Рефлексы Фенрира сработали без нареканий. Выпустив из пальцев Террафон, он молниеносно ударил обеими ладонями по руке целящегося и пригнулся. Пистолет отлетел в сторону и, скользя по бетонному полу, скрылся под соседским «Мерседесом».

Второй нападающий успел выхватить «Лебедь» из-за пояса Андрея, но сканер отпечатков пальцев пискнул, отказавшись стрелять в хозяина. Фенрир, дернув на себя первого стрелка, прицельно ударил ребром ладони в гортань и пихнул задыхающегося противника во второго нападавшего. Тот выронил бесполезный «Лебедь», но ловко перепрыгнул через тело соратника и кинулся в рукопашную атаку.

Дрался он лучше, чем целился, и Андрею стоило некоторого труда выдержать оборону против мощных ударов. Сгруппировавшись, Фенрир на очередном выпаде резко пригнулся, метко приложив кулак в печень противника, подхватил его за бедро атакующей ноги и, приподняв в воздухе, с размаху приложил об пол. Раздался глухой удар, и поверженный противник распластался на бетоне, потеряв сознание.

– Твою мать… – Андрей огляделся, но больше на парковке никого не было.

Подхватив с пола смартфон и свое оружие, он потащил отключившегося парня за ногу к «БМВ». Второй нападающий так и лежал посреди парковки, задыхаясь.

Раздраженно чертыхнувшись, Фенрир открыл багажник, достал ящик с инструментами, вытянул из упаковки несколько стяжек и связал ими драчуна. Потом вернулся к тому, кто в него целился, и легонько пихнул ногой:

– Эй, живой?

Тот из последних сил сипел, сжимая ладонями горло. Андрей, наклонившись, стащил с его головы маску. Губы парня были бледно-синими, а взгляд уже казался стекленеющим.

– Да чтоб вас всех… – Фенрир отчаянно хохотнул и, упершись коленом в грудную клетку парня, плеснул на его шею немного спирта, вскрыл упаковку со стерильным скальпелем и повторил свой трюк, как когда-то спас одного из солдат Черномора.

Пока незнакомец не успел прийти в чувство, Андрей и его ловко связал по рукам и ногам. Потом кое-как оттер ладони от запекшейся крови и, рискуя вывернуть плечевой сустав, вытащил из-под «Мерседеса» пистолет. Отщелкнул обойму и, сунув ее в задний карман джинсов, вызвал полицию.

– Ого… – раздался восторженный мальчишеский голос.

– О, Господи… – к нему тут же присоединился напуганный женский.

– Добрый вечер, – обернувшись, Фенрир улыбнулся и сунул обезвреженный ствол сзади за пояс.

Мать и сын замерли при виде пленных, у одного из которых из шеи торчала трубка.

– Охренеть… – прошептал подросток, распахнув глаза. – Это вы их…

– Вова, замолчи, – мать нервно дернула его за плечо.

– Вы только не пугайтесь, – Андрей дружелюбно вскинул ладони. – Я уже вызвал полицию. Я не бандит…

– А я вас знаю! – мальчишка, в отличие от матери, не испытывал ни капли страха. – Вы же Андрей Давыдов?! Хозяин «Феникса»!

– Один из…

– Вова! – женщина, несмотря на уверения высокого брюнета, продолжала испуганно пятиться.

– Мам, он крутой!

– Прекрати…

– Его по телеку показывали! – сын высвободил руку из кулака матери и снова повернулся к Давыдову-младшему: – Вы тут живете?!

– Да… – Фенрира забавляла развернувшаяся сцена. – Недавно переехал.

– Жесть! Пацаны сдохнут от зависти…

– Э… Вова? Давай ты пока не будешь распространяться друзьям обо мне? Договорились? – Андрей убедительно выгнул бровь.

– Он ничего никому не скажет! – выпалила женщина. – Мы будем молчать.

– Я правда прошу прощения, что напугал вас. Просто два отморозка решили испортить остаток моего вечера… – Где-то вдалеке раздались звуки сирен. – А вот и полиция.

Заметив сине-красные всполохи огней, женщина расслабилась, но, оставаясь настороже, все-таки потянула сына за руку:

– Очень хорошо… До свидания.

Фенрир напоследок подмигнул подростку и приготовился потратить полночи на разбирательства, но в сознании что-то кольнуло, и он снова достал смартфон.

– Привет, сынок, – голос Макса звучал из трубки расслабленно и позитивно.

– Привет, пап. У меня тут совершенно неожиданно нарисовалась проблема…

– Какая?

Фенрир поморщился, пытаясь подобрать слова и не сводя глаз с полицейских патрулей.

– Андрей, что произошло?

– На меня напали двое. На подземной парковке.

– Погоди. А ты был один? – Макс откашлялся и вернул себе серьезный тон.

– Естественно.

– А… – Давыдов-старший запнулся, вовремя прикусив язык.

– Пап, полиция подъехала. Мне нужно, чтобы ты сейчас же отправил дополнительно пару парней к дому Леи Поталиной.

– Зачем?

– Просто сделай, как я прошу.

– Хорошо… Но все же интересно, – голос отца прозвучал улыбчиво.

– Пап, сейчас не время.

– Расскажешь в понедельник, – хмыкнул Макс и положил трубку.

– Давыдов Андрей Максимович? – к Фенриру подошел мужчина в темно-синей форме.

– Есть такой… – устало вздохнул тот.

– А это кто?

– Соседи.

– Имена, фамилии, номер квартиры знаете?

– Впервые их вижу. Пацана вроде Вова зовут, – Андрей сдержал неизвестно какой по счету зевок.

В три часа ночи, сидя в кабинете такого же сонного следователя, он изо всех сил собирал глаза в кучу, но экран, на котором шла запись с камер наблюдения, то и дело двоился.

– Что вы им сказали?

– Что вызвал полицию. Извините, а у вас случайно кофе не найдется?

Следователь кивнул в противоположную сторону кабинета на небольшой столик с термопотом. Фенрир выбрал самую чистую из стоявших там кружек, всыпал в кипяток щедрую дозу дешевого растворимого кофе и поморщился от горького жженного запаха:

– Долго еще? Я вроде как потерпевший…

– Вы, Андрей Максимыч, КМС по боевому самбо. Балансируете на грани превышения самообороны.

Отвратный кофе чуть не полился через нос, и Фенрир еле сдержал кашель:

– Вы угораете? Их двое, я один. Они с огнестрелом, да еще и мой пистолет пытались использовать. И я виноват в итоге? Адвокатов прямо сейчас вызывать? Вы же все по камерам видели.

– Видел, – немного виновато вздохнул мужчина чуть за сорок. – Вот только один из нападающих в больнице с изувеченной гортанью, а второй – с сотрясением и шейным вывихом. А на вас ни ссадинки.

– Не додумался поддаться, – процедил Андрей и задрал футболку: – А это сойдет?

На правом боку просматривался крупный кровоподтек от пропущенного удара.

– Да дело не в синяках…

В дверь постучали, и внутрь заглянул тощий парень в очках с покрасневшими глазами и взлохмаченными русыми волосами:

– Сергей Сергеич, расшифровали переписки и звонки. Я вам на электронку все скинул. Можно домой?

– Иди, – буркнул следователь и щелкнул по иконке рабочей почты.

Фенрир придвинулся и с любопытством заглянул в монитор. Мужчина угрюмо зыркнул на него, и Андрей насмешливо выпрямился:

– Интересно же…

Мельком просмотрев присланные из техотдела данные, следователь с издевкой спросил:

– Вспоминайте, Андрей Максимыч, с кем конфликтовали в последнее время.

– Да я солнышко-зайчик.

– Нуну. Глядя на список ваших прошлых прегрешений, с трудом верю.

– Я давно перебесился.

– А некая Литовцева Людмила Вадимовна так не считает.

– Мила? – Фенрир поморщился. – Серьезно?

Следователь приложил к уху смартфон:

– Сань, ордер получил? Отлично. Чекайте, где находится подозреваемая, и выезжайте на задержание.

– Слушайте, ее отец – один из крупнейших…

– У нас каждый второй – кто-то из крупнейших, – раздраженно выдохнул Сергей Сергеевич. – А заказное убийство – это вам не шуточки.

– Давайте я позвоню ему!

– Только попробуйте.

– Ночка обещает быть длинной… – Допив кофе, Фенрир уронил локти на стол следователя и уткнулся в них лбом. – Отпустите меня домой. Под подписку. Обещаю не бегать от правосудия.

– Боитесь встречи с гневной дамочкой? – хохотнул мужчина. – Или с ее папашей?

– У вас потрясающее чувство юмора…

– И оно значительно сильнее чувства жалости.

Спящая столица тонула в рассветной дымке раннего майского утра. Изумрудные газоны и цветочные клумбы поблескивали капельками росы, а неподвижный воздух казался сладковато-пыльным.

Андрей докуривал вторую подряд сигарету, прислонившись ягодицами к невысокому выступу трехэтажного здания отделения полиции. Спать хотелось безумно, голова была похожа на невесомый шар, наполненный гелием, а спину и плечи ломило от усталости.

– Господи, как же она меня достала… – рядом с Фенриром присел Вадим Литовцев.

От зрелого бизнесмена ненавязчиво исходил запах мужского парфюма и элитного алкоголя, рукава дорогой белоснежной рубашки были закатаны по локоть, две верхние пуговицы воротника – расстегнуты. Андрей сонным взглядом все-таки заметил след нежно-розовой помады на шее, покрытой двухдневной щетиной, хотя Вадим Иванович на публике играл роль вечного вдовца и примерного папочки двух дочерей.

«У кого-то обломилась ночь любви…» – без особых эмоций подумал Фенрир и на автомате протянул Литовцеву пачку сигарет.

– Я пытаюсь бросить, – бизнесмен крепко затянулся и выпустил вверх густую струю дыма. – Что у вас с Милой такого случилось, что она кукухой поехала?

– Я порвал с ней. Через неделю мы столкнулись в «Бастардо», и она закатила мне сцену. Не знаю, может, она и раньше так с бывшими разделывалась? – поперхнувшись дымом, Андрей рассмеялся.

– Сплюнь. Как будто мне сейчас проблем мало… Слушай, Давыдов, давай как-то… как-то разрулим это все? Не пропихивай дело, а? Милку я вывезу к херам из страны. Ну не сажать же…

– А если бы меня убили? – резонно усмехнулся Фенрир.

– Тебя? Да ты пуленепробиваемый. Бессмертный, – прыснул Литовцев. – Меня бы за половину твоего интервью расстреляли. А тебе хоть бы хны. Понятное дело, ты в Минобороны свой парень… Но физически. Ты ж заговоренный: шляешься спокойно без охраны, двоих амбалов раскидал как девочек. Я ведь правда всегда думал, что ты в «Фениксе» – просто смазливое личико с татухами. А оно вон как…

– Вадим Иванович…

– Андрей, я тебя как отец прошу. Милка – идиотка. Малолетняя избалованная стерва. Но она моя дочь…

Фенрир вздохнул. Слова Литовцева чем-то неуловимо напоминали ему слова собственного отца. Только теперь просили не ЗА Андрея, а У Андрея.

– Ладно… Заминайте как хотите. И этих двоих орков тоже увозите.

Бизнесмен с облегчением уперся затылком в стену:

– Спасибо, друг. Буду должен.

– Забудьте.

– Нет. Разгребусь с санкциями и вернусь к тебе с классным товаром по минималке. Ты у меня теперь всегда в приоритете.

– Вы не обязаны терять доход из-за глупостей дочери.

– Нет, Андрей. Жизнь давно научила меня быть благодарным.

– Давыдов! – раздался голос следователя.

– Есть такой, – Фенрир, зажав в зубах сигарету, нехотя вскинул ладонь.

– Иди подписывай показания и катись домой.

– Как в старые-добрые времена, – Андрей метким щелчком направил окурок в урну и поплелся в обратно, в душный кабинет следователя.

Лея несколько минут недоуменно смотрела на сообщение от Андрея, доедая воскресный завтрак. Однако где-то глубоко внутри испытывала непонятное удовольствие: Давыдов-младший ревновал.

Рассмеявшись, она ответила максимально нереалистично.

На дисплее высветился входящий звонок.

– Я думал, мы закрыли эту тему.

– Мы закрыли тему моего раздражения.

– Лея, не глупи.

– А ты не думал, что пусть лучше я узнаю о необременительном сексе от тебя, чем попадусь в коварные чары беспринципного соблазнителя?

– Тебе не понравится.

– А вдруг ты ошибаешься?

В трубке раздался раздраженный вздох. Воцарилась тишина. Лея рассматривала свои ногти в ожидании ответа и не собиралась сдаваться первой.

– Я заеду за тобой завтра в семь, – в голосе Андрея пылало недовольство. – И только попробуй потом обижаться и игнорировать мои звонки.

– Клянусь, никаких обид.

Утро понедельника в офисе началось с бурных аплодисментов. Зайдя в переговорную, Андрей чуть не пролил на себя горячий кофе.

– Хорошо, что обошлось без трупов! – гортанно рассмеялся Морозов. – Теперь-то ты подпишешься на охрану с водителем?

– С какой стати? – оскалился Фенрир. – Я сам себе телохранитель.

– Пока ты один – да, – расплылся в красноречивой улыбке Макс.

– Давайте уже что-то важное обсуждать, – буркнул О`дин. – У меня дел по горло.

– Тогда ты первый, – Андрей уселся во главе стола.

– Павел Сергеевич как дважды молодой отец ушел в отпуск на неделю. После него уйду я, а он будет меня заменять. И с учетом планового расширения я бы настаивал, дорогие боссы, чтобы вы мне его назначили как постоянного зама, – Ларионов нахмурил слепой глаз. – Летать по филиалам уже тяжело, да и выход на заслуженную пенсию маячит на горизонте. Давайте готовить преемника.

Макс усмехнулся:

– Ты куда намылился?

– Дай пару лет пожить в удовольствие.

– Да тебя хоть сейчас в космос! – хохотнул Морок. – Но идея с Костровым мне нравится. Ему и по возрасту, и по статусу пора.

– Значит, снова Лея Поталина… – Давыдов-старший довольно ухмылялся, стоя в дверях кабинета Андрея. – Неужели проснулись былые чувства?

Фенрир раздраженно цокнул:

– Я просто составил ей компанию на выставке. Не выдумывай то, чего нет.

– Но охрану ты ей тут же заботливо удвоил. Кстати, за чей счет?

– За мой. Удвоил, потому что на тот момент не знал, чьих рук нападение.

– А чего ты такой раздражительный? Стоит о ней заговорить, превращаешься в грозовую тучку, – Макс продолжал улыбаться, глядя на вскипающего сына.

– Мне надоело, что кто-то, – Андрей сделал многозначительную паузу, – тешит себя странными фантазиями насчет моей личной жизни. С Леей у нас ничего нет и быть не может.

– Это почему?

– Через месяц она уезжает в Китай.

– И ты не в силах заставить ее передумать?

– Я не собираюсь этого делать. Но тебе, видимо, никогда не надоест надоедать мне с этой песенкой.

– Странно… – Охотник наигранно вздохнул.

– Что странно? – буркнул Фенрир.

– Ты сокрушался, что не существует женщины, способной влюбиться в тебя, а не в твой кошелек. А теперь, когда она внезапно появилась, суешь голову в песок, вместо того чтобы действовать.

– Тема закрыта.

– Какая потрясающая парадоксальность…

– Услышь меня!

– Я тебя прекрасно слышу, сынок. Но, поверь, дальше в твоей жизни будут всего два пути.

Андрей встал из-за стола и, зло стащив пиджак, вспыхнул от бешенства:

– Ну давай. Просвети меня.

– Все просто. Ты либо будешь до бесконечности жалеть об упущенном счастье и трахать все, что движется, либо повторишь мою историю и дважды в месяц станешь летать к черту на кулички. Вот только Париж-то поближе был, чем Пекин.

– Шанхай, – процедил Фенрир.

– Рекомендую сразу купить самолет, – прыснул Макс. – А то потом на бизнес-классе разоришься.

Оставив сына с дергающейся от негодования бровью, отецзаговорщик, довольный своим выступлением, двинулся по коридору, непринужденно напевая одну из прилипчивых популярных песен.

– У тебя еще есть шанс передумать, – припарковав «БМВ», Андрей серьезно посмотрел на Лею.

– Я не передумаю, – она уверенно улыбнулась. – Пойдем.

– Куда? – Фенрир удивленно усмехнулся и заблокировал двери.

– Ну… К тебе? – улыбка Леи недоуменно замерла. – Иначе зачем мы приехали…

– Нет, дорогая, – Давыдов-младший начал неспешно расстегивать брючный ремень. – Секс, который тебе зачем-то так сильно понадобилось испробовать, обычно начинается прямо в машине. – Заметив растерянность на лице Леи, Фенрир отрегулировал наклон спинки сиденья, а потом расстегнул ширинку и кивнул вниз: – Приступай.