Лея лениво повернулась на бок, распахнула густые ресницы и, посмотрев на Андрея, мягко улыбнулась:

– Привет…

– Привет, детка. – Он поцеловал ее в щеку и завел тонкую прядь волос за ухо. – Как спалось?

– Хорошо. Кажется, начинаю привыкать к отсутствию кошмаров…

– Я очень рад. Ты правда выглядишь отдохнувшей.

Зато под глазами самого Фенрира темнели следы усталости. Лея неосознанно протянула ладонь и погладила его по щеке, частично скрытой бородой:

– А ты отдохнуть не успел. Всего сутки – и снова в работу.

– На пенсии отосплюсь, – он шутливо подмигнул ей и озорно чмокнул в край ладони. – Мне пора. Позвоню, как освобожусь.

Оставшись в одиночестве, Лея сонно потянулась, а улыбка ее погасла, сменившись тревожностью. Да, кошмары о падающем вертолете больше не терзали ее ночами. Но сегодня она очутилась в совершенно ином сне.

Лея в роскошном свадебном платье шла по длинной алой дорожке к алтарю, где ее ждал Андрей. Невероятный черный смокинг идеально облегал его широкие плечи, легкий ветерок поигрывал в темных волосах и тысячах цветов, украшавших место их бракосочетания. Лея шла уверенно, счастливо улыбаясь Давыдову-младшему, но ковровая дорожка все никак не заканчивалась. Наоборот. Андрей с каждым ее шагом отдалялся, с тоской глядя на озадаченную невесту. В конце концов Лея перешла на бег… А потом кто-то взял ее за локоть и сказал, что она ошиблась, а настоящий жених ждет в другом месте. Черная дверь распахнулась справа от Леи, и она увидела незнакомца. Сердце в груди отчаянно сжалось от нежелания вступать в брак с кемто другим. Она продолжала оглядываться на недосягаемого Фенрира с подступившими слезами, а потом… он разбудил ее, поцеловав в щеку.

– Я схожу с ума… От одного ужаса избавилась, и теперь его место занял другой?

Андрей с непроницаемым лицом выслушивал гневную тираду Моцарта в присутствии отца, Морока, Черномора и Сатира, после чего невозмутимо повел здоровой бровью, улыбнулся правой половиной рта и спокойно ответил:

– Вопрос был решен. Цель достигнута. Нужный нам человек остался у власти.

– Какой ценой?! Вы были в шаге от провала миссии!

– Чего не случилось, то больше и не произойдет. Проведем работу над ошибками, выявим слабые точки. Ну, хотите, я перед вами извинюсь?

Левый глаз Федотова угрожающе задергался:

– Ты, Давыдов, со своей борзостью заканчивай. И не таких, как ты, перемалывали.

– Да ладно, вон они сидят, здоровые и невредимые, – Фенрир кивнул на старших «фениксов», синхронно сжавших губы, чтобы не рассмеяться. – Перемалывать вы способны только слабаков и предателей, а остальные годами служат верой и правдой. Так что не вижу смысла тратить ваше и наше драгоценное время на взаимные претензии. Мы поедем к себе, проведем разбор полетов, а вы попейте чаю.

Моцарт бешено закатил глаза, до боли сжав челюсти, но лишь устало махнул рукой в сторону выхода:

– Проваливайте. Но ты мне еще за то блядское интервью должен! – Федотов ткнул в Андрея узловатым пальцем.

– Это как?

– Раком!

Фенрир виновато ухмыльнулся и последним покинул кабинет.

– Наш малышуля стал совсем большой! – Сатир, уворачиваясь, все-таки дотянулся до макушки Андрея и озорно взлохматил его волосы.

– Да пошел ты.

– Чего?! Так мощно держал удар перед Моцартом!

– Леркина школа не прошла мимо, – хохотнул Матвей.

– Ну, хоть какая-то, – вздохнул Макс. – Но разбор полетов проведем сегодня же. Я никого не отпущу, пока не поставим точку.

– Папуль, не жести, а? – Денис кисло скривился. – Федотов всегда бухтит сверх меры. У нас все живы, ранения легкие, основной вопрос действительно закрыт, а кто косякнул – те сами в курсе, – Морок зыркнул на Сатира.

– А я-то чего? Я стрелял, куда приказано!

– Ладно, погнали в офис, – Фенрир, несмотря на хмурый вид, был рад, что старшие товарищи дружно выступили на его стороне и не подвергали сомнению приказы. Это обстоятельство на порядок усиливало веру в себя.

Усевшись на заднее сиденье минивэна, Андрей переключил внимание с мужских разговоров на переписку с Леей:

– …Вот так, – закончив получасовой монолог на кушетке в уютном кабинете психолога, Лея шмыгнула носом и проморгалась. – Мне кажется, я запуталась.

– Понимаю, – мягко улыбнулась блондинка чуть за сорок в темно-голубом платье. – Лея Владиславовна, если честно, я не сторонник экспресс-методов в сложных масштабных вопросах и обычно рекомендую последовательное решение проблем. А ваши кошмары и тревожность определенно нуждаются в длительной проработке. Но в нашей с вами ситуации время играет против нас. И сегодняшний вопрос, я убеждена, можно решить достаточно быстро. Хоть это и несет определенный риск.

– Мне уже нечего терять, – с ноткой отчаяния рассмеялась Лея.

– На самом деле, возможно, вы удивитесь, но, Лея Владиславовна, ваше подсознание уже сделало выбор.

– А почему Я до сих пор не в курсе? – Лея недоуменно уставилась на психолога.

– Потому что решение это заблокировано вашими страхами, установками, обязанностями и нестабильным состоянием из-за кошмаров. И, чтобы обойти преграды, мы сделаем интересное упражнение. Готовы?

– Да…

– Хорошо. Закройте глаза и внимательно прислушайтесь к ощущениям в текущей точке. Отвечайте на мои вопросы только себе. Вслух говорить не нужно, слова не всегда объективны, в отличие от чувств. Какие эмоции вас наполняют? Какие страхи первостепенны? Какие сомнения терзают сильнее всего? Побродите по своему сознанию, распробуйте каждое ощущение, окунитесь в него. И дайте знать, когда будете готовы к следующему шагу.

Лея расслабилась и позволила себе отпустить все зажимы. Чувства, словно морские волны, по очереди накрывали ее с головой. Она не пыталась очертить для них словесные границы, просто прикасалась к каждому ощущению, словно заново знакомилась с собственным внутренним миром, его потребностями, опасениями, болью и верой.

Прошло не менее получаса, прежде чем Лея произнесла:

– Елена Александровна, я готова.

– Очень хорошо. А теперь мысленно начните двигаться по первому вектору. В ту заветную точку «Б». Перенеситесь туда, где, по-вашему, испытаете удовлетворение от выполненного проекта. Все те же самые вопросы: эмоции, страхи, сомнения… Чувствуете ли вы достаточное для приятной жизни счастье?

– Это сложнее…

– Я и не обещала волшебную таблетку. Сконцентрируйтесь. Прокручивайте детали самой точки «Б» и свои чувства при ее достижении. Как только закончите, обязательно вернитесь в исходную точку, сюда.

Глубоко вздохнув, Лея представила себя в огромном светлом здании, наполненном прохладным воздухом, лучшими образцами современного искусства. Она заглядывала в комфортабельные аудитории, напичканные передовой техникой, касалась кончиками пальцев новой гладкой мебели, наслаждалась видом на стремительную жизнь Шанхая из панорамных окон… Все до мельчайших деталей. Сознание наполнялось искрящимся восторгом, глубоким личным удовлетворением, предвкушением бесконечной череды запоминающихся событий.

Фантазия Леи изящно вильнула, и, обернувшись, она уставилась на бескрайний поток людей, стремящихся попасть внутрь здания через широкие стеклянные двери центрального входа. Пламенный вихрь коктейля из адреналина, страха и восторга захватил разум Леи, заставив затаить дыхание… С усилием вырвав себя оттуда, она снова оказалась на кушетке и широко распахнула глаза.

– Ну как? – улыбнулась психолог.

– Непередаваемо… – Лее хватило сил только на шепот.

– Готовы двинуться по второму сценарию?

– Можно мне пять минут на передышку?

– Разумеется. Хотите воды или чаю?

– Нет, спасибо.

Несколько минут спустя Лея снова закрыла глаза и окунулась в сон о свадьбе. Только теперь не было ни бесконечной ковровой дорожки, ни странного незнакомца: только она и Андрей…

Фенрир уныло рассматривал даты на календаре в смартфоне. До дня Х оставалось всего ничего. Шумно вздохнув, он открыл список контактов и набрал в поиске фамилию психиатра. Палец на несколько секунд завис над комбинацией цифр, пока мысли Андрея хаотично кружились, сталкиваясь и сбивая друг друга.

«За спрос денег не берут… Да и… Я же не прямо сейчас туда поеду. А, может, и не поеду вовсе. Ладно…»

Разговор с Левиным дался ему непросто. Виктор Сергеевич был удивлен возникшим вопросом и предложил было провести несколько сессий с психологом, но Андрей четко дал понять, что не жаждет углубляться в проблему, а предпочитает оперативно от нее избавиться. Оговорив сроки, которые Фенрир считал приемлемыми для себя в качестве попытки самостоятельного остыть, они попрощались.

Денис и Макс, все это время сидевшие в кабинете Давыдова-старшего и слушавшие по заблаговременно оставленному на столе Андрея жучку его телефонный разговор, хмуро пялились друг на друга.

– Твой сын – долбоеб.

– Я в курсе, – Макс раздраженно швырнул ручку. – Если даже поездка в Африку не помогла…

– Я не понимаю. Почему он отрицает свои чувства, если и ослу понятно, что они взаимны? Что за долбанный мазохизм?

– Не знаю, Дэн… Может, он боится снова обжечься?

– Обо что? Лея явно не та, кто предаст его! А бабла у нее раз в десять больше, чем у Андрея. Ни интриг, ни расчетов… Единственная женщина на планете, которая искренне и преданно любит этого дебила. А что делает он? Сначала дарит ей надежду, а потом вырубает чувства? Нет, я не позволю ему снова обидеть Лею! – Морок стремительно поднялся с кресла.

– Стой! – Макс ринулся за ним. – Давай еще пару дней подождем?

– Чего ждать? Посадки разочарованной Леи на «Эмбраэр» в Шереметьево?

– Вдруг он… Не знаю… Ты у нас спец по провокациям. Но не бей в лоб, иначе он точно закроется. Подцепи как-нибудь на утреннем совещании. Пусть разозлится и осознает свою ошибку.

Морозов свел брови и с сомнением уставился на друга:

– Бить буду аккуратно, но метко.

Кивнув охране, Фенрир с невозмутимым выражением лица вошел в квартирку Леи и тут же ощутил слюновыделительный аромат домашней еды.

И если жена его отца готовила ужины в лучших традициях высокой кухни Мишленовских ресторанов, то запах, наполнявший студию Леи, казался Фенриру приятным отзвуком далекого детства и простой маминой стряпни.

– Привет – Подойдя сзади, Андрей снял пиджак и приобнял Лею. – Что готовишь?

От неожиданности, чуть не уронив деревянную лопатку, она хихикнула:

– Никаких изысков. Спагетти на курином бульоне, тушеная говядина с зеленью в сливочном соусе. Вместо салата – помидоры с базиликом и моцареллой.

– Шикарно… Я готов проглотить язык.

Лея неспешно накручивала спагетти на зубья вилки и слушала рассказ Андрея о визите к куратору под бокал белого вина. Выглядела она расслабленно, широко улыбалась и задавала забавные вопросы. Фенрир, напротив, видя ее позитивный настрой, ощущал непонятную напряженность, будто что-то упускал.

Доев ужин, он задумчиво смотрел в окно на вечерний город и несколько минут боролся с сомнениями, мысленно представляя их откровенный разговор, но в итоге снова от него отмахнулся и перевел тему:

– Как прошла сессия?

– Чудесно. Меня доверили потрясающему специалисту, – Лея ответила уклончиво, не переставая улыбаться.

– Но я все-таки останусь у тебя на ночь.

– Да. Рубашка в одиночку пока еще не справляется!

Приглядевшись, Андрей, однако, заметил, что на девичьем лице больше не читалось грусти и растерянности. Лея словно отпустила свои проблемы…

«Психолог помог? Или она в предвкушении отъезда? – Но вопреки второму предположению в уютном жилище Леи не наблюдалось ни чемоданов, ни какого-либо процесса сбора вещей. Она с виду не занималась продажей квартиры и не обсуждала с ним предстоящий полет. Вообще никаких намеков на дальнейшие планы… – Ладно, я просто слишком загнался. Может, она не хочет такое обсуждать?»

Лея, мило улыбавшаяся, внимательно следила за настроением Фенрира, который жаждал ей что-то сказать, но раз за разом передумывал. Ни домашний ужин, ни уютный вечер вдвоем, ни ее искреннее внимание к делам – ничто не повлияло на его напряженный вид, и у Леи оставался последний вариант – томительно-чувственный секс.

– Мне кажется или ты сегодня слишком устал?

– С чего ты взяла?

– Выглядишь утомленным. И твой взгляд весь вечер какой-то отсутствующий.

– Я… Да… Лея, слушай…

– Ммм? – ее брови вспорхнули вверх.

– Пойдем просто спать?

– Ты решил оставить меня без десерта? Андрей, все в порядке?

Фенрир качнул головой:

– Нет. У меня был дерьмовый день.

– Что-то помимо визита к куратору? – Лея всматривалась в напряженные карие глаза, но лицо Давыдова-младшего являло собой поле ожесточенной ментальной битвы с самим собой. Поняв, что он не готов с ней поделиться, Лея побежденно пожала плечами, взяла его за руку и повела в спальню. – Значит, спать.

Полночи Фенрир несся во сне к горизонту, беспощадно вдавливая педаль газа в пол и крепко сжимая пальцами руль. Он ужасно опаздывал и дико жалел, что не сделал чего-то вовремя, только никак не мог осознать, что именно. Резко проснувшись, он заметил в окне занимавшуюся зарю, проследил за жизнерадостным летним восходом солнца на востоке Москвы и снова уснул.

Лея обнимала его в теплой бурлящей воде, лаская мягким языком напряженные губы и каменные от сжатых челюстей скулы. Фенрир следил за ее плавными движениями, влажной блестящей кожей и мысленно приказывал себе расслабиться и ответить на ее прикосновения, но тело словно задеревенело. Светло-зеленые глаза смотрели на него маняще, с ноткой мольбы. Лея не понимала, почему Андрей не реагирует, но упорно прижималась все плотнее, будто пыталась расколдовать его. Сквозь дикую боль и сведенные мышцы Фенрир с сиплым стоном вскинул руки навстречу ей и крепко обхватил стройное женское тело, изо всех сил стремясь избавиться от физических мучений.

– Андрей, проснись! Ты меня задушишь.

Он тут же открыл глаза и понял, что подмял беспомощную Лею под себя, лишая ее возможности вдохнуть.

– Черт. Прости…

– Ты кричал во сне. – Лея высвободилась из-под него и с опаской уточнила: – Кошмар?

– Нет, – Фенрир пригладил взлохмаченные волосы. – Наоборот. Мне снилась ты. В джакузи…

– Я тонула? Почему ты кричал?

Фенрир нахмурился, не желая признаваться в непонятных ощущениях:

– Не знаю. Может, что-то еще наложилось. Надо завязывать с кофе.

– Ладно, все равно пора вставать.

Пролежав на спине пару минут, Андрей поплелся в ванную, где Лея уже принимала душ.

– Сегодня ужин с меня. – Он включил воду и выдавил пасту на свою гостевую щетку.

– Сегодня? – Лея осторожно выглянула изза стеклянной перегородки.

– У тебя другие планы?

– Не то чтобы… – Фенриру почудилось, будто ее голос прозвучал с долей насмешки. – В какой ресторан пойдем?

– Ни в какой.

– Запремся в «Люцио»? – и снова усмешка.

– Нет. Моя очередь готовить.

– Только не макароны с тушенкой! – В этот раз искрящийся смех Леи без стеснения наполнил собой комнату.

– Обещаю, – буркнул Андрей в легком недоумении.

Следующие три дня Лея лицезрела все новые грани тревожности Фенрира, но дала себе обещание не комментировать его состояние, вспомнив о событиях, однажды подкосивших его вплоть до «выключения». И хотя ей было досадно, Лея продолжала играть роль милой заботливой кошечки, мурлыкавшей на ухо Андрею, чтобы привести его в чувство. Как минимум, в благодарность за его усилия по спасению ее от кошмаров.

«Ладно, Давыдов. Ты помог мне, а я помогу тебе… Тебя мое безумие не смутило, значит, и я с твоим справлюсь. Наверное…»

– Лея, я сегодня задержусь.

– Надолго?

– Пока не знаю. Но обязательно позвоню.

– Хорошо, – она чмокнула Фенрира в щеку перед уходом и с иронией подумала: «Интересное у нас сожительство… Никто никому ничего не должен, но всю неделю мы спим, занимаемся сексом, завтракаем, звоним, когда освободились, готовим ужины и носа из дома не высовываем, кроме неотложных дел. Давыдов, мы же буквально играем в жизнь. Или жизнь играет с нами?»