Алиса сидела на стуле, прижав колени к груди и обняв ладонями кружку с чаем. Она задумчиво смотрела в окно на блики фонарей, разрывающие темноту, и медленно моргала от усталости.

Денис ел остывшую пиццу.

– Что заставило тебя выбрать такую работу?

– Обстоятельства. Жажда мести.

– Мести? Кому? За что?

– Всему миру. Это хреновая история о преждевременной гибели моих родителей. Можно я опущу подробности?

– Хорошо… – она перевела взгляд с окна на Дениса. – И как? Отомстил?

– Условно. Но стало немного легче.

– А почему сейчас продолжаешь этим заниматься?

Денис усмехнулся про себя и не стал рассказывать ей о невозможности покинуть «Фобос» по собственной воле.

– А почему бы и нет?

Алису передернуло.

– Я делаю мир чище.

– Не знаю… Для меня ценность человеческой жизни бесспорна и однозначна. А преступников необходимо судить по закону.

Денис безуспешно попытался подавить смешок:

– Милая, если бы владелец бизнеса по работорговле не мозолил глаза кому-то сверху, он никогда не был бы осужден. Он прекрасно себя чувствовал и работал при поддержке силовых структур. И только чье-то корыстное желание сделать себе имя на громком деле стало причиной свершения условного правосудия. Ну… И наш захват подлил масла в огонь, – он всмотрелся в ее печальные светло-карие глаза. – В противном случае, ты бы сейчас была где-нибудь в Турции или… Ладно. Не думай об этом. Просто пойми: официальное правосудие – ручной зверек. Реальный мир никогда не был безопасным и честным. Во все времена творились жестокость и несправедливость.

Алиса нахмурилась:

– Я наивная дурочка, да?

– Ты наивная, но совсем не дурочка. Нас всех так воспитывали: в стремлении к миру и благости. Но суровая взрослая реальность без сожаления разбивает наши хрупкие идеалы в один миг.

Допив чай, Алиса охнула:

– Ты умял целую огромную пиццу!

Денис хмыкнул:

– В последний раз я ел около полудня. Просидел весь вечер в подъезде. И полчаса назад занимался сексом. Как думаешь, сколько я должен есть, чтобы подкармливать свои натренированные сто килограммов?

– Да уж…

– А ты? Не притронулась совсем…

– Нет аппетита. Я вообще мало ем.

– По тебе видно.

Алиса убрала пустую коробку из-под пиццы и снова села на место.

– Почему именно Морок? Ложь и обман?

– Сокрытие пути к Правде от недостойных.

Она недоуменно уставилась на Дениса.

– Если вкопаться в славянскую мифологию чуть глубже, чем в первые три строчки определения, можно узнать много интересного.

– М… Понятно, – Алиса промямлила еле слышно.

– Ты все еще грустишь по нему?

– Нет, я грущу по осколкам своей жизненной парадигмы. В последнее время так много всего случилось…

Денис придвинул свой стул ближе к Алисе.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три. Ну… Почти двадцать четыре.

Он улыбнулся.

– Поверь, твоя парадигма еще не раз изменится в следующие десять лет.

– Да? А тебе сколько?

– За неделю до осколка в боку мне исполнилось тридцать два. Может быть, в твою обновленную парадигму даже я впишусь?

– В смысле?

– Ты, надеюсь, не думала, что я сегодня приехал к тебе, чтобы больше ни разу не вернуться?

Алиса заморгала и замотала головой:

– Я сегодня, кажется, вообще не думала…

Денис напряженно провел ладонью по волосам:

– Мне не повезло оказаться тут в разгар твоей сердечной драмы. И в итоге я добровольно выступил сначала орудием защиты, а потом и утешения.

– Что? Нет…

– Да, фея. Ты плакала тут из-за своего бывшего парня и уже через полчаса безоглядно отдавалась незнакомцу.

– Ты не незнакомец…

– Я был утешением. Я знаю. Не спорь, пожалуйста. Я никого ни в чем не обвиняю. Но изначально я ехал к тебе не с таким сценарием. Поэтому мы поступим вот так… – он взял телефон Алисы и аккуратно приложил ее палец к кнопке блокировки, а потом вбил свой номер в телефонную книгу. – Если решишь, что готова принять меня в свой хрупкий мир жизнелюбия и справедливости, напиши. Если не сможешь, я расстроюсь. Но переживу.

Алиса судорожно сгоняла прорвавшиеся на свободу слезы.

– Ты не борешься за свой шанс?

– Борюсь, если вижу взаимность.

– А сейчас ты этого не видишь?

Он покачал головой:

– Из тебя, несмотря ни на что, прорывается агрессия. К моей работе, к моим взглядам на жизнь. Даже моему позывному досталось…

– Мне сложно…

– Я знаю. Поэтому не давлю. И предлагаю тебе самой все взвесить и принять решение. Ты мне нравишься. Но слово за тобой.

Он встал со стула и пошел в гостиную за курткой.

– Куда ты? Уезжаешь?..

– А что? Должен остаться?

Алиса ощущала болезненную пустоту внутри.

– Я… Не знаю…

Денис накинул куртку, взял с тумбы шлем и поцеловал ее в висок:

– Как узнаешь – напиши мне.

Он вышел на ночную улицу и глубоко вдохнул терпкий сентябрьский воздух. Денис чувствовал, что Алиса наблюдает за ним из окна, но не повернулся и не поднял голову. Надев шлем, он завел мотоцикл и медленно выехал со двора.

На трассе Морок максимально разогнался в попытке выветрить из памяти горечь от неудавшегося свидания. Но перед глазами продолжала маячить обнаженная Алиса, дрожавшая в экстазе на его коленях.

* * *

Ань, спишь?

Нет, а что?

Кажется, я совершила самую ужасную ошибку в жизни.

Еду.

Через двадцать минут Аня уже звонила в домофон.

– Что случилось? О, пицца… У тебя был гость?

– Да.

Аня повернулась к Алисе и прошептала:

– Ты помирилась с Артемом?

– Что?! Нет! Как тебе такое вообще в голову могло прийти?

– Кажется, история обещает быть любопытной… И кто же этот твой таинственный посетитель?

Алиса рухнула на стул и спрятала лицо в разметавшихся волосах.

– Человек, спасший меня в том проклятом ангаре…

Аня, не моргая и не дыша, слушала сбивчивый рассказ Алисы про наемника с гетерохромией, про их внезапную встречу на трассе и его сегодняшний визит, нарушенный появлением Артема.

– Я понимаю… Помню, что меня просили молчать, но больше нет сил держать это все в себе.

– Детка… – Аня обняла подругу и погладила ее по длинным золотистым волосам.

– И в конце он сказал, что слово за мной… Оставил номер телефона и растворился в ночи. А я вообще не знаю и понять не могу, что чувствую.

– Заяц, во-первых, вспомни, что ты вернулась с тяжелой смены. А тут – он. И за ним сразу – Артем. На твоем месте никто бы не смог сохранить благоразумие!

– Я переспала с человеком, которого едва знаю. Благоразумие – это сегодня вообще не про меня.

– Вы хоть предохранялись?

– Да.

Аня глянула на часы. Было уже глубоко за полночь.

– Если уж я тут, можно мне пиццу?

Алиса рассмеялась сквозь подступившие к горлу слезы:

– Конечно, – она сунула пару кусков в микроволновку и включила чайник.

– Покажи мне его фото! Интересно посмотреть на твоего зловещего спасителя.

Алиса открыла чат с Артемом и протянула ей телефон.

– Офигеть! Вот это красавчик! Подруга! Он словно… Черт, вы с ним на безумном контрасте! Такой… Такой демонический! А ты рядом с ним действительно похожа на фею.

– Я спасаю, он убивает. Мы идеальная пара…

– Кто это сказал?

– Он. Пока я везла его с ранением.

– Да уж… Абсолютные противоположности, – Аня откусила горячую пиццу и зажмурилась от удовольствия. – И он действительно круто отшил Артема. Что бы ты ни говорила.

– Ну и что? Все остальное тебя не смущает? Его профессия, рассуждения?

Аня замотала головой:

– Нет. Если ты не напишешь ему, поделись номером со мной. Алиса, у тебя обостренное чувство гуманизма и пунктик на вселенской справедливости. Но, в целом, я скорее согласна с ним. Может, он и не делает мир лучше, но он делает его немного чище.

– Он убивает людей.

– Слушай, я понимаю, что на твое мироощущение сильно повлияла та трагедия. Мы потеряли подруг… Ты пережила настоящий ад. Но нельзя замыкаться в той точке.

– Нет, ты не понимаешь, – Алиса упрямо стояла на своем. – Одно дело, когда человек идет в бой за какие-то идеалы, за родину, семью, светлое будущее новых поколений. Но Денис это делает за деньги. По заказу. Я спокойно принимаю первый вариант, но от второго у меня сводит желудок…

Аня сдалась:

– Ладно, как скажешь. Когда поедем сводить твою метку?

– Что?

– Твою татуировку за ухом. Ты не принимаешь носителя этого позывного, презираешь его позицию и взгляды на жизнь. Самое время избавиться от его присутствия на своем теле.

Алиса замялась:

– Не знаю… Это ведь мой оберег.

– Подруга, ты уж определись. Странно быть в непримиримом противостоянии с тем, в ком видишь свое спасение.

– Я запуталась.

– Я вижу. В сексе-то он хорош?

– Да.

– Лучше Артема? – Аня хитро прищурилась.

Алиса залилась румянцем и с трудом выдавила:

– На порядок…

* * *

– Опачки! А ты что-то рано. Как прошло судьбоносное свидание? – Арчи встретил Дениса в коридоре кампуса и зашел вместе с ним в его комнату.

Денис сунул шлем в шкаф и устало стянул с себя экипировку.

– Хреново.

– Почему? Она тебя отшила?

– Нет. Мы переспали.

Арчи поперхнулся и несколько раз хлопнул себя ладонью по солнечному сплетению:

– Прости, но ни в одном из известных мне определений хренового свидания нет пункта «мы переспали».

– Она недавно рассталась с парнем. И сегодня мне пришлось окончательно его отвадить. А потом мы переспали.

– Все равно не вижу тут ничего хренового.

– Она просто утешилась мной.

Арчи сделал грустные глаза и наигранно промямлил:

– М-м-м… Бедного Дениса использовали для секса… Вот же негодяйка!

– Заткнись.

– Эй! Зачем так грубо?

– Она ясно дала понять, что ненавидит мой образ жизни. И мои принципы. Даже к позывному придралась. Хотя он действительно оказался выбит у нее за ухом.

– Ого. И что теперь? Финита ля драма?

– Не знаю, – Денис упал спиной на кровать и уставился в потолок. – Я оставил ей свой номер. Захочет – напишет.

Арчи крутанулся на стуле:

– Теперь все понятно.

– Но она не напишет.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что вообще не стоило к ней ездить.

– Всему этому есть отличное лекарство! Неделя дополнительных тренировок с Мастером.

– Я уже думал об этом. Или попрошусь в точку погорячее.

Арчи присвистнул:

– Все настолько плохо?

– Ты когда-нибудь влюблялся в ту, с которой абсолютно несовместим?

* * *

Две недели спустя

– Ку-ку, ангелок! – Арчи уже третий раз обращался к Соколу, но тот не реагировал. В итоге он сильно пихнул его ногой.

– Блин! Ты чего творишь?!

– Влюбленный Ромео, тебя подстрелят, а ты и не заметишь!

Дима растер ногу в месте удара и тряхнул головой:

– Я просто задумался.

– Ты просто где-то мозг растерял! Соберись уже. Я тебя и так дважды прикрыть успел.

– Извини.

Они возвращались с очередного задания на базу. Дениса с ними не было. Несмотря на его настойчивые просьбы, командир запретил ему оперативную деятельность еще на два месяца, пока все медицинские показатели не придут в норму.

Он встретил друзей у входа в раздевалку:

– Как успехи?

– Один придурок по имени Дима провитал в облаках всю операцию.

– Блин, Арчи! Я же извинился!

– Может, слить его командиру? Мастер скучает без достойного спарринг-партнера, – Денис ехидно подмигнул Соколу.

– Это без тебя, что ли?

– А давайте после рапорта вечером сгоняем в клуб? – Арчи стащил с себя бронежилет и расправил плечи.

– Никуда вы не сгоняете. Там сегодня Санька, – Дима запретил друзьям ездить в стрип-клуб в смены Саши.

– Чувак, мы ведь ее до этого видели сотню раз. Что изменилось? У нее отросла вторая голова?

– Или третья грудь? – Денис и Арчи согнулись от хохота.

– Нет. Блин! Мне и так все сложнее принимать, что на ее тело пялятся десятки мужиков. А тут вы еще…

– Так попроси ее закончить с этим делом.

– Это ее заработок. Как я ей могу запретить? У меня деньги брать она отказывается. Строит из себя независимую…

– Огонь-девчонка!

– Меня уже не раз подмывало вычислить ее кредит и погасить его махом. Но она ведь взбесится…

– Ты еще женись на ней. Тогда вопрос вообще решится сам собой, – Денис саркастически оскалился. – Ах, да. Я забыл. Нам же нельзя.

– О, гляньте. В нашем бравом солдате проснулась прожженная стерва, – Дима швырнул пыльный камуфляж в тележку для прачечной. – Правильно тебя блондинка отшила. Ведешь себя как конченный мудак!

– Ну-ка! Оба прекратите! – Арчи захлопнул дверцу своего шкафа.

– Я не подвергаю риску отряд на задании!

– Зато отрываешься в своем бешенстве на каждом, кто не страдает, рыдая ночами в подушку, как ты!

Морок и Сокол дернулись навстречу друг другу, но Арчи успел втиснуться между ними, выставив ладони:

– Я сказал, хватит!!! Вы оба хороши! Если не успокоитесь, я солью вас командиру и глазом не моргну!

Парни расслабились и остановились.

– Ладно, извини, – Денис протянул руку Диме. – Я перегнул.

– Я тоже… – Он ответил крепким рукопожатием.

– Диман, мы не будем ездить в клуб в смену твоей Пташки, если тебе некомфортно. Но, блин! Больше не делай, как сегодня! Не оставляй мозги в шкафчике.

– Да, я понял. Жутко косякнул, прости.

– Все? Мы остыли?

– Да.

– Да.

– Отлично. – Арчи первым вышел из раздевалки. – Предлагаю поехать в обычный клуб. С нормальной музыкой и публикой. Сдадим рапорт и повеселимся.

Дима покачал головой:

– Я пас.

– Дэн, ты как?

– Я в деле. Надоело тухнуть на базе.

* * *

А погнали в клуб? Во сколько ты заканчиваешь?

Надеюсь, что в шесть.

Алиса шла на осмотр пациента, когда гениальная идея Ани настигла ее звонким уведомлением в телефоне.

Посмотрю, где сегодня какие вечеринки. Напиши мне, как освободишься!

Хорошо.

Она вошла в палату, где лежал восемнадцатилетний парень, срочник из подмосковной военной части. Накануне к ним привезли полтора десятка раненых солдат, расстрелянных неадекватным сослуживцем.

– Игорь, привет!

Парень получил четыре легких пулевых ранения, и Алиса активно ассистировала на его операции.

– Здравствуйте…

– Как самочувствие? Обезболивающее нужно?

– Ничего не нужно…

Она проверила его температуру, пульс и давление. Потом ловко обработала швы и сменила пластыри сповязками.

– Почему грустишь?

– Мой друг ночью умер.

Алиса вздохнула:

– Оружие не несет ничего, кроме страданий.

Парень вскинулся:

– Неправда! Если бы у нас постоянно было при себе оружие, он не смог бы так долго и безнаказанно нас обстреливать! И не убил бы шестерых… Оружие – это лучшая защита и главный противовес в любых столкновениях. Если противник знает, что ты хорошо вооружен, он дважды подумает, наступать ли.

– Но если оба безоружны, то и конфликта не возникнет.

– Так не бывает! – Игорь саркастично усмехнулся. – Всегда у кого-то есть козырь в рукаве. Или вы принципиально за пацифизм?

– Типа того.

– Это глупо.

Алиса улыбнулась и подала ему бутылку питьевой воды.

– Почему же?

– Борьба заложена в нас природой! Даже наш организм постоянно борется с бактериями и вирусами. И вооружен он иммунитетом. Вы же врач! Должны понимать это.

– Ты путаешь естественные процессы и человеческую волю творить добро или зло.

– Между добром и злом есть миллион граней! Я никогда не променяю возможность уничтожить преступника на необходимость жить с ним в шатком мире, – Игорь говорил глядя в окно, поэтому не замечал, как менялось выражение лица Алисы в процессе разговора.

– Хорошо. Куда пойдешь учиться после дембеля?

– Меня досрочно дембельнули… Сегодня утром узнал.

– Это плохо?

Игорь насупился:

– Я хотел поступать в военный вуз. Теперь хрен попаду… Медкомиссия с такими ранениями зарубит сразу.

Алиса сняла перчатки и повернула его лицо к себе за подбородок:

– Твои ранения легкие. Две пули прошли навылет, не задев органы, а две – вообще по касательной. После выздоровления ты сможешь вести обычную жизнь, заниматься спортом без ограничений. Так что не переживай, тебя примут.

Он мгновенно просиял:

– Вы не врете?!

– Я никогда не вру пациентам. Какой в этом смысл?

– Круто… Вы классная! Но наивная.

Алиса усмехнулась:

– Сомнительный комплимент.

– Нет, правда. Того урода даже осудить не смогут. А жизни пацанов никто не вернет. Один психопат останется жить дальше. А шестеро нормальных ребят погибли… У них ведь родители остались. Девчонки… Вы слышали, как утром одна тут рыдала в коридоре? Это девушка моего друга. У них была настоящая любовь со школы. А теперь он мертв. А тот псих жив. Потому что оружие было только на одной стороне.

– Возможно, ты прав…

– У вас парень есть?

Ей нравилась непосредственность Игоря. Он был искренним и прямолинейным.

– Уже нет.

– Вы его бросили?

– Ну… Почти.

– Как это?

– Он изменил мне, поэтому я ушла.

– Вот дурак! – глаза Игоря округлились от удивления. – Я бы такую, как вы, ни на кого не променял.

– Спасибо. Мне приятно.

– Найдите себе крутого парня! Высокого, здорового, чтобы вас никто никогда не обижал.

Алиса поперхнулась. Перед глазами против воли всплыл силуэт Дениса, возвышающегося над ней в черной гоночной экипировке.

– Вроде бы никто и не обижает…

– В жизни всякое бывает! От миролюбивого хлюпика никогда толку не будет. А сильный мужик всегда пригодится. Отец так говорит, – Игорь умолк и покраснел.

– Твой отец в чем-то прав, – Алиса заметила, что он хотел что-то спросить, но не решался. – Говори.

Игорь посмотрел ей прямо в глаза и неуверенно произнес:

– Алиса, а сколько вам лет?

Она прыснула со смеху, но быстро посерьезнела и ответила:

– Со дня на день будет двадцать четыре.

– Шесть лет – небольшая разница. Пойдете со мной на свидание?

Алиса сдержала смешок и присела к нему на край койки:

– Игорь, ты потрясающий парень. У тебя зрелый взгляд на жизнь и, кажется, есть четкий план на будущее. Мне, правда, очень приятно твое внимание. И твоя забота. И ты, конечно, отлично подходишь под описание сильного мужчины, которого сам рекомендовал мне найти…

– У меня уже есть права. Я приеду за вами на тачке, – он улыбался, забавно вскинув брови.

Алиса покачала головой:

– Шикарно… Но я не уверена, что готова к новым отношениям.

– Позвоните мне, когда будете готовы. Я могу подождать!

Мягко рассмеявшись, Алиса обняла Игоря:

– Слушай, я уже чувствую себя неловко. Ты такой классный, но я все же хотела бы избранника постарше…

– Ясно, – он снова отвернулся к окну. Алиса взяла его за руку и приободрила:

– Если хочешь, мы можем сделать пару фото на память.

Игорь размышлял секунд десять.

– Давайте. Только у меня телефон разряжен.

– Я сделаю на свой и перешлю тебе.

Алиса включила камеру и сделала пару селфи с довольным Игорем. В один момент он набрался смелости, на очередном щелчке затвора поцеловал Алису в щеку и замер.

– Эй, мы так не договаривались, – она со смешливым укором посмотрела на парня.

– Простите… Ого! У вас татуировка! Я не знал, что врачи тоже делают…

– А мы что, не люди?

– Что она значит? Морок? Вы морочите людям головы? – Игорь рассмеялся.

Алиса нахмурилась, вспоминая формулировку Дениса:

– Сокрытие пути к Правде от недостойных.

– Ого… Круто. Что бы это ни значило.

– Ладно, мне уже пора. Это ты меня заморочил!

– Подождите, а фото? Отправьте мне на электронную почту, – он продиктовал ей адрес. – И ту. Последнюю…

Алиса хохотнула, но все же отправила ему все фотографии.

– Спасибо. Вы лучший врач в моей жизни.

– Рада помочь. Поправляйся.

* * *

Алиса сдала смену, переоделась и позвонила Ане:

– Я освободилась. Где зависнем?

– Отлично! Я скину тебе название и адрес. Подъезжай к полуночи. Только на такси! Мы должны выпить и расслабиться.

– Да, моя госпожа!

После разговора с молодым солдатом Алиса повеселела. Она увидела в нем юного Дениса. Он наверняка рассуждал так же в свое время. Честно, открыто и упрямо.

Алиса сжала руль от нахлынувших воспоминаний и почувствовала глухую боль в солнечном сплетении: «А что, если все же?..»