Волохов не спешил с ответом. В его хмельной голове одна за одной медленно плыли мысли: «Плевать. Ярослав хоть и делает вид, что переживает за дочь, но фактически ему все равно. Он за весь день подошел к ней пару раз. И то чтобы предъявить претензию… Но если верить Лере, Софи влюблена. Для меня это будет просто секс. А для нее?.. Нет, лучше перетерпеть. А после отпуска вернусь в клуб к Марго. Теперь хотя бы не придется париться в этой чертовой маске. Или все же… Дьявол, Волохов! Когда ты разберешься со своими женщинами?! Уже до галлюцинаций доходит… Будь проклят Багрянцев. Хотя он, скорее всего, и так в аду…»

Сквозь хоровод размышлений до Даниила донесся голос Софи:

– Что ты обещал моему отцу? – Она стояла уже на расстоянии вытянутой руки от Волохова. Шелковое платье теплого белого цвета, расшитое мелким жемчугом и стеклянными бусинами, украшенное тяжелыми нитями стекляруса и тончайшим кружевом, мягко бликовало в свете ламп, висевших над кухонным островом.

Даниил поднял глаза на ее лицо. Софи неосознанно поправила прядь, выбившуюся из ее сложной укладки.

– Обещал, что не заставлю тебя страдать.

Она удивленно нахмурилась:

– Что это значит?

Волохов допил виски, устало провел рукой по своим волосам и растер шею:

– Что завтра в шесть утра за нами приедет водитель, чтобы довезти до Домодедово. Нам нужно выспаться. – Он задержался еще на несколько секунд, заметив на лице Софи с трудом скрываемое разочарование, и пошел к себе на второй этаж.

Оставшись в одиночестве, Софи уперлась ладонями в мраморную столешницу и медленно выдохнула, закрыв глаза:

– Черт бы тебя подрал, Волохов… Черт бы подрал это все… – Она завела руки за спину, нащупала молнию и с наслаждением освободилась от тяжелого красивого платья. Швырнув шелк на стол, Софи открыла винный шкаф и достала только что убранную Даниилом бутылку виски. – Да пошел ты со своими обещаниями. – Она налила немного янтарной жидкости в его же стакан, достала пару кубиков льда и уселась на барный стул в одном нижнем белье.

Ноги гудели после целого дня на каблуках. Спина ныла от напряжения. Гортань сжалась от болезненной обиды. В детстве Софи иногда думала, какой могла быть ее свадьба. Тогда она не знала, что ее отец – один из крупных московских предпринимателей. Поэтому и вступление в брак ей виделось скромным семейным праздником, а не громкой столичной тусовкой на две сотни незнакомых ей гостей.

И конечно, Софи была уверена, что мама будет рядом с ней в такой важный день, а не улетит отдыхать. Она даже не позвонила ей. «Да и какой смысл? Ведь все знают суть сего мероприятия…»

Но легче от этого не становилось. Софи смахнула с лица слезы злости и сделала небольшой глоток виски. Чувствуя тепло, опускавшееся в ее желудок, Софи наслаждалась орехово‑землистым послевкусием и сладковатым хвойным ароматом.

– Надо же было так вляпаться.

– Как?

Девушка вздрогнула от внезапно раздавшегося за спиной низкого бархатного голоса. Не поворачивая головы, она ответила:

– Ты же ушел спать.

Волохов в пижамных штанах и майке без рукавов подошел к Софи, стараясь не опускать взгляд на ее прозрачное кружевное белье.

– Во что ты вляпалась?

Она влила в себя остатки виски, приподняла одну бровь и горько усмехнулась. Соскользнув со стула, Софи молча убрала бутылку на место и сполоснула стакан.

– Во что ты вляпалась, Софи? – настойчиво повторил Волохов.

– В необходимость выспаться. Спокойной ночи, дорогой. – Она развернулась в сторону выхода и, плавно покачивая полуобнаженными бедрами, ушла в свою комнату.

Волохов, сжав до боли челюсти, смотрел на ее фигуру, и только изрядная доза выпитого за день алкоголя помогла ему выиграть борьбу с возбуждением.

* * *

– Дим.

– М-м-м…

– Ты собрался проспать все воскресенье?

– Угу…

Лера с легкой насмешкой в четвертый раз попыталась разбудить Сокола. На часах было уже почти три.

– Волохов – мудак.

– Почему?

Дима натянул одеяло на тяжелую мутную голову:

– Он обещал, что от его вискаря не будет похмелья.

Лера хохотнула и присела на кровать рядом с ним:

– Он же не думал, что ты зальешь в себя литр на свадьбе и прихватишь еще одну бутылку «на дорожку».

– Ты должна была меня остановить.

– Я пыталась. Но ты объявил себя королем и пригрозил связать меня, если я не прекращу читать тебе мораль.

Дима выглянул из‑под одеяла:

– Связать тебя? Я такого не помню.

Лера встала и повесила свое шикарное черное платье в шкаф.

– Боюсь, ни Арчи, ни Денис тоже не подтвердят мои слова.

– Они тоже взяли по бутылке?

– Ага. Пьете вы, конечно, знатно. Постыдились бы перед Максом.

– Да ладно… Он наверняка умеет пить не хуже нас. – Сокол попытался сесть, но со стоном рухнул обратно на подушку. – Да чтоб меня…

Лера вздохнула и протянула ему стакан с остатками вчерашнего виски и несколькими кубиками льда.

– Опохмелись, малыш.

Он приоткрыл один глаз и снова зажмурился, но взял стакан:

– Моя королева… Выйдешь за меня замуж?

Лера звонко расхохоталась:

– Надеюсь, гостей тоже будет никак не меньше двухсот?

– Ага… И я тоже навешаю всем лапши на уши по поводу беспохмельного вискаря…

* * *

– Боже, Арчи… Отвернись от меня.

– Ну Кош…

– Сколько же вы вчера выпили?!

– Много.

Аня не выдержала, встала с кровати и открыла окно.

– Кош.

– Что?

– Спаси меня.

– С кем я живу… – Она покачала головой и оглянулась. На полу рядом с небрежно брошенными ночью рубашкой и брюками стояла бутылка из‑под виски. – Сожалею, но ты лишил себя шанса на спасение, не оставив тут и половины порции.

– В холодильнике.

– Что в холодильнике?

Арчи со стоном сел, обхватив голову ладонями:

– Я предвидел такой поворот. И оставил в холодильнике алкоголь.

Аня рассмеялась, несмотря на больное горло:

– Ты все спланировал?

– Мне тридцать пять лет. И у меня богатейший опыт в попойках. – Он жалобно посмотрел на Аню: – Кош. Принеси, пожалуйста…

Та вздохнула и ушла на кухню.

* * *

– Опачки. – Алиса вернулась с почти суточной напряженной смены и наткнулась на Дениса, спавшего прямо в одежде. – Эй, красавчик. Ты живой?

– Нет…

– Понятно.

Денис открыл глаза и уставился на смеющуюся жену:

– Лучше бы я сдох…

– Лучше бы ты меньше выпил.

– Нет. Виски был слишком вкусный.

Алису передернуло:

– Фу. Не знаю, как вы его пьете.

– С удовольствием… – Морок медленно сел.

– Ты, кстати, обещал отогнать мой «Гольф» в сервис.

– Черт… А который час?

– Почти четыре.

– Черт.

Переодевшись в пижаму, Алиса залезла под одеяло.

– Фея, прости.

– Что ж, придется поездить на твоем «БМВ».

– Забирай. Только не злись.

Алиса ничего не ответила.

– Милая?

Денис повернулся и понял, что она уже спала.

* * *

Макс сидел за ноутбуком и пытался заставить себя сосредоточиться на графиках подчиненных. Он приехал в офис в восемь утра, как следует размялся в спортзале и с большой кружкой кофе засел за изучение анкет кандидатов. С удивлением наткнувшись на пару знакомых фамилий из ОМОНа, он долго смотрел в окно и размышлял о профессиональной иронии.

Продираясь сквозь сотни ограничений, неоднозначность формулировок законов, постоянно сталкиваясь с блатом, кумовством, самодурством руководства, из последних сил сдерживая эмоции и игнорируя тупорылых провокаторов с телефонными камерами и скабрезными фразочками, он не понаслышке знал, что служить родине было временами жутко сложно.

После академии Макс поступил в органы с самыми лучшими намерениями, но уже через пару лет его юношеская шерстка превратилась в практически пуленепробиваемую шкуру циника с вкраплениями злого сарказма. Он постепенно переставал понимать: кого от кого защищал и защищал ли вообще… Приходилось тратить много сил, чтобы успешно лавировать в постоянно меняющихся обстоятельствах, за пару фраз определять, кто перед ним стоял, и выбирать правильную манеру поведения.

И в один прекрасный момент Макс понял, что наелся. В день своего тридцатичетырехлетия он, глазом не моргнув, с огромным наслаждением выбил зубы нахальному придурку из префектуры. Знал, что, скорее всего, придется потом извиняться, что его лишат премии, что он получит строгий выговор… Но лишить себя такого удовольствия не смог. В итоге Макса уволили. Жалел ли он о своем импульсивном поступке? Нет. Будь у него второй шанс, он бы ударил посильнее.

А потом внезапно возникшая из ниоткуда фея‑крестная в лице Даниила Волохова вручила ему самый лучший подарок за всю его жизнь. За какие‑то пару месяцев он слился с «Фениксом» так, будто проработал в нем лет пять минимум.

Да, цинизма и тут хватало. Но Максу до жути нравилось, что больше ни перед кем не приходилось лебезить, что приказы были четкие и однозначные вне зависимости от степени ВИПости клиента. Последнее слово всегда было за «Фениксом». Если заказчик отказывался выполнять инструкции, никто и никогда не шел у него на поводу. Вопрос ставился ребром.

Макс с огромным уважением относился к Денису за железобетонную стойкость его принципов. Тот явно знал цену себе и своим парням. Его профессионализм стоил дорого, но в столице хватало людей, готовых платить даже больше, лишь бы оказаться под защитой «Феникса». Сарафанное радио в этом плане работало лучше всякой рекламы.

С остальными Макс тоже без особого труда наладил общение. Даже начавшееся с конфликта знакомство с Соколом быстро переросло в дружеское русло.

Рассеянные размышления Макса были прерваны звонком. Он посмотрел на дисплей телефона и посчитал про себя до десяти, прежде чем ответить.

– М-м-м… Иногда для хорошего дня достаточно увидеть нужное имя на входящем звонке.

Вета ответила не сразу:

– Привет…

– Как ты?

Она хрипло рассмеялась:

– Сгораю от стыда.

– В смысле? Из‑за чего?

– Вчера вела себя, как… блин…

– Чушь.

– Ага… Вешалась на тебя…

– Вета.

– Что?

– Куда и во сколько мне приехать? – Макс услышал ее вздох. – Вчера нас накрыла взаимная симпатия. Тут нет ничего постыдного. Если это единственный повод, по которому ты звонишь отменить встречу, то…

– Ты правда готов сегодня встретиться?

– Клубнику любишь?

– Да…

– Ну?

– «Старз Кофе» на Бутырском валу. Во сколько тебе удобно?

Макс мысленно прикинул время на дорогу и ответил:

– Через полчаса?

– Э… Ты реально сидел весь день в ожидании моего звонка?

– Ну… почти. Я работал весь день в ожидании твоего звонка.

– В воскресенье? Ты работаешь по выходным?

– Периодически…

* * *

Ровно через полчаса Макс зашел в кофейню и заметил свою новую знакомую за дальним столиком у окна. Вета сидела с закрытыми глазами, подперев щеку ладонью. Она была в простом голубом хлопковом платье и белых сандалиях. Волосы собраны в аккуратный пучок. Без косметики Вета выглядела совсем юной и очень милой.

Давыдов заказал себе кофе со льдом и, тихо подойдя к ней, мягко поцеловал в щеку. Та вздрогнула и быстро заморгала:

– Ой!

– Давно ждешь? – Макс сел напротив и усмехнулся.

– Минут десять. Я живу неподалеку.

– Смотри, что я принес. – Он подмигнул ей и положил на стол коробочку с клубникой.

– О… Это даже лучше, чем цветы.

Со стороны барной стойки раздалось звонкое: «Кофе со льдом для Макса!»

– Тебя зовут.

Он забрал свой заказ и вернулся к столику:

– Эй, ты даже не притронулась. Нормально себя чувствуешь?

Вета отпила зеленый чай из большой чашки и взяла клубнику.

– М-м-м… Такая сладкая. Спасибо.

– Было бы за что. – Макс подумал, что в трезвом виде Вета действительно не так активно шла на контакт, как накануне, но решил не сбавлять обороты: – Итак, Вета Дюканж, красивая девушка с красивым именем. Расскажешь что‑нибудь о себе?

Она неспешно отделяла зеленый хвостик от очередной ягоды:

– А что тебе, Максим Давыдов, хотелось бы узнать?

– М-м-м… Кажется, моя фамилия тебе действительно понравилась?

Вета зарумянилась и опустила глаза.

– Что бы мне хотелось узнать? Чем интересуешься? Кем работаешь? Как будто ты первый раз на первом свидании. – Он мягко рассмеялся, чтобы Вета правильно поняла его юмор, и отпил ледяной кофе из высокого запотевшего стакана.

– Не первый. Но очень давно не практиковалась. – Откусив клубнику, она улыбнулась и сделала глубокий вдох. – Мне двадцать шесть лет, работаю управляющим в одном из московских ресторанов отца. Заканчивала финансовый факультет в «Плешке». Люблю танцевать, путешествовать, английскую литературу и своего огромного рыжего кота. Вроде все.

Давыдов прищурился:

– Как получилось, что такая девушка, как ты, давно не практиковалась в свиданиях?

Улыбка Веты померкла:

– У меня были длительные отношения, и они завершились год назад.

– Ясно. И… Ты целый год приходила в себя?

– Можно и так сказать.

Макс почувствовал нотки раздражения в голосе Веты и решил не углубляться в тему о бывших.

– Твоя очередь. Классный парень. – Она протянула ему крупную ягоду и подмигнула.

– Ха. Мне тридцать четыре, заканчивал Академию управления МВД. Больше двенадцати лет отпахал в ОМОНе, а потом попал в «Феникс» к Денису. Руковожу отделом безопасности. Люблю тачки, скорость, спорт и готовить.

– Ого… – Вета выглядела немного шокированной.

– Что именно из перечисленного – «ого»?

– Все. Офигеть… Правда! Ты как… как Супермен.

Макс покачал головой и протянул Вете ответную клубнику:

– Да ладно. Ничего сверхъестественного.

– Ты выглядишь моложе. Я думала, тебе максимум лет тридцать.

– Я пью витаминки.

Вета звонко рассмеялась, заставив нескольких посетителей обернуться.

– А как на личном фронте?

– А как ты думаешь? Если я сижу тут с тобой?

– Ну… А до меня? Может быть, ты был женат?

– Был. Но очень давно. – Макс поморщился. – И очень недолго. Еще учась в академии.

Тема личной жизни для обоих казалась не самой приятной.

– Видимо, ты тоже не горишь желанием обсуждать свое прошлое.

Он ответил Вете ее же фразой:

– Можно и так сказать.

Они оба замолчали и уткнулись в свои напитки. Допив кофе, Макс пододвинул Вете коробку с последней ягодой:

– Прогуляемся? Или, может быть, прокатимся? Пока Москва снова не утонула в пробках.

Вета доела клубнику и кивнула:

– Прокати меня, классный парень.

Они вышли на солнечную улицу, и Макс, взяв Вету за руку, повернул ее к себе лицом:

– Расслабься. Я тот же, кем был и вчера.

Она перевела взгляд на его улыбающиеся губы и прошептала:

– Знаю… Просто…

– И ты мне нравишься, как и вчера. – Он опустил голову и нежно поцеловал Вету.

На ее губах еще был вкус клубники, а от кожи еле заметно пахло кокосом и сливками. Вета обняла Макса за шею и, словно по волшебству, расслабилась, тая в его руках и наслаждаясь поцелуем.

– Другое дело.

Она хихикнула и спрятала лицо у него на груди:

– До этого момента мне казалось, что все происходившее вчера – просто приятный сон.

– Возможно, нам снилось одно и то же? – Он подвел Вету к своему «БМВ» и открыл ей дверь.

– О… А ты и правда любитель ретрокаров?

Макс скривился:

– Нет, я профессионал. Поверь, мой ретрокар надерет задницу любой спортивной тачке в Москве.

– Даже не сомневаюсь…

«БМВ», шлифуя асфальт, со звонким свистом резины сорвался с места под неодобрительные взгляды прохожих.

– Боже! Ты решил нас убить?! – Вета инстинктивно вцепилась в плечо Макса и громко смеялась, вжавшись в спинку сиденья.

– Пфф… Я еще даже не разогнался нормально!

Его автомобиль, словно полицейская овчарка, беспрекословно слушался малейшего движения руля. Через несколько перекрестков они резко затормозили на светофоре.

– Кажется, я влюбилась.

– В меня? – Давыдов одновременно нажал на газ и повернулся к Вете.

– Эй! Смотри на дорогу!

– Я и так все вижу. – Макс продолжал разгоняться и с дьявольской улыбкой не сводил глаз с ее лица.

– Максим, мне страшно!

– В кого ты влюбилась?

Вета смеялась и визжала под действием адреналина.

– Макс!!!

Он нажал на тормоз и четко остановился в метре от стоявшего перед ним микроавтобуса.

– Ты с ума сошел!

– Я в порядке, у меня даже справка есть. Так в кого ты влюбилась?

Вета убрала руку с его плеча и усмехнулась, состроив соблазнительный взгляд:

– В твою тачку!

Давыдов картинно вздохнул и протянул Вете ладонь. Она, все еще смеясь и качая головой, коснулась его пальцев.

– К несчастью для тебя, тачка не сможет сделать так… – Он прижал ладонь Веты к губам. – И вот так… – Легко потянув ее за руку, Макс нагнулся ей навстречу и, глядя Вете в глаза, мягко прикусил ее нижнюю губу, а потом настойчиво завладел всем ее ртом.

– М-м-м… Да. Печально…

Сзади раздалось несколько недовольных сигналов.

– Кажется, мы всех задерживаем…

Макс отпустил ее и снова вжал педаль газа в пол. Припарковавшись перед смотровой площадкой на Воробьевых горах, он несколько мгновений пристально смотрел на улыбающуюся Вету.

– Твое настроение улучшилось?

– О, значительно. Я так не верещала лет с восемнадцати! Ты всегда лихачишь?

– Только когда мне нужно очаровать какую‑нибудь красотку с французскими корнями.

Вета зажмурилась.

– Пройдемся? Я бы съел мороженое.

– Да, пойдем…

После веселой поездки Вета стала значительно разговорчивее. Она сама взяла его за руку и рассказала пару забавных историй, связанных с этим местом. Они неспешно ели мороженое, подшучивали друг над другом, обнимались и наслаждались летним вечером.

– Фух… У меня уже челюсти сводит от смеха!

Они подошли к краю смотровой площадки, и Макс повернул Вету спиной к ограждению.

– А ты хотела отменить встречу.

– Я подумала, что сегодня уже не будет того волшебства, которое накрыло нас накануне…

– Вчера было только начало.

Они глупо улыбались друг другу, не замечая никого вокруг.

– Я трусиха.

– Ты боишься новых отношений? – Макс мягко поглаживал скулу Веты большим пальцем.

– Я боюсь… снова нарваться. Не на того парня.

– Как это?

Она повернула лицо в сторону и напряженно вздохнула. Макс нахмурился:

– Твой бывший…

– …знатный манипулятор и, как сейчас говорят, абьюзер.

– Он поднимал на тебя руку?

Вета отрицательно покачала головой:

– Он… Он чуть не довел меня до… Забей.

Макс обнял Вету и поцеловал ее в висок:

– Не подскажешь его адрес?

– Нет. Все в прошлом. И он тоже.

– Мне, конечно, сложно судить объективно. Но вроде бы я не манипулятор.

Вета снова улыбнулась и крепче прижалась к нему:

– Нет. Зато ты безумный экстремал. И теперь я понимаю, почему мне, несмотря на твой экстрим, так… безопасно рядом.

– Да? Почему?

– У меня никогда еще не было… персонального… бойца ОМОНа.

– Ха‑ха! Так ты искала себе парня или телохранителя?

– Я, если честно, никого не искала… Но рада, что именно ты поймал меня вчера.

– Я тоже. – Макс снова потянулся к ее губам, но Вета приставила к его рту палец.

– Давай лучше вернемся в машину. Слишком много любопытных взглядов вокруг.

Он хмыкнул и повел ее обратно к парковке.

– Ты ничего не перепутал? – Вета с недоумением посмотрела на Макса, открывшего ей заднюю дверь «БМВ».

– Неудобно целовать тебя через подлокотник и рычаг коробки.

– О… Ясно. – Она закусила губу и села на заднее сиденье.

Макс обошел машину и сел с противоположной стороны.

– Другое дело. – Он притянул Вету ближе, аккуратно повернул к себе спиной и наклонил так, что она почти легла на его колени.

– Вот это акробатика… – Она посмотрела на него снизу вверх, мягко улыбаясь.

– Тшш… Не спугни волшебство. – Макс целовал ее долго и неспешно, чуть ускоряясь и замедляясь, давая возможность вдохнуть воздух. Его язык то проникал внутрь, то легко касался губ Веты. Одной рукой он обнимал ее за плечи, а вторую опустил на тонкую талию и нежно гладил по бедру. Вскоре Вета задышала глубже и стала еле заметно подрагивать от его прикосновений.

– Макс…

– М-м-м…

– Нам нужно… Нужно…

Он открыл глаза и встретился с затуманенным взглядом Веты:

– Что нам нужно?..

– Оста… новиться…

– Зачем?

Она мягко высвободилась из его объятий и села, пытаясь выровнять дыхание:

– Иначе я… иначе мы… зайдем слишком далеко.

– Ну… Как хочешь. – Макс выдохнул и зажмурился, с усилием подавив в себе возбуждение.

– Я хочу… Но…

– Но?

– Не на первом же свидании?..

– Хорошо. – Он особо и не рассчитывал на бурный финал встречи, но внутри все пылало от прикосновений и поцелуев.

– Или ты… – Вета выглядела так, будто вела сама с собой какую‑то внутреннюю борьбу, разрываясь между моралью и острым желанием.

– Уж что‑что, а принуждать тебя к сексу я точно не собираюсь. Я пока еще в состоянии дождаться момента, когда ты будешь готова.

Она завела за ухо выбившуюся из пучка прядь:

– Спасибо…

– Обращайся. Карамелька.

Вета посмотрела на Макса и хрипло рассмеялась:

– Карамелька?

– Ага. Помнишь, раньше были такие, полосатые. Со вкусом клубники со сливками.

– Да…

– Вот. Ты такая же.

– Такая же полосатая?

– Такая же сладкая… – Он легко коснулся губами ее порозовевшей щеки и буквально силой вытащил себя из машины.

Вета закрыла глаза и одернула сбившееся платье.

– Черт… – Ее пульс все еще зашкаливал, внизу живота было болезненно горячо. Чувство страха перед мужчинами, с которым Вета уже успела примириться, почему‑то не проявляло себя со вчерашнего дня. Это одновременно и настораживало ее, и дарило надежду на возможность новых отношений: «А если я снова ошибусь?.. Лучше подождать. Узнать его поближе. Хотя после таких поцелуев… Ближе только…»

Макс открыл дверь с ее стороны:

– Все хорошо?

– А… Да. – Вета вышла из машины и неуверенно улыбнулась.

– Точно? Ты выглядишь испуганной. – Он прищурился и пристально всмотрелся в ее серо‑голубые глаза. – Я серьезно. Если ты не готова, я не собираюсь на тебя наседать, давить…

– Я верю, Максим. Правда. И мне… Мне это очень важно.

– Перекусим где‑нибудь?

– Я не голодна. Отвезешь меня домой?

Он с легким разочарованием пожал плечами и прижался к Вете лбом:

– Ты уже хочешь домой?

– Нужно покормить Честера. Иначе он сгрызет еще одну пару моих туфель.

– Честера?

– Моего рыжего кота.

– А… Точно. – Макс понял, что предлог завершить свидание был скорее выдуманным, чем реальным, но не подал виду. – Ладно. Поехали спасать твои туфли.

Почти всю дорогу до ее дома они молча держались за руки. В этот раз «БМВ» ехал плавно, без экстрима.

– Такая манера езды мне больше по душе.

– Да ну… Плетемся, словно пенсионеры.

– Вот здесь направо. А дальше будет шлагбаум к моему двору.

Макс свернул в арку многоэтажной новостройки и припарковался в небольшом кармане перед въездом во двор.

– С вас один поцелуй.

Вета рассмеялась:

– Шикарное такси! С шикарным водителем… – Она отстегнула ремень безопасности и потянулась к Максу. Тот обеими руками нежно коснулся ее лица и медленно поцеловал. Вета вздохнула и в упор посмотрела на него. В ее глазах читалось смятение. – Я… Я хочу тебя. Сейчас… – произнеся это, она опустила взгляд. Ее ресницы задрожали, а дыхание сбилось.

– Уверена? – Макс не горел желанием разрушить наклевывающиеся отношения преждевременной близостью.

– Да…

Они поднялись на шестнадцатый этаж, судорожно целуясь в лифте.

– А как же… Голодный кот?..

– Потерпит… – Вета с почти закрытыми глазами распахнула дверь и на ощупь задвинула засов. – У тебя есть…

– Резинки… Да…

Они быстро скидывали с себя одежду и обувь, прерываясь на страстные поцелуи.

– Пойдем… – Вета, крепко схватив Макса за руку, привела его в свою спальню. – Я хочу… Хочу верить, что…

Макс двинулся губами по ее шее, а пальцами пытался распустить волосы.

– Что это волшебство… не на одну… ночь.

– О, я тоже…

Она тихо рассмеялась и вытащила пару шпилек из пучка. Каштановые волосы тяжелой волной накрыли ее плечи и спину.

– Идеально… – Он сел на край кровати и посадил дрожавшую Вету к себе на колени. – Карамелька…

– Привет… – Вета часто дышала. Ее грудь в кружевном лифе быстро вздымалась.

– Я говорил, что ты безумно красивая?.. – Макс одной рукой расстегнул крючки на ее спине, и тонкое кружево упало на пол.

– Еще нет… – Вета вплотную прижалась к нему, запрокинув голову назад.

– Говорю… – Он провел ладонями по ее груди и сомкнул губы на затвердевших от возбуждения сосках.

– Да… Макс…

– Да, сладкая…

Вета чувствовала ягодицами, как сильно он был возбужден. И ее когда‑то заледеневшее тело быстро таяло и воспламенялось в его руках.

– Карамелька…

– Да…

Он уложил ее на кровать, стащил с нее трусики и лег сверху, оперевшись на локти. Вета раздвинула ноги и смотрела на него снизу вверх, часто моргая. Макс коснулся пальцами ее клитора и мягко проник внутрь. Вета была очень влажной и горячей. Она судорожно пульсировала и плавно выгибалась в такт его прикосновениям. Макс приподнялся, быстро надел презерватив, и Вете открылся шикарный вид на его мускулистый торс:

– Черт…

– Что?

Она закусила губу от наслаждения и прикоснулась к его мышцам. Макс дернулся и шумно выдохнул:

– Шалунья…

Снова опустившись на локти, он сделал вдох и мучительно медленно вошел в Вету, заставив ее тихо стонать и выгибаться ему навстречу.

– Макс…

– Я здесь… – Он начал двигаться, плавно и мягко погружаясь все глубже. Вета сминала пальцами простыню и покусывала его за скулу.

– Да… Да… Быстрее…

Он улыбнулся и зажмурил один глаз:

– Слишком рано…

Ее тонкие ключицы покрылись испариной. Макс с наслаждением вел языком по ее шее.

– Пожалуйста…

– Нет, Карамелька… Так просто я… тебе не дамся…

Вета обхватила его ногами за пояс и прижимала к себе, мягко впиваясь ногтями в спину.

– Я больше… не могу… – из нее вырвался жалобный стон.

– Разворачивайся… – Макс приподнялся и повернул Вету к себе спиной. Она выгнулась, прижавшись ягодицами к его паху. – Нетерпеливая… – Он снова погрузился в нее и начал быстро двигаться, шумно дыша ей в шею.

– Да…

– Сейчас…

Вета билась в безумной волне экстаза, все ее тело горело. Каждая клеточка была похожа на пылавшую спичку. Хрипло вскрикнув, она задрожала, сжалась и, позволив Максу догнать ее, плавно расслабилась под ним. Он прижался лбом к ее влажным лопаткам и зажмурился от окутавшего его оргазма.

– Ух…

Вета полностью расслабилась и улеглась на живот:

– Волшебство, говоришь… Пожалуй. По‑другому и не назовешь…