Несмотря на попытки оклематься за выходные, в понедельник Фенрир приехал в офис чернее тучи. На утренней планерке он пропустил половину новостей, потому что перед глазами раз за разом всплывали воспоминания о кратковременной потере контроля и сумасбродном, катастрофически неуместном сексе с Леей.

– Андрей? Ты с нами? – Денис щелкнул пальцами.

– Э… Да.

– Так что решим?

– Насчет чего? – Фенрир поморщился словно от зубной боли.

Морок усмехнулся, качнув головой:

– Ладно, пришлю тебе письмо.

– Федотов звонил, – кашлянул Макс. – Пятнадцать минут выносил мне мозг. Угадайте почему.

Все присутствующие рассмеялись, поглядывая на Андрея, но тот холодно зыркнул на улыбавшихся мужчин и поднялся изза стола:

– Это его любимое хобби. Извините, у меня дела.

Когда дверь за ним закрылась, кабинет на минуту погрузился в недоуменную тишину. Денис удивленно почесывал щетину на подбородке, Макс хмурил брови, Свят цокнул языком и уставился в окно. Первым заговорил Ларионов:

– Ну просто Перовская в лучшие годы правления. Только с бородой и членом.

– Да с чего бы? – оскалился Давыдов-старший.

– Такой же ледяной и плюющий на мнение окружающих, – кивнул Морок.

– В его случае это скорее плюс, – хмыкнул Санта, – но среди своих мог бы и потеплее реагировать на шутки.

– Да ну вас. – Макс сунул под мышку рабочий планшет и направился следом за сыном.

– Что с тобой сегодня? Что за ледяной взгляд, Андрей?

– А разве это не фирменная фишечка владельцев «Феникса»?

– Если тебе не сорок пять, то нет. Ты опять закрылся. Снова нигде не появляешься, не считая этого дурацкого интервью.

– Я не закрылся. Просто достали твои намеки. Я полностью измотал себя. У меня больше нет никаких чувств. Я ничего не жду от людей и сам ничего не собираюсь давать. – Андрей открыл рабочий ноутбук, всем своим видом намекая отцу, что не горит желанием продолжать разговор.

Но Макс оставался непреклонен и упрямо сел в кресло напротив:

– Тебе нужна жена. Семья.

– Нет.

– Андрей.

– Пап, отстань.

– Очнешься в сорок пять и сильно пожалеешь об упущенных годах. Понимаю, сейчас ты с головой окунулся в работу, осваиваешь руководящую должность. Но ты должен подумать и о личном будущем…

– Я отвечу тебе интересной фразой, которой вы все так любили швыряться, мотивируя свои поступки: я никому ничего не должен. Если тебе нужны внуки, выдай Вику замуж за сына какого-нибудь московского магната. А я пас.

– А наследники?

– Отпишу свою долю «Феникса» будущим племяшкам.

– Андрей, мы ведь закрыли тему Златы. Так?

– Так, – Фенрир без удовольствия вспомнил затуманенные лекарствами полгода в психиатрической клинике.

– И что заставляет тебя продолжать затворничество? Ты же не мертвый, ты живой, вон там, внутри своей скучающей брони. Живой, одинокий и тоскующий.

– Чушь, – Андрей закатил глаза.

– Как будто я тебя не знаю!

– Мне уже не двадцать семь, и меня не мотыляет из стороны в сторону как подростка. И я прекрасно знаю, чего хочу. Или НЕ хочу.

– Сынок…

Поняв, что отец вжился в роль пиявки и не собирается от него отстать по-хорошему, Фенрир захлопнул ноутбук и откинулся на спинку кожаного кресла, ядовито улыбнувшись:

– Ладно! Найди мне не слишком стремную дочь кого-то из наших ключевых клиентов. Или поставщиков. Мне плевать. Устроим громкую выгодную свадьбу. Я заделаю ей парочку детишек, ты получишь внуков и отвалишь от меня примерно… примерно навсегда.

Давыдов-старший осекся и неуверенно возразил:

– Ты же встречаешься с такой. С Милой.

– Во-первых, мы с ней расстались. А во-вторых, я с ней и не встречался. Просто периодически трахал ее и раз в месяц сопровождал на какое-нибудь унылое сборище богачей.

– Одним из которых ты, между прочим, теперь и являешься.

– Нет. Я не они.

– Восьмая часть акций «Феникса» говорит об обратном.

– Нет, пап. Я всего лишь милая мордашка, поставленная вами на место гендира. Потому что вы вконец заебались тащить этот чемодан без ручки и решили, что настала моя очередь горбатиться.

– Господи, Андрей, но разве это минус? Ты теперь красавчик-миллионер. Только помани, и любая… не знаю… актриса, певица… кто угодно, о ком ты раньше и мечтать не мог, станет любящей женой с превеликим удовольствием.

Лицо Фенрира вытянулось от изумления и негодования:

– Ты себя слышишь вообще?

– А что не так?

– Все не так. Ты хочешь, чтобы твоя гипотетическая невестка была влюблена не в меня, а в мешок бабла?

– А вот ты и попался, дружок, – Макс победоносно щелкнул пальцами и расслабленно развалился в кресле.

– Куда попался? – Андрей непонимающе завис.

– Да-да. Ничего ему не нужно, не осталось чувств. Лжец. Ты не просто хочешь, ты ЖАЖДЕШЬ любви, той самой, чистой и бескорыстной.

– Ну и что? Теперь это невозможно, поэтому и обсуждать нет смысла, – усилием воли заглушив мысли о Лее, Фенрир убедительно изобразил бескомпромиссную убежденность.

– Я бы на твоем месте не был так категоричен. Возможно все. Просто технически стало чуточку сложнее.

– И поэтому я не горел желанием занимать кресло босса.

Макс раздраженно отмахнулся:

– Да забудь ты про кресло. Просто иди и ищи.

– Ага, лечу. Я не собираюсь никого искать.

– Ты себе противоречишь. Хочешь любви, но не хочешь напрячься в ее поисках.

– Потому что нет на свете ни одной женщины, которая стопроцентно полюбит меня, а не цифры на моем банковском счете.

– Не зарекайся, – Макс поднялся и с видом победителя покинул кабинет, довольно расправив плечи.

– Да пошел ты… – шепотом буркнул Фенрир. – Я уже все решил.

Но, трижды перечитав присланное Денисом письмо и трижды не поняв и половину текста, Андрей грязно выругался и вышел в холл с острым желанием добраться до зала для стрельбы, чтобы выпустить пару обойм по мишеням.

– Ой… – резко остановившаяся перед ним Лея растерянно моргнула.

– Привет, – промямлил Фенрир. – А ты…?

– У меня встреча с… э… юристом.

– Каким юристом?

Они стояли посреди холла, забыв о делах, словно застигнутые друг другом за преступлением. Андрей следил за зрачками Леи в бездонных изумрудных глазах и незаметно для себя утопал в их тревожной глубине.

– Псс, – остановившийся за углом Денис легонько дернул за руку Макса. – Смотри.

Тот выглянул изза его плеча и удивленно вскинул брови:

– Это… Лея Поталина?

– Ага.

– Ты думаешь…?

– Я еще тогда был уверен, что они могли бы…

Фенрир вдруг обернулся, и старшие «фениксы» резко скрылись за углом.

– Не знаю, – Давыдов-старший с сомнением почесал затылок. – Как бы Андрей не сломал ее своим извечным сарказмом.

– Ты плохо знаешь Лею.

– С виду она похожа на зефирку.

– Эта девчонка зефирными речами способна продавить любые свои цели. Она сначала незаметно и очень мягко расположит тебя к себе, а через несколько дней ты вдруг очнешься и поймешь, что уступил ей по всем пунктам.

– Ну хорошо, если так.

Морок заговорщицки подмигнул другу:

– Уверен, максимум через год мы напьемся на их свадьбе.

– Если Андрей не уйдет в упрямое отрицалово.

Лея с трудом сглотнула под пристальным взглядом Андрея и наконец-то вспомнила фамилию юриста:

– Олег… Сафронов. Только, кажется, я приехала слишком рано.

– Да, – глянув на часы, Фенрир кивнул. – У них сегодня планерка до одиннадцати.

– Ясно…

Холл вдруг наполнился громко переговаривающимися и смеющимися мужчинами. Кто-то был одет по-спортивному, кто-то – в камуфляж, кто-то – в форменные черные костюмы. От накатившего разноголосого гула Лея запаниковала, сжав плечи. Фенрир наоборот резко очнулся, стряхнув с себя дымку задумчивости, и мягко подхватил ее за локоть:

– У нас сегодня ежегодная аттестация по стрельбе. Пойдем.

– Куда? – рассеянно разглядывая агентов и наемников, Лея покорно двинулась за ним, но тут же обнаружила себя в светлом кабинете.

– Присаживайся, – Фенрир кивнул ей на кожаное кресло и подошел к консоли, но в последний момент отдернул руку от кофемашины и вытащил из шкафа небольшой френчпресс. – Зеленый, черный, ягодный?

Лея, со спины завороженно следившая за его мышцами, скрытыми тканью рубашки, встрепенулась:

– Что?

– Кофе ты не пьешь. Что насчет чая?

– Зеленый.

– У меня только ганпаудер. Подойдет?

– Символично, – хмыкнула Лея.

Андрей тихо рассмеялся, тряхнув головой:

– Хоть кто-то оценил.

Поставив перед ней белоснежную фарфоровую чашку и френч-пресс с медленно раскрывающимися в горячей воде чайными листьями, он уселся напротив и закинул ногу на ногу, собираясь с мыслями.

– Тебе идет директорское кресло, – Лея улыбнулась, но тут же отвела взгляд.

– Увы, мой синдром самозванца с тобой не согласен.

– Почему? Ты сам сказал на интервью, что всю жизнь провел здесь и знаешь подноготную…

– Я слукавил. Многие вопросы до сих пор вводят меня в ступор. АйТи, финансы, юриспруденция. Профессионально я разбираюсь только в физической безопасности и основах военного дела. Политология – по верхам.

Лея приоткрыла френч-пресс и размешала чай длинной ложкой, потом плавно опустила поршень на дно и наполнила чашку.

– Это значительно лучше, чем ничего.

– Лея, я хотел…

– Слушай, я…

Они оба замерли на полуслове, уставившись друг на друга.

– Говори.

– Лучше ты, – Лея смущенно зарумянилась.

– Дамам принято уступать.

– Ладно… Если честно, я не думала, что мы снова увидимся. После пятницы. Тем более – так скоро… – Лея с трудом подбирала слова, способные описать ее спутанные мысли. – Но та наша ночная… точка… Она вышла какойто смазанной, и я почему-то уверена, что мои слова звучали грубо.

– Нет, ты…

– Позволь, я закончу. Пожалуйста.

– Продолжай, – Фенрир побежденно поднял ладони.

– Я бы хотела пояснить свой отказ. – Лея нервно моргнула. – Двадцать пятого июня я улетаю в Китай. В моей жизни начнется большая новая глава. И вовлекаться в отношения с туманными перспективами я бы сейчас не хотела… Не спорю, по моей пятничной реакции это было не очень понятно. Но… – Она глубоко вдохнула и постаралась придать голосу твердости: – Одно дело – мимолетный секс, доставивший нам короткое удовольствие. И совсем другое – эмоционально опасные темы с ночевками, совместными утренними… ну… В общем, я не готова, прости. Я долго шла к решению продать бизнес отца и начать что-то свое, потратила десятки часов на консультации, поиски экспертов, подрядчиков, формирование самой идеи проекта. И так легкомысленно перечеркнуть все это не могу. И не хочу.

Фенрир откашлялся и какое-то время пристально рассматривал циферблат наручных часов, потом поднял взгляд на Лею и спокойно ответил на ее признание:

– Ты права. Это было бы неосмотрительно. Собственно, я и сам сейчас не готов. Все силы уходят на… – он с кривой ухмылкой обвел взглядом кабинет.

– Вот мы и повзрослели, – прошептала Лея. Телефон в ее сумке запел нежными переливами фортепианных нот. – О… Кажется, мой юрист освободился.

– Не буду тебя задерживать. Можешь забрать чай в переговорную.

– Спасибо, – Лея подхватила френч-пресс, но притормозила у двери и подняла печально улыбающийся взгляд на Фенрира: – Знаешь, я рада, что мы объяснились и не оставили между собой недосказанности.

Андрей дернул бровью и запоздало улыбнулся ей в ответ, придержав дверь:

– Я тоже, Лея. Надеюсь, новая глава в твоей жизни будет грандиозной.

Два часа спустя, согласовав список основных имущественных вопросов, Лея с переполненным новой информацией мозгом попрощалась с адвокатом и, устало выгнув плечи, неспешно направилась к выходу из огромного офиса, где на парковке ее ожидал бронированный «Аурус» с двумя телохранителями.

– Привет, милая, – на полпути дорогу ей преградил тепло улыбающийся Морок.

– Денис Александрович! – Лея расплылась в ответной улыбке и шагнула ему навстречу.

– Как ты? – Морозов по-отечески обнял ее и отстранился, чтобы повнимательнее рассмотреть.

– Нормально. Хорошо. В соответствии с планом.

– Неукоснительно? – Морок прищурился.

– Следую за мечтой, – рассмеялась девушка. – Из пункта «А» в пункт «Б».

– Что ж… От всего своего черного сердца рад за тебя, – разочарованно произнес Денис.

– Прекратите! У вас чудесное сердце! И если бы не ваша забота…

Лея судорожно вздохнула и с усилием вернула лицу улыбку. Морок снова приобнял ее на прощанье и чмокнул в макушку:

– Если нужна будет еще какая-нибудь помощь, сразу звони.

– Непременно!

Когда до выхода осталось всего несколько метров, Лее снова пришлось притормозить. Из-за угла неспешной походкой повернул Андрей. Лицо его было хмурым, но при виде Леи он будто натянул маску и ослепительно улыбнулся:

– Я тут подумал…

Лея очнулась на полпути к дому, так толком и не поняв, как согласилась на еще один ужин. Мысли в голове путались: «Это ловушка. Он обещал легкий непринужденный вечер без продолжения. Но в пятницу было то же самое… С другой стороны, он заверил меня, что не ищет отношений. Может… Может, сегодня мы действительно просто поедим и… И что?» – Лея раздраженно закатила глаза и уткнулась макушкой в подголовник сиденья.

Придя домой, она с четверть часа перебирала вешалки с платьями. Потом подошла к дубовому комоду и выдвинула ящик, где хранилось нижнее белье: «Неприлично дорогое кружево, да? Ладно, Давыдов. В пятницу ты меня раскусил. Но сегодня я тебе так просто не дамся…»

– Как насчет понедельничного семейного ужина? Вета готовит каре ягненка с овощным рагу, теплый салат из кролика и какой-то фруктовый десерт-сюрприз. – В конце рабочего дня Макс заглянул в кабинет сына в надежде затащить его домой и показать на собственном примере, что семья – это неплохая альтернатива одиночеству.

– Спасибо, но у меня планы. – Андрей выключил ноутбук, допил остывший кофе и, взяв со стола наручные часы, застегнул их на запястье.

Давыдов-старший со смесью удивления и воодушевления вскинул брови:

– Планы? Надеюсь, не просмотр какого-нибудь унылого кино на домашнем диване?

– Ужин в «Бастардо». Ты сказал, что я дичаю. Вот, смотри: выхожу в свет.

– И с кем ты ужинаешь?

– С девушкой, – оскалился Фенрир.

– А имя у девушки есть?

– Есть.

Отец и сын несколько секунд вопросительно смотрели друг на друга. Поняв, что Андрей не собирается озвучивать имя вечерней спутницы, Макс вздохнул и побежденно кивнул:

– Потом расскажешь.

– Присылай форму отчетности, – Фенрир рассмеялся.

– Ладно, не лезу. Приятного свидания! – Но, спустившись на парковку, Охотник припомнил утреннюю сцену в холле и набрал номер Морока: – Дэн, у нас есть лишний агент на вечерок?

– А Ларионов молчит?

– Мне нужен особенный. Из твоих.

– Зачем?

– Заглянуть на пару минут в «Бастардо». У Андрея там свидание.

– Ты решил начать слежку?

– Хочу через год напиться на свадьбе сына.

– О… – Лея удивленно уставилась на величественное здание до неприличия шикарного «Бастардо», утопавшее в весенней зелени и сверкавшее в свете десятков огней.

– Можешь считать, что у меня биполярное расстройство, – усмехнулся Андрей. – Я то прячусь в комнатушке за кухней «от Люцио», то приезжаю сюда, чтобы спустить среднюю московскую зарплату за кусок мяса и бутылку вина.

– Вас, богатых, не поймешь, – хихикнула она в ответ. – Кажется, тут аншлаг…

– Для большинства местных завсегдатаев дней недели не существует.

Фенрир подставил Лее локоть и повел ее внутрь, стараясь не опускать глаза в смелое декольте ее темно-бордового платья.

– Андрей Максимович! Рады видеть вас! – Молодая светловолосая хостес улыбнулась Андрею и перевела любопытный взгляд на его спутницу.

– Привет, Алена. Я заказывал стол…

– Да, у окна в парк. Все готово, я вас провожу.

– Ты тоже местный завсегдатай? – шепнула Лея.

– Не прям уж чтобы… Хозяин ресторана – давний клиент «Феникса», поэтому для боссов всегда есть свободный стол.

Огромный зал с пятиметровыми потолками, выкрашенными в тот же, что и стены, глубокий синий цвет, был оплотом роскоши, обрамленной в неоклассический стиль. На сцене играл джазбэнд, и, благодаря грамотно выстроенной акустике, ресторан наполнялся музыкой, которая мягко обволакивала слух, но не создавала дискомфорт для беседы.

– Москва и ее рестораны – это, конечно…

– О, Андрей.

Лея не успела закончить фразу, как между ними и хостес возникла длинноногая брюнетка с голубыми глазами и густой идеально ровной челкой. Мышцы Фенрира под ладонью Леи напряглись.

– Привет, – буркнул он и попытался скорректировать траекторию движения, обойдя девушку, но в спину прилетела еще одна реплика. Женский голос на мгновение перекрыл звуки джаза.

– Неделя – и ты уже с новой телкой?!