В полутьме лестничной клетки Лея беспомощно ухватилась за плечи Андрея. Разум оглушающе кричал ей остановить его натиск и бескомпромиссно оборвать их контакт, но все, на что ее хватило, это слабо дернуться и попытаться втянуть в легкие хоть немного воздуха.

– Андрей, мы не должны… – еле слышно прошелестел слабый шепот. – Мы же поставили точку…

– Ты что-то говорила про мимолетное удовольствие от секса, – хриплый голос Фенрира обжег ее щеку горячим дыханием. – Обещаю больше не напрашиваться на ночевку.

– Что, прости? – Лея вскинула голову, но лица Андрея не было видно, лишь силуэт со взлохмаченной густой шевелюрой. Ей вдруг подумалось, что секунду назад она целовалась с настоящим демоном.

– Тебе отношения не нужны. Мне тоже. Но почему мы должны отказывать себе во взаимном наслаждении?

Лея точно знала ответ. Но два бокала вина, темнота, опасная близость источавшего жар Андрея с огнестрельным оружием в руке и терпкая смесь запахов миндаля и мужской кожи не оставили ей ни единого шанса.

– Просто секс?

– Шикарный секс.

– И никто никому ничего не должен? – Лея выдохнула жестокий вопрос ему в губы.

– И никто никому ничего не должен… – смирившись с реальностью, Фенрир склонил голову и принялся целовать ее в шею, оставляя влажные следы. – Но одно твое слово – и я уйду.

Эта фраза не имела смысла: Давыдов-младший знал, что Лея мгновенно угодила в ловушку. Или он сам. Или они оба…

– На мне нет дорогого белья… – уже почти сдавшись, Лея запустила пальцы в темные жесткие волосы на затылке Андрея.

– К счастью, это не то, что возбуждает меня в первую очередь…

Они в обнимку ввалились в темноту ее квартиры. Наивно полагая, что обезопасили себя, освободив друг друга от обязательств, Лея и Андрей жадно целовались, кусаясь и чуть ли не рыча от удовольствия.

Свет уличных огней не дотягивался до окон спальни, только растущая луна стыдливо заглядывала внутрь сквозь перистые облака.

Лея дрожащими пальцами с трудом справлялась с пуговицами на рубашке Фенрира, пока он, легко стащив с нее платье, продолжал влажное путешествие губами по ее шее и скользил пальцами вверх по спине, приближаясь к крючкам простого черного лифа. Наконецто освободив его от рубашки, Лея положила ладонь на ширинку джинсов, с предвкушением ощутив под пальцами полную боеготовность Андрея.

– Не останавливайся, – прошептал он прямо в ухо и лишил ее часто вздымавшуюся грудь последнего прикрытия.

Долго с ремнем возиться не пришлось. Вскочив на ноги, Лея шустро стащила с Фенрира джинсы и снова уселась сверху.

– Кажется, за мной долг… – поцеловав его, она толкнула Андрея на кровать и в лунном свете успела заметить расплывшуюся на довольном мужском лице улыбку.

– Я бы не стал играть в коллектора… Хотя, если такая ролевая игра тебе по вкусу…

– Заткнись, – Лея укусила его за губу и начала медленно прокладывать тропинку жарких поцелуев вниз по шее, плечу и напряженному торсу.

Фенрир перестал ухмыляться и слепо уставился в потолок, пока мышцы остро реагировали на каждое прикосновение влажных губ Леи к коже. Жутко хотелось выматериться от накатившего возбуждения, но точно не рядом с такой, как она. Андрей инстинктивно поднял голову, когда почувствовал, как пальцы Леи сомкнулись на его члене. Ее ладонь уверенно скользила вверх-вниз, слегка натягивая крайнюю плоть Фенрира, и вся эта порочная ночная картина казалась ему пьяным эротическим сном.

Поправив волосы, Лея нагнулась и, облизнув губы, сжала ими чувствительную головку. Легко касаясь члена мягким языком, она постепенно усиливала напор, а Давыдов-младший забыл, как дышать и моргать, настолько это все было нереалистично: «Я напился и сплю… Нет, я в коме… Чтоб меня… Она же не могла вот так просто… Черт…»

Это было совсем не так, как два с половиной года назад, в тверском бункере. Неумелые ласки невинной президентской дочери не шли ни в какое сравнение с тем, что Лея вытворяла с ним в эту минуту. Она ни капли не смущалась, но в ее движениях не было ничего похожего на порнографическую пошлость, словно красивый секс и Лея были придуманы друг для друга, а Фенрир вытянул счастливый лотерейный билет и получил шанс подтвердить это лично.

– Детка… Детка, остановись… – Андрей через силу сел и протянул руку Лее. – Рискуешь стать причиной моего досрочного выхода из гонки…

– Виски все-таки возымел эффект? – она тихо рассмеялась и уселась на него сверху, ловко стянув черные трусики.

– Есть кое-что покрепче виски… Точнее – кое-кто… – Фенрир запустил пятерню в ее густые волосы и, мягко прикусив мочку уха с маленькой бриллиантовой сережкой, втянул носом запах кожи Леи.

Она горячо прижалась к его паху, и Андрей, опустив свободную ладонь, коснулся пальцами ее влажной промежности. Сдержав порыв резко ворваться в пламенное нутро, он начал медленно массировать набухший от желания клитор и глазами голодного хищника следил за дрожью губ Леи от частого дыхания и ленивых волн удовольствия, заставлявших ее стройное тело трепетать и выгибаться.

Распахнув глаза, Лея ладонями обхватила затылок Фенрира и, подразнивая, невесомо касалась его губ кончиком языка, пока он наконец не поймал в плен ее губы.

– Шалунья… – Андрей приподнял ее за ягодицы и мучительно медленно насадил на себя, смакуя каждую секунду погружения.

– Садист… – шепнула Лея, плавно двигая бедрами.

– Рули, малышка. – Он рухнул спиной на подушки, впиваясь глазами в идеальное женское тело, слабо освещаемое луной.

Запрокинув голову, Лея двигалась, словно изящная кошка, сжимая ладонями полную грудь и часто дыша. Ей казалось, будто она одновременно взмывала в космос и бешено летела в бездонную пропасть. Отпустив эмоции и отключив мысли, Лея бездумно неслась навстречу зловещему оргазму, который навсегда заклеймит ее за непозволительную слабость. Мышцы горели, и по телу неслись колючие мурашки, пока боль наслаждения не сжалась в одной точке внизу живота и не ударила искрящимся разрядом молнии. Лея замерла на долю секунды, а потом задрожала, ритмично сжимая Фенрира в себе.

Он вовремя обнял ее, лишив возможности упасть, и ловко повернул на спину, оказавшись сверху и продолжив сладостно терзать женскую плоть. Лея покорно подчинялась мощным движениям Андрея, пока снова не достигла высшей точки наслаждения. Фенрир сначала хотел продолжить их порочный марафон под душем, но Лея оказалась права: виски действительно сработал, давя тупой болью в основание черепа. Сделав глубокий вдох, он за десяток быстрых движений добрался до своего оргазма и, кончив на живот Леи, обессиленно рухнул рядом с ней, слепо глядя в потолок.

Они несколько минут молча лежали поперек кровати, приходя в себя. Лея первой собрала мысли в кучу и охрипшим голосом спросила:

– Теперь каждый наш ужин будет заканчиваться вот так?

– Ты против?

– Не знаю… Ты уверен, что это хорошая идея?

– Лея, ты забыла, кто я? Андрей Давыдов и хорошие идеи как параллельные прямые – не пересекаются.

– Смотря в какой геометрии…

Приподнявшись на локте, Фенрир проморгался и посмотрел в растерянные широко распахнутые глаза:

– Если тебе по кайфу, подобные… десерты, то зачем лишать себя удовольствия?

– А ты не в курсе, что сахар – наркотическое вещество, вызывающее привыкание?

– А я и не сахар, – угрюмо усмехнулся Давыдов-младший. – Я сахарозаменитель. Стандартной упаковки тебе как раз хватит на пару месяцев.

Лея моргнула и перевела взгляд на ночное небо. В какой-то степени она завидовала самоуверенности Андрея, потому что так же определенно судить о своей невозмутимости не могла, но и сознаться в бесхребетности тоже не хотела.

– Ладно. Мне надо переспать с этой мыслью. Хотя если ты и дальше будешь только делать вид, что слушаешь…

– Я уже извинился. И могу повторить. Прости. У меня были дерьмовые выходные, а тут еще Мила… Кстати, – Фенрир резко сел и довольно усмехнулся: – В качестве моего искупления вины следующая встреча может завершиться без секса.

Лея рассмеялась и встала с кровати, без особого стеснения придерживая ладонью потекшую вниз по коже сперму. От этого простого жеста у Андрея по затылку побежали мурашки.

– Ловко. Но почему я должна страдать, если вину искупаешь ты?

– Шах и мат, – Фенрир снова рухнул на подушку. – Придумай наказание сама.

– Зачем? Просто больше не ври мне, – свободной ладонью она нашарила в сумочке смартфон и включила фонарик.

Дверь в ванную бесшумно закрылась за Леей. Давыдов-младший тяжело выдохнул, сел, опустив ступни на темный рельефный паркет и спрятал лицо в ладонях: он сильно недооценил повзрослевшую Ласточку. В разговорах с ним она уже не поддавалась эмоциональным порывам и его привычным «крючкам». Леей невозможно было манипулировать, как и пытаться предугадать реакцию.

«Так, не растекаемся. У нас просто качественный секс. И вкусные ужины. Ешь. Болтай. Трахайся. Считай, что это каникулы. Не привыкай. Она уедет, а ты вернешься к своим шлюхам. Ясно?» – в попытках себя притормозить Фенрир собрал с пола разбросанную одежду. Через секунду по квартире раздалось несколько видов электронного пищания, а из ванной послышался голос Леи:

– Да будет свет!

Андрей коснулся выключателя и, тихо постучав, заглянул к ней:

– Можно?

– Заходи, – Лея стояла за матовой стеклянной перегородкой и, судя по движениям силуэта, неспешно намыливалась.

Прижавшись к краю раковины, Фенрир сполоснул область паха, мельком глянул на хмурое отражение в зеркале и подумал, как бурно они с Леей отрывались в душе в Твери. Но усталость взяла свое. В конце концов, раннее утро предстояло не только Лее, но и ему, а нужно было еще добраться до дома.

Фенрир подошел к перегородке и аккуратно заглянул внутрь:

– Я поехал.

Лея обернулась и довольно кивнула:

– Спокойной ночи. Будешь уходить, введи пароль на закрытие двери.

– Какой?

– Мой день рождения, – она забавно вскинула брови.

– Тут ты меня не подловишь, – Фенрир торжествующе оскалился. – Я тогда твое досье вызубрил. Четыре, четыре, пятнадцать.

Смыв пену, Лея ловко обернулась в полотенце и шагнула ему навстречу:

– Хороший мальчик. – Мягко чмокнув его в губы, она прошла мимо и остановилась у зеркала в поисках крема для лица.

«Ешь. Болтай. Трахайся. Е. Б. Т. Так и выбью на запястье», – пронеслось у него в голове.

По пути домой Андрей вдруг поймал себя на странной мысли: если в постели Лея из милой скромницы превратилась в раскрепощенную соблазнительницу, значит, у нее за эти два года был талантливый учитель?

Неприятно ревностное ощущение от такого осознания внезапно кольнуло затылок. Да, он был у нее первым. Но расцвела она с другим.

Фенрир с бешенством зажмурился и активно проморгался: «Давыдов, ты идиот. Лея не твоя собственность. Ты сам ее оттолкнул. А потом у тебя случилась целая жизнь с другими женщинами, другими целями и другими принципами. То же самое было и у нее».

На последнем перед домом светофоре, однако, Андрей со злостью закатил глаза изза еще одной догадки: вероятно, в недалеком прошлом Лея была в кого-то влюблена. Иначе с чего вдруг так резко сорвалась обратно с навязчивой идеей продать бизнес отца и улететь в чужую страну? «Может, он ее бросил? Разбил сердце? Откуда в ней этот невозмутимый цинизм? Или это после смерти отца?» – в задумчивости Фенрир проехал поворот к дому и чертыхнулся, злясь на себя все сильнее. Он давно отвык от таких букетов эмоций, и теперь его мозг полыхал, срывая все предохранители, так тщательно выставленные когда-то психиатром.

– Мне просто нужно поспать. Да? – Припарковавшись, Андрей опустил козырек и уставился в небольшое зеркало. – Поспать и завтра как следует заняться делами. Взяться вплотную за рабочие вопросы, которые давно откладывал. И в качестве противоядия дождаться приглашения от Леи. Теперь ее очередь, – губы Фенрира растянулись в привычной насмешливой ухмылке. – Точно. Так и сделаю.

Поняв, что Андрей уехал, Лея выдохнула, и маска ее невозмутимости рассыпалась. Чтобы поскорее уснуть, она заварила травяной чай и добавила несколько капель лавандового масла в аромадиффузор.

Из их словесной баталии она, конечно, вышла победителем. Но позорно поддалась всем соблазнам и позволила Давыдову-младшему втянуть ее в самую сомнительную авантюру, которую можно было придумать.

– А что, если это была его уловка? Легкий способ разжиться подружкой для необременительного секса без обязательств? Добавить глупышку Лею в список своих эротических похождений? Повторно… – она обреченно уронила лицо на ладони. – А я и рада. Молодец, Лея. Садись, пять.

– Папуль, не спишь? – в трубке раздался хриплый смех Дениса.

– Уже как раз собирался, – Макс зевнул, сидя на краю кровати, пока Вета нежно разминала его плечи. – Новости есть? С кем он ужинал?

– С Ласточкой.

– Удивительно…

– Закономерно. И кстати, это не первый их ужин.

– Даже так???

– Мои ребятки проверили камеры на территории дома Леи. В пятницу сразу после интервью Андрей заехал за ней, вернул поздно вечером и задержался у нее на полчаса. Сегодня – тот же сценарий: заехал, увез в ресторан, вернул домой и поднялся в квартиру. Через час спустился. В ее доме не было света.

– Думаешь, они там…

– Уверен. И тогда. И сейчас.

– Но почему он оба раза уехал?

– Тут не подскажу. Зато в ресторане случилась не очень приятная сцена ревности с одной из его бывших подружек.

– Ну… Я не удивлен. Андрей меняет их чаще, чем обедает. Представляю, как неловко было Ласточке.

– Если я все правильно понял, неловко было твоему сыну. Лея виду не подала.

– Она достойная дочь своего отца. И все-таки странно, почему Андрей не остается у нее до утра. Может, и не было у них никакого секса? Просто чай-кофе-разговоры?

– Сейчас, погоди. Пришлю тебе их пятничные чайкоферазговоры, – Морок рассмеялся и повесил трубку.

Через несколько секунд от него пришло сообщение: стопкадр с записи камеры наблюдения, где сын Макса целовал дочь погибшего президента, прижав ее к двери квартиры.

– Это Андрей? – Вета заглянула через плечо Давыдовастаршего. – С кем он?

Макс погасил дисплей и зевнул:

– С той, что смогла бы наконец-то сделать его счастливым. Но он наверняка все испортит.