивленно уставилась на него.

– Ага. Почему твоя мать так долго скрывала тебя от Ярослава?

– Кажется, мне тоже понадобится алкоголь.

Волохов протянул ей свой бокал и, подойдя к бару, откупорил еще одну бутылку. Софи сделала небольшой глоток и еще какое‑то время молча водила пальцем по хрустальной кромке.

– Я до прошлого года не знала, кто мой отец.

– И не интересовалась?

– Интересовалась, конечно. Ведь ни алиментов, ни редких отцовских визитов, вообще ничего такого в моем детстве не было. Мама сначала отмахивалась, а когда мне исполнилось четырнадцать, сказала, что у нее был курортный роман.

– Очень странно… А вы с Ярославом делали ДНК‑тест?

Софи кивнула.

– Чем старше я становилась, тем сильнее было мое любопытство. Я задавала маме все больше вопросов: где именно она отдыхала и когда, что вообще происходило между ней и ее временным кавалером. Она каждый раз очень раздражалась, но я чувствовала, что она юлит, что ее история какая‑то… выдуманная. И что она до сих пор неравнодушна…

Волохов подлил вина себе и ей.

– И как все выяснилось?

– Друзья, зная о моей мании с поиском отца, на день рождения подарили мне процедуру подробного ДНК‑анализа. Ну, знаешь… Кто мои предки, какие у меня генетические слабые и сильные стороны, склонность к заболеваниям, вот эта вся ерунда. И результат вдохновил меня еще больше, ведь отцовская линия оказалась жутко интересной: смесь немцев, поляков, евреев и даже немного скандинавских следов.

– Представляю…

– Я в очередной раз насела на маму и устроила допрос с пристрастием. Мы скандалили полночи. Я обвиняла ее в обмане и нежелании сделать меня хоть немного счастливее. Она рыдала, говорила, что мужчина, которого она любила, просто воспользовался своим положением и совратил ее, а потом бросил. В итоге в пять утра она вбила в поисковик имя отца, развернула мне его фото на весь экран компьютера и закрылась в своей спальне.

Волохов смотрел на Софи, приподняв одну бровь.

– Но подожди… Ему ведь самому на тот момент было лет двадцать пять?

– Да. Он работал на одном из заводов Якова. Готовился в будущем занять его место. А мама пришла туда на должность секретаря сразу после вуза.

– И влюбилась в юного престолонаследника?

– Типа того. Просто, если бы у нее был какой‑то расчет, она ведь сразу подала бы в суд на алименты?..

– Думаю, да. А она так и осталась не замужем?

– Да. Мужчин она к себе больше не подпускала. Мне кажется, даже на свидания не ходила.

– И что случилось потом? Как… Как вы встретились с Ранковичем?

Софи рассмеялась и допила очередной бокал.

– Сначала я приехала в Москву одна. С неделю пыталась попасть в офис к отцу, но поймать его не так просто.

– О да… – усмехнулся Волохов.

– Но удача мне улыбнулась. Я подсела к нему за стол, когда он обедал в одном из ресторанов рядом с офисом.

– И как он отреагировал? Вспомнил твою маму?

– Да. Как отреагировал… Нормально. Он странно смотрел на меня. И потом еле выдавил, что я – почти копия его матери в молодости. Покойной жены Якова. Даже показал мне ее фото. Но все же настоял на ДНК‑тесте. Получив результаты, он позвонил и пригласил меня с мамой снова приехать в столицу. Она сначала отказывалась, но я ее уговорила. К сожалению, нормального диалога не получилось. С обеих сторон посыпались претензии, обиды, желание ранить друг друга… Это был ужас. Я видела, что маме очень больно. Но и отец выглядел расстроенным и подавленным. У каждого была какая‑то своя полуправда.

– А как получилось, что она проигнорировала твою… нашу свадьбу? – Даниил вылил в бокалы остатки вина и заметил, что Софи постепенно хмелела.

– Как‑как… Обвинила меня в том, что я, узнав своего отца, вмиг превратилась в расчетливую суку, готовую продаться за туманную возможность будущего обогащения.

– Прелесть. Но сама она с радостью приняла в дар квартиру в Москве и ежемесячное содержание.

Софи смахнула слезы обиды и покачала головой:

– Давай не будем об этом.

– Прости.

Она допила вино и, наклонившись вперед, поставила пустой бокал на журнальный столик. Волохову на мгновение открылся восхитительный вид на ее грудь в чуть распахнувшемся халате. Он зажмурился и медленно выдохнул.

– Вот такая история.

– Ты не расчетливая сука. В твоей матери просто говорит обида за то, что ты не испытываешь неприязни к отцу и так активно искала встречи с ним. Но это нормально. Всем хочется знать свои корни.

– Хорошо. Спасибо. Но я вышла замуж по расчету. Так что доля правды в ее словах есть. – Софи закрыла глаза и опустила голову.

– Нет. Ты пытаешься найти себя и свой собственный путь в жизни. Это не делает тебя автоматически расчетливой или какой бы то ни было плохой. Просто за счастье иногда приходится платить высокую цену.

– Или даже слишком высокую…

Даниил придвинулся ближе и коснулся ее щеки. Софи открыла глаза и полусаркастично‑полусоблазнительно усмехнулась.

– Слушай свой внутренний голос. Невозможно быть хорошей для всех, поэтому в твоих приоритетах должны быть не мнения окружающих, а собственные желания.

– Думаешь?

– Уверен. Ты ведь знаешь, чего хочешь?

Ее зрачки резко расширились, и Софи, еле слышно прошептав «тебя», порывисто поцеловала Волохова, который завис на мгновение.

– Софи…

– Заткнись. – Она продолжила целовать его, запустив пальцы в его густые волосы.

Даниил отключил в уме последний тумблер здравого смысла и крепко прижал ее к себе одной рукой, а второй мягко поглаживал по спине. Софи опустила ладони на его плечи и начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Его мышцы дернулись под ее прикосновениями. Он медленно потянул за ее пояс и раскрыл халат, обнажив стройное тело своей нерасчетливой жены. Судорожно дыша, Софи еще плотнее прижалась к нему и открыла глаза:

– Ты сам сказал… Ставить свои желания…

Даниил прервал ее очередным поцелуем, а его рука в этот момент легла на ее обнаженное бедро и медленно двинулась к подрагивавшим от возбуждения ягодицам. Кожа Софи под его пальцами была гладкой, теплой, немного влажной. Приглушенный свет в комнате соблазнительно бликовал на ее загорелом теле. Волохов уложил ее спиной на диван и скинул с себя рубашку и брюки. Впиваясь взглядом в возбужденную Софи, он на секунду замер:

– Подожди. – Быстрым шагом влетев в ванную, он достал из зеркального шкафа упаковку презервативов. Посмотрев на свое отражение, Волохов шепотом произнес: – Завтра ты будешь об этом жалеть. – Он сам себе усмехнулся и вернулся к Софи.

– Где ты… а… – Она увидела в его руке блестящий пакетик и закусила губу.

– Я решил последовать собственному совету… – Он протянул руку Софи, и та встала вплотную к нему, избавившись от халата.

Даниил наклонил голову и напористо поцеловал ее, положив ладони на талию. Она выгнулась, прикоснувшись набухшими сосками к его груди и обняв за шею, чтобы не упасть от сладостного головокружения. Волохов без особых усилий приподнял Софи, и она обхватила его торс ногами. Стараясь ничего не задеть на своем пути, он понес ее в спальню, освещенную только огнями ночного Дубая, проникавшими сквозь стеклянную стену.

Аккуратно опустив таявшую в его руках Софи на шелковые простыни широкой кровати, Даниил лег рядом и своим теплым дыханием заставил ее покрыться волной мурашек. Ее пульс шумел в голове, отключая Софи от реальности, пока язык Волохова обжигал ее шею и спускался к ключицам. Его пальцы безапелляционно ласкали Софи, мягко проникая в нее.

– Да… – Она подалась вперед, задыхаясь от терпких ласк и дрожа всем телом.

Язык Волохова уже добрался до ее темно‑розовых сосков и неспешно рисовал огненные круги по ареолам, обходя стороной самые чувствительные точки. Софи тихо застонала с легким недовольством, но в следующий момент почувствовала, как он резко вторгся в нее двумя пальцами, и вскрикнула от восторга. Даниил усмехнулся и усилил напор, прикусив зубами сосок.

– Я… я больше… не…

– Тшш… – Натянув презерватив, Волохов приподнялся над ней, прижав тонкие пульсирующие запястья Софи к кровати, раздвинул коленом ее ноги и посмотрел ей в глаза.

На секунду ему показалось, будто Софи хотела что‑то сказать, но в итоге передумала и опустила ресницы, одновременно крепче сжав его бедрами. Он тоже промолчал и плавно вошел в нее с тихим выдохом.

Она со стоном выгнулась ему навстречу, и Даниил с наслаждением ощутил ее горячую тугую пульсирующую плоть. Ритмично двигаясь, он снова и снова целовал ее, мягко покусывал за подбородок и шею. Софи сладко стонала и со всей страстью отвечала на его поцелуи. Ее голова кружилась от алкоголя и частого дыхания, а мысли беспрепятственно улетучились, освободив место фейерверку острых ощущений.

– Софи…

– Да…

Он начал постепенно ускоряться, переходя от плавных движений к более резким и все еще сжимая ее запястья. Софи охватила крупная дрожь, ее волосы разметались темным сияющим пятном на белоснежной постели, а тело стало блестящим от влаги.

Волохов чувствовал, что она уже близка к пику, и стал двигаться максимально быстро, заставив ее стонать еще громче. Открыв глаза, он понял, что Софи смотрела на него, и Волохов перестал сдерживаться. Вдавив ее в постель, он задержал дыхание и через полминуты бешеной скорости испытал безумный по силе оргазм, утонув в ее хриплом от экстаза стоне.

Они несколько минут лежали в абсолютной тишине, приходя в себя и практически не шевелясь. Софи кусала губы и продолжала подрагивать время от времени, глядя в потолок. Волохов закрыл лицо ладонью и пытался выровнять дыхание. В голове была блаженная пустота, мыслительный вакуум. Отдышавшись, он приподнялся на локте и негромко произнес:

– Еще вина?

Софи рассмеялась и натянула на себя простыню.

– Почему бы и нет?